Новый сосед

Чарльз лениво выполз из постели следом за Эриком и, едва разлепив глаза, уплелся к себе, ворча под нос про замечательную ночь. В свете настольной лампы Эрик успел разглядеть на его боку шрамы — глубокие, но давно зажившие, к счастью. Машина Эрика не пострадала, но за весь день это было единственным положительным моментом. На работе случился аврал. В ванной прорвало трубу, и они с Джо потратили уйму времени, все отмывая и дезинфицируя. У одной из пациенток развилась рвота на фоне терапии, и Эрик бегал туда-сюда то с уткой, то с гигиеническими принадлежностями. К тому же пришло время мыть двоих лежачих, и пришлось помогать Джо. Мать сегодня чувствовала слабость и весь день лежала, и хотя она бодрилась и передавала привет Чарльзу, когда Эрик заходил к ней в другой раз, — она спала. К четырем часам он так задолбался, что рухнул в их комнате для персонала и, вытянув гудящие ноги, наконец, взял телефон. Судя по сообщениям, у Чарльза тоже был дурной день. «Дважды переделал отчет для заведующего. Жду третьего раза…» «Я достиг совершенства в создании бессмыслицы из слов со смыслом». «Некоторым нужно не две почки, а два мозга, чтобы соблюдать рекомендации» «Меня назвали старым… плак-плак». «Хочу сыграть в дартс с мишенью в виде доктора Бишопа…» «Плиз, давай встретимся в курилке!» Приглашение в курилку пришло десять минут назад, и Клюквенный Морс светился онлайн. — Я скоро вернусь. Джо как раз вошел, чтобы составить ему компанию за поздним обедом. — Вот так всегда, да ну тебя… В туалете Чарльз был не один, так что Эрик, влетевший внутрь на всех парусах, сбавил обороты, чуть не споткнувшись. Ксавье во весь голос жаловался на жизнь Нэнси. Она с сочувствием кивала и поддакивала собеседнику, хмуря брови, но при виде Эрика тут же растянула губы в улыбке, растеряв свой серьезный вид. — Хей, кого я вижу! Твой спелеолог, Чарльз. Ксавье, занятый бурным вещанием о своих бедах, Эрика не сразу заметил, а, увидев, даже и не подумал сбавить обороты. — Нет, послушай, этот старпер мне и говорит: «В таком возрасте, и все анекдоты травите. Уже не солидно как-то!» И что, я должен был молчать? Я и рассказал ему анекдот про него. Не я виноват, что у него нет чувства юмора, хрыч старый! Брюзга! — Если я скажу, что сейчас ты сам похож на старого брюзгу, ты обидишься? — Нэнси сделала щенячьи глаза и рассмеялась, когда пышущий праведным гневом Чарльз обернулся к ней, перестав мерить шагами туалетную комнату. — Смотрю, у всех нынче день дерьмо, — вставил свое словцо Эрик. — О, — Нэнси вдруг резко затушила недокуренную сигарету, — не буду мешать вам, мальчики, меня ждет доктор Эшли. — Эй, я же еще не дорассказал об… — начал было Чарльз, но девушка уже упорхнула, прикрыв за собой дверь. Эрик щелкнул задвижкой. — Кажется, Клюковка, ты сегодня скис. Ксавье закатил глаза, нервно прикурил еще одну сигарету и привалился к окну. — Это не день, а ад. По твоей клюковке словно медведь-шатун потоптался, а ты даже на мои сообщения не отвечаешь, — Чарльз, явно, был не в духе. Что сказать, настроение Эрика тоже оставляло желать лучшего и, чтобы не сорваться, он просто промолчал, позволив Ксавье выдохнуть в воздух вместе с сигаретным дымом еще и облако своих жалоб. Бывают неудачные дни, когда все буквально против тебя и неприятности валятся как из дырявого мешка. Слово за слово в неприятный разговор втянулся и Эрик, костеря сантехников и жалуясь на противную пациентку, которая знала все лучше других и во время мытья вытрахала Эрику и Джо весь мозг. Сигарета у Чарльза закончилась, дым потихоньку выплывал из комнаты в окно, и оба мужчины замолчали, выдохшись, опираясь о подоконник и смотря на пустой двор. Такой жаркой негативно окрашенной дискуссии у них никогда еще не было. Обычно кто-то один оставался на волне. — Поцелуй меня, что