Новый сосед

Весь вечер он избегал телефона, боясь открыть фейсбук и увидеть, что Чарльз написал какую-то пошлую шутку по поводу происшествия в туалете. Эрик ощущал, что это ему не понравится, и не хотел быть осмеянным. Для Ксавье-то целовать мужиков — дело обычное… Но перед сном (какой уж там, перед приемом снотворного, ведь так бы он не уснул) все-таки заглянул в телефон. Новых сообщений не было. От пустого значка сердце пустилось в пляс, а брови нахмурились еще больше. Эта переменчивость настроения уже начинала раздражать. Он то переживал, что Чарльз напишет, то переживал, что нет. И любой результат приводил к испорченному настроению. Эрик покрутил мобильник в руках, раздумывая, но все же решился. «Как ты?» В конце концов, пришлось вспомнить, что все случившееся в туалете было не на пустом месте. Чарльз был на взводе из-за серьезной причины, и Эрику стоило подумать об этом в первую очередь, а не о своих губах, чувствах и прочих вещах. Клюквенный Морс светился оффлайн, и Леншерр так и уснул, не дождавшись ответа. Утром его ждало сообщение: «Спасибо за поддержку… Я буду в порядке». Ни смайликов, ни шуточек. Сердце Эрика неприятно сжалось. Все вчерашние тревоги к утру немного отпустили. Его жизнь в последнее время была так необычна, что одна новая необычность просто встала в череду прочих и заняла свое законное место на полочке «я подумаю об этом позже». Мысль о том, что у Чарльза вчера на руках умер подросток, и ему придется до конца своих дней жить с этим воспоминанием, с чувством вины, с осознанием: сложись обстоятельства чуть иначе, он мог бы помочь… неприятно колола в груди. Он решил, что попытается отловить Чарльза в больнице, и в этот раз это было не сложно. Они столкнулись в том же туалете, только сегодня Чарльз пришел первым и самозабвенно смолил в окно, где сквозь серые облака то и дело проглядывало холодное солнце. Эрик запер за собой дверь на хлипкую щеколду и прошел ближе к соседу. Тот лишь бросил короткий взгляд через плечо, увидел Эрика и снова отвернулся, ничего не сказав. Только отодвинулся чуть в сторону, освобождая место у подоконника. Леншерр встал рядом, облокачиваясь и с наслаждением вдыхая свежий воздух, который сносил дым соседа в сторону. Окно выходило на серую стену другого корпуса и внутренний двор, куда приезжали машины, привозившие продукты для кухни или медикаменты. В углу вяло возил метлой дворник, двое сизых голубей сидели на козырьке этажом ниже. Они постояли в тишине, Леншерр пытался понять: являлась она напряженной или нет. Чарльз стоял расслабленно, курил свободно, не зажимался и не трясся как вчера, но и на шутки был не особо настроен. Кажется, роль зачинателя разговора досталась нынче Эрику. — Как твои дела? — вопрос из разряда тупых, но иногда деваться просто некуда. Чарльз сделал затяжку, смахнул пепел вниз, облизнул губы и только кивнул в ответ, показывая, что все в порядке. Эрик решил не углубляться. — Маме сегодня получше, ей разрешили вставать с ходунками. Только по палате, но она просто счастлива, что может снова шагать своими ногами. — Если бы армия США состояла из матерей, вроде твоей, мы захватили бы весь мир. Клянусь, Эрик, таких сильных духом людей не так уж и часто встретишь, — краешек губ Чарльза улыбнулся, но он продолжил наблюдать за плывущими по небу неторопливыми тучами. Эрик устремил свой взгляд туда же. Тучи были легкими и летели свободно, все слезы небо выплакало вчера и хотело вот-вот пропустить солнечные лучи через дырявое серое покрывало облаков. Сигарета Чарльза дотлела до фильтра, и он затушил ее о пепельницу, полную разномастных окурков. А в прошлый раз Эрик ее не видел — видимо, спрятали. Разговор не клеился, а Ксавье достал новую из пачки, но Леншерр не спешил уходить. Даже стоять вот так плечом к плечу в тишине было лучше, чем мучиться в одиночестве своей пустой квартиры дурацкими мыслями. — Если ты