Темные тайны

— Вечер субботы был задуман богами точно не для того, чтобы сидеть в библиотеках до закрытия, — проворчал отец, когда Гермиона попросила подбросить ее до своего любимого места сбора информации после обеда. Гермиона потянулась к бардачку, чтобы достать оттуда шоколадную конфету. — Ну да, а ради чего еще? — проворчала она, разворачивая блестящую обертку. Мистер Грейнджер нахмурился. — Для отдыха, разумеется. Телевизор, холодильник, диван — идеальный субботний вечер. — Чтение — вот мой вид отдыха, — пожала плечами Гермиона, наблюдая, как медленно проплывает перед глазами городской пейзаж. Вкус шоколада заполнил весь рот, захотелось пить, и Гермиона вновь потянулась к бардачку, надеясь, что найдет там что-нибудь, способное облегчить жажду. Затолкав в рот мятную конфетку, она вновь уставилась в окно, надеясь, что отец не станет больше докучать ей разговорами о «неправильности» ее походов в библиотеку. — Все дети как дети, — вздохнул отец, когда они подъехали к зданию, — ходят на вечеринки, влюбляются, бегают на свидания, а ты сидишь за уроками. Гермиона отстегнула ремень безопасности и схватила рюкзак. — Если бы я бегала по свиданиям, то ты бы ворчал, что я мало уделяю времени урокам, — заметила Гермиона и открыла дверь. Отец вздохнул. — Во всем нужна золотая середина. Девушка кивнула, соглашаясь, и махнула рукой родителю. Она спешила. Сегодня в библиотеку ее привели вовсе не уроки. Дело в том, что ей пришла в голову одна занятная мысль. Что, если та тварь, что на них напала… В общем, как в сериале «Сверхъестественное»… Это могло быть реальное чудовище, встречающееся в мифологии, легендах или преданиях. Тем более Гермиона знала, как она должна выглядеть, и смогла бы ее узнать даже по описанию. Поиск по интернету ничего не дал. А в библиотеке хоть и мало книг с картинками, но все же есть несколько источников, которые могли бы подсказать ей, с кем они встретились в том автобусе. По крайней мере, единственное, в чем она была уверена всегда — это книги. И сейчас они должны были ей помочь разгадать загадку «подкроватного монстра Малфоя». Гермиона прошла контроль, поднялась на третий этаж и пошла в свою любимую секцию. В ней было не так много места и полезных книг, а еще в этой секции почти никогда не бывало народа. Особенно в субботу вечером. Однако именно тут Гермиона чувствовала себя в большей безопасности, а еще можно было пользоваться техникой. И тем более никто не запрещал сюда приносить книги из других секций, кроме тех, к которым требовался персонализированный пропуск. Впрочем, и он у нее был. Удобно расположившись, Гермиона задумалась. Зачем ей все это? Было всего несколько вариантов развития событий. В первом варианте любопытство приведет ее к смерти или тюрьме. Они ведь соврали полиции! В другом варианте, более реалистичном, даже если она найдет эту тварь в книгах и покажет ее мальчикам, то что будет дальше? Они расскажут о монстре полиции? Нет. Они начнут охотиться на нее? Тоже нет. И так еле спаслись, так зачем искушать судьбу? Это будет пустым времяпрепровождением, не имеющим полезного исхода. Тогда зачем ей это нужно? Гермиона не знала. Она просто пыталась хоть как-то рационализировать произошедшее. Найти хоть какие-то ответы. Хоть какую-то зацепку. Хоть что-то, что позволило бы ей не думать, что она сумасшедшая и все это ей просто приснилось однажды ночью. Гермионе хотелось понять, рационально разложить, как такое возможно. Ей нужна была формула, закон. Правда! Да, ей нужна была именно правда. Даже если эта правда вела в никуда. Даже если эту правду будет некому рассказать, а ее хранителем станут только три человека. Сходив к мадам Бинс и заказав необходимые книги, Гермиона вновь уселась