ли, а то я совсем скисну, — Чарльз толкнул его бедром, подначивая. И на этот раз Эрика брать на понт не пришлось. Может, у него просто рефлекс на эту курилку начал вырабатываться? Он наклонился ниже, мягко касаясь чужого рта, охотно открывшегося на встречу. Свободная рука задвинула штору от любопытных глаз, а вторая притянула Чарльза ближе за поясницу. Вкус табака портил ощущения, но он ассоциировался с соседом и его дерзостью, так что чувства Эрика были неоднозначны. Нежные прикосновения быстро сменились более напористыми, Чарльз прижался теснее, притягивая голову Эрика ближе. Глубже язык, горячее дыхание. Леншерр позволил перехватить инициативу, проскользнуть чужому просящему языку в собственный рот. Поцелуй был похож на глоток родниковой воды в жаркий день. Когда долго паришься под палящим солнцем, обливаешься потом и мучаешься от кусающих насекомых, а потом наконец можешь приникнуть к студеной воде из питьевого фонтанчика, ополоснуть лицо, провести мокрой рукой по волосам, остужая голову. Все напряжение, что копилось весь день они выпустили в разговоре, и теперь настало время зализать душевные тревоги, позволить сцеловать с губ брань и напряжение, поделиться чем-то приятным. Обычно Эрик целовался в качестве прелюдии к сексу. Конечно, девушки любили поцеловаться просто так, сидя в какой-нибудь романтической обстановке. Но Эрик всегда воспринимал это как должное: если девушке надо, он поцелует, ему не жалко. А там и до секса не далеко. А вот чтобы целоваться только ради самого поцелуя, самозабвенно, отключившись от всего мира, растворившись в своих ощущениях — обычно с ним такого не бывало, или он просто не помнил. Но это же Чарльз, пора перестать удивляться. Ксавье почти повис на нем. Они прервали поцелуй лишь на секунду, чтобы посмотреть друг на друга — встрепанных, покрасневших, и снова прижались губами уже более спокойно, пресытившись, но все еще не готовые отпустить друг друга. Вот если бы они сейчас были не в дурацкой курилке больницы, а сидели в каком-нибудь домике на берегу озера, одни, без риска быть прерванными или замеченными, могли целоваться так хоть часами. Пальцы Эрика мягко массировали чужой затылок, с наслаждением пропуская между подушечек чистые кудри, ладонь Чарльза скользнула под воротничок его формы, лаская кожу на холке, заставляя удовольствие разбегаться в разные стороны мелкими волнами. Не хотелось секса, хотелось так и дальше стоять, наслаждаясь друг другом, но все когда-нибудь кончается. Ручка туалетной двери задергалась, и они оторвались друг от друга. — Эй, ну кто там закрылся, блин, — какой-то парень недовольно толкался в коридоре. — Скажи ему что-нибудь по-медицински, чтобы он свалил. — Извините, тут у Эрика диарея, он еще не скоро выйдет. — Как будто другого туалета нет, — недовольные шаги убрались восвояси. — Ну, спасибо, Чарльз. Скажу, что клюквы переел, вот и не смог до дома дотерпеть. Эрик прыснул. Чарльз тоже; чмокнул его в губы последний раз и отстранился. — Ладно. Я должен спешить в страну недописанных историй болезни и промывки катетеров. Увидимся вечером, — Чарльз уже хотел уйти, но Эрик схватил его за запястье. — Постой. Я хотел спросить. Не хочешь в выходной съездить куда-нибудь? У Логана есть знакомый, он держит на озере коттеджи и сдаст нам домик со скидкой. Выпалив все на одном дыхании, Эрик тут же подумал с какого хера решился это сказать? Не подумает ли Чарльз, что он приглашает его туда, чтобы оттрахать в спальне с видом на природу. А даже если подумает, то не обломается ли потом, когда Эрик этого не сделает? И вообще, что сказать потом Логану, если его друган решит рассказать, что Леншерр в коттедж приехал отнюдь не с Лолой или какой-нибудь другой девахой, а со своим соседом. Чарльз пару секунд выглядел растерянным, будто никак не ожидал