Ошибочка вышла...

***

— Вы закончили? — устало потирая лоб, спрашивает Стив с таким характерным выдохом, что сразу становится понятно, что его все присутствующие конкретно так подзаебали. Ну, может быть, за исключением красного как отшлепанная жопка Питера, который глаза от стола теперь отрывать боится. — Нет, дай нам еще минутку… — чуть ли не стонет Клинт, утирая подступившие слезы. Наташа просто кивает, потому что на большее ее уже явно не хватит: она смеется уже беззвучно и ухватившись за тумбочку, чтобы не сползти на пол. Стив все же чуть закатывает глаза, не желая смотреть на Тони. Потому что это еще какое зрелище: глаза метают молнии, челюсть плотно сжата, а руки сложенные на груди. Стив отстраненно думает, что Уэйду пизда, и ему не стыдно. Натыкаясь на малость мрачный взгляд Баки ему тут же становится чуть-чуть, но это мелочи. — Мистер Старк, я считаю, что Уэйд не думал, что это вроде как очень плохо? — Питер мило заламывает брови, потому что совершенно не понимает, что нужно говорить, чтобы выгородить этого идиота в этот раз. Потому что Питер думает, что это край. Если Питер сейчас ничего не сделает, то Уэйда не только не пустят в башню вообще никогда, на него пушки наставлены будут теперь как только он будет появляться на горизонте. Если откровенно, то Питер не понимает до конца, почему именно у мистера Старка такие проблемы в отношении Уэйда. Тот же Баки, самый суровый из всех присутствующих, на секундочку, относится к Уэйду вполне пофигистически. Питер отметил, что такая реакция только у Тони, Стив, например, реагирует куда спокойнее, хотя и с ощутимым напряжением (Питер понимает, что это потому что Стив яростно топит за справедливость и доброту, поэтому к нему претензий нет). Питеру кажется, что у этих двоих явно какие-то личные терки с Уэйдом, потому что все остальные просто не одобряют дэдпуловскую тактику и помалкивают. — Мм, ты думаешь, ему есть чем думать? — притворно задумчиво спрашивает Тони, а Питер просто хмурится. Тони выдыхает сквозь зубы, вспоминая про: «питер бы расстроился, скажи ты мне нет». Потому что мгновенно понимает, что Питер, блять, и правда расстроится. — Да. У него же есть голова, — уперто продолжает Паркер, а в Тони что-то на секундочку перемыкает, и он восклицает, взмахивая руками: — Уэйд думает не головой, Уэйд думает исключительно членом! — Мистер Старк! — раздается одновременно с: — Тони! Тони закатывает глаза и отворачивается. Вздыхает. Чувствует, что на него пялятся все и как минимум один из этих взглядом очень просящий. Может, немножечко обиженный. Тони старается об этом не думать. Так же Тони старается не думать о чертовом пропуске, о наивной заднице-Роджерсе, который реально надеялся, что Тони сделает то, что он попросит. О чем Тони задумывается так это о том, а с какого Роджерсу просить пропуск для этого ублюдка, если история с «Мистер Секс» произошла буквально вчера и о которой ни в коем случае нельзя было знать Баки- твою мать, а Тони знатно проебался. Хотя, мысленно хмыкает он, нет. Пора бы этим олухам разобраться в своих отношениях. Просящий взгляд все еще прожигает его. Тони старается не обращать на это внимания. — Ладно. Я сделаю ему пропуск, — сдается он тут же, как подумал, что ни за что сдаваться не собирается. Да ладно, у Тони есть оправдание: он влюбленный идиот и вместо мозгов у него жижа, и все могут вить из него веревки. Раньше он бы еще добавил: «кроме Уэйда Уилсона», но в данной ситуация кажется, что и он тоже. Этот раунд Тони безбожно просрал, ну и что. Зато Питер улыбается во все лицо. — Так, ну, раз мы все решили, то ты, Питер, идешь делать уроки — завтра ведь понедельник, а ты, Тони, идешь со мной, — с облегчением распоряжается Стив, подмигивая Питеру, когда говорит про уроки. — А меня ты куда потащишь? — хмуро осведомляется Тони, но послушно встает, стараясь не смотреть на Питера и не натыкаться на понимающий взгляд Наташи. Ни черта она не понимает. — В спортзал. Тебя нужно расшевелить, — мягко говорит Стив, трогая его за руку и утягивая в сторону выхода. Может, он и прав. — А можно я потом приду посмотреть? — звучит за их спинами, и Тони, не сдержавшись, оборачивается. Глаза Питера сияют, губы то и дело растягиваются в улыбке, и Тони уже хочет сказать "нет", потому что он сегодня наверняка будет ужасен (как и весь день), и Питеру на это смотреть совершенно не обязательно. Однако Стив опережает его и говорит "да". Тони вздыхает. И молчит.

