Девочка сверху

Вечером мы с Никитой ходили в бар, поужинали и от души поболтали за стаканчиком виски. Я все негодовала, что он был уверен в своей способности меня перепить, было решено в следующую субботу вечером взять домой пару бутылок чего-нибудь крепкого и проверить. В универе в свое время я перепивала почти всех парней, так что нечего мне тут! Утром я решила прогуляться пешком до работы, благо, всего пятнадцать минут. Голова немного тяжелая, хоть и выпила мало. Я могу долго не пьянеть, зато потом похмелье жуткое, как расплата. А так хоть проветрюсь. Я поняла, что никогда не заведу себе домашнее животное не только потому, что дома меня целый день нет. Вставать и собираться, пока кто-то нагло развалился на кровати и сонно наблюдает, обнимая подушку — кошмарно. — С каких пор у преподавателей нет дресс-кода? — пробормотал наемник, широко с рычанием зевнул. — Просто первой парой физподготовка, неохота переодеваться, — пожала плечами я, завязывая шнурки на поясе спортивных штанов, — потом переоденусь. Сунув в рюкзак джинсы и кеды, я встала перед зеркалом, чтобы собрать волосы. — У тебя такая классная задница, — глубокомысленно изрек мастер комплиментов, заставив меня фыркнуть, — ну правда. Да и фигура, в целом, отличная. — Это потому что кто-то слишком много тренируется, — невнятно из-за резинки в зубах отшутилась я, — многим, кстати, кажется, что я слишком неженственная. — Что есть женственность? — еще раз зевнул Никита, лениво перевернулся на спину, потянулся. У самого-то тело тоже шикарное. — В твоих манерах и движениях есть доля истинно женской плавности, знавал я девушек, которые носили исключительно юбки и ходили на каблуках, а вели себя как гопники с Вторчермета. Рассмеявшись, я присела на край кровати и наклонилась, целуя его улыбающиеся губы. — Как много ты понимаешь в переубеждении, — я не стала отказывать себе в исполнении желания податься к его теплой ладони на щеке. — Я пережил пубертатные периоды трех весьма импульсивных дамочек, — ухмыльнулся блондин, — поверь, там были такие загоны, что потом сдать экзамен по психологической поддержке на командира ячейки было проще простого. — Ты командир? — приподняв брови, я встала. — Ну-у, заместитель, — потерев лицо, он рывком сел, — не хочу нести ответственность за чужие жизни. Так еще потом и сообщать родственникам, вот уж спасибо. Весьма логично. Меньше ответственности всегда делает жизнь проще. Завтракать Никита все же выполз. Я не стала заморачиваться, подогрела бутерброды в микроволновке и залила молоком хлопья. Никакого недовольства не было выказано, да и не будет в ближайшие пару дней, я думаю, пока изголодавшийся по нормальной еде наемник не привыкнет. И все-таки, как же он мягок со мной. Не сомневаюсь, этот мужчина куда более жесткий в других ситуациях. — Ты не против, если я твоим ноутбуком попользуюсь? — еще раз потянувшись, он зевнул так широко, что я услышала щелчок его челюсти. — Пользуйся, — пожав плечами, я рассеянно подумала, что сегодняшний день будет довольно тяжелым и нервным, а особенно ночь. В конце концов, больше всего вызовов именно в полнолуние. А Никита все вертится, никак не может усидеть, будто... Очень силен. Эмоционально выдержан. Кусается, но это не подходит. Рассказов гораздо больше, чем может произойти в жизни двадцатидевятилетнего. То и дело разминает шею, будто... Будто волку не сидится внутри в преддверии полнолуния. Боже ж ты мой. — Ты чего? — глядя на него, я все поражалась, как могла раньше не понять. — Жень, все нормально? — Кажется, я забыла проверить контрольные первокурсников, — слабо пробормотала я, опуская взгляд в тарелку. Отмазка нелепая, но это первое, что пришло на ум. Кто его знает, как он отреагирует на мою догадку. Или он чует то, чем меня наградил альфа? Я плохо помнила, как вышла из дома. Пришла в