такого предложения, но потом лукаво улыбнулся, чуть ли не сияя от счастья. Довольная Клюква. — И хотя я снова вижу у тебя пчелу во взгляде, это слишком романтично, чтобы отказываться. Спишемся вечером, — он вернулся на секунду, чтобы легонько куснуть Эрика за нос, и умчался прочь, оставляя Леншерра с мысленными метаниями по поиску выхода из дурацкой ситуации, в которую сам же себя и загнал. Нет, зачем он предложил, а? Ведь друг Логана сделает скидку, но не пустит их бесплатно. И он не сможет заехать к матери. И чертова Левински заметит, что их нет дома. А что если приедет Натан? А что если Чарльз, только оказавшись вдали от квартиры, накинется на него, а у Эрика тупо не встанет, хотя Ксавье нравился ему и возбуждал даже во сне, но до дела наяву как-то не доходило, да и стоило ли вообще… Голова от этих мыслей шла кругом, но когда он подъезжал к дому, то понял, что слегка лихорадит его вовсе не от страха за всю эту шелуху. А от предвкушения… Суббота была послезавтра. — Тараканов травят, говоришь? — голос Логана в трубке звучал подозрительно. — Да, а я тут вспомнил, что у того твоего приятеля коттеджи. Хочу отдохнуть подальше от всего, но не в сраном мотеле. В трубку что-то не то пожевали, не то сплюнули. — Магнитный зад, ты меня за кого держишь, за щегла какого-то, что ли? Ты там телку себе нашел и показывать не хочешь, или что? Боишься я за Лолку тебе морду бить стану? Блядь, иногда Логан был слишком проницателен. Эрик стукнулся затылком о стенку в кухне и закатил глаза. Пришлось вдохнуть побольше недовольства в информацию о тараканах. — Да, именно, завел себе целый гарем тараканих, которые сожрали у меня все крошки в хлебнице. Мать твою, Логан, я с этой работой едва ноги передвигаю, а после того как весь день на чужое дерьмо и ссанину насмотришься, уже ничего не встанет, только упадет. Хочу хоть пару дней не видеть ничего этого… Под напором недовольства Логан пошел на попятную. — Лан-лан, понял. Дерьмово все, как обычно. Все устрою сейчас, — в трубке что-то зашебуршало. — Так ты один будешь? И что отвечать? Не в багажнике же Чарльза вести. Эрик попытался в скучающий тон с нотками «как все заебало»: — Может, соседа захвачу, у них тоже будут обрабатывать. — Соседа? Который хранит у тебя свои сковородки? На плохую память Логан тоже не жаловался, мать его… Эрик проклял свои длинный язык и дурацкую идею двадцать раз. Он уже думал и вовсе свернуть разговор или сбросить вызов, прикинувшись шлангом, но тут Логана кто-то отвлек, и он сам поспешил завершить неудобную беседу. Конечно, это не значило, что в следующий раз он не попытается разузнать о том, что за дружбу завел себе Эрик. Вечером в фейсбуке ему написал Азазель, советуя после обработки от тараканов все вымыть хорошенько с суперсредством, а то травануться можно похлеще рыжих тварей, и что у него так было. Утром скинул смс-ку Стив с просьбой заглянуть в субботу и забрать кое-какие инструменты, которые Эрик брал на днях для мелкого ремонта в машине. История про тараканов была рассказана и ему. А придя на работу, Эрик сообразил, что Логан по доброте душевной мог и к Эдди заглянуть. Пришлось и матери сказать про тараканов. — Я только за порог, а ты уже развел тараканов. Эрик, — мать поцокала языком, с сомнением глядя на краснеющего сына. — Тараканы? Серьезно? — Чарльз смотрел на него, как на дебила, размешивая сахар в стаканчике у автомата. — Думаешь, лучше было всем сказать что-то вроде: надоело целоваться со своим соседом в курилке, решил сменить обстановку. Выражение лица Чарльза не изменилось. — Ну да, ты большой мальчик, можешь целоваться с кем хочешь. Будешь шоколадный батончик? А то тут два. Эрик уже запереживал не обидится ли Чарльз на всю эту конспирацию. Неужто он не понимал, что не мог Эрик просто так взять и сказать: «Привет, мам, я