вдруг ждешь извинений за вчерашний поцелуй, то их не будет, — Чарльз покосился на Эрика и тут же отвернулся, хмурясь. Леншерр бросил на него пораженный взгляд, не забыв удивленно поднять брови. — С чего ты взял это? Уголок губ Чарльза опять дернулся, но улыбка так и не родилась на его лице. Дворник замел особенно активно прямо под их окнами. — Ну-у-у, ты так яростно уверял меня, что ты не гей и все такое. Я подумал, мое вторжение в твое личное пространство может оскорбить твои гетеросексуальные чувства. К моему флирту ты уже выработал иммунитет, но я даже испугался немного — а вдруг сегодня ты найдешь меня, чтобы набить морду. Эрик открыл рот. Потом закрыл. Вдохнул, готовый высказать длинную, полную возмущения тираду и выдохнул молча. А что он собирался сказать? Ведь он и в самом деле убеждал Чарльза (да и себя), что к гомосексуализму имеет такое же отношение как вода к Марсу, то есть где-то там он может и быть, но пока не доказано. Но и признаваться Чарльзу в чем-то, в чем он сам не был уверен, тоже не хотелось. В общем, разговор зашел куда-то не туда, и Эрик просто толкнул Ксавье кулаком в плечо: — Я что, по-твоему, гопник какой-то, чтобы бить людям морды просто так? Чарльз опять бросил на него короткий взгляд и продолжил курить. Эрик отвернулся обратно к небу. Так и стояли, как два придурка. Голуби на козырьке начали ворковать, сбивая серьезный настрой. Чарльз и сам не знал, как быть теперь, что уж говорить о Леншерре. — То есть, если я сейчас тебя поцелую, ты не макнешь меня головой в унитаз, и я могу рассчитывать на ответную милость с твоей стороны? — Ксавье оставил сигарету, оборачиваясь к Эрику. В его глазах плясали черти и отражение бледного солнца. Это именно оно заставляло щеки Эрика краснеть, а не что-либо другое. В ушах нехорошо шумело и мозг фонил, как телевизор, который плохо ловит сигнал антенны. Не стоило ждать, что Чарльз сделает вид, будто ничего не было. Это не в его стиле. Все прямо в лоб. В этом они с Эриком были противоположностями: тот любил юлить и прятаться, Чарльз — бросался первым, хотя истинные причинные его поступков и реплик не всегда бывали ясны. Хотел ли сейчас Ксавье услышать честный ответ, что Эрик готов к чему-то большему? (А готов ли был Эрик?) Или просто подначивал, проверяя соседа на прочность, подкалывая, пытаясь снова прощупать границы дозволенного. Но прежде, чем он успел сообразить, что делать, снизу раздалось вежливое, но зычное покашливание. — Кхе-кхе, прежде, чем вы там начнете экспериментировать, док, может сигареткой поделитесь? Дворник стоял прямо под окном, опираясь на метлу. Мужик лет пятидесяти, плохо выбритый, в грязной форме — он смотрел на них снизу вверх без какого-либо отвращения или насмешки. Будто два мужика в окошке туалета, выясняющие, могут они поцеловаться или нет — дело обыденное. Чарльз полез за пачкой, обнаружил, что в ней осталась всего пара сигар, и всю ее кинул вниз. — Лови, Донни. Как дела на земле бренной? А то нам тут сверху плохо видать, — Чарльз снова затянулся, болтая с дворником так свободно, будто ничего особенного в принципе не происходило. И только Эрик ощущал, что в его теле напряжена каждая мышца, особенно в мозгу, хотя их там вроде бы и нет, что уж говорить об извилинах и даже корнях волос. Чарльз был лучше любой физиотерапии, которой пытались поставить на ноги больных в их отделении. Если бы Ксавье можно было колоть людям внутривенно, они бы сами вскакивали с больничных коек и убегали домой в чем мать родила… По крайней мере, на Эрика вся неловкость и муторность их невнятных взаимоотношений действовала, как бодрящий ледяной душ: не шибко приятно, но зато сразу же тонизирует. — Да как обычно. Голубиное дерьмо отмываю от машин скорой помощи и выношу мешки с отходами. Да еще грыжа моя будь она не ладна… — Донни с удовольствием затянулся, щурясь от выглянувшего солнца и с интересом рассматривая