на свое место и открыла Facebook. Малфой прислал ей сообщение, в котором вновь приглашал на вечеринку и предлагал встретить, но Гермиона лишь отмахнулась от этого сообщения. Она отправила адрес Луне и вновь попросила ее солгать ребятам о том, что она «где-то и скоро будет». Луна: ты губишь все наше веселье: ( Гермиона: Это неправда. Вы и без меня прекрасно повеселитесь. Луна: не говори так, будто мы тебя не любим Гермиона: И не говорю! Луна: дай угадаю, малышка, ты в библиотеке? Гермиона: Ты следишь за мной, сталкер? Хе-хе Луна: отрывайся от книг! я думала, что ты уже сделала домашку… Гермиона: Мне нужно сделать дополнительные задания, так что нет, еще не все. Луна: печаль: ( Гермиона кинула телефон в сумку. Ей не терпелось начать свое расследование. Она получила книги из хранилища и начала работу. Однако ни в одной из выбранных книг не было нужной ей информации. Раздражение и усталость охватили ее. Девушка откинула волосы назад и потянулась. Взгляд упал на часы, и Гермиона поняла, что до закрытия библиотеки осталось не больше часа. — Черт, — выругалась Гермиона и стукнула костяшками пальцев по столу. Кинув взгляд на книги, она вновь испытала раздражение, вязкое и мучительное. Там не было ничего, что могло бы ей пригодиться. Завибрировал телефон — звонил Драко. Вероятно, он все еще ждал ее. Ей хотелось улыбнуться, но как назло в памяти появились картинки из детства. Вот Малфой и его команда дразнят ее, вот толкают, а вот она отсиживается в туалете и не ходит в столовую, предпочитая голодать и прятаться. Гермиона сжала зубы и сбросила звонок. Ей ничего не нужно от Драко Малфоя. Она встала и пошла к библиотекарю. — Ну как? — спросила ее мадам Пинс, — Нашла, что искала? Гермиона фыркнула и покачала головой. — Нет, ничего. Совершенно ничего. Она с громким стуком опустила стопку книг перед женщиной. — Аккуратней. Гермиона нахмурилась. Грубить или плохо обращаться с книгами — это все не ее история. Однако раздражение и усталость бились в ней, словно в битве не на жизнь, а на смерть, пытаясь перегрызть друг другу глотки. — Что тебя конкретно интересует? — спросила ее библиотекарь, пересчитывая тома. Гермиона задумалась. Стоит ли говорить? А если стоит, то что? Ее скорее всего спросят, зачем ей эта информация, и тогда что ей отвечать? — Ну? — мадам Пинс поправила очки и выжидающе уставилась на нее. И Грейнджер решилась. В конце концов этому месту она доверяла. — Я пишу историю и мне необходимо найти одно существо. Оно похоже на скелет в балахоне. Или на Чужого, — Гермиона подумала и добавила, — только если бы Чужой больше походил на человека. Скорее их смесь. Женщина рассмеялась, а потом сказала: — Почему бы тебе просто не выдумать его название? — Для истории важна достоверность, — возразила Гермиона. Даже ее теоретическая история не могла основываться на выдумках. Только не ее. — Тогда давай посмотрим, что у нас есть, — мадам Бинс кивнула и направилась к хранилищу. Гермиона остановилась у его входа, как велели правила, а смотрительница зашла внутрь и в одно мгновенье растворилась среди многообразия фолиантов. Ожидание было мучительным. Она стояла, покачиваясь, пока не ощутила, как что-то или кто-то смотрит на нее в упор. Девушка обернулась, но вокруг нее были только книжные полки да пустые столы. В библиотеке субботним вечером было мало народа, а под закрытие вообще осталось несколько человек, не считая ее работников. «Мне просто кажется, что там кто-то есть», — подумала Гермиона, вглядываясь в ряды полок. — Как ты говорила? Мертвецы? — послышался в отдалении голос мадам Пинс. Гермиона вздрогнула и повернулась к хранилищу. — Возможно, что они и мертвы, раз скелеты, — сказала она. — Что? — прокричала женщина и