Зарисовки на тему «Сексуального газовщика»

      POV Вонхо       В этом году мой день рождения был особенным по многим причинам. Например, я проснулся с человеком, которого люблю; познакомил его с родителями; а сейчас, на Белый день, мы едем с его начальником в командировку, где, благо, не будем обязаны проводить с ним время, зато сможем попасть на открытие нового, многообещающего места.       Разумеется, я чувствую себя неловко — босс моего парня теперь знает, что мы — геи — и я чувствую частый взгляд в зеркало заднего вида. Че отвлекает его рабочими разговорами, пока я, чтобы не мешать, сижу один позади и наблюдаю за пейзажем за окном. Эти двое явно умеют работать вместе, оживленно обсуждают какие-то места, генерируют идеи статей и создают такое впечатление, что слово «неловкость» им не знакомо.       У меня же в голове всплывает самое волнительное событие последних дней — наша встреча с родителями. А именно — диалог, о сути которого мне все-таки стоит рассказать Хёнвону.       — Тебе же нравится этот мальчик, Хосок? — тихо задала вопрос мама, пока Хёнвон беседовал с отцом о книгах в гостиной, а мы с ней мыли посуду.       У меня очень быстро после прихода зародилось ощущение, что она догадается, несмотря на то, что решили пока не рассказывать им. Это и правда тяжело — быть единственным сыном, так ещё и геем. И, наверное, Хёнвон был прав ещё тогда, летом, что скажи они мне отказаться от него, я бы задумался, что стоит на корню прекратить наши отношения ради родителей. Но не теперь, потому что я слишком полюбил и не готов расстаться ни под каким предлогом.       — Мам… — мне с трудом давались слова. Даже сейчас, вспоминая, в ладонях ощущаю дрожь. Это было даже страшнее, чем говорить в семнадцать лет, что переезжаешь жить из деревни в Сеул, не имея ничего, кроме желания и ощущения, что сможешь свернуть горы. Но поди докажи.       — По взгляду вижу, — вздохнула она с грустью.       — Мне не хотелось вас расстраивать, но да. Точнее… Я хотел рассказать в любом случае, однако, вместо того, чтобы с порога в лоб такое говорить, решил для начала вас познакомить, — скороговоркой ответил я, не позволяя устанавливаться траурной паузе.       — Он мне понравился, и всё же… Не уверена, что отец нормально к такому отнесётся. Да, и мне больно признавать подобные отношения…       — Понимаю…       — И внуки… Эх… Если бы мы были побогаче, родила бы нескольких детей…       — Ну, мааааам, — она плакала, а местами схваченные сединой волосы выскочили из пучка и щекотали мне нос, пока обнимал, утешая. У самого слёзы наворачивались, но я сдержался. — Я вас люблю, мам…       — Знаю, родной, знаю… Но принять так просто не могу. Сынок…       — Что случилось? — нас даже напугал голос отца, — Хосок, ты не сказал маме, что еда была вкусной?! Сам-то что ревешь?! — да, в итоге мои нервы сдали тоже, но все противоречивые мысли и чувства остались у нас обоих.       — Дорогой, это я расчувствовалась, как быстро вырос наш малыш, — взяла, как обычно, ситуацию под свой контроль.       — Малыш! В четыре раза больше тебя! — засмеялся папа, и Хёнвон, пусть и настороженный, но тоже бросил смешок.       — Для нас ты всегда маленький ребенок, чтобы отец не бурчал, — папа нахмурился, однако быстро сменил недовольный вид улыбкой.       — Тебе вероятно неловко? — обратился родитель к нашему гостю.       — Что вы! Это же день рождения моего друга, потому я рад, что у него такая любящая семья, — улыбался Хёнвон искреннее, но с переживанием во взгляде.       — А твоя семья — они кто?       — Они — учёные и всегда в разъездах, так что мы видимся обычно только на Чусок и дни рождения… — Че продолжал уверенно лепетать свою ложь, в которую решил не вслушиваться, ведь мне нужна правда.       Он провёл Чусок со мной. Его день рождения — стычка с Минхёком и снова моя компания. Что это за семья? Та, что не принимает? Он так переживал из-за собственного опыта? В голове и до сих пор столько вопросов, но я пока не спрашивал, несмотря на необходимость разговора и о его родственниках.       — Наверное, тебе одиноко… — озвучил тогда мои мысли отец. Понятно, что в варианте, который произнёс бы я — «было одиноко», ведь чувствую, что изменил уклад его жизни.       — Нет, видимо, жизнь компенсирует мне отсутствие семьи наличием замечательных людей вокруг, — снова была улыбка, но нервы уже не только в глазах появились, но и в уголках рта.       — У тебя есть невеста?.. — Хёнвон весь сжался настолько, что захотелось немедленно обнять, дабы защитить от допроса.       — Сейчас нет. Отношения требуют времени, которого никогда нет, — засмеялся Че тогда совсем не так звонко и радостно, как сейчас с главным редактором.       — Ох уж эти времена. Вот раньше мы всё успевали… — отец, к счастью, начал ностальгировать, а мама поддакивать, чтобы стереть ощущение того разговора. Уверен, ей тоже было больно видеть очевидное вранье Хёнвона.