себя только на полпути к работе от резкого грохота неподалеку. Затравленно оглянулась на опустошающий баки мусоровоз, дико лязгающий подъемником, и тяжело вздохнула. Господи, как мне мог достаться оборотень? Как он может быть мне так духовно близок? Эй, боженька, это хуевая ирония! Мне хватило прошлой! Усилием воли выкинув все это из головы, я ускорила шаг. Я думаю, Никита сам знает, что делать в полнолуние, и получше меня. Но если я ошибаюсь? Так, все! Ставим размышления на паузу и работаем, Евгения Григорьевна! — Доброе утро, — приходилось слышать и говорить мне, — здравствуйте, — иногда было не до того, приходилось просто кивать. Колледж у нас маленький, все всех знают — два направления подготовки, небольшие группы. После мало кто идет продолжать обучение, обычно все расползаются работать. Подобных учебных заведений всего пять в мире, поэтому достаточно и иностранных студентов. Когда я подошла к небольшому тренировочному залу и отомкнула раздевалки, один из первокурсников пихнул друга локтем в бок и задорно спросил: — У вас появился ухажер, Евгения Григорьевна? — Как видишь, уши целые и на месте, — попыталась увильнуть я. Еще вот только со студентами я свою личную жизнь не обсуждала. Он сначала не понял, потом захихикал. Хотя за уши меня все же в последние пару дней кусали, кусали, да... — впредь подобные вопросы буду пресекать, и жестко. Марш переодеваться! Отношения с молодежью у меня хорошие, меня обычно указывают как преподавателя, у которого можно что-нибудь спросить по учебе, я без проблем с ними контактирую, но злить меня не стоит. Построив студентов в зале, я начала разминку. Учитывая, что это у них первая физическая пара за сегодня, она просто необходима, да и плюс специфика темы занятия. Когда все, включая меня, потянули и разогрели мышцы, я приступила к объяснениям: — Основным способом ближнего боя с оборотнем, как вы уже знаете, является борьба. За счет контактности очень высока вероятность укуса, который, как минимум, выведет вас из строя. Если дело будет в полнолуние и с альфой, велика вероятность обращения, что тоже не самый лучший для вас вариант, — неосознанно потерев шрам через футболку, я хлопнула в ладоши, — разбейтесь на пары, чем больше разница в весе и росте, тем лучше, — единственная в группе из пятнадцати человек девушка направилась было ко мне, но я покачала головой, — Симонов, ты со мной, — он самый здоровый, ему нужен юркий и сильный противник, — думаю, вы все знаете технику броска через бедро, — все они, как минимум, взрослые разряды имеют в различных видах боевых искусств, — следует учитывать, что обращенный оборотень, нападающий на человека, в девяноста процентах случаев утратил возможность мыслить по-человечески и не будет проводить контрприем, но и тела человеческого у него нет, которое удобно бросать. Проводите бросок с захватом талии, чтобы хотя бы примерно имитировать захват волка. В среднем, волчья ипостась оборотней весит около восьмидесяти килограмм, альфы могут весить до ста двадцати. Те, кто меньше, сегодня отработают прием броска тяжелого тела, те, кто больше, научатся хватать невысокого противника. Жалеть друг друга не надо, особенно девушку, ей же навредите в будущем. В случае травмы, даже легкой, известите меня. Приступайте. Симонов, греко-римский борец под два метра ростом и весом под центнер, нехорошо ухмыльнулся. Наверное, за месяц до них еще не дошел слушок о моем "подвиге". Чтобы раз и навсегда развеять все сомнения на тему своей силы у этой группы, бессовестно наблюдающей за нами вместо тренировки, я чуть отклонилась влево. Обманка сработала, нырнув вправо, я выставила ногу между его, вцепилась в пояс штанов и локоть, развернулась. Загудела давно не получавшая такой нагрузки спина, но тяжеленная туша звучно и жестко шлепнулась на мат. Остаток пары