Новый сосед

Мороз покрыл лужи коркой льда, а тусклое солнце только-только поднималось над горизонтом. Дверь соседней квартиры так и не хлопнула, сколько Эрик не топтался в коридоре, то перешнуровывая ботинки, то в пятый раз разглаживая складки на рубашке. В конце концов, он рисковал опоздать на работу и хлопнул дверью громче обычного, чем наверняка разбудил мать, тут же разозлился на свою глупость, чувствуя себя виноватым, и пронесся до автобусной остановки быстрее, чем за все предыдущие дни. Лед под его ногами ломался и хрустел на весь двор. Остановка на удивление оказалась пустынна, а на шоссе не было привычной пробки у светофора. Пара таких же нахохлившихся, недовольных мужчин, как и он, стояли под козырьком, Чарльза не было. Эрик проверил часы, но они упорно показывали семь сорок. Возможно, что паршивец проспал, или заболел, или куда-то уехал, да что угодно! С чего Эрик вообще взял, что Чарльз каждый день ездит в это время, может сегодня он поедет позже или вообще не работает. Кстати, какой сегодня был день? Он раздраженно выдохнул облачко густого пара, вспоминая, что была суббота. И видимо, Чарльз, как нормальный человек в выходной проводил время дома, а не тащился на внеурочную смену, как Эрик. День был испорчен, и до вечера Леншерр ходил еще более злым и молчаливым, чем обычно. Огрызался на всех, кто пытался пристать к нему с лишними вопросами, чуть не пропустил обед, отчего стал еще более раздраженным, и уехал с работы раньше, оставив последний заказ на Стивена, который работал с ним в выходную смену. Когда Эрик выходил из автобуса, водитель закрыл двери раньше времени, и рукав его куртки зажевали грязные резинки. К счастью, они сразу открылись, но ткань была безнадежно испачкана и нуждалась в срочной стирке. Проклиная безмозглого водилу, Эрик забыл смотреть под ноги, замерзшая прямо перед подъездом лужа стала бы окончательным фиаско сегодняшнего дня, если бы в этот момент дверь не распахнулась и Эрик, вместо того чтобы влететь головой в жесткое дерево, поскользнувшись, полетел прямо на того, кто хотел выйти наружу. Выходящий успел только вскрикнуть и махнуть руками, в которых держал мусорные мешки, прежде чем они оба ввалились обратно в подъезд со страшным грохотом, который слышал наверняка весь дом. — Твою… мать… — матерясь сквозь зубы и таращась в темноту подъезда (лампочку на днях кто-то выкрутил) Эрик пытался подняться с дергающегося под ним тела. Рукой он влез во что-то жидкое и вонючее, растекшееся по полу темной массой, колени ужасно болели (он отбил их о каменный порог), зато второй рукой он нехило придавил чье-то тело. — Блядь, ты мне печень в легкие сейчас вдавишь! Слезь с меня, слезь! Кто еще мог оказаться на его пути, если не проклятый сосед?.. Кое-как скатившись с Чарльза и окончательно раздавив один из мешков с мусором, Эрик все-таки умудрился подняться на ноги и протянул руку все еще валявшемуся на полу соседу. — Какого хрена летишь и не смотришь куда? — проигнорировав чужую ладонь, Чарльз кое-как встал на ноги, растирая отбитый бок и саднящий локоть. Взгляд его голубых глаз зло сверкал из-под растрепанной челки, похоже сегодня Чарльз был совершенно не настроен на подколки, да и Эрик после испорченного дня больше желал пнуть соседа, чтобы убрался с дороги вместе со своим мусором, чем вступать в словесную перепалку. — Не я сделал лужу перед ебаной дверью, так что попридержи свое возмущение при себе! Глаза Чарльза сверкнули еще более недобро, пальцы сжались в кулаки. Они стояли друг против друга тяжело дыша, надутые и взъерошенные, как коты, решившие