гей». Когда еще и сам до конца не разобрался… То есть нет, Чарльз, конечно, нравился ему и внешне, и как человек, и разве они не состоят в некотором подобии отношений? Но все-таки решить для себя — это одно, а раструбить на весь свет, что перешел на темную сторону, — другое. Он понятия не имел как отреагируют Логан и мама. Навряд ли ему бы стали бить морду, и он не думал, что Эдди начнет рыдать от горя. Но приводить больную мать в шок своими выкрутасами Эрик не хотел, а Логан… В общем, обсуждать эту тему с другом детства Эрик хотел в последнюю очередь, предпочитая пока что вести беседы сам с собой. — Я скинул тебе адрес на всякий случай. Предлагаю подхватить тебя на углу сорок шестой. Я уже собрал сумку и домой не вернусь, пока будешь собирать вещи, я загляну в супермаркет. Чарльз улыбнулся, отхлебывая чай. — Надеюсь, ты захватил шахматы, а то не представляю, чем мы там будем заниматься. Ксавье подмигнул, не оставляя сомнений в том, что замышлял он нечто довольно далекое от настольной игры. От этих мыслей в животе у Эрика закрутило, и он задумался, не стоило ли захватить из дома еще чего-то необходимого… Пятница пролетела одной минутой в будничной суете. Эрик убедился, что у матери есть все необходимое и обещал звонить. — Не переживай обо мне, милый. Я взяла с Чарльза обещание, что он поможет тебе развеяться. О, в этом Эрик не сомневался. Он скинул в фейсбуке сообщение о том, что выехал, и отправился на заправку, а потом в супермаркет. Нужно было закупиться всем необходимым и в этот раз не забыть про спички и бутылку для розжига, туалетную бумагу и прочие мелочи, о которых в прошлый раз все забыли и пришлось возвращаться в город. После того, как он дважды прошел мимо витрины с презервативами, все-таки взял пачку и закинул в корзину. Главное, убрать ее куда-нибудь подальше, чтобы на случай, если ничего не выйдет, сделать вид, что Эрик ничего и не планировал. Не то чтобы он всерьез тут готовился к лишению себя гомосексуальной девственности, но мало ли. На секунду он застыл, вдруг задумавшись, а что если Чарльз решит, что хочет быть сверху? Согласился бы Эрик на такой эксперимент? Видимо, мысленные терзания отразились на его лице слишком явно, так что продавец, раскладывавший товар, подозрительно покосился на странного покупателя и спросил, не помочь ли ему. Решил, что Эрик хочет что-нибудь спереть, и пас его до самой кассы. У автобусной остановки Эрик проторчал почти полчаса, уже начав раздраженно постукивать пальцами по рулю, наблюдая, как очередной автобус уезжает, не высадив Чарльза на улицу. Уж не передумала ли сосед продолжать свои приключения с Эриком? Клюквенный Морс горел оффлайн. Телефонами они так и не обменялись, молчаливо и без объяснений решив, что лучше этого не делать. Кто мог отследить сообщения в фейсбуке с левого акка? А вот заказать детализацию звонков Натан запросто мог. Наконец, из очередного автобуса показалась знакомая шевелюра. Чарльз бодро шагал к нему со спортивной сумкой через плечо, в тонкой куртке — нынче распогодилось и выходные обещали быть теплыми. Его плутовская улыбка светила ярче уличных фонарей, и Эрик не мог ее не отзеркалить. — Извини, никак не мог расселить своих таракашек перед тем, как ты их начнешь травить, — он плюхнулся на пассажирское сиденье, тут же наклонился к Эрику и впился губами в его горячим жадным поцелуем и так же быстро отстранился, не дав соседу перевести дыхание. Машина мягко выехала на шоссе. До озера был час пути по сорок седьмой автостраде. В центре города их встретила пробка, уныло мигая красными огоньками фар. — Чем займемся вечером? Там есть телевизор? Я взял фильмы. — Зная тебя, даже спрашивать боюсь, что ты там взял, — Эрик бросил на него короткий взгляд через зеркало. — Для тебя, стесняшка, взял диснеевские мультики о принцессах с