Всё, что я помню

«Я застыла там, в том мире, где я была всегда неподалеку от тебя, в твоей густой тени. Я застыла там с улыбкой на лице. А время летело.»

— Так ты пока не едешь домой? Алина поставила на стол вафли и села напротив. — Пока нет. Не еду. — Почему? — Я не хочу. — Из-за неё? — Ну, нет уж. — Из-за субботы. — Мне ещё нужно убраться, написать… — Из-за субботы? Ада не улыбалась. В субботу Елена Владимировна проводила у Ады последнюю лекцию. — Да ладно тебе. Вы в любом случае будете общаться. Ты же пишешь у неё курсовую. — Я знаю. Да дело не в этом. — А в чем? Дело было в этом. Это понимали они обе. — Алина, я поехала крышей? — Когда ты познакомилась с целым потоком первокурсников, чтобы знать в лицо всех, кто будет контактировать хоть как-то с твоей Еленой Владимировной, мы это уже выяснили. — Она не моя, к счастью. Если бы она была моей, я бы этого не вынесла. Не могу сказать, что со мной раньше такого не было. Было и похуже. — Ада встала и подошла к окну. — Я просто буду скучать по возможности смотреть на неё безнаказанно. Просто созерцать. Но! Я не расстраиваюсь. Это правда. — Конечно, правда! — Скандировала Алина, — она ведь должна тебя ещё позвать к себе… — Кстати. Забыла сказать. Ада повернулась к подруге. На её лице было предвкушение чего-то хорошего. — Мы с Катей расстались. — Серьезно? Довольная улыбка сползла с лица студентки. — Да. — Ну, наверное, это было… ожидаемо? Ты расстроилась? — Наверное, да. Не знаю. Да. Наверное.       О, это было даже больше, чем ожидаемо! Это случилось так давно, что уже, казалось, не осталось никаких сомнений, но до последнего слова Ада не встречалась с этим фактом лицом к лицу. Теперь она была одна. Ей одиноко. Общество, по крайней мере, так говорит. Фильмы так говорят. Книги так говорят. Но сердце Ады говорило только о том, как в субботу оно будет радостно стучать на лекции Елены Владимировны. Ей, может, и хотелось бы для приличия побыть несчастной, но… Обстоятельства не позволяли. Одна лишь мысль о Елене Владимировне в то время могла залечить любую рану.       Время летело — суббота не заставила себя ждать. Стоило Аде закрыть глаза, открыть их — и вот она уже сидит на первом ряду в светлой аудитории, а напротив сидит она. Ада старалась быть внимательнее. Ей хотелось надолго запомнить то, что происходит перед ней. Вклеить её фотокарточку где-то глубоко в своем сердце. Но, как бы она не старалась, Елена Владимировна как будто исчезала у неё на глазах. Или, может быть, сейчас ей кажется так?       Сейчас она уже, конечно, ни черта не помнит. Ни движений лица, ни походки, ни света глаз. Иногда только бывает, что под воздействием совокупности каких-то неизвестных факторов лицо женщины предстает перед ней в движении. И тогда становится даже как-то страшно. Снова Елена Владимировна смотрит на неё прямиком из самого сознания и… заставляет робеть. — Свободны, — Елена Владимировна закрыла свои записи и сняла очки. Последняя лекция была окончена. — Спасибо Вам большое, — послышалось с задних рядов. Преподавательница легко улыбнулась и прикрыла глаза. Ада тоже хотела бы сказать ей «спасибо» за многое, но, как и обычно, сидя напротив, не могла даже пошевелиться, не то, что говорить. Жалкий ужас. — Ада, подойдите, — Елена Владимировна сделала девушке жест рукой, не вставая со стула, когда та была уже почти в дверях. Что-то защекотало внутри. Ада быстро развернулась. Знала ли она, что так будет? Конечно, она знала. От этого дурацкого знания совсем не становилось ей легче. — Ада… Как у Вас дела? — Хорошо, уже кое-что есть, кое-что в процессе… Преподавательница нахмурилась и устремила взгляд в потолок. Забавно, что в моменты каких-то повседневных раздумий она выглядела устрашающе и серьезнее всего. По крайней мере, Аде всегда казалось так. — У Вас теперь нет пар в субботу? — Теперь нет. — Так… А Вы тогда сможете ко мне подъехать? — Да, конечно. — Часам к одиннадцати утра. Хорошо? Я как пока я проснусь… — Хорошо. — Ну, хорошо.       Она сделала жест рукой, и Ада сделала два шага назад. Елену Владимировну окружили другие студенты со своими бумажками, ведомостями и глупыми вопросами. Последняя лекция подошла к концу, но расстраиваться у Ады настроения не было. Ровно через неделю она должна оказаться в квартире своего любимого научного руководителя.       Как мало иногда нужно для счастья! Теперь, вспоминая всё это, моя Ада улыбалась: такая влюбленность бывает только в девственной юности или Елена Владимировна всё-таки оказалась в конечном итоге ведьмой? В любом случае, она отдала бы многое, чтобы это пережить. Вколоть Елену Владимировну внутривенно и пустить теплом по телу.