несчастный студент все пытался меня ухватить, но я выворачивалась, не пытаясь серьезно контратаковать. Разъяренный оборотень не будет стоять и ждать, когда его бросят. Следуя моему примеру, остальные начали бороться всерьез, с пыхтением и смешками. Краем глаза я наблюдала за девушкой — все никак не запомню ее фамилию. Ее соперник массивнее килограмм на тридцать и все-таки по-джентльменски не особо сопротивлялся. Идиот, боже. Тяжело в учении, легко в бою. Но она неплохо справлялась. Если я правильно помню, она самбистка, уж с бросками у нее не должно быть проблем. Дав последние десять минут на баловство, я с улыбкой наблюдала, как парни борются, очень серьезно, сцепившись и проскальзывая босыми ногами по матам. Девушка озорно подставляла подножки, раз уж ей не досталось противника. В целом, она неплохо вписалась. В свое время я тоже дружила с одногруппниками, они ко мне тоже помягче относились. — Все, хватит, — привлекая внимание, я пощелкала пальцами, — у меня с вами еще третья пара, да? Возбужденные и разгоряченные молодые люди ускакали переодеваться, а я сложила маты стопкой в углу, чтобы не отнимать им время от перемены. Пусть хоть перекусят. Наверное, я один из немногих преподавателей, кто любит понедельник. У меня всего три пары, пусть и остаток дня и ночь я на телефоне, как дежурный охотник, зато не устаю. И я люблю свою работу, люблю веселых, но очень серьезно относящихся к делу ребят. У нас не прогуливают, учет посещаемости очень строгий — каждая пара дает навыки и знания, буквально необходимые в последующей работе. Ну, кроме пар непрофильных, но они тоже не просто так сделаны. Шалтай-болтаев очень быстро отчисляют. Чтобы быть охотником, не обязательно иметь диплом нашего колледжа, но этот самый диплом дает статус, возможность стать командиром ячейки в городе. Мы слишком хорошо структурированная организация, чтобы допускать до управления неучей. Хотя бывало, что особенно отличившихся самоучек годам к тридцати отправляли к нам, чтобы они могли идти дальше. Быстро переодевшись и перехватив пирожок из буфета, я пошла на лекцию. Ребята уже сами взяли ключ и расселись, избавив меня от хлопот. Третьекурсники, что с них взять, самые серьезные, потому что в этом году выпускаются. У них весь сентябрь была практика, так что видимся мы первый раз в этом году. Потратив несколько минут на обсуждение их дальнейших планов, я попутно включила проектор, достала свои записи. Многие собирались идти дальше учиться, я вот тоже после колледжа выучилась на биолога. Но это охотники, они редко не приступают сразу к работе. Вот другое направление, научное, все состоит из будущих физиологов, биологов и прочих очкариков. — Ладно, приступим, — включив первый слайд, я присела на край стола, — на этом предмете мы будем с вами рассматривать взаимоотношения оборотней в стае, между стаями и с одиночками, насколько это возможно по их же рассказам. Иерархия очень сложная, несколько сложнее волчьей, особенно за счет отсутствия присущей волкам моногамии, — да уж, говорю о моногамии, а сама вон чё с оборотнем вытворяю... — приступим, пожалуй. Тема сегодня объемная, в одну пару не уложимся, скорее всего. Думаю, в общих чертах вы это уже знаете, подытожим и углубим ваши знания. Рассматривать будем стаю в абстрактном виде. Стая — это устойчивое объединение оборотней, главнейшим ее признаком является наличие альфы в роли вожака. Как правило, состоит стая из десятка или более оборотней, обычно это семья, то есть потомки и родственники старейшего или сильнейшего альфы, — я сделала паузу, дав им время записать, — альфы, которые не являются вожаками, уходят, если у них достаточно сил, но могут вернуться, если их позовет умирающий вожак, чтобы передать управление стаей. Уход из стаи довольно сложен для всех ее членов, потому что они тесно связаны