рейтингом джи. И никаких голых задниц, детка. Кроме моих булок ты в эти выходные ничьих больше не увидишь. И кстати, у тебя есть, что перекусить? Я с обеда ничего не ел. Пришлось потрошить сумку и доставать чипсы, Чарльз захрустел упаковкой и картошкой. — Держи, поделюсь с тобой, — он сунул Эрику под нос пару ломтиков. — Обожаю всякие снэки. В детском доме этим особо не кормили, карманных денег не было. Потом, когда жил у семьи Марко, в любом случае что-то да перепадало. Но одно время я подсел на бургеры, шоколад и чипсы и растолстел как поросенок. Мистер Марко гонял меня до тех пор, пока не отбил желание жрать всякую дрянь на ночь и тратить на нее деньги. Вместо этого каждый раз, когда я хотел съесть что-то вредное, я откладывал деньги в коробку. Так и накопил себе на первый собственный новенький плеер. Я был счастлив. — Сколько тебе было? — Шестнадцать. Но не надолго моего плеера хватило. Другие заюзали его до смерти, мне-то не жалко было. И он умер смертью храбрых через полгода непрерывной работы, эх. Почему мы едем без музыки, Эрик? — Ксавье ткнул пальцем в магнитолу, покрутил станции и остановился на какой-то невразумительной попсе. Под дурацкие песенки разговор оживился, и Эрик сам не заметил, как пролетело время. Обсуждали все — от погоды до спорта. Чуть не поссорились из-за бейсбола, как оказалось, болели они за разные команды: без особого энтузиазма, но защитить свою команду — дело принципа любого фаната, даже не ярого. Коттеджный поселок охранялся и был закрыт шлагбаумом, въезд только по пропускам. У Эрика было разрешение, и охранник без вопросов пропустил их на территорию. Коттеджи были разбросаны тут и там на большой территории, подальше друг от друга. Некоторые стояли кучками, образуя один двор, другие вплотную к озеру, третьи виднелись далеко в лесу. Их коттедж был дальше от центральной улицы, пришлось ехать по узкой одноколейке через лес, чтобы добраться до одиноко стоящего домика у самого берега. Уже совсем стемнело, и на улице было холодно, но Чарльз все рано первым делом подошел к самой кромке воды, потягиваясь и вдыхая полной грудью. В свете фар Эрик видел его счастливое лицо, запрокинутое к чистому звездному небу. Ничто не нарушало вечернюю тишину. Для шума насекомых еще слишком рано. Снега, конечно, не было, но и трава еще не спешила вылезать. Ветер тоже затих. Они были одни в тишине и темноте леса на несколько километров вокруг. В озере что-то плеснулось, и Чарльз насторожился, а потом подскочил к Эрику, заговорщицки шепча: — Вдруг тут водится Лох-Несское чудовище? Предлагаю сплавать ночью на лодочке и поискать его. Тут ведь есть лодка? — он бросил Эрика одного и помчался вдоль берега к причалу. Леншерр понятия не имел, есть ли тут лодка, и полез в багажник за продуктами. В домике было холодно. В прошлый раз они приезжали сюда летом, и Эрик не сообразил, что сейчас коттедж придется сначала протопить. Чарльз помог нанести дров и развел огонь, генератор позволил им зажечь верхний свет, но охранник сразу предупредил, что на централизованное отопление его не хватит. Благо дров тут было предостаточно. — Надеюсь, тут хотя бы есть горячая вода. — Тут бойлер, а я предусмотрительный и помылся дома, — Чарльз повис у него на шее, куснул за щеку и тут же отскочил к столу, чтобы сунуть нос в сумку с продуктами. Свежий воздух и вся ситуация свободы от соседских глаз сделали его суматошным. Как дорвавшийся до свободы подросток, он не мог остановиться, шныряя по дому, то помогая, то мешая, то застывая у окна, то рассматривая книги на полках. В его глазах пламя из камина отражалось дьявольским огоньком. — Вау, вот это трахадром, — раздалось из спальни. — Ого, супер, тут плазма на полстены! О, смотри-ка, Герберт Уэльс на полке. Кто оставил его тут? Безжалостный человек, но спасибо ему. Эй, а