Рипер-76

Джек внимательно рассматривал лежавшую перед ним на столе плитку шоколада в серебристой обертке. Шоколад под его взглядом ничего странного не творил: не плавился, не тек, даже шевелиться не пытался. Джек глубоко вздохнул, осмотрелся по сторонам, убедился, что в кабинете он находится один, протянул руку и взял подношение. «Наслаждайся, Златовласка», — гласила надпись на стикере, приклеенном на задней стороне плитки. Джек медленно потянул за край обертки, с тихим хрустом разомкнувшийся, раскрыл плитку полностью, перевернул, любуясь безупречно ровными дольками. Истинное наслаждение. Джек наклонился, вдохнул сладкий насыщенный аромат, исходивший от угощения. — Надеюсь, что на вкус ты будешь ничуть не хуже. Джек отломил квадратик от плитки, отправил его в рот, откинулся назад в кресле, прикрывая глаза. Шоколад медленно таял на языке, Джек улыбался, прислушиваясь к вкусовым ощущениям. Настроение было великолепным. Верхний свет погас, включилась настольная лампа «под старину», с узорчатым абажуром, похожим на кринолин. Желтое пятно света освещало лишь часть столешницы, на которой чуть поблескивала обертка. Джек не шевельнулся, прислушиваясь к мягким шагам где-то в этой темноте. Внутри собралась пружина, словно от приближения крупного хищника, призывая быть настороже. Собралась — и распустилась, растворяясь в тепле. — А я могу получить свой десер-рт? По спине прошла волна мурашек, Джек невольно вздрогнул. — Значит, могу… Джек наощупь нашел шоколад, отломил еще один квадрат, положил на ладонь и протянул вперед. Кожу слегка кольнуло, когда сладость забрали, взамен лизнув ставшую внезапно такой чувствительной середину ладони. Потом пальцы Джека игриво прикусили, каждый по очереди. — Что-то я не р-распр-робовал, — с мнимым сожалением протянули над ухом, тщательно растягивая рычащие звуки. — А что мешает? — негромко спросил Джек. — Болтаешь много, — со смешком поведали в ответ. А потом принялись снимать пробу, вылизывая его рот. Джек негромко застонал в эту ласку, приподнялся, однако оказался тут же прижат к креслу. — Не дер-ргайся… Не дергаться оказалось затруднительно, особенно когда в темноте зазвякала пряжка пояса. Джек прерывисто вздохнул. — Так что насчет моего десер-рта? Можно мне немного сладкого? — Можно, — улыбаясь, пробормотал Джек. — Главное, выпрямься и стой спокойно. — А? Я что-то не понял… — Особо привилегированным подчиненным в конце дня командование раздает десерты на свое усмотрение. Джек протянул руки, нащупал в темноте бедра подчиненного, подтащил того к себе поближе и принялся избавлять от штанов и белья. — Джеки… — Помолчи немного. — А ты серьезно сейчас собрался… это сделать? Такая неловкая попытка смягчить описание процесса Джеку показалась очень милой. И вместо ответа он сразу же пустил в ход язык, вслушиваясь в хриплый сдавленный стон над головой. Делать минет оказалось неожиданно возбуждающе, так что пришлось свои штаны тоже дорасстегнуть и взять себя в руки в прямом смысле слова. Сдавленная ругань вперемешку на испанском и английском заводила еще больше. — Джеки, я… Джек вместо длинной фразы о том, что чего уж тут стесняться после стольких лет отношений, да и вообще, что за неуместная стыдливость на четвертом десятке лет жизни, просто сунулся вперед, принимая член Гэба еще глубже. — Блядь! — огласил кабинет долгий стон. Джек медленно отстранился, сглатывая, тут же потянулся за шоколадом. — А что еще командование приготовит особо любимым подчиненным? — немного придя в себя поинтересовался Гэбриэл. — Ужин. — А на десерт после ужина что-то будет? — На десерт хоть сам ложись, — шутливо отозвался Джек. — Тогда мне три десерта.