то курящего Чарльза, то красного Эрика рядом, с застывшим взглядом пялившегося в стену соседнего корпуса. — Что-то не видал вас тут раньше, новенький, что ли? Эрик не сразу понял, что обращаются к нему, погруженный в свои переживания, так что Чарльз ответил за него, усмехаясь: — Да, он новый мастер утки и ершика для унитаза. Он славный, просто иногда немного тормозит, — Ксавье обнял его за плечи, притягивая к себе и по-дружески хлопая. Донни глубокомысленно кивнул и выпустил дым, стряхивая пепел на кучу мусора, которую намел. — Санитар… — Эрику показалось, что это прозвучало по-обидному. Уж не намекал ли грязный Донни, что они с Чарльзом неровня! — Небось, хер большой, да? От этого вопроса Чарльз поперхнулся сигаретным дымом и закашлялся, тут же раскрасневшись, а Эрик даже забыл, что его только что оскорбили самым примитивным образом. Впервые на его памяти кто-то смог передерзить Ксавье своей прямотой. Он благожелательно (или не очень) похлопал кашляющего доктора между лопаток и улыбнулся во все тридцать два зуба: — Ага, именно. Наш доктор любит глубинные исследования организма. Чарльз аж вскинулся, таращась на Эрика так, будто впервые видел. Неужто, наконец, и Леншерр смог хоть чем-то впечатлить пошлого доктора. От ошарашенного взгляда Ксавье вся ситуация вдруг потеряла свою напряженность, как будто из шарика выпустили воздух. И Эрик вдруг понял почему — впервые за долгие месяцы знакомства он почувствовал себя в их паре ведущим, как и полагалось в обычных отношениях. Да, девушки пытались им крутить (иногда успешно), но как бы там ни было, Леншерр всегда ощущал, что бразды правления у него и, если бы он хотел, то любую зарвавшуюся дамочку поставил бы на место. Он никогда не был подкаблучником. Глупым по молодости — это да. Но вот слепо ведомым, безвластным в отношениях, не знающим на какой рычаг надавить, чтобы успокоить, развести на приятную ночь или приструнить — никогда. Чарльз отнял у него это — чувство власти, — потому что действовал нестандартно. Точнее не так. Будь он женщиной, все шло бы по накатанному. Чарльз флиртовал бы, Эрик поморозился, потом сделал вид, что поддался, и вот рыбка уже на крючке, сама того не зная, вьется рядом, просит еще, не хочет уходить, если Эрик этого добивался. Но то было с девушками, а Чарльз был мужчиной, и мозг Эрика каждый раз впадал в ступор, неверно расшифровывая сигналы. Он видел мужчину — обычного на вид, может чуть более холеного и смазливого, но не более того — и даже знание о том, что Чарльз гей, не помогало ситуации. Мужчина должен был вести себя как приятель, друг, собрат. Но Чарльз вел себя, как девушка, и Эрик не мог никак соединить воедино образ и модель поведения. Все, что он должен был делать, это вести себя так, будто Чарльз девушка, пусть по факту он ей и не был. Но разве не этого Ксавье хотел? Флиртовал, чтобы быть покоренным, чтобы отдаться на чужую волю? Он вел лишь потому, что, будучи совершенно растерянным, Эрик не мог понять за какую вожжу взяться, и именно это, а не что-либо еще, так выводило Леншерра из равновесия. Отсутствие контроля над ситуацией… И стоило Чарльзу потерять свою безграничную власть над ним хоть на секунду, это стало таким явным. Стоило Эрику занять привычную для него позицию — того, кто управляет, как тут же стало легче. Донни внизу хрипло засмеялся шутке, пока Чарльз сбрасывал руку Эрика со своей спины: — Нашелся тут спелеолог, вы только гляньте! Подход к моим пещерам найди сначала, а потом уже истории рассказывай! К этому моменту Эрик уже развеселился. Они стояли напротив друг друга, боком к подоконнику, скрестив руки, но оба нагло улыбаясь. Чарльз задрал подбородок так, что его затылок уперся в стену. Эрик просто поднимал брови, всем своим видом показывая, что ему и напрягаться не надо: он и так был выше Ксавье почти на голову. — А что там искать? Я пойду по следам клюквы, скажу