Новый сосед

Без Чарльза в квартире сразу стало пусто, но не мог же Эрик просить его посидеть с собой, как с маленьким. Он протупил еще пару часов, слоняясь без дела из комнаты в комнату, и только потом занялся хоть чем-то. Уборкой, стиркой, собой… Впервые за последние два года ему не нужно было никуда бежать. На эти сутки он словно оказался в вакууме, один на один с собой: никаких психанутых начальников, клиентов, болтливых коллег, материных вздохов или мыслей о соседе. Только сам Эрик, все еще страдающий от похмелья, но свободный. На сегодня. Более, чем был свободен когда-либо за эти два года. Следующая пара дней пролетела за заботами. Леншерр поехал, чтобы забрать документы с работы, но оказалось, что ублюдок Джерри не продлил их рабочие контракты и Эрик лишился того, что заработал за последние две недели. Надавить на Джерри было нечем, и злой сверх меры Эрик убрался восвояси. Он смог навестить мать, бледную, но улыбающуюся ему, не принявшую его извинения за случившееся. — Глупости, Эрик. Ты не виноват в том, что у меня рак, и у тебя должна быть своя личная жизнь. — Какая личная жизнь, мама, я просто жаловался твоему любимому Чарльзу на свою работу! — он не решился сказать Эдди правду о последних событиях, а та, услышав про соседа, заулыбалась. — Вы помирились. Это же отлично! Я рада, что ты снова нашел общий язык с мистером Ксавье. Он очень образованный и интересный человек, тебе всегда не хватало таких друзей, Эрик. Да, пошлых геев, которые бухают и спят с ним в одной кровати, ему не хватало. Хорошо, что мать этого не видела. Потом он поехал к Логану, и тот дал пару наводок, но когда на следующий день Эрик заявился по месту на собеседование, то получил шиш с маслом вместо работы. Вакансий нет и точка. Вечером он засел с тарелкой горячих бутербродов за ноутбуком, чтобы обшарить сайты для поиска работы. Вакансий было много, на первый взгляд казалось, что хороших мест в их районе полно. Каждый второй обещал золотые горы и отличные условия труда, но Эрик тоже был не лыком шит. Золотой сыр бывает только в мышеловке для дураков. Пришлось отсеять не один десяток таких липок, прежде, чем откопалось что-то приличное, и он сохранил номер телефона. В некоторых местах требовались специальные навыки, ремонт не легковых, а специализированных авто. В свое время Эрик так и не научился этому делу, о чем иногда жалел, понимая, что в таких местах, обеспечиваемых из бюджета штата, работа была стабильней и оклад был неплох. Увы, никому там не нужен был опытный работник, но требующий повышения квалификации за счет работодателя. Набрав с десяток адресов, он решил завтра же объехать все, что успеет, а не тянуть с телефонными звонками и «мы вам перезвоним». Было скучно. Вечер тянулся как резиновый, наполненный тревожными мыслями и бездельем. Он без всякого смысла полистал ленту фейсбука, не сдержался и заглянул на страницу Чарльза, но там не было ничего интересного только пара новых постов с записями медицинских лекций. Закрыв ноут, Эрик с сомнением выглянул в окно. Было уже темно, но погода была сухой и морозной, ни снега, ни дождя, да и грязь успела застыть. В голову пришла идея, сначала показавшаяся дурацкой, но тикающие в тишине квартиры часы, отмеряющие пустые минуты, заставили передумать. Спортивный костюм нашелся в шкафу на верхней полке. Почему-то Эрик предпочитал не портить его ноской дома или еще где-то и не надевал с тех пор, как оставил позади утренние пробежки и спортзал, то есть больше года назад. Но сегодня сидеть в пустой квартире больше не хотелось, и пробежка по вечернему парку через дорогу казалась не таким уж плохим выходом. Вернуться к любимому занятию спустя такое количество времени