здесь есть свечи. Он вернулся обратно в гостиную совмещенную с кухней, таща в руке длинные восковые свечи. На лице у него читался щенячий восторг. — Как приятно, когда человек умеет радоваться мелочам. Эрик ухмыльнулся, закидывая овощи в раковину и доставая посуду. Если сейчас они не озаботятся едой, то к ночи взвоют от голода и начнут грызть сырую картошку. Чарльз угомонился только час спустя, не сунув нос лишь на чердак, и присоединился к готовке, не переставая болтать. Оказалось, что он захватил с кухни специи: — Ты же не догадался бы их купить… В доме вскоре стало тепло, и они смогли снять куртки, переодевшись в домашнюю одежду. На Чарльзе был тонкий свитер голубого цвета, на Эрике серая футболка. — Мерзляк. — Ты еще оценишь мою согретость, когда заледенеешь. — Я не замерзну, у меня горячая кровь и быстрый обмен веществ. — А у меня температура тела как у земноводных зависит от температуры окружающей среды! — То есть, если ночью камин погаснет и станет холодно, ты впадешь в спячку? — То есть, — передразнил Чарльз его тон, — ты хочешь сказать, что мне придется спать одному, и ты меня не согреешь? — он сделал страдальческое лицо. — Опять придется развлекаться с Дэвидом. — С кем? — от неожиданности Эрик чуть не полоснул ножом по руке. Чарльз нагло слизнул с пальца помидорный сок. — С моим вибратором, с кем же еще. — Ты что захватил его с собой? Ксавье только загадочно пожал плечами, ничего не ответив. Да. Это было в его стиле, чего Эрик только удивился. На секунду он ощутил, как часть его крови хлынула вниз живота при мыслях о том, что сегодня он, быть может, увидит то, что в прошлый раз только слышал, но гарнир и мясо ждали его внимания, и он отложил фантазии на потом. — У меня уже слюнки текут, я сейчас начну откусывать от тебя, — Чарльз вцепился в его локоть, позволяя Эрику заниматься помешиванием гарнира и гундя куда-то в плечо о собственном голоде. Звонок телефона раздался так неожиданно и громко, что они оба дернулись. Сотовый Чарльза надрывался в кармане его куртке, брошенной на спинку стула. — Кто это? Но вопрос Эрика остался без ответа, а палец Чарльза с силой прижался к его губам, заставляя замолчать. Ну, конечно, кто еще, кроме Натана, мог ему звонить да еще под вечер. Оставалось надеяться, что этот ублюдочный мудак не занимался с Чарльзом сексом по телефону на ночь глядя — Эрик, ну вот совсем, не хотел быть свидетелем чего-то подобного. Ксавье поднес трубку к уху и нажал на кнопку приема, отходя дальше от шипящей на плите сковороды. — Почему твой мобильник выключен, Чарльз? Эрик расслышал холодный тон Натана даже отсюда, но Ксавье быстро убавил звук и отошел к окну в дальнем углу комнаты. Видимо, сеть тут плохо ловила, но они были так увлечены друг другом, что не вспомнили об этом. — Я… случайно отключил и не заметил. Что-то случилось? Да, я дома, где ж еще мне быть, в борделе? — Чарльз затих, слушая ответ. Овощи уже начинали подгорать, и Эрик выключил газ. Больше всего хотелось подойти вплотную к Чарльзу и послушать, что там несет этот ревнивый мудак, но если бы Ксавье хотел, чтобы Эрик слышал, он бы не уходил. Так что Леншерр только оперся задом о столешницу и скрестил руки, наблюдая за напряженной спиной соседа, застывшего у окна. — Что? Сегодня? Голос Чарльза скакнул верх, и при слове «сегодня» Эрик дернулся, задев локтем вилку. Та со звоном грохнулась об пол и улетела под стол, и только собственный испуг от громкого звука не позволил Эрику матернуться. Ксавье обернулся на него, бросая взглядом упрек. — Нет, я просто на кухне, готовлю. Я… Натан, ты уверен, что это не может подождать хотя бы до завтра? Нет, у меня нет планов. Нет, я просто устал и хотел отдохнуть, — в трубке снова что-то говорили. Лицо Чарльза, бледное с красными пятнами, делалось все более расстроенным. — Конечно, я