Судьба аристократа

Не такая она, не такая, Я скажу, точно зная предмет. Я у многих в объятиях таял, Но таких, как она, больше нет. В нашей жизни, где все на продажу, Цены мне по карману вполне. Да вот только я не понимаю: Что же ей не хватает во мне? — Ну как первый урок, дружище? — спросил Малфой вернувшегося в гостинную Блейза. — Отлично! Знаешь, кого мне поставили в пару? — Блейз внимательно следил за реакций друга. Тот закатил глаза. — Могу лишь догадываться! — Теверелл! Внутри Драко все сжалось в тугой узел. Он знал, что Блейз собирает своеобразную «коллекцию» из самых популярных девушек Хогвартса и что он воспользуется любой возможностью, чтобы пополнить эту «коллекцию» Грацией. Справившись с собой, он пожал плечами, как будто это его совсем и не трогало. Но все же Блейз успел уловить мельчайшее изменение в его лице. — Поздравляю. Теперь ровно час в неделю тебе придется терпеть эту гриффиндорскую принцессу, — Драко попытался вложить в эту фразу как можно больше насмешки и безразличия. Забини, твердо уверившийся в своей правоте насчет друга, начал вести свою игру, в надежде вывести того на чистую воду. — А, знаешь, что… Она ведь вполне неплохая девчонка. И по внешности ничего… Как думаешь? Малфой чувствовал, как раздражение волнами накатывает на него. — Не знаю. Как по мне — ничего особенного. — А вот по мне она очень даже ничего. Слушай, мы тут заключили перемирие, может, из этого что-то и получится. Насколько я знаю, закадрить Грацию Теверелл еще никому не удавалось? Тем интереснее! — Блейз делал все, чтобы вывести Драко из себя. Тот поморщился. — Как знаешь. Мне она неинтересна. Блейз вздохнул. Похоже, его задумка оказалась немного сложнее, чем он рассчитывал. Но так просто сдаваться парень не собирался.

***

      — Как тебе Алхимия? Понравилось? Наверное, жутко сложный урок! А как профессор Герберт? Слышала, что он очень строгий! — затараторила Гермиона, как только Грация показалась в портретном проеме. — Тише, тише, Гермиона! Дай хоть слово вставить! — засмеялась девушка. — Ну, Герберт не такой уж и строгий, как о нем говорят… Обычный преподаватель. Пока что мы готовили лишь зелье сопротивление магии, но что-то мне подсказывает, что дальше будет сложнее… Зато он разрешил забрать готовое зелье с собой! — А с кем ты в паре? — любопытству Гермионы не было предела. — С Забини… — Грация пожала плечами. — С кем?! — вырвалось у всех троих. — С этим гадом?! — Да ладно, и не из таких передряг выбирались! Забини не худший вариант… Наверное... — засмеялась девушка.