сцепиться, и бог знает, чем бы все кончилось, если бы на шум не прибежала миссис Левински. — Мистер Леншерр, что это тут за бардак? Что за шум? Почему кругом мусор? — хватаясь то за сердце, то за голову, миссис Левински практически перешла на звук полицейской сирены — громкий и бестолковый, от которого хотелось заткнуть уши. — Все нормально, просто небольшое недоразумение, мэм, — Чарльз подал голос первым, все еще не отрывая злого взгляда от Эрика. Оба понимали, что дальше смысла стоять и ругаться не было. Выпустить пар, набив друг другу морды, было бы неплохо, считал Эрик, но Чарльз явно не мог с ним соперничать, был слишком хлипким, а вот отвечать перед его соседом (парнем? сожителем? нужное подчеркнуть) Эрику как-то не хотелось. Только денег на собственные сломанные кости не хватало… Решив поскорее закончить с неприятной сценой, Чарльз потянулся к мешкам, собирая рассыпанный мусор обратно, и заматерился, понимая, что какие-то протухшие консервы или бог знает, что это было, разлились по полу. — Ну, что же вы стоите? Помогите ему, если сами виноваты! Мистер Леншерр, я была о вас лучшего мнения, а вы тут устраиваете… — Что я устраиваю? — слова миссис Левински походили на красную тряпку, которой машут перед лицом быка. Эрик развернулся к ней, уже готовый высказать все, что думал об этой истеричной склочной тетке, когда почувствовал на своем локте чужую цепкую хватку. — Мистер Леншерр ни в чем не виноват, это я был неуклюжим и толкнул его, но он, конечно же, будет так любезен мне помочь и принесет ведро и тряпку. Не так ли? Желание оборвать весь этот цирк жестким: «не так!» зудело на кончике языка, но пальцы Чарльза сжались сильнее, а вонь тухлятины на полу становилась невыносимей, и Эрик решил, что будет лучше не спорить. — Да. Именно. Он взбежал по лестнице на свой этаж так стремительно, как позволяли отбитые колени, зашвырнул в коридор сумку, вымыл с мылом руку, испачканную в какой-то дряни, и поспешил спуститься вниз с ведром и тряпкой. К тому времени, когда он оказался у двери, Чарльза с мешками уже не было — только грязная лужа и миссис Левински. — Ну, чего же вы стоите, давайте вытирайте, пока я мистера Таккера не позвала. Уж он быстро разберется кто тут в чем виноват! Скрестив руки на груди, миссис Левински смотрела на него сверху вниз, стоя на промежуточной площадке. Полы ее разноцветного халата колыхались от сквозняка, который проникал в приоткрытую подъездную дверь, и ей наверняка было холодно, но ради зрелища возящегося в грязи Эрика, она была готова потерпеть неудобства. Проклиная про себя Чарльза, который успел смыться, Эрик выполоскал тряпку и трижды протер пол, собирая вонючую жижу в ведро. Оставалось радоваться, что он не ужинал и не мог проблеваться, запачкав все снова. Как раз в тот момент, когда он бросил грязную тряпку ведро, дверь снова распахнулась и в подъезд влетел Чарльз. — О, спасибо за ведро. Я верну, как вытру… Э-э-э… ты уже все убрал? — Чарльз выглядел смущенным, хотя еще пять минут назад обвинял Эрика в случившееся. Он явно не ожидал, что тот примет участие в ликвидации последствий. Оставалось надеяться, что миссис Левински почувствовала весь Эриков гнев через его взгляд. Да старая курва нарочно это сделала! И пока Эрик не пришел к мысли выплеснуть помои на ее ухмыляющуюся физиономию, она упорхнула на свой этаж, приговаривая что-то о совместном труде. — Блядь. — Ну, вообще-то ты был виноват, так что не строй из себя невинную жертву, — взявший себя в руки Чарльз поспешил вверх по лестнице, оставив Эрика внизу одного с ведром. День был полным дерьмом.