было с одной стороны приятно, с другой — тяжело. Если раньше Эрик мог спокойно пробегать целый час, периодически переходя на быстрый шаг и снова возвращаясь к активному движению без какого-либо дискомфорта, то теперь, едва пробежав половину парка, он ощутил, что дышит слишком глубоко. «Кажется, старость уже не за горами… А что, не успеешь оглянуться и пойдет пятый десяток!» В наушниках стучала динамичная музыка без слов, не позволяющая забить мысли навязчивыми рифмами, а Эрик пытался подобрать свой ритм. Не слишком быстрый, но и не совсем стариковский. На удивление парк в это время оказался не безлюден. Он хорошо освещался, и тут, и там гуляли парочки, старики с собаками, какая-то семья с шумными детьми все еще оставалась на детской площадке. Даже в морозный вечер это место кипело жизнью, хотя Эрик и разглядел в паре закоулков сомнительные компании подростков. Легкие и мышцы протестовали, но Леншерр продолжал бежать, и вскоре организм адаптировался, открылось второе дыхание, стало легче. Пульс выровнялся и дурное настроение растворялось в ускоренном кровотоке. Конечно, мысли о поисках работы, долгах и маме никуда не исчезли, но теперь организм тратил силы на физическое действие, на эмоции уже не оставалось гормонов. После пятнадцати минут бега он практически достиг душевного равновесия, когда кто-то схватил его сзади за плечо. Первой мыслью было развернуться и врезать грабителю прежде, чем он решит обокрасть Эрика, но здравый смысл победил, оборвав это желание на корню. Так что Леншерр ограничился лишь тем, что резко обернулся и вытащил наушник из уха. — Блядь… — все, что смог сказать Чарльз, вцепившийся ему в плечо, потому что его сразил приступ кашля. На Ксавье тоже был спортивный костюм под курткой, если эти обтягивающие адидасовские лосины можно было назвать спортивками, конечно, а волосы были убраны под… чертов узкий черный ободок. Это выглядело так необычно, что Эрик забыл и о грабителях, и о том, что хотел, спросить какого хрена соседу тут было нужно. Мог только пялиться на зачесанную назад челку и тонкую полоску пластика, прижимающую обычно торчащие пряди к голове. Чарльз с трудом перевел дыхание, стоя согнувшись и упираясь в колени руками. — Я тебя еле догнал, марафонец… — Это не я марафонец, а ты курильщик, — Эрик продолжал легкий бег на месте, не собираясь останавливаться и остывать, пока Ксавье собирался с духом. Его щеки раскраснелись, глаза в темноте блестели шальным огоньком, и он нервно облизывал губы, растягивающиеся в знакомой дерзкой улыбке. — Мистер Зануда и его проповеди о здоровом образе жизни! Я давно их не слышал, уже подумал, что ты теряешь хватку! — Чарльз скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что слова Эрика лишь раздразнили его упрямство в отношении дурной привычки. — Теряю хватку, говоришь? Эрик приблизился к соседу настолько близко, на сколько позволяли возможности, но Ксавье и не думал отстраняться. На это Леншерр и рассчитывал, его взгляд зацепился за брелок ключей, торчащий из кармана куртки. Одно ловкое движение, и связка оказалась в его кулаке, а губы обнажили самый настоящий акулий оскал. — Догони сначала, а там посмотрим. И с этими словами он рванул вперед по тротуару, продолжая свою пробежку в чуть более быстром ритме. Пораженный его наглостью Чарльз даже не сразу понял, что произошло, потом что-то возмущенно крякнул и бросился в погоню. Эрик обернулся через плечо, чтобы понаблюдать за стараниями соседа выдержать заданный темп — не такой уж и быстрый, но Леншерру помогали длинные ноги и хорошая работа легких. У Чарльза таких преимуществ не было, кроме привычки бросать и принимать вызовы здравомыслящих соседей вроде Эрика. — Даже