***

У Питера внутри маленький вулканчик из радости, потому что мистер Старк согласился. Ясное дело, он тут же пишет новость Уэйду. Он отвечает чем-то вроде: "я и не сомневался", а Питер вот очень даже, поэтому он так безоговорочно рад. Уроки от этого делаются поразительно быстро, и пока он идет в тренировочный зал, думает о том, что будет говорить завтра Неду и ЭмДжей. Думается почему-то не очень. Наверное, потому что информацию вроде: "Я теперь живу вместе со знаменитостями, по которым мы все дружно течем" нельзя преподнести как-то мягко. А в их ситуации явно стоит, потому что иначе Нед грохнется в обморок. И когда Питер заходит - он понимает, что очень вовремя. Тони и Стив уже, очевидно, поговорили по душам, а Питер не сомневался, что для этого все это и было, и сейчас отрабатывали связку ударов. Тони оглядывает пацана, когда тот входит — чертовы спортивки и огромная футболка, он даже не переоделся с тренировки за все это время. Тони думает, что выглядит блядски, но тут же понимает, что любая одежда на Питере так выглядеть будет, и только потому, что у него, Тони, поехала крыша. Старк чуть не пропускает удар (а они просто отрабатывают!!) и решает, что сейчас не время лелеять свою похоть, поэтому сосредотачивает все свое внимание на Стиве и тренировке. А Питер? А Питер молчит. Питер смотрит. Ну знаете, смотрит — это мягко сказано. Он пожирает глазами. (Не то, чтобы кто-то был против и не то, чтобы кто-то вообще заметил это.) Питер смотрит исключительно на Тони. На то, как напрягаются его бедра, плечи, в целом — на его шикарное тело. Питер может смотреть на Тони вечно, если конечно, это не убьет его раньше, чем закончится его вечность. Потому что, Тони Старк, это преступление — надевать эту чертову кофту в обтяжку. Питер видел все — как сокращаются у Тони хорошо очерченные мышцы пресса, как он изгибается, чуть задирая кофту и оголяя нижнюю часть живота. В этот момент что-то в Питере очень сильно натянулось, и он даже догадывался что именно, потому что все его внимание было приковано только к этому кадру — спортивные штаны, которые, спасибо господу, держались (Питеру казалось, еле-еле, но он утрирует) на тазовых, так соблазнительно выпирающих, косточках и чуточку задранная кофта, показывающая плоский живот. Питер, глубоко вдыхая воздух, которого внезапно мало, и медленно выдыхая, вдруг понимает, что готов вылизать Тони Старка целиком и полностью. Следом приходит понимание, что в Аду ему гореть за такие мысли. Питер смотрит не только на тело Тони, если быть честными. Лицу он уделяет не меньше внимания. Тони выглядит уставшим, у него все еще есть синяки, на лице легкая небритость и в целом, Питер не понимает, зачем Тони решил тренироваться вместо того, чтобы отдыхать, потому что все прекрасно видят, что Тони сегодня… эм, вряд ли хорошо спал, даже если спал. Питер рассматривает его потрескавшиеся глаза, в которых, несмотря на усталость, горит огонек азарта, которые следят за каждым движением противника, рассматривает взмахи ресниц, когда Тони моргает или когда кулак Стива проносит слишком близко к лицу. Питер рассматривает его губы, которые Тони постоянно облизывает, потому что ему очевидно хочется пить, а Питер просто тихонечко скулит внутри себя от этого движения. Но еще больше его раздирает, когда Тони прикусывает нижнюю губу — Питер быстро понимает, что Тони делает так только тогда, когда ему тяжело, но не может воздержаться от тихого стона, на который никто все равно не обращает внимания. (Если бы Уэйд был здесь, он бы определенно заметил одну важную деталь — воздержание в принципе плохо влияет на Питера, но его здесь нет и слава Богу) Питер смотрит и мысленно плачет — Тони вспотел, и теперь Питеру только хуже. (Его члену все нравится, если кому интересно.) Питер смотрит на каплю, на ее путь по напряженной шее Тони, смотрит, как она очерчивает выступающую, бьющую пульсом артерию, как скатывается на ключицы и растворяется в ткани его спортивной кофты. Питер переводит взгляд на его лицо, и видит своим чертовым улучшенным зрением еще одну каплю. Она начинает свой путь где-то у Тони в волосах, скатывается по лбу, явно мешая, заходит в межбровную морщинку, потому что Тони устал и хмурится от этого, а Питер все смотрит. Смотрит, как эта наглая капля скатывается Тони на кончик носа и, явно испытывая терпение Питера, продолжает висеть, несмотря на то, как резко Тони двигается. Питер все равно видит, будто в замедленной съемке, все его внимание приковано только к этой капле. Питер стоит, напряженный, как струна, в