в духовном плане, — а не альфа ли у меня дома сидит? А то сестер своих всегда так защищает и так обожает, что можно было бы предположить... — чтобы набрать свою стаю, альфа ищет подходящих одиночек или людей, кусает их. Здесь небольшой пробел в наших знаниях, потому что альфы и сами не могут объяснить, чем отличается укус принятия от обычного. — А как укусили вас? — поинтересовался один из студентов, остальные закивали. — Мне казалось, все знают, как, — я поджала губы, — как вы понимаете, я предпочитаю об этом не говорить, — хотя ладно, все равно у других преподов узнают, — зачем-то альфа хотел принять меня в стаю, может быть, это связано с тем, что я оказалась эмиссаром. — И теперь вы состоите в стае? — почти благоговейно уточнил инициатор разговора. — Вы же знаете, как закончилась та история, — поморщившись, я переключила слайд, — а мы тем временем плавно подошли к смене альфы в стае. Чистокровный оборотень может получить укус принятия от другого альфы, с обращенными и эмиссарами такое не работает. Если стая была достаточно дружной и крепкой, тем паче семьей, обращенные и эмиссар могут остаться в ней, пусть и не связанными с новым альфой. Меня, как вы понимаете, там видеть не особо хотели. Извините. Выйдя в коридор, я ответила на звонок. — Ты когда освободишься? — почти промурлыкал Никита. — Около двух, а что ты хотел? — прислонившись к подоконнику, я не сдержала улыбку. — Я съезжу шмоток куплю, а то с собой ничего почти не брал, можем у твоей работы встретиться, — судя по голосу, он опять потянулся, — дверь же захлопывается? — Хорошо, давай так, — потерев лоб, я тяжело вздохнула, — сходим куда-нибудь или хочешь поваляться? — Сходим, а потом поваляемся, — усмехнулся мужчина, — до встречи тогда. — Угу, давай, — сбросив, я еще раз вздохнула и вернулась в кабинет, — итак, альфы. Когда я вышла на улицу, теплую и яркую от осеннего солнца, Никита уже стоял неподалеку, сунув руки в карманы новой кожанки. При нем был только привычный рюкзак, и тот не слишком набитый. — Не вижу обновок, — усмехнулась я, подходя поближе. — Будто мне много надо, — мягко улыбнувшись, он протянул мне руку. — Ну мы же не подростки, — фыркнула я. — Это трахаемся мы, как взрослые, а за ручки будем держаться, как подростки, — назидательно и наигранно-напыщенно задрал нос блондин. Рассмеявшись, я приняла руку, сплетая свои пальцы с его в прочный замок. Не нравится мне такое быстрое развитие событий, ох не нравится... Домой мы вернулись только к вечеру, нагруженные едой. Никита все время тянул что-нибудь в рот, потому что разогнавшийся до заоблачных скоростей метаболизм предвещал скорое обращение. Когда он, что-то рассказывая, достал из рюкзака знакомую мне упаковку таблеток, я кашлянула и спокойно предложила: — Можешь обратиться, если хочешь. Он замер, все так же спиной ко мне, сминая картон в кулаке. Эти таблетки разработали и производят наши научники, они подавляют обращение и успокаивают оборотней. — Почему ты тогда не со своей стаей? Карты раскрыты. Я сомневалась, оборотень ли он, он чуял во мне эмиссара, но тоже сомневался. — Потому что, когда напавший на меня взбесившийся альфа решил меня принять, я... Превысила самооборону, — все так же без эмоций сказала я. — Охотница, — не вопрос, а что-то вроде "так вот как объясняются все странности", — я могу уйти, если напрягаю тебя. — Если бы напрягал, я бы сказала. Спокойный разговор, никакого повышения тональности, никаких взглядов друг на друга. Больше нечего скрывать. Проглотив две желтые таблетки, Никита взял большую коробку наггетсов и улегся на диван, положил голову мне на бедро. Макнув курицу в соус, я запустила свободную руку ему в волосы. Вот так, как взрослые люди, все решили и узнали. Я не боюсь его, он не боится меня, по телику документалка про волков Йеллоустоуна. Так и живем.