Сим-Сим, она и откроется. Донни внизу откровенно гоготнул, развлеченный внезапной сценой. Чарльз повернулся к нему, тыча большим пальцем в сторону Эрика: — Слыхал этого Али-Бабу, а, Донни? Я его сейчас на понт возьму, и он сдуется. Предлагаю ставки дел… — остаток его слов заглушили чужие губы. Может, и не смех это был вовсе, а что-то сродни истерики, раз она сподвигла Эрика на это, но снова выставлять себя дураком перед грязным Донни он не мог позволить. Пальцы вцепились в нижнюю челюсть Чарльза, удерживая, пока Эрик жадно сминал чужие губы — мягкие, но постоянно кривящиеся в этой насмешке, так не идущей всему облику Чарльза: на самом деле доброму и сочувствующему, эмоциональному, даже ранимому. Эрик хотелось сломать эту маску, стереть ее с лица Ксавье, и он сделал это с привычной для него пылкостью, с которой раньше целовал девушек. Проталкивая с силой язык в чужой рот, горчащий табаком, но не пытающийся сопротивляться. Поначалу Чарльз пытался что-то вякнуть, но Эрик не отпустил, другой рукой сжимая его плечо и не давая отстраниться, и он поддался, если не весь, то уж рот Ксавье точно больше не сопротивлялся и не пытался ничего сказать, позволяя себя исследовать чужому языку. — Ух, вау, бесплатное гей-порно! — снизу раздался девичий звонкий голосок, и Эрик отскочил от Чарльза как ошпаренный, с пошлым влажным звуком разрывая их поцелуй. Краска тут же бросилась к его лицу, да и Ксавье был не лучше — встрепанный, с огромными глазищами и следами от чужих пальцев на линии челюсти. Рядом с Донни стояла девушка в халате со стетоскопом. В руке у нее была пачка сигарет, но она так ее и не открыла, пялясь в окно второго этажа. Эрик узнал ее — она увела Чарльза курить от автоматов с кофе, пока Леншерр пытался слиться с интерьером, чтобы остаться незамеченным. Как давно это было… — Да мы тут просто… — это было самое жалкое начало объяснения, которое Эрик только слышал, и Чарльз тоже это понимал, так и не закончив, запустив пальцы в вихры на затылке. — Да-да, у вас тут научная конференция об открытиях в ректоскопии. Я слышала. Девушка хохотнула и, наконец, достала сигарету, продолжая глазеть в окно, стараясь получше рассмотреть Эрика, но тот старательно отходил вглубь, так что снизу она могла видеть только его пунцовый лоб. — Я пошел, — он даже не потрудился придумать какой-нибудь остроумный ответ, оставив Чарльза самому искать выход из неудобной ситуации, и просто слинял. — Ты чего такой красный? — спросил Джо, глядя на влетевшего в отделение Эрика, словно тот был метеоритом, упавшим перед белым домом. — Ничего. И как тот не расспрашивал, Леншерр не сдался. Ну, а что он мог сказать: «Целовал взасос вашего местного интерна Ксавье. Только не говорите никому, его парень мне глаза на жопу натянет…» «Это было подло! >: -О» «Использовать чужие приемы — не честно! //:» «И бросил меня на растерзание… Это было жестоко!» «Но я знал, что мы найдем общий язык… у меня во рту ;)» «Меня никогда в жизни не целовали так страстно прилюдно!» «*Здесь должно быть сообщение про клюкву*» Эрик пялился на все эти сообщения, приходящие на его фейсбук с перерывом в пару минут, сидя в углу столовой со своим обедом и не представляя, что теперь отвечать. Ситуация была патовая. Они оба сделали первые шаги, хотя Эрик не был уверен, что хорошо соображал сегодня в туалетной курилке, но отступать уже некуда, хотя и идти вперед к чему-то… чему-то неизвестному тоже было страшно. Что дальше? Он хватался за волосы, невидящим взглядом пялясь в свой нетронутый куриный суп. Будто уже откусил от запретного плода, но еще не решился прожевать и проглотить, сомневаясь, а змей в лице Чарльза под ником Клюквенного Морса смотрит в глаза и дразнит раздвоенным ядовитым язычком. От воспоминаний о поцелуе щеки снова разгорелись, мысли поплыли. Телефон опять завибрировал. «И ты, кстати, проиграл». «Я ведь ставил на то, что ты