штанах давно тесно, ему самому жарко, как в аду, будто это он тренируется сейчас со Стивом. Капля все раскачивается и раскачивается из-за движений Тони, цепляется, а Питер не может отвести взгляд и уйти отсюда к чертовой матери. Питер все смотрит, впитывая каждое движения, все наблюдая, но в то же время будто смотрит только на капельку. Такая же капелька отделяет его сейчас от того, чтобы убежать в свою комнату и дрочитьдрочитьдрочить до мозолей, потому что это невозможно — быть настолько горячим. Питер давно уже понял, что проигрывает в этой борьбе. Каждый раз, когда взгляд падал на Тони, в голове вспыхивало опасное чувство, отдаваясь в паху. Каждый чертов раз, но его останавливало только то, что мистер Старк все еще спит за соседней стенкой, что Питер в любом случае продолжит видеть его каждый следующий день, что он все равно будет прикасаться к Питеру — случайно или нет, Питеру, честно, было срать. Капля срывается, падая, а вместе с ней срывается и Питер. Тоже падая, кажется. Питер выбегает из тренировочного зала так быстро, как никогда. Кажется, он еще в кого-то врезался по пути, но какая разница? У него в глазах все расплывается, в голове только развратные картинки с развратным Тони, а единственное, чего он сейчас хочет — завалиться комнату и как следует трахнуть свой кулак. Пусть потом ему будет ужасно стыдно, ужасно отвратительно, просто — ужасно, но ему это так нужно сейчас. Дверь он за собой захлопывает буквально с яростью — она жалобно скрипит, но Питеру не жаль. У Питера все еще проблемы с членом и головой. Хотя остатков разума хватает, чтобы закрыть ее замок. Он с тяжелым вздохом падает на кровать, и та забавно отпружинивает, но Питеру сейчас не до того, чтобы думать об этом. Он удобнее устраивается в мягкой постели, разворошив прохладное одеяло, уместившись там, как в гнезде, а потом нетерпеливо стаскивает спортивки, даже не снимая их до конца, прямо так, с бельем, на котором виднеется маленькое пятнышко смазки. Питер сейчас просто перевозбудившийся подросток: у него дымка в глазах, порозовевшие щеки и мысли уходят не сильно далеко от порнофильмов. Да, черт, все его мысли в данный момент — порнофильмы. Невольно Питер представляет, что Стив перекрестился бы, узнай, о чем сейчас думает милашка-Питер. Осторожно Питера кладет руку на член, делает первые движения и тут же вздрагивает. Наслаждение разливается по венам, как лава, головка становится красной, а Питер прикрывает глаза, начиная двигать рукой быстрее. Обычно, он делал это медленно. Но сегодня другой случай, сегодня у него внештатная ситуация, потому что Тони был непозволительно горячим, даже не смотря на заебавшийся вид, и спорить с этим было бы просто дичайшей глупостью. Впрочем, Питер и не собирался. Питер закусывает пальцы у основания свободной руки, почти костяшки, чтобы слишком громко не стонать, а легкие похныкивания все равно лезут наружу, когда он начинает двигать рукой жестче и резче. Щеки у него уже красные, кончики ушей тоже горят немилосердно, но все о чем сейчас думает Питер это: Тони, мать его, Старк. Питер жмурится со всей силы, но все равно перед глазами он видит мягкую улыбку Тони, который теперь смотрит на него не с обложек журналов, а в реальности. Перед глазами воспоминания: как они с Тони сталкиваются пальцами в теплом салоне машины, и Питера знатно закоротило, как Тони ерошит его, Питера, волосы, разлохмачивая их до невозможности. Питер размыкает губы и проходится рукой по своим волосам, как делал это Тони, задыхаясь, а пальцы на члене чуть сильнее сжимает головку. Его выгибает на кровати, бедра уже подрагивают, и Питер распахивает глаза, понимая, что он уже близко. На телефон оглушительно громко приходит сообщение. С тихим вскриком Питер кончает.

***

— Что с мальцом? — хрипло спрашивает Баки, только для виду потирая плечо, в которое врезался Питер, а потом молниеносно скрылся из виду, что было на него не очень то похоже. Не то, чтобы Баки прям уж так хорошо знал Питера, но все равно странно. — А что с ним? — чуть задыхаясь, уперев руки в бока, спросил Тони. Стив только повернулся в сторону Баки и утер пот со лба, один раз глубоко выдыхая. — Да выбежал сейчас отсюда, как ошпаренный, со мной столкнулся, ничего не сказал и дальше побежал, — Баки пожал плечами, говоря это. — Надо будет спросить, в порядке ли он, — нахмурился Стив, а Тони просто кивнул. Сил говорить что-нибудь у него не было, он и так сегодня в не очень хорошей форме. Уходя, Баки кидает взгляд на чуть виноватого Стива и думает, что надо бы поговорить им уже.