Новый сосед

Когда наутро Эрик сонный брел в ванную, то сообразил, что в коридоре снова воняет. Его сонливость как рукой сняло, внутри взревело адское пламя ярости, и он распахнул наружную дверь, выскочив в коридор в одних трусах и тапках. Какая-то женщина с сумкой, идущая с другого конца коридора, вытаращилась на него и от неожиданности даже выронила ключи, но Эрику было плевать и даже прохлада, проникающая через открытую форточку, не остудила его пыл. Он подлетел к соседской двери и забарабанил по хлипкой деревяшке. — Открывай! Сейчас же или я снесу эту дверь нахрен! Эрик колотил так громко, что наверняка перебудил весь этаж. Женщина, проходя мимо, решила подать голос, с любопытством рассматривая Леншерра и пытаясь заглянуть в его квартиру. — Ваш сосед ушел только что, может еще на остановке их догоните. Правда лучше бы вам сначала надеть брюки. Вот сволочь! Неужели нельзя было покурить на улице!!! И какого черта, Эрик же заделал все щели! Пытаясь остудить кипящую кровь под прохладным душем и залить внутренний огонь стаканом холодного молока, Эрик шарился в интернете. Есть ли какой-то закон, запрещающий курить ублюдкам на лестнице? Конечно можно было сходить к домовладельцу и пожаловаться, но это выглядело как-то слишком жалко. Неужто Эрик сам не мог решить проблему? Так ничего и не найдя и немного поостынув, он все-таки собрался на работу. Мать еще спала, к счастью ее не разбудил тот грохот, что устроил Эрик. Снимая куртку с вешалки, Леншерр вдруг заметил то, о чем совсем не подумал вчера: квартиру и наружный коридор соединяло небольшое окошко вентиляции, вот откуда так воняло… К вечеру Эрик был так вымотан, что сил на ругань с соседями просто не осталось. В коридоре он постоял, принюхавшись и прислушавшись, но везде было тихо; в открытую форточку сквозило, в пепельнице под ней все еще были бычки. Следующим утром Эрик вышел с мусорным пакетом и листом бумаги. Мстительно улыбнувшись, он прилепил объявление с просьбой «не курить» у окна, а пепельницу вместе с бычками выбросил в мусорный пакет и унес на помойку. Так-то! Во второй половине дня он повез мать в больницу, где они задержались на лишних два часа. Экспресс-анализ крови показал низкий уровень гемоглобина, что могло говорить о скрытом кровотечении, и врач настоял на дополнительном анализе, отправил на повторенное МРТ, застрял с бумагами, и Эрик с Эдди еще сорок минут ждали его в коридоре, пока он освободится с какой-то срочной конференции. Диагностика показала, что опухоль начала в одном месте снова кровоточить, но не так чтобы серьезно, и Эдди отказалась ложиться в больницу, чуть не доведя распсиховавшегося Эрика до инсульта. — А если тебе станет плохо, пока я на работе, если кровотечение усилится? Это серьезно, за тобой должны присматривать! Я же забочусь о тебе! — он почти кричал, так что медсестры в коридоре неодобрительно посмотрели на него. Мать погладила его по плечу и посмотрела так, будто сам Эрик был болен и нуждался в жалости и утешении. — Милый, я знаю, что ты обо мне беспокоишься, но я не хочу лишние дни лежать в больнице все время под капельницей среди других пациентов. Лучше я побуду дома, миссис Левински будет заходить ко мне почаще, обещаю, со мной будет все в порядке. Мне просто нужно побольше бывать на свежем воздухе и пить еще одни лекарства. Хотелось не то отвернуться и уйти, не то наорать и разрыдаться, но ничего из этого Эрик не сделал. Мать хотела наслаждаться какой-никакой, но все-таки жизнью, а не лежать овощем, сокращая свои дни еще больше, он должен был уважать ее решение и просто предложил съездить в ресторан, а потом прогуляться в парке, где они смогли в тишине насладиться закатом и пройтись пешком до самого дома. За всеми этими заботами Эрик вспомнил о своем утреннем поступке только когда засыпал и уже не нашел в себе силы, чтобы встать и проверить объявление. Свое «не курить» он нашел в общественном мусорном ведре, а на подоконнике красовалась новая пепельница из-под консервированных бобов, в ней сиротливо ютились два бычка, а форточка оказалась прикрыта. Это была война. Возможно, стоило постучать в дверь к этому ублюдку (его, кстати, звали Чарльз — и это Эрик узнал от матери, которая узнала это от миссис Левински) и поговорить по-мужски, но нарываться самому не хотелось, а вот отвесить леща Чарльзу, застав его за курением, было тем, что доктор прописал. К сожалению, Эрик бывал дома только ранним утром и поздним вечером и застать в эти короткие часы соседа ему пока не удавалось. В один из следующих вечеров