Гермиона ответила громче: — Скелеты в балахоне! Снова взгляд, заставляющий мурашки бежать по коже. Гермионе стало страшно. Она оглянулась — никого. — Эй, — прошептала Гермиона, — кто там? Тишина. Она шагнула к книжным полкам, отходя дальше от хранилища. Вдруг справа послышался шум от падающей книги. Гермиона вздрогнула и посмотрела в сторону. Тень резко двинулась, свалив несколько книг на пол. — Кто это? — вскрикнула девушка. — Кто? — послышалось позади нее. Гермиона резко обернулась назад. Миссис Бинс нахмурившись, бережно прижимала к себе книгу. — Мисс Грейнджер, в библиотеке нельзя шуметь. — Я видела там тень, — пожаловалась девушка. — О, милая, глупости, — библиотекарь махнула рукой и протянула ей книгу, — Вот, возьмите. Посмотрите тут, но учтите, — она подняла руку с часами ближе к глазам, — у вас не больше пятнадцати минут на все. — Но я видела, — Гермиона сжала корешок книги и ткнула рукой по направлению к полкам. — Там. Видите, книги упали? Я испугалась. Мадам Пинс двинулась по проходу прямо к упавшим фолиантам. — Ничего страшного, — она засуетилась над книгами, будто они были ее детьми или пушистыми питомцами, — Книги часто падают, если стоят стопками, — она указала рукой куда-то в сторону и Гермиона увидела несколько башенок, опасно шатающихся и с каждой минутой грозившихся обрушиться. Гермиона кивнула. — Я тоже часто пугалась раньше, — протянула женщина, ласково смотря на Гермиону, — Не теряйте время, милая, — она указала на книгу, — посмотрите, что там. Или заберите ее домой. Она улыбнулась Гермионе и пошла к себе за стойку. Гермиона же, несмотря на охвативший ее страх и беспокойство, двинулась к своим вещам. Оглядевшись, она села и открыла фолиант. Он был похож на все предыдущие, однако в этой книге картинок было намного больше. Книга была похожа на энциклопедию или словарь, посвященный фантастическим существам. Не прилагая никаких усилий, Гермиона пролистала все страницы, но только три существа отдаленно напоминали ей «о том самом монстре». Она быстро сфотографировала страницы, смахивая уведомления о звонках, и закрыла книгу. Время, отведенное ей, уже вышло. Гермиона впопыхах свалила вещи в сумку, торопясь все закончить, и двинулась к мадам Бинс. Она решила взять книгу домой на случай, если ей захочется просмотреть ее еще раз. Грейнджер знала, что ей это точно потребуется — в конце концов в ней были интересующие ее страницы. А они куда лучше размытых фото. — Ну что, — мадам Пинс улыбнулась ей, — это походит? Гермиона кивнула. — Думаю, что да. Но не уверена. Я возьму ее домой? — Конечно. Мертвая тишина библиотеки сегодня пугала Гермиону, поэтому покинуть ее было приятно. Вечерний воздух холодил, было зябко и влажно. Накинув на голову капюшон, Гермиона двинулась к остановке. Окружающая действительность до боли напоминала ей о том самом вечере, но Грейнджер отчаянно гнала от себя эти мысли. Сейчас все по-другому. Судорожно сжав в руке телефон, Гермиона постаралась успокоиться. Ей только нужно добраться до дома, оказаться в безопасности. В автобусе было на удивление людно. Гермиона села рядом с женщиной средних лет, которая была навьючена сумками, и постаралась успокоиться. Книга в рюкзаке жгла спину. Девушке казалось, что она перевозит какую-то тайну, и от этого становилось не по себе. А еще от той странной тени в библиотеке. Хоть мадам Пинс и сказала ей… Возможно, сознание, разбалованное увиденным в ту самую ночь, превратило ее в ужасно мнительную персону, оглядывающуюся, пугающуюся, пронизанную страхом. Гермиона посмотрела на экран телефона. Ей страшно, но остальные… Гарри, Драко, Луна и Невилл — все они сейчас в пьяном угаре танцуют, смеются и радуются жизни. На той вечеринке нет места страху. Разве