не думай, что сможешь удрать от меня! Голос Ксавье звучал звонко, отдаваясь в морозной тишине парка азартом погони. Эрик только потряс связкой над головой, вспоминая, как Чарльз делал тоже самое, чтобы выманить кота из-под водопроводных труб. Как давно это было! И как с тех пор изменились правила их игры в кошки-мышки… Чарльз дерзил, но Эрик больше не желал победить его наглость во чтобы то не стало, поставив выскочку на место. Их общение становилось похожим на игру щенков в коробке. Они кусали друг друга маленькими зубками, распаляясь от ощущения собственного превосходства и чувства власти над соперником, потому что за укусом следовала реакция, а за ней ответ. И если им обоим это нравилось, то почему это нужно было прекращать? Чувствуя, что шаги сзади начинают становиться все более редкими и тяжелыми, Эрик сбавил темп, а потом и вовсе побежал спиной, наблюдая со смехом за тем, как Чарльз, красный и потный от напряжения, продолжает сосредоточенно бежать за ним, не желая отставать. — Просто признай, что сдаешься, куряка, — Эрик и сам начинал уставать, не готовый к такому интенсиву, но Чарльзу об этом знать было не обязательно. — Еще чего, акула длинноногая! — говорить и бежать было еще тяжелее, но Чарльз усмехнулся сквозь одышку. — Ну тогда… не сбавляй темп! Они сделали круг по небольшой тропинке в самом углу парка, прежде чем Чарльз окончательно сдался, просипев что-то, что звучало как «стой, я сдаюсь». Сам он клялся, что ничего такого не говорил, и Эрику нужно провериться на слуховые галлюцинации, пока Леншерр бегал трусцой вокруг задыхающегося и держащегося за грудную клетку соперника, периодически издевательски позвякивая ключами. — Доктор Ксавье, какой диагноз вы поставите своим легким после этой диагностической беговой процедуры? Оцените степень прокуренности по десятибалльной шкале! Кто вы по знаку здорового зодиака: рак или рыба, лев или стрелец? — Козерог! — Чарльз вдруг рванулся с места и врезался не успевшему ничего сообразить Эрику головой прямо в живот, сбивая его с ног и выхватывая ключи из рук: — Ага! Попался! На лице Ксавье торжество не прочел бы только слепой, пока Эрик восстанавливал сбитое ударом его твердой башки дыхание. — Подлый гном… Чарльз только покрутил ключи на пальце, показывая, что его уже мало заботит, что там о нем скажет Эрик. — Учись играть не по правилам, детка. Пойдем, — Ксавье развернулся и пошел прочь по темной парковой дорожке, и Эрик был готов поклясться, что этот твердоголовый ублюдок вилял бедрами, затянутыми в развратные обтягивающие лосины. Как только не боялся отморозить себе что-нибудь… Путь обратно занял куда больше времени и оставленных сил. Оба были мокрые и уставшие, и шли неспешным шагом наравне. Вечерняя прохлада теперь ощущалась куда сильнее на потной коже, и надо было торопиться, чтобы не подхватить простуду. Это последнее, что нужно было Эрику, а Чарльз в своих потугах его догнать наверняка был мокрый, как мышь, да еще и в этой тонкой куртке… — Чего ты вообще тут забыл? — Леншерр вспомнил про айпод, в котором все еще играла музыка, и выключил его. Очевидно, что Чарльз притащился сюда следом, потому что заядлым бегуном его нельзя было назвать даже с трудом. Хотя и сам Эрик был здесь на пробежке впервые… — Решил проследить за тобой, конечно же. Не все тебе одному шпионить за моей квартирой, я должен был отыграться. И почему он думал, что Чарльз станет отпираться и выдумает какую-то причину вроде: «Решил заняться спортом, а тут ты! Надо же какое совпадение!» — Я бы и не заметил тебя, если бы ты не попытался оторвать мне плечо. — Верно, я заебался орать: Эрик, стой, подожди своего курящего соседа! Меня услышали все, даже утки в