поддашься и поцелуешь меня на «слабо». На это уже нельзя было не ответить. «Я же говорил, что сим-сим сработает». Ответ от Чарльза пришел не сразу, он долго печатал, потом стирал, пока не прислал: «Не думай, что я сдам все крепости тебе так просто!» Эрик хмыкнул, ощутил, как губы расползаются в шальной ненормальной улыбке. Ну, конечно… Ведь они оба знали, что Ксавье сдался задолго до начала игры. Но ради Эрика был готов поиграть в недотрогу. «Вызов принят». В следующем сообщении Чарльз прислал фотку клюквы, которая могла означать, что угодно, но, видимо, служила лишь дразнилкой: попробуй заклюкви! Погруженный в кипящий котел своих мыслей, Эрик шел к своей машине так стремительно и целенаправленно, что мог бы снести даже танк, возникни тот на его пути. Но танка на парковке не было, а вот какой-то тип в пальто вырулил прямо Эрику под ноги, не заметив последнего, потому что смотрел в телефон. Они врезались друг в друга с такой силой, что каждый отлетел в сторону на пару шагов, и тип в пальто чуть не выронил телефон. Это привело Леншерра в чувство, заставив вернуться в реальность, вынырнув из бури своих чувств. — Извините, не смотрел, куда иду, — он покраснел и вымолвил это раньше, чем успел понять, в кого именно врезался на парковке. А когда встретился взглядом с лицом незнакомца, то понял, что эта морда ему очень даже знакома. Натан стоял столбом, продолжая сжимать телефон в руке и зло смотрел на Эрика. На одну секунду Эрик ощутил, как его сердце делает кульбит и летит куда-то вниз, а с лица слезает последняя краска. Не мог же этот хер через два часа узнать о том, что они с Чарльзом… Да от кого? Откуда?.. Вопросы обрывками пронеслись в черепной коробке и разбились о чужую холодную улыбку. — Здравствуйте. Какими судьбами, сосед? Натан поправил пальто и сделал вид, что все в порядке, включив «мудака приличного, обыкновенного». Из его взгляда как по команде пропала злость к случайному встречному, врезавшемуся в него, и вернулась маска вежливого соседа, создающая впечатление приличного человека. На эту херню могла купиться только миссис Левински, но никак не Эрик. Взгляд мистера Эс оставался холодным и прищуренным, будто он пытался проникнуть в мысли Эрика. Тот тоже одернул куртку и поправил сумку на плече. — Я тут работаю. — Вот как? Чарльз никогда этого не говорил, хотя мне показалось, что вы достаточно хорошо знакомы для соседей. Этот вопрос заставил Эрика начать судорожно соображать, как бы не ляпнуть лишнего. Что Чарльз говорил об Эрике? Об Эдди? Знал ли Натаниэль, что тот приходил к ним в гости, о болезни матери Эрика или еще о чем-то? Дерьмо… Эрик не был уверен, что стоит говорить правду, но и выдумывать ложь не было смысла. Пришлось обойтись общим ответом. — Я недавно устроился. Так сложились обстоятельства. — Вы вроде работали в автосервисе? — голос Натана был прохладным, с ноткой презрения, будто Эрик был червяком, прилипшим к его подошве, но все-таки тварь божья, нельзя давить вот так открыто. И почему этот говнюк знал, где Эрик работает, а вот Эрик о Натане не знал ничего! Вообще! Это было нечестно, и к Чарльзу появились новые вопросы. — Да, но жизнь повернулась не тем местом. Дерьмо иногда случается, сосед. Мне пора. — До свидания, сосед. Эрик прошел к своей машине и сел за руль. Натан остался стоять на том же месте, следя за тем, как он уезжает с парковки и поднося трубку телефона к уху. Может, надо было предупредить Чарльза? Да о чем, черт возьми?! От раздражения он даже хлопнул по рулю ладонью. Глупость какая-то, не мог Натан ничего узнать. Не Донни же с той подружкой Чарльза ему доложили! Он просто приехал за Ксавье, чтобы забрать его с работы… На душе скребли кошки и нехорошие предчувствия. Он все-таки взял телефон и отправил Чарльзу сообщение в фейсбук: «На парковке встретил твоего клюкводава. Держи язык где надо» Клюквенный Морс мелькнул онлайн и пропал.