***

      Как и предсказывала Гермиона, свободные уроки оказались для шестикурсников не временем блаженного безделья, на что так надеялся Рон, а единственной возможностью худо-бедно справляться с чудовищным объемом работы, которая на них навалилась. Мало того, что по всем предметам каждый день задавали столько, будто на завтра назначены экзамены, так еще и сами уроки стали намного труднее, чем прежде. Гарри не понимал и половины объяснений профессора Макгонагалл, и даже Гермионе раз или два пришлось ее переспрашивать. Неожиданно для всех и к огромному неудовольствию Гермионы самым успешным предметом для Гарри стало зельеварение и все благодаря Принцу-полукровке. На личных занятиях Дамблдора с Гарри профессор рассказывал, а точнее показывал Избранному информацию о прошлом Тома Реддла, чтобы тот имел хоть какое-то представление о своем враге. Грация с каждым днем все больше уходила в себя, и никто не мог понять причину такого поведения девушки. Малфой же безуспешно пытался придумать хоть какой-бы то ни было план для выполнения задания. Но он не мог или же не хотел придумывать его.        За огромным количеством работы ребята и не заметили, как прошло две недели с начала учебного года. На эту субботу были назначены испытания по квиддичу. Гарри очень нервничал перед своим первым выступлением в роли капитана команды, тем более на них записалась, казалось, большая часть Хогвартса. — Мерлин, и почему квиддич стал таким популярным?! — вопрошал Гарри, сидя утром за завтраком. — Да ну тебя, Гарри, — с неожиданным раздражением ответила Грация. — Это не квиддич популярен, а ты! Никогда еще к тебе не было такого интереса, и, честно говоря, ты никогда еще не был настолько привлекательным! Рон поперхнулся большим куском лосося. Девушка бросила на него быстрый взгляд и снова повернулась к Гарри. — Теперь все знают, что ты все это время говорил правду, так? Волшебный мир вынужден был признать, что ты оказался прав насчет Волдеморта, что он действительно вернулся и что ты на самом деле дважды сразился с ним за прошедшие два года и оба раза сумел спастись. А теперь ты еще и Избранный — ну разве непонятно, почему все тобой восхищаются? Гарри вдруг показалось, что в Большом зале стало очень жарко, хотя потолок по-прежнему оставался пасмурным и ненастным.  — Ко всему прочему тебе еще пришлось пережить травлю Министерства, когда тебя пытались выставить ненормальным вруном. У тебя до сих пор остались отметины после того, как эта мерзкая колдунья заставляла тебя выписывать строчки собственной кровью, но ты все равно не отступился… — У меня тоже до сих пор остались отметины после того, как те мозги в меня вцепились в Министерстве, вот, посмотри, — сказал Рон, закатывая рукава. — Да еще ты за лето вырос чуть ли не на целый фут, это тоже тебя не портит, — закончила Грация, не слушая, что говорит Рон.  — Я довольно-таки высокий, — ввернул он ни к селу ни к городу. Проходившая мимо Гриффиндорского стола Пэнси Паркинсон скривилась в презрительной ухмылке и побежала рассказывать всем, кто захочет, да и не захочет ее слушать о том, как Грация расхваливала Гарри Поттера.       Через два часа, вылезая из проема гриффиндорской башни, чтобы отправиться на стадион, они прошли совсем близко от Лаванды Браун и Парвати Патил. Когда Рон поравнялся с девочками, Парвати вдруг подтолкнула локтем Лаванду, та оглянулась и широко улыбнулась Рону. Тот мигнул, потом неуверенно улыбнулся в ответ. Он вдруг ни с того ни с сего расправил плечи и выпятил грудь. Гарри поборол искушение расхохотаться — ведь Рон не стал смеяться над ним, когда Малфой сломал ему нос. Зато Гермиона держалась холодно и отстраненно, пока они шли к стадиону под мелким моросящим дождем, и отправилась на трибуну, не пожелав Рону удачи.       Как Гарри и ожидал, испытания заняли все утро. Явился, кажется, почти весь факультет, от первокурсников, испуганно сжимавших в руках кошмарные школьные метлы-развалюхи, до семикурсников, возвышавшихся над всеми остальными. Грация одной из первых прошла испытание на место охотника. Она поразительно ловко управлялась с метлой и ловила такие мячи, которые многим и не снились. Отбор проходил ужасно медленно. Как и пророчила Грация, популярным оказался вовсе не квиддич, а капитан команды. Посмотреть на него приходили даже ученики других факультетов. Гарри нарочно оставил вратарей под конец, надеясь, что к этому времени стадион опустеет и психологическое давление на участников будет поменьше. Но, к сожалению, все отвергнутые игроки остались на трибунах, да еще целая толпа народу, закончив завтракать, явилась посмотреть пробы, так что зрителей стало даже больше, чем было вначале. Каждого очередного вратаря, подлетающего к обручам, толпа встречала приветственными криками пополам с насмешками. Гарри покосился на Рона — у того и раньше были проблемы с нервами. Гарри надеялся, что после победы в финальном матче прошлого года это пройдет, но, как видно, не прошло: Рон был нежно-салатового цвета. Никто из первых пяти кандидатов не сумел поймать больше двух мячей. Рон же, по какому-то счастливому стечению обстоятельств, сумел словить все пять. Друзья еле сдержались, чтобы не завопить вместе с остальными. Как-никак Гарри являлся капитаном команды, а Грация только что отобранным игроком, и по идее они должны были быть беспристрастными, но им это не всегда удавалось.  — Сестрица ему подыгрывала! — с угрозой заявил Маклагген, отвергнутый претендент на роль вратаря, поймавший четыре мяча из пяти. На виске у него пульсировала жилка, совсем как у дяди Вернона. — Она нарочно подала ему легкий мяч. — Ерунда. — Холодно ответил Гарри. — Как раз этот мяч он чуть было не пропустил. — Ну, ладно! Посмотрим, кто кого! — с этими словами Кармак развернулся и потопал было в замок, но тут его взгляд наткнулся на Грацию. Он присвистнул. — Эй, красавица, обожди-ка. — МакЛагген явно хотел компенсировать провал в квиддиче успехом у девушки. — Тебе чего? — Грация была прекрасно осведомлена о том, кто такой Кормак, и он не вызывал у нее никакого желания пообщаться.  — А ты чего такая грубая? Никак, обидел кто? — МакЛаген был явно уверен в своей победе. — Да нет. Придурок один пристает, а так ничего не произошло, — Грация развернулась и пошла к команде. — Ну-ну… Иди. Я не я, если моей не будешь… — Кормак угрюмо затопал в замок, придумывая, как бы побыстрее заполучить Грацию. Первым пунктом в его плане было дождаться девушку возле входа. — Блестяще, Рон! — Гермиона спустилась на поле. Гарри заметил, как расстроенная Лаванда покидает трибуны под руку с Парвати. Рон был невероятно доволен собой и даже казался выше ростом, улыбаясь до ушей другим игрокам и Гермионе.       Гарри назначил первую полноценную тренировку на следующий четверг, после чего они с Роном и Гермионой попрощались с остальными и отправились в гости к Хагриду, а Грация в гордом одиночестве направилась к Черному озеру. Ей хотелось привести в порядок мысли.       Придя на берег озера, девушка немало удивилась тому, что на нем уже кто-то был. Этим кем-то был драко Малфой, вернувшийся в школу после отчета у Волдеморта и часовой пытки. Парню просто необходимо было побыть одному. Его взбесило, что кто-то нарушил его уединение и тем более увидел в синяках и кровоподтеках, но, осознав, кто это, Драко тут же смягчился. Он устало мотнул головой, показывая, что не против присутствия Грации. Девушке было жаль бедного парня, и она решила попытаться хоть немного помочь ему. Вот только не знала как. — Был в меноре? — вопрос был, скорее, риторическим. Где же еще Малфой мог получить такую дозу Круциатуса? — Да, — выдохнул он. Голос был хриплым, надломленным, сорванным. — За что тебя так? — на самом деле, догадаться было нетрудно. Но Малфой не знал, что девушке известно о его задании и она не хотела раскрывать ему все карты. — Да, так… Прогневил Темного Лорда, — слова давались Драко с трудом. Каждый вдох отдавался острой болью. Грация, поддавшись какому-то неведомому порыву, приложила свою ладонь к его лбу. У парня был сильный жар. — Да ты весь горишь! — Грация попыталась убрать руку, но Драко не дал. Ее рука была нежной и прохладной, совсем как рука матери, когда в детстве она успокаивала его после очередного наказания отца. Девушка понимала, что в больничное крыло Малфой не пойдет. Мадам Помфри за секунду поняла бы, из-за чего парень в таком состоянии, и уже через несколько минут отряд мракоборцев в полном составе допрашивал бы его и его семью. Колокол пробил несколько раз, оповещая учеников о скором начале обеда, но Грация и не думала уходить. Она обеспокоенно наблюдала за Малфоем, которому, по всей видимости, становилось хуже и хуже. — Хочешь, я тебе помогу? Драко терпеть не мог, когда его жалели, но понимал, что в таком виде в школу являться просто глупо. Он слабо кивнул. На большее просто не хватало сил. Грация достала палочку и дотронулась свободной рукой до его щеки. Создавая какое-то невербальное заклинание, она внимательнее рассмотрела Малфоя. Сейчас он казался гораздо старше своего возраста. Под глазами залегли темные круги, кожа была не просто бледной, она была прозрачной. Синяки и кровоподтеки ярко контрастировали с ней, но по мере действия заклятия Драко становилось легче. Раны заживали, запекшаяся кровь убиралась, выражение лица приобретало более человеческий вид. — Почти закончила. Тебе бы выспаться… И все совсем пройдет, — девушка облегченно выдохнула. Ей было непривычно видеть разбитого и сломленного Малфоя. Он улыбнулся, не открывая глаз. — Спасибо.Ты сильно облегчила мне жизнь. Грация улыбнулась и покачала головой. Она не стала озвучивать свою мысль, но на языке вертелось: «она была бы гораздо проще, не будь этого безносого ублюдка». — А зачем ты сюда пришла? — Драко действительно было интересно, что могло понадобиться Грации на берегу озера в выходной. — Тебя искала! Малфой усмехнулся. Если бы это оказалось правдой, он был бы на седьмом небе от счастья, но это был лишь сарказм. — А если серьезно? Девушка вздохнула. — Да так… Надоело все. — «Все» или кто-то? — Драко приоткрыл глаза. — Может и «кто-то»… — девушка пожала плечами. — А где же остатки «золотой четверки»? — Пошли навестить Хагрида. — Кого он приютил на этот раз? Кентавра в подоле вырастил или нового дракона? — Драко ухмыльнулся, вспоминая первый курс. — Так я тебе и сказала! Я еще помню про дракона. — Угу. И про гиппогриффа, неизвестно куда девшегося, — Малфой скосил глаза на Грацию. — Хорошее было время, когда единственной проблемой было сделать так, чтобы ты не угробил какое-нибудь животное, приобретенное Хагридом, — оба негромко рассмеялись. — Я давно хотела сказать… Спасибо тебе. За то, что тогда опустил палочку. Я правда не хотела ввязываться в бой. — Ты думаешь, я хотел? На данный момент существуют дела поважнее. Просто этот придурок вывел меня. Так что тебе тоже спасибо, за то, что остановила. — Кстати… Не знаешь, случайно, что это за анонимный источник, подкинувший министерству информацию о моем доме? Не твой ли это распрекрасный Поттер? Грация вновь пожала плечами. — Понятия не имею... — сказала она и улыбнулась теплым солнечным лучам, падавшим на лицо. Драко невольно залюбовался ей. Для него не существовало никого прекраснее. Некоторое время они просидели молча. Грация грелась в последних лучах солнца, а Малфой искоса наблюдал за ней. Два подростка, повзрослевших слишком рано. Две измученные и израненные души, желавшие лишь одного — успокоения и счастья.       Но все когда-нибудь заканчивается. Прозвенел колокол, созывая учеников на обед в большой зал. Ребята нехотя поднялись и медленно побрели в замок. — Ты, я вижу, решила попробоваться в команду? — спросил Драко, кивком указывая на спортивную форму Грации. — Да. Что-то захотелось. — Получилось? — Ага. Теперь я новый охотник команды Гриффиндор! — Нужно предупредить остальные факультеты, чтобы отказывались от игр и не позорились. У них теперь нет шансов! — Драко картинно покачал головой. — Хотя… Тебе бы больше подошла роль Ловца. — Знаю. Но… Наш ловец — Гарри. А играть за охотника мне тоже очень нравится. Кстати… Не боишься подпортить свою репутацию? К замку вместе со мной подойдешь. Драко театрально всплеснул руками. — Точно! О своей-то репутации я и забыл! Что же теперь подумают люди?! — но не отошел от девушки ни на миллиметр. Так они и дошли до замка вместе, обсуждая всякую ерунду вроде квиддича. Зайдя внутрь, они разделились. Драко ужасно устал. Все, чего он хотел — мягкая кровать в его отдельной комнате, выделенной ему как старосте. — Пока, Теверелл. В этот день Грация улыбалась чаще обычного. Вот и сейчас она дружелюбно улыбнулась. — Пока. Помощь понадобится — зови. — Обязательно. На этой ноте они и разошлись.