что кого-то изнасилуют или кто-то переборщит с алкоголем и наркотиками. Нет, Гермионе однозначно не подходили такие сборища. Она попыталась засунуть телефон в карман куртки, но не смогла. Автобус резко затормозил, и девушка полетела на пол. Люди закричали, а Гермиона вдруг ощутила резкую боль в колене и руках. Она попыталась встать. Коленка, обтянутая джинсами, саднила и была грязной, а ладони кровоточили. — Черт, — буркнула Гермиона тихо. Она посмотрела на водителя, который выражал все свое красноречие на ломанном английском. Люди вокруг тоже недовольно гудели. — Конечная, — наконец объявил он. — Да что произошло? — прокричал один из мужчин с задних рядов. — Пробило колесо, — проворчал водитель, — Нужен эвакуатор. Он пожал плечами и открыл двери. — Выходим. Давай-давай, — водитель замахал руками. Люди потянулись к выходу, ворча и хмурясь. Кто-то звонил в таксопарки, а кто-то просто выходил из транспорта и шел пешком. Гермиона тоже спустилась на тротуар, ощутив почти физически, как за ней захлопнулась дверь. Она оглянулась, пытаясь сообразить, где она находится, и с радостью поняла, что до дома ей всего пара остановок. Она прошла чуть вперед, стараясь аккуратней ступать на поврежденную ногу. Путь через парк был короче, однако Гермионе было не по себе от одной только мысли, что ей придется пройти сквозь темные заросли. Она выбрала улицу, которая хоть и была безлюдной, но представлялась ей меньшей из зол. Гермиона старалась шагать быстрей, игнорируя болевые ощущения в ноге и жжение в ладонях. «Я скоро буду дома», — повторяла девушка, отчеканивая каждый шаг. Она перебежала через улицу, стремясь как можно быстрее оказаться в безопасности. Оглянувшись и никого не увидев, она вздохнула и постаралась успокоиться. «Все хорошо. Я одна, тут никого». Вдруг в темноте выступающего переулка послышался чуть различимый шум. Гермиона резко остановилась. Было тихо, шум больше не повторялся. Ей казалось, что за ней наблюдают, что ей смотрят в спину, но она никого не видела. Гермиона по-прежнему была одна на этой улице. Ей нужно только перебежать… Темноту. А дальше всего пара метров, пара двориков, и она дома. Гермиона медленно пошла, стараясь ступать очень тихо. Каждый шаг отдавался в ней предчувствием, недобрым, злым. Гермиона будто знала, что сейчас что-то должно случиться, но не могла этому противостоять. Она остановилась прямо напротив пугающей темноты и посмотрела внутрь злополучного переулка. Внутри было пусто. Однако ощущение, что за ней наблюдают не покинуло ее. Она судорожно достала телефон из кармана, но не смогла удержать. Наклонилась — быстро, стремительно, черкнув ногтями по асфальту. Сжавшись, скривившись от неприятного действия, она разблокировала телефон и … Облачко пара вылетело из ее рта. Мурашки пробежали по телу. Стало так холодно и тоскливо. Гермиона зажмурилась, сжимая в руке разблокированный телефон. Она не хотела этого, но слезы брызнули из глаз. Она знала — это конец. Гудок пошел. Медленно, будто не веря в происходящее, она обернулась. Позади никого не было. Она сглотнула и будто в замедленном действии подняла голову вверх, ощущая, как ресницы и волосы покрываются инеем. — Гермиона, — раздался из трубки пьяный мужской голос, — ты уже к нам едешь? Я за руль не могу… Монстр широко открыл свою беззубую пасть, протягивая к ней костлявые черные руки, покрытые струпьями. Балахон развевался, открывая вид на пустые глазницы. Существо кинулось на нее и Гермиона пронзительно завизжала во все горло. Телефон выпал у нее из рук. Грейнджер упала на спину, закрыв лицо в руками и ощущая, как ее внутренности скручивает невидимая рука, как будто бы у нее отбирают нечто важное, как ее поглощает тьма, холод и страх.