хочу тебя увидеть, но… Где хотя бы искать эти документы? Какой билет? Но я… — взгляд Чарльза заметался по комнате и остановился на Эрике уже совершенно испуганный. — Я не успею, я еще не ужинал и… — его снова перебили. — Я… Ладно. Ладно, я понял. Да, я буду. Пока, целую тебя. Он нажал отбой. — Что ему надо? — Эрик чувствовал как раздражение вперемешку с мелькнувшим на четверть минут испугом затапливают его от кончиков пальцев ног до макушки. Со звонком Натана из комнаты сразу же ушло все тепло, хотя камин так же горел. А Чарльз совершенно сдулся, потеряв весь свой веселый вид, даже его волосы, еще десять минут назад встрепанные, поникли сосульками. — Нужно срочно привезти ему какие-то документы с печатями. Он оставил их в тумбочке и хватился только сейчас. Проклятье. Он купил мне билет на вечерний рейс. Чарльз вцепился себе в волосы, кусая губы и все еще метаясь взглядом по комнате. — Во сколько рейс, я отвезу тебя. Пришлось брать себя в руки первым. Ведь это он позвал Чарльза сюда, теперь придется везти обратно и быстро. Они собрались за каких-то пару минут и юркнули в машину. Хорошо, что не успели разобрать сумки, с ней же Чарльз и поехал домой, чтобы потом успеть на ночной автобус. — Прости, что испортил тебе выходные, Эрик. У Натана вечно горящие проблемы. Если что-то случилось, то решать это надо вот прям сейчас, срочно и безотлагательно… Я… Мне жаль, я правда хотел побыть с тобой — Не извиняйся, а то ты больше похож на вялое брокколи, чем на задорную клюкву, могу решить, что тебя подменили. Шутка Эрика немного разрядила обстановку, и к тому моменту, когда они добрались до своего квартала, Чарльз перестал так нервничать и стал больше похожим на себя. Они не рискнули поцеловаться, и Ксавье, оглядываясь, выскользнул из машины и пошлепал обратно к их дому. Эрика ждал остывающий коттедж и пустая спальня. У него и раньше бывали обломные свидания, но это, пожалуй, было самым обидным. Больше потому, что он морально готовился к этим выходным, которые должны были помочь им обоим разобраться друг в друге чуть лучше. Чертов Натан все испортил, и теперь Эрик был вынужден сидеть посреди леса с кучей жратвы в одиночестве, потому что он всем рассказал о тараканах и не мог вернуться домой. Его моральных сил уже не хватило бы, чтобы придумать еще и историю, почему тараканов травить передумали и куда делся его сосед. Охранник на шлагбауме и так смотрел на них косо, впуская машину Эрика второй раз за вечер. Телефон ловил сеть еле-еле, но он смог кинуть пару сообщений Чарльзу. Тот побросал грустных смайлов, а на последок скинул фотку с подписью: «Обещал тебе булочки». Фотка долго не грузилась, а когда открылась, Эрик чуть не поперхнулся кусочком брокколи. На фотке была голая задница, и в том, что это была задница Чарльза, сомневаться не приходилось. Эрик оттопырил большой палец и отправил снимок. В ответ пришло: «Я ждал чего-то другого, но не сомневался в твоей приличности. Чмоки». Идея о том, чтобы вести ночную переписку с Чарльзом, раз уж не удалось провести время вместе, была отвергнута. Интернет был так плох, что Эрика вскоре взбесила тормозящая полоса загрузки, и он распрощался с Клюквенным Морсом и отключился. Взяв фонарик, он решил устроить себе прогулку и долго мотался по берегу, чуть не заблудившись. У причала нашлась и большая лодка на двоих, и припрятанные в сарае удочки, были тут даже палатки и спальники для любителей ночевки совсем уж на природе. И все это теперь не нужно из-за дурацких бумаг Натана… А что если кто-то из соседей заподозрил, что они с Чарльзом укатили куда-то вдвоем, и доложил? Эрик швырнул в гладь озера подобранную сосновую шишку. Да нет, глупости. Они ж не в детективе каком-то… Хотя бы спал на свежем воздухе и в тишине Эрик как младенец — крепко и без сновидений.