***

      Зайдя в гостинную Слизерина, Драко направился прямиком к себе в комнату, но его остановила не пойми откуда взявшаяся Пэнси. — Драко, привет! Что я тебе про нашу золотую принцессу расскажу! Со смеху лопнешь! В общем, иду я сегодня мимо их стола и слышу, как она своего распрекрасного Поттера нахваливает! И от Министерства то ему досталось, и капитаном команды то он стал, и в Любимчиках у Дамблдора он ходит, и вырос то он за лето! А когда она сказала, что привлекательным его считает, я вообще чуть со смеху прямо там не лопнула! У Драко на сердце заскребли кошки, ревность подняла свою уродливую голову. Он крепко сжал кулаки. Парень понимал, что ведет себя как мазохист, но просто не мог отпустить и забыть девушку. Просто не мог. Она была нужна ему как воздух, как вода… Вот только сделай он один неверный шаг, поддайся соблазну и расскажи ей все, и ее мир рухнет. Конечно же, девушка тут же, жертвуя собой, предупредит своего драгоценного Поттера и его, Малфоя, заберут в Азкабан или куда подальше. На себя Драко было глубоко плевать. Но вот что бы было с ней, узнай Волдеморт о том, кто разрушил его планы… Кто помог Дамблдору. Драко даже думать об этом не желал. И всем, на что хватило его самообладания в данный момент, была одна фраза: — Пэнс, я устал. Давай ты мне потом все сплетни мира расскажешь. И, не дождавшись ответа, быстрым шагом удалился к себе.