***

Она перебирала книги. В ее доме их было не так много, как в библиотеке, но уж точно больше, чем в доме любого другого школьника. Только в одной ее комнате их было… Она не знала числа, но Гермиона считала, что их не должно быть меньше тысячи экземпляров. Однако сейчас ей необходимо было избавиться от тех книг, которые давно ею не использовались. Можно было бы отнести их в библиотеку, чтобы они продолжали радовать других читателей. Как другие книги — ее. Гермиона не знала, почему это взбрело ей в голову, но знала, что сделать это важно, как важна и та вещь, которую она почему-то забыла. И как бы Гермиона не силилась это вспомнить, ее мозг противился и не рассказывал то важное, что скреблось об стены ее нутра, но не выходило за пределы бессознательного. Что это было? Книга? Человек? Событие? Гермиона знала так много и была уверена, что знала и это тоже. Но вспомнить не могла. Одна книга, вторая, третья… Книги складывались в строгий ряд. По цвету, по алфавиту, по полочкам. Гермиона провела по кожаному переплету пальцами. Это не ее книга. Чужая. Что внутри? Картинки быстро меняются, перемешиваются между собой. Гермионе становится жарко, душно. Она чувствует, что задыхается. Страх оковывает ее, ей страшно. Она слышит писк, почти вой. Она вспоминает, кричит, бьется. Руки монстра опутывают ее… Она умрет. Мрачный ужас оковывает ее, все вокруг леденеет. И вновь все окутывается темнотой.

***

Мерный писк, шаги. Тепло. Сознание медленно проклевывалось, будто новорожденный птенец, нежелающий покидать скорлупку. В комнате было темно. Гермиона обвела ее взглядом. По левую сторону от нее она еле различила мужской силуэт, в котором сразу узнала своего отца. Ей хотелось что-то сказать, но из ее рта вырвались еле слышимые хрипы. Внутри нее что-то было. Девушка закашлялась, сотрясаясь всем телом, желая оторвать руки от койки и вытянуть ужасную вещи из своего нутра. Ее отец вскочил, в панике, озираясь по сторонам и кидаясь к дочери. — Что случилось, Господи, что? — он засуетился, пытаясь прикоснуться к Гермионе, но не решившись, просто закричал. — Сестра! Не прошло и минуты, как комната наполнилась людьми. Гермионе дали лекарство и ее сердцебиение начало приходить в норму. Ей помогли надеть маску, и она жадно вдыхала кислород и будто бы не могла надышаться. Глаза закрывались, но она старалась держать их открытыми — боялась, что ужас этого сна продлится и на последующие. — Спи, малышка, — отец погладил ее по голове, — я буду рядом, обещаю. Тебя никто не обидит. Гермиона сжала его руку и только тогда смогла спокойно закрыть глаза.

***

— Я знаю, что ей тяжело. Но чем раньше я получу показания… — Да, я понимаю, но и вы поймите, что она пока не готова к этому. Ей нельзя волноваться! Голоса звучали приглушенно, однако Гермионе удалось различить грубый грудной мужской голос и голос матери. — Мама, — позвала ее Гермиона, но изо рта вырвались лишь глухие хрипы. Однако женщина ее кажется услышала. — Детка? Гермиона открыла глаза и прищурилась. Свет неприятно бил по глазам, и девушка зажмурилась. По щекам покатились слезы, которые Гермиона тут же размазала руками. Свет внезапно приглушился до полутьмы, позволяя Грейнджер разглядеть тех, кто говорил с ее матерью. Мужчина перед ней выглядел жутко. Один глаз его был закрыт повязкой, которая будто бы впивалась ему в лицо, покрытое шрамами и ожогами, а второй заслоняли рыжие волосы, свисавшие сальными прядями. Одна нога была прикрыта кожаным плащом, и вскоре Гермиона поняла почему — на месте здоровой плоти красовался уродливый железный протез. Гермиона сразу поняла, что уже где-то видела этого мужчину, и когда он двинулся в сторону ее кровати, она, содрогнувшись, поняла, что это тот самый офицер, что брал у нее показания в участке. — На вас напала собака, — сказал он, обходясь без приветствий, резко переступая порог палаты. Единственный его глаз замер на Гермионе, не моргая. Это выглядело жутко, и девушка съежилась, еле сдерживая желание спрятаться под одеяло. — Свидетель, который вас