пруду на другом конце парка, кроме тебя с присосками в ушах. — В следующий раз кричи громче. — Так же как в душе? Хорошо, милый, — Чарльз ткнул его локтем в бок и хохотнул, пока Эрик отчетливо ощущал, как его щеки краснеют уже не от бега. Вот зачем всегда все надо было сводить к пошлоте? — Почему ты такой озабоченный, блядь? Все у тебя сводится к членам, — Эрик даже остановился, пытаясь выразить свой протест всеми доступными способами. С последней гейской выходки Ксавье прошло не так уж много времени, чтобы Эрик просто выбросил ее из головы. И хотя повода спросить о Натане и прочем у него не нашлось (да и решимости как-то тоже), попадать в эту непонятную ситуацию бесконечного анализа на тему: что это было, как на это реагировать и что делать, — ему совершенно не хотелось. Но Чарльз, похоже, только и искал повода вытворить что-нибудь в том же духе. — А ты почему такой асексуальный? И, эй, замечу, что это не я упомянул члены. — Ну, извини, что не кричу о своей половой жизни на каждом углу! — А я что, кричу?! — брови Ксавье поднялись в наигранном удивлении, а потом опустились вниз вместе с растянутой злодейской улыбкой. — Разве что в ванной. Незнакомый мужской голос, раздавшийся сзади, заставил обоих вздрогнуть и сделать пару шагов в сторону фонаря. — Чего орем на весь парк, голубки? Ваши жопки соскучились по хорошей порке, а? — какой-то мужик с сигаретой во рту и в косухе неторопливо приближался в их сторону. Похожий на шкаф, бритоголовый, с толстой цепью на брюках и сальной улыбочкой на лице, он сулил одним своим видом неприятности. Сердце Эрика скакнуло сначала к горлу, а потом ухнуло вниз. Он не был трусом, конечно, и не раз дрался и по пьяни в клубе, и по принципам, но обычно у него за спиной стояла пара друзей в помощь, а не один хилый докторишка, тут же растерявший весь свой нахальный вид. Надо же, акулы в лице Эрика его не пугали, а этот карась тут же снял краску с лица. Эрик не решил стоит ли ему быть польщенным или оскорбленным, если учесть, что и сам он ничуть не был рад встрече с кем-то вроде этого бритого. Ясно было одно — нужно валить и как можно быстрее. — Мы уже уходим. Эрик схватил Чарльза за запястье и потянул прочь по тротуару. К счастью, Ксавье хватило мозгов не пустить в ход свои тупые шуточки. — Что ж так быстро покидаем место встречи? Неужто рожей вам не подошел, пидоры трусливые? Верзила перестал улыбаться, очевидно недовольный, что его потуги в сальный юмор не нашли отклика у пытающихся ускользнуть жертв. — Я бы предпочел «думающие пидоры», но поскольку я даже не гей, то ко мне ваша чудесная оценка мало применима, — Эрик оскалился через плечо, продолжая стремительно удаляться прочь, с сожалением понимая, что мужик не собирается отставать. Чарльз рядом шел тише воды, ниже травы, смотря прямо перед собой и надеясь только свалить из проклятого парка живым. — Да? Ща проверим. Леншерр не успел среагировать, когда чужая пятерня со звоном шлепнула его по заднице. Он взвился как ошпаренный, тут же оборачиваясь и рефлекторно занося кулак, в тот же миг понимая, как сильно лоханулся. Чужие пальцы сжались на его запястье, заламывая руку, а под ребра уперлось острое лезвие ножа. — Эрик! — Чарльз, выскользнувший из его руки, отшатнулся в сторону, не зная, что делать. Он уж точно бритоголовому был не соперник. — Он отдаст вам то, что вы хотите, не стоит никому ломать кости. — Да ну? Мужик ухмыльнулся в сторону Чарльза, а потом снова перевел взгляд на Эрика, скрежещущего зубами от боли. Второй рукой он вцепился в локоть грабителя, но на чужих мышцах его собственные пальцы казались птичьими. Сразу же всплыли мысли о спортзале, и что зря он забросил свои тренировки. — Гони