***

      — Мы приехали, — констатирует Сон Донук, наконец-то я вспоминаю имя мужчины. — Номер забронирован на Хёнвона. Клуб — вот там, в белых огнях, — мы оглядываемся в сторону, куда ткнул пальцем редактор.       Двухэтажное здание с панорамными окнами усеянное белыми лампами, будто подарочной лентой, которой явно не поскупились. Идти до него минут пять от гостиницы. Вроде бы, всё нормально, но я чувствую напряжение, что исходит от Хёнвона, который уточняет:       — Так понимаю, что V.I.P. залы на втором этаже? — перебрасывает кожаный рюкзак через плечо.       — Да, если понадоблюсь, буду там, — говорит начальник, а Хёнвон кивает, — я сразу туда, а вы располагайтесь.       Мы направляемся в отель, однако состояние Че мне абсолютно не нравится. Причины его волнения я понимаю позже — их даже несколько. Конечно, Хёнвон не сказал, что клуб принадлежит семье Ли, что мы могли встретить Минхёка, без которого, правда, обошлось. Че мог бы и сообщить о том, что в такие места вообще много его знакомых приходит, и именно на открытия. Знакомых, да, бывших близких, не знающих границ и понятий.       Когда под утро Хёнвон просит дать ему полчаса побыть одному в номере, я решаю, что он устал, не хочет по обычаю меня грузить, и иду гулять по пляжу, совершенно не ожидая того, что в отеле меня ждёт очередной подарок, и именно он наверняка не давал парню покоя больше всего.       Вновь вспоминается волнующий разговор с родителями, но тогда я не ожидал, что слово «невеста» совсем скоро будет произнесено мною в кардинально иной ситуации.       — Хёнвон?.. — будто может быть кто-то ещё.       Кто-то другой, такой же невероятно красивый? Ерунда, для меня прекраснее всё равно нет никого. Сидит полулежа на постели, смотря вполуоборот, двуспальная кровать в кружеве его платья с длинной свободной юбкой. Мне не хватает мужества пройти, хотя хочется подбежать — ноги будто врастают в пол, чтобы не спугнуть его, чтобы не разочароваться, вдруг это — мираж.       Сказать, что глазам своим не верю — ничего не сказать вообще, но нахожу в себе силы и подхожу, присаживаясь на край кровати. Тяну руку и поднимаю фату, чтобы провести по щеке. Теперь понятно, что за сюрприз. Я ожидал что-то безумное, но не такое милое.       — Если ты согласен, то мне нужен поцелуй прямо сейчас, иначе я чувствую себя очень некомфортно, — смущенно прячет взгляд, а я сразу приближаюсь и, проведя легко пальцами по тонкой шее, приподнимаю подбородок, чтобы прикоснуться к губам со вкусом клубники.       Мне не хватает слов, чтобы выразить все, что чувствую, но, кажется, готов расплакаться от счастья, будто действительно женюсь. И вроде бы невинный поцелуй одними губами становится таким особенным и самым интимным в нашей жизни.       — Если что, — шепчет мне в уста, смотря теплыми карими глазами, не отводя, — я, может, и не был… образцовым парнем, и связи… ну, ты знаешь… однако, к браку я отношусь серьезно, — кивает, подтверждая свои слова.       — Тогда, если мы его заключим официально, из твоей головы пропадут дурацкие мысли, что я могу тебя оставить? — потираюсь носом о щеку и обнимаю, кладя голову Че на плечо, дыша в шею и локоны парика.       — Хосок, — вздыхает, обнимая в ответ и поглаживая по спине, — хочу быть с тобой всегда. — он по обычаю игнорирует мой вопрос, однако ощущаю, что Хёнвон намного спокойнее, чем обычно, а значит — я получу все свои ответы этой ночью.