нашел, сказал, что собака, набросившаяся на вас, пряталась в подворотне, — он сделал паузу, а потом протянул, — Что же вы, мисс Грейнджер, так неаккуратно. Уже второй раз за месяц на вас нападает дикий зверь. Детектив скользнул по ней взглядом, внимательно изучая, будто пытаясь что-то рассмотреть. К ее рту подкатила тошнота. Что должно произойти в жизни человека, чтобы, пережив что-то настолько страшное, он вновь вернулся на свою работу? Как можно после всего этого остаться человеком? Гермиона не понимала, как это возможно. Она не понимала, как возможно и то, что она осталась жива. После того, что она видела и чувствовала. Она должна быть мертва. Возможно, ей все это снится? — Что будет с этой собакой? — спросила мисс Грейнджер. Голос матери был серьезным и даже сердитым, и Гермиона с сожалением поняла, что ее семья собирается добиться высшей меры наказания для бедной дворняжки. Ей стало по-настоящему жаль животное, которое было виновато только в том, что оказалось в ненужное время в злополучном месте. — Ее уже усыпили, не волнуйтесь, — голос полицейского больше был похож на скрежет. Будто бы гвоздем царапали по жестяной банке. — Скажите, мисс Грейнджер, почему вы оказались поздно вечером одна на улице? Гермиона вздохнула и медленно выдохнула. «Главное — не сказать лишнего», — напомнила она себе. Ее голос был похож на скрежет ржавого автомобиля. — Я засиделась в библиотеке. Села на автобус, но до нужной остановки не доехала из-за пробитого колеса. До дома было недалеко… Говорить было больно, и Гермиона быстро поняла почему — все это время, что монстр держал ее в своих сетях, она кричала. — Именно поэтому вы не позвонили родителям? — перебил ее детектив. Гермиона кивнула. — Я даже не подумала об этом. — Милая, — сказала мама недовольно, поправляя ей одеяло. Гермиона пропустила ее нервное движение, стараясь сосредоточиться только на полицейском. Ей почему-то казалось, что он, словно гончая, чует в них, нескладных лгущих подростках, свою добычу. Он знал, что они юлят, врут, недоговаривают, и копал в этом направлении. Она сглотнула, напряженно смотря на него, зная, что он тоже знает о том, что Гермиона врет. Вот только он, скорее всего, думал, что на нее напали Гарри и Драко, пытаясь убить свидетеля. А она пыталась скрыть вовсе не этот бредовый сценарий, а другой, еще более фантастический. — Отлично, — сказал он, делая ударение на этом слове. — Вы не позвонили родителям, но позвонили, — детектив, будто бы забыв имя, заглянул в бумаги и ухмыльнулся, — позвонили Драко Малфою? — Малфой? Один из тех мальчишек? — мама посмотрела сначала на детектива, потом на Гермиону, и та кивнула ей. — У него была вечеринка. Он приглашал меня, но я сидела в библиотеке и сбросила звонок. Когда на меня напала собака, то я случайно набрала последний номер, который мне звонил. Детектив что-то записал у себя в бумагах. — Это он позвонил в полицию, к вашему сведению. Как и в прошлый раз, — сообщил он, поглядывая краем глаза за реакцией Гермионы. Грейнджер отвела взгляд, не зная, как стоит на это реагировать. Она была благодарна Драко за это, и ей было жаль, что она проигнорировала его звонок. Возможно, для нее было бы лучше, если бы она все же пошла на злополучную вечеринку. — Похоже папа прав, мне не хватает вечеринок, — постаралась пошутить Гермиона, но никто не рассмеялся. — В каких отношениях вы с мистером Малфоем? — спросил детектив, захлопнув папку. Гермиона бросила злой взгляд на мужчину. — В никаких. — Странно, — мужчина ухмыльнулся и поправил плащ. — Мистер Малфой поднял на ноги всю полицию, чтобы отыскать вас. А потом устроил скандал в больнице, когда его отказались к вам пустить. Видимо, вы исключительная девушка. — протянул он, — Всего доброго. Полицейский кивнул ее матери и удалился, хромая на одну ногу. — Точно никаких? — улыбнулась мама кокетливо, когда детектив уже достаточно отошел от ее палаты. — Мы просто одноклассники, — сказала Гермиона, отвернувшись к окну. Но сердце ее застучало сильнее от мысли, что Драко Малфой волновался за нее.