все, что есть, и быстро, членожопый, а то это лезвие вспорет тебе кишочки. А я тем временем трахну твоего паренька, уж больно аппетитная у него задница, как я погляжу. Эрик полузадушено хохотнул, понимая, что начинает терять над собой контроль, раз в такой ситуации ему лезут в голову мысли, что в последнее время он, кажется, единственный человек нормальной ориентации в своем окружении, да и то не факт. От чужой хватки рука начала неметь, сдавленная кольцом боли, а под ребрами уже кололо от боли. Где гарантия, что как только он отдаст свои вещи, его не пырнут поглубже? Ведь Эрик и Чарльз видели его лицо. — Эрик, отдай ему айпод и пойдем. — Да, Эрик, вынимай. И только рыпнись… сам знаешь что, — в лицо Эрику выдохнули дым изжеванной и все еще зажатой между зубов сигареты. Какого хрена Чарльз не убегал? Он мог бы давно рвануть и позвать кого-нибудь на помощь, особенно на тот случай, если Эрику сейчас всадят перо под дых, что с большей вероятностью так и будет. Но Ксавье продолжал стоять на месте с вытянутыми в успокаивающем жесте руками. В его глазах плескался испуг: не тот животный дикий страх, что жертва испытывает в лапах убийцы или насильника, лишающий разума, а какой-то обреченный, как у человека, который долго убегал, а потом обернулся и понял, что преследователь все там же, за спиной. — Чарльз, вали отсюда. Пальцы сжались сильнее, так что Эрику показалось, что его кости предплечья начали сдвигаться, а локтевой и запястный суставы пронзило болью. — Стой на месте, Чарльз. — Хорошо, хорошо, — Ксавье, дернувшийся было в сторону, замер, таращась на застывших мужчин. Его взгляд неотрывно следил за лицом напавшего, как будто под гипнозом. — Ладно, забирай. У меня все равно с собой только айпод. Было тупо полагать, что у бегунов в парке есть что взять. Эрик осторожно опустил руку в карман и вынул за наушники айпод. Лезвие исчезло, и чужая рука грубо выхватила пластик из его рук, а потом обшарила карманы куртки. На землю полетели ключи и пара монет, которые грабитель не потрудился поднять. Поняв, что больше с жертвы взять нечего, он обернулся к Чарльзу. Тот без вопросов протянул мятые деньги из кармана, не больше пяти долларов. Леншерр был готов к тому, что в следующую секунду придется уворачиваться от удара в живот, но мужик просто отпихнул его с такой силой, что он встретился пятой точкой с асфальтом и расцарапал кожу на руках. Из-за бушующего в крови адреналина это осталось где-то за пределами осознания. Мужик хмыкнул и подошел к Чарльзу, который от страха едва дышал. Пальцы сомкнулись на его нижней челюсти, на какое-то мгновение задерживая лицо в одном положении. — Симпатичная мордашка. Я бы тебя взгрел прямо здесь, но сегодня не твой день, птенчик, — грабитель похлопал его по щеке и, насвистывая, убрался прочь по тротуару в ту сторону, откуда пришел. На волне пережитого поверить в то, что все обошлось так удачно, было просто нереально. Эрик сам не успел понять, как оказался на ногах, соображая, что он свободен и его шкура в целости, кроме разве что руки, на которой наверняка будет синяк. Сквозь шум в ушах он все еще слышал противный свист, пропадающий в темноте парке. В его поле зрения мелькнула патлатая макушка, звякнули подобранные Чарльзом ключи, и он повернулся к Эрику, чтобы сунуть ему связку в руку. Мелочь так и осталась на дороге, всеми забытая и ненужная. Плевать на нее, когда только что едва не получил повышенное содержание металла в организме. — Ты в порядке? Твоя рука… — Ксавье смотрел на него огромными глазами, начав вдруг бестолково водить ладонями по его груди, животу, рукам, очевидно проверяя нет ли ран. — Все нормально, идем, пока он не решил вернуться. Пошли, ну же, — Эрик