Город спокойный и Город чумной

      – А этот?       – Хм, дай-ка взглянуть. О, поздравляю! Сорок пятый сорняк! Новый рекорд, а мы ещё не так далеко отошли от Города.       – Он похож.       – Только если издалека. Очень издалека.       Симон что-то неразборчиво фыркнул, отвернулся и предпочёл продолжить молча разглядывать траву вокруг, чем поддерживать разговор с менху, который хоть и не зло, но неприкрыто над ним смеялся. Надо бы сбавить обороты. Целитель улыбнулся уголком рта и решил, что продолжать задирать мужчину не стоит. По крайней мере, пока что, ведь мало ли что, чувствительные они натуры, эти Каины. Того и гляди обидится, язвить начнёт, ядом прыскать, хотя это скорее было в духе Георгия, с которым Исидор предпочитал пересекаться как можно реже. Каким-то безумным был близнец-Каин, словно бы в противовес брату для соблюдения некого баланса. Дай такому волю и власть, точно наворотил бы дел, и Бурах предпочёл бы не видеть этого от слова «совсем». Рассудительность и мирное спокойствие Симона его устраивали более чем.       – Этому вообще можно научиться? – Спросил колдун, присев на корточки напротив высокого непонятного для него стебля.       – Может со временем она и пойдёт к тебе в руки, - мягко ответил менху, подойдя поближе, и аккуратно срезал тянущуюся из земли совсем рядом с Каином твирь, – но пока что не хочет.       Стебелёк отправился в практически пустую торбу, висящую на груди Симона, так как собственная у городского знахаря была набита до самого верха, да так, что казалось, травы вот-вот посыпятся из неё.       Пронаблюдав сей жест и удивлённо уставившись на место, где только что была степная чудо-трава, которую он в упор не заметил, Каин как-то не однозначно мотнул головой и поднялся на ноги. Продолжать разговор он не спешил, явно что-то сосредоточенно обдумывая и неторопливо следуя за ведущим его дальше степняком.       Исидор же решил оставить колдуна наедине с его мыслями и продолжил неторопливо углубляться в Степь, окидывая её просторы внимательным взглядом. И ведь воистину бескрайняя. Правильно городские делают, что по домам сидят, не ходят, не тревожат землю. Зайди сюда без проводника и потеряться – раз плюнуть. Не найти потом, хоть с собаками ищи, хоть с одонгами. Хотя, один раз и Степь помогла найти одного несносного ребёнка.       Привела тогда целителя на место травяная невеста, мягко взяв за руку и сказав, что не даётся им сорванец в руки, убегает, прячется в высокой траве. Так его Исидор и нашёл: сидел средь твири, серьёзно смотрел на всех, бровки хмурил, губёхи дул - грозный зяблик.       Так у него эта суровая моська на всю жизнь и осталась.       – Как там юный Артемий? – внезапно спросил Каин, отчего степняк даже вздрогнул.       – Хорошо, потихоньку, учится.       – Пишет?       – Пишет.       – А ты как с этим?       – С обучением? – Бурах ухмыльнулся. – Не думал, что моя квалификация тебя не устраивает. Я ранен в самое сердце, между прочим!       Симон добродушно рассмеялся в ответ и хлопнул собеседника по плечу. Обычно люди не любили поддёвки Исидора, которые по мере взросления перенял и его сын. Глядели негодующе, хмурились вопросительно, но, по очевидным причинам, предпочитали молчать и не ссориться с единственным в городе врачом. Каину же, судя по всему, жилось с этими колкостями вполне себе спокойно. То ли игнорировал ловко, то ли привык, то ли это действительно не вызывало у него никаких негативных эмоций, только добрую улыбку.       – И всё же, – Симон кашлянул, прочистив горло, – к тебе бы очередь выстроилась.       – Уже выстроилась, – как-то отстранённо выдохнул менху и, заметив чуть поодаль широкие листы савьюра, направился к нему.       – И что?       – Есть, конечно, несколько ребят на примете. Только некоторые пришли по наущению родителей, а таких учеников мне не надо. – Мужчина присел рядом с кустом и достал ранее убранный ножичек. Стоило по возвращению подточить, резал он совсем плохо. – Не люблю учить тому, что человеку и даром не нужно.       – А Артемий? Помнится, он не горел желанием ехать в Столицу.       – Не горел, – кивнул Исидор, после чего поднялся, держа в руках парочку листьев, и убрал нож на место, – но по иным причинам. Медицина его всё же интересует.       – Рад, что так, - Каин продолжал легко улыбаться, проследив взглядом за тем, как в его торбу убирают только что срезанную траву. – А что на счёт Стаха?       – Стаха? – Бурах на мгновение опешил и нахмурился. – А что с ним? Помнится, он хотел пойти служить.       – Хотел, хотел, но нельзя ведь дать мальчику схоронить свой потенциал, не так ли? Уважает тебя непомерно, да и характерец у него… Готов спорить, что будет твоим лучшим учеником.       – С чего бы?       – Тоже границ не знает. Уверен, он может спасти не один десяток жизней.       Исидор усмехнулся и задумчиво отвёл взгляд в сторону. А ведь действительно, младший Рубин всегда проявлял интерес к его работе и помогал, если того требовал случай. Стоило к нему наведаться на днях и задать парочку соответствующих вопросов. Может, действительно пойдёт к нему в ученики.       – Тебе-то чего с такой заботы?       – Мне? – Казалось, Каин искренне удивился. – Ты же знаешь, я замечаю таланты и терпеть не могу, когда им не дают развиться.       – Какое благородство. Аж затошнило, – фыркнул менху, но колдун его будто и не услышал, лишь сделал пару шагов вперёд и развёл руками, словно бы желая обнять всё то непомерное пространство Степи, что перед ними расстилалось.       В такие моменты он выглядел воистину величественно. И опасно.       – Когда-нибудь я найду такие таланты, с которыми мы сотворим настоящее чудо.       – Чудо? – Бурах настороженно нахмурился и внимательно посмотрел на Симона. – У нас уже есть одно – ты.       – Но ведь можно сотворить ещё одно. Красивое, потрясающее.       – Можно, но не нужно. Многовато чудес будет для одно места.       Каин развернулся и как-то даже снисходительно посмотрел на своего собеседника, словно разговаривал не с взрослым мужчиной, настоящим знахарем, а с ребёнком, которому нужно рассказывать о простых истинах. Хотя, в этом городе для него все были словно дети, и менху привык не реагировать на этот взгляд да принимать его как обыденность. Так, как он принимает росу по утрам, гром после молнии, пролитую кровь в Кругу Суок. Так, как это было необходимо.       – Людям нужно во что-то верить, – негромко проговорил Симон, подходя ближе. Голос его звучал ласково и мягко, как парное молоко. – То, что будет их вдохновлять.       – Вдохновлять на безумства? – Бурах фыркнул. Подобные фокусы на него действовали слабо, только спорить с колдуном он совершенно не собирался. – Но дело барское, конечно. Только постарайтесь при этом всём не раскурочить Город. Всё же в нём как раз и живут те самые люди.       – Можешь не переживать на эту тему, – Симон кивнул и поднял взгляд, направив его за спину целителя, где как раз и располагалось само поселение, и в одно мгновение изменился в лице. – Кстати о Городе… В Земле сегодня должны были жечь костры?       – Нет, – Бурах встревоженно свёл брови к переносице и обернулся, уставившись на столб дыма, – и на костёр это не похоже. Что-то горит. Кажется, в Кожевенном.