он даже специально сидел на кухне допоздна и периодически подходил к глазку, чтобы проверить — не вышел ли Чарльз на лестницу, но все было тихо. Как назло негодяй затаивался, стоило Эрику появиться дома. Может Чарльз дураком не был и специально не курил, когда слышал, что Эрик уже пришел домой, но днем, чувствуя свою безнаказанность, он точно это делал и в пепельнице прибавлялось бычков. Дважды Эрик выбрасывал проклятую банку, но на ее месте неизменно появлялась новая: из-под кофе, консервированных ананасов и просто банка без этикетки. В конце концов, у Эрика наступил долгожданный выходной, день, который наступал раз или два в месяц, когда подработка просто не находилась или Эрик понимал, что сейчас он должен пролежать весь день дома, стараясь не шевелиться и тупо пялиться в телевизор. Утро Эрик потратил на поездку по магазинам, заглянул к своему другу Логану, обновил материну аптечку и заказал еды на дом, так что сосед не ожидал, что после обеда Эрик вдруг окажется на лестничной клетке с двумя полными сумками. Чарльз стоял у окна, опершись бедром о подоконник с дымящейся сигаретой, зажатой между пальцами. Прятать следы преступления было поздно, так что он просто уставился на Эрика, а тот на него. — Здравствуйте, сосед, — Чарльз подал голос первым, слегка хриплый и капельку насмешливый, но с долей упрямства, уже готовый к нападкам Эрика на свое пристрастие. Внутри Леншерр немного ликовал из-за этой пренеприятной встречи, так что решил не размениваться на милости. — Какого черта? Тебе отказывает логика, приятель? Я ведь сказал, что в моей квартире воняет твоими сигаретами, и меня это не устраивает. Чарльз поджал губы, еще больше оперся о подоконник, пальцы на его босых ногах, обутых в резиновые шлепанцы, поджались. — Нет закона, запрещающего мне курить на лестнице, так что оставь-ка свое недовольство при себе, приятель, — последнее слово Чарльз буквально выплюнул, снова затягиваясь. Его ярко красные губы обхватили фильтр сигареты и втянули дым в легкие. Голубые глаза с расширенными от никотина или от страха зрачками смотрели прямо на Эрика. Леншерр опустил сумки с продуктами на ступеньку и подошел к Чарльзу вплотную, заставив его невольно сделать маленький шажок назад и задрать голову, чтобы не прервать зрительный контакт. — Закона может и нет, а я есть, и я прошу тебя по-хорошему прекратить курить возле моей двери или будет по-плохому. Я тебя предупредил, — голос Эрика был тихим и оттого слова звучали еще страшнее. Чарльз оценил угрозу. Стиснул губы так, что они побелели, его бледные щеки пошли пятнами, и он опустил недокуренную сигарету в пепельницу, затушив ее о край. — Может мне сразу написать заявление в полицию по поводу угроз? — он скрестил на груди руки, стараясь казаться круче, но этот защитный жест убедил Эрика в том, что он выбрал правильную тактику: сила, угрозы. — Хоть в божий суд пиши, но чтобы возле моей квартиры больше не воняло. Эрик развернулся так резко, что полы его куртки чиркнули Чарльза по животу. Он подхватил свои сумки, обошел соседа по дуге и скрылся в квартире. Незадачливый курильщик так и остался стоять возле форточки, обхватив себя руками и смотря исподлобья зло-обиженным взглядом, который Эрик успел поймать напоследок. Это слегка подпортило ощущение триумфа гадливым чувством, будто пнул сапогом котенка, случайно свалившего цветочный горшок, вроде и нарочно, гад, но и сапог по сравнению с котенком велик… Погрузившись в домашние дела Эрик перестал об этом думать. Он посмотрел пару серий «Стар трека», приготовил курицу и наварил макарон, так чтобы хватило на пару дней, починил шатающийся столик в гостиной и долго отдраивал ванну. Эдди уехала к подруге в гости, и Эрик должен был забрать ее только вечером, так что после всех дел он еще и успел подремать перед телевизором, а когда открыл форточку, чтобы проветрить кухню перед уходом, то понял что в квартиру снова несет запахом сигарет. Он вылетел на площадку как шальной, готовый прибить Чарльза на месте, врезать по губам так, чтобы больше не повадно было держать сигарету между ними, но на площадке было пусто. Пепельница пропала, бычков не наблюдалось, и дыма в коридоре не было. Закипая от раздражения и собственного бессилия, Эрик высунулся в кухонное окно и увидел только как закрывается оконная рама в соседней квартире и бычок летит вниз в заброшенный палисадник. Сука. Со злости Эрик треснул рукой по столу, но не добился ничего, кроме боли в ладони. Запретить Чарльзу курить в собственной квартире, он уже никак не мог…