снова схватил его за руку, утягивая за собой прочь из дурацкого парка. На этот раз ладонь Чарльза лежала в его, и чужие холодные пальцы впились в него мертвой хваткой. Они шли молча и быстро, не болтая и не перешучиваясь, стремясь как можно скорее покинуть место неприятной встречи. Сразу вспомнилось и то, что район был не самым благополучным в Нью-Йорке, поэтому квартира здесь была дешевой, и то, что уже десять вечера, и что Эрик как обычно потерял разум рядом с Чарльзом, увлекшись не пойми чем… Бестолковой болтовней и его пошлыми шутками. — Ты сам в порядке? — Эрик бросил на соседа короткий взгляд, но тот только кивнул, продолжая таращиться перед собой и стараться не отставать от широкого шага спутника. Парк казался бесконечным, но вот шум шоссе стал громче, фонари здесь горели все, а не через один, и им даже попался какой-то мужик со здоровенной овчаркой. Навряд ли к нему бы стал подходить тот грабитель. На выходе из парка Чарльз начал замедляться, а потом и вовсе встал, вынуждая Эрика обернуться. — В чем дело? — Мне как-то нехорошо, я тут постою, а ты иди, ладно? — Ксавье был бледный, как полотно, кажется, готовый вот-вот потерять сознание. — Что? Ты охренел, что ли? Я не оставлю тебя тут! Пошли. Что удумал этот паршивец? Эрик нахмурился, совершенно не понимая, что происходит. Кажется, Чарльз так перепугался, что потерял способность разумно мыслить. Он только сейчас заметил, что его колотит мелкая дрожь, наверняка не только от холода. Подумалось вдруг, что навряд ли Чарльз когда-нибудь участвовал в драках, в которых побывал Эрик в пору бурной молодости, раз уж он был на стороне нежных фиалок, предпочитавших отдаваться, а не брать. А может, у Чарльза были свои скелеты в шкафу. Ведь Эрик так ничего и не знал по сути, ни о самом Чарльзе, ни о его прошлом, да и о настоящем тоже. Взгляд Чарльза забегал по парку, словно ища причину, по которой ему стоит остаться здесь, а не идти домой. — Я… Мне надо… зайти за сигаретами. — Не хочу напоминать, но нас вообще-то ограбили. Чарльз вяло улыбнулся. — У меня осталась мелочь, хватит на пачку. Иди один, мне надо будет покурить. — Какого хера, а? А если тебя и у ларька зажмут какие-нибудь гопники? — А ты что, переживаешь о девственности моей задницы? Не стоит, право, я уж как-нибудь разберусь сам, — Чарльз смог вернуть на лицо куда более живую и привычную для него улыбку наглого пошляка, и вытащил свои пальцы из Эриковой хватки, тут же направляясь по узкой дорожке в сторону сигаретного киоска. Эрик пялился ему в спину, бестолково хлопая глазами. Что это на хрен было? Чарльз не сбежал от грабителя, но стоило им оказаться в безопасности — сбежал от Эрика. Стало стыдно, что струсил? Но Эрик и сам ощущал себя, мягко говоря, не в своей тарелке. Он был громиле не соперник и все еще дружил со здравым смыслом, броситься на урода с кулаками было бы эпично и геройски, но чревато проломленным черепом и выбитыми зубами. Конечно, никому лучше о своих «подвигах» не рассказывать. Прослыть слабаком перед друзьями Эрику не хотелось, и он скорее бы застрелился, чем рассказал Логану о том, как его прижали в темном парке, но они с Чарльзом были в одной лодке. Мог бы и при нем покурить, а не уплывать в закат селедкой! Плюнув на все, Эрик пошел домой. Он чертовски устал от этой прогулки. Хватит с него спорта на сегодня. Но придя в квартиру, все-таки встал у окна кухни и стоял там до тех пор, пока не увидел, как Чарльз, живой и невредимый, входит в подъезд. Соседняя дверь хлопнула, и стало тихо, а с души отлегло. Все-таки оставлять Ксавье одного на улице ночью было отвратной идеей, даже если она принадлежала не Эрику. В следующий раз он ни за что его не послушает.