Новый сосед

— Какого хера ты тут делаешь?! — прикрывать собственную наготу или прятать Чарльза под кровать было поздно. Сердце Эрика колотилось где-то в пятках, пока он пытался собрать мысли в кучу и сообразить, как выкручиваться из совершенно недвусмысленной ситуации. Чарльз в отличие от него, кажется, смущен вовсе не был. Подбоченился, поднял бровь и выдал: — Я особо крупная особь, меня пришлось вывозить на природу для обезвреживания и сезонной линьки. Логан растерянно моргнул на эту тираду, но тут в дверях показалась рожа Азазеля. — Я пиво поставил… Оу! Внезапненько. Друг Логана окинул быстрым взглядом разворошенную комнату: грязное белье валялось комком на полу, где-то под стулом лежала одежда, пачка презервативов улетела под тумбочку, туда же, где пачкали пол баночки с краской. Еще и друга своего притащил! Что дальше? Сейчас в дверях покажется Стивен с видеокамерой? Но Стивен не появился, вместо него за плечом Азазеля мелькнуло незнакомое женское лицо. Блондинка хихикнула и скрылась, а потом в дверях показалась Лола. Ее звонкий смех заставил Эрика отмереть, а Чарльза залиться краской. — А-а-а! Сладкая булочка, ты все-таки завалил этого жеребца. Поздравляю с победой. Ну, чего встал столбом, Логан, я ж говорила, что этот мальчик просто конфетка. — Какого хера вы все тут делаете, блядь?! — Эрик, наконец, смог собрать себя в кучу и соскочить с постели, завернувшись в одеяло. — Приехали в гости, чтоб ты тут не стух в одиночестве. Дрю сказал, что твой сосед укатил, и ты тут тухнешь один одинешенек. Но, кажись, решение было дохуя опрометчивым. Эрик никогда не видел Логана смущенным, но… да, это же Чарльз, с ним все шло наперекосяк. Прям пора давать название: «Феномен Ксавье — когда все в жизни идет наперекосяк». Логан поспешил свалить вместе с пакетами и прикрыть за собой дверь, так что Эрик смог рухнуть обратно на постель головой в подушку. Чарльз развернулся к нему, довольно потягиваясь и утыкаясь губами в Эрикову макушку. — Обещаю, что буду держать в узде свою клюкву. Влажный поцелуй остался на виске Эрика, где бешено билась венка, в попытке обуздать ворох панических мыслей. Теперь все точно узнают, что Эрик гей. Не то чтобы это можно было скрывать вечно, если они собирались продолжать с Чарльзом отношения (а Эрик собирался, черт возьми!). Но он надеялся преподнести это не так… прямолинейно. А каким-нибудь обходным путем. «Прислать приглашение на свадьбу, например?» — подсказало подсознание. — «Отправить фотку члена с подписью «тебе, мой сладкий», а потом сказать, что ошибся номером. Гениальные идеи Леншерр-продакшнс…» Чарльз, все еще жавшийся к нему и тычущийся губами то в висок, то в скулу, сварливо пробубнил: — Я слышу жужжание пчелы, Эрик. Твои друзья все равно бы однажды узнали, так радуйся, что не нужно ломать голову и переживать. К тому же ты трахнул всего лишь мою задницу, а не корову или младенца, так что тебе не о чем волноваться. Иначе я обижусь и извинения приму только через задний ход. Твой задний ход. Прежде, чем Эрик успел оценить угрозу, Чарльз уже вылез из постели и пошел искать свою одежду. К тому времени, когда Эрик собрался с силами и осчастливил всех присутствующих в гостиной, Чарльз уже стоял у плиты с Азазелем, и никто не чувствовал себя смущенным или лишним. Девушки занимались разбором вещей, Логан во дворе собирал мангал. Оказалось, что уже полдень, они проспали все утро, вымотанные ночными утехами. Эрик боялся, что Чарльза не примут, особенно если тот начнет пошлить или отчебучит что-то в своем стиле, но вскоре понял, что скорее уж он сам был белой вороной, отсиживающейся в стороне. Ксавье вписался в компанию, как влитой. С Азазелем они жарко поспорили на счет какого-то рецепта, с Логаном отходили покурить: сначала тот молча косился на Ксавье как на пришельца, но, когда тот оценил его дорогие сигары, оттаял, и к третьему перекуру они болтали будто уже сто лет были знакомы. Лола и вовсе чуть ли не повисла на Чарльзе, узнав что он и есть тот интерн, о котором упоминал Эрик. Чарльз был рад обсудить медицинские темы. Все шутки, которые он отвешивал, конечно, немного отдавали пошлостью, но за рамки приличий не выходили. Он ни с кем не флиртовал и никого не подначивал, как это делал с Эриком, и ни разу не попытался поставить Эрика в неудобное положение, хотя по блеску в глазах Леншерр чуял, что его так и подмывало. Они пообедали и прогулялись по берегу озера. Азазель устроил девушкам прогулку на лодке, блондинкой оказалась Рейвен из бара, которая липла к бедняге как репей. Чарльз завистливо смотрел на уплывших, но при мысли о том, чтобы уплыть с Чарльзом следом, Эрик почувствовал, что краснеет. Смотрелось бы это странно. К счастью, Ксавье не стал настаивать. Потом поджарили мясо, попытались сыграть в волейбол, но только перепачкались в грязи. К пяти часам нагулявшиеся и пьяные от свежего воздуха все уселись в гостиной за ранний ужин и игру в карты. Чарльз играть не умел и просто сел рядом с Эриком на диван, поджав ноги. Все расселись по парам: Лола пристроилась рядом с Логаном, Рейвен и Азазель сидели близко, но Рейвен собиралась играть и не хотела светить картами. Эрик бросил короткий взгляд на остальных, скользнул рукой за спиной у Чарльза и прижал его к своему боку. Ксавье просиял, расслабляясь и устраиваясь поудобней с бокалом глинтвейна. Никто даже не посмотрел в их сторону, не покосился, не сделал замечания, не посмеялся. Кажется, единственным, кого смущала ситуация, был сам Эрик. Хотя Логан явно был не прочь разузнать за бутылочкой пива как же так вышло. Игра шла жарко, Чарльз шепотом спрашивал у Эрика, почему так или эдак, уточнял правила, но до конца так и не разобрался. Полчаса спустя он сдулся и стал просто молча наблюдать за происходящим. Стало холодать, и Лола, как единственная не занятая, разожгла камин пожарче. Под конец остались только Эрик и Логан, сцепившиеся не на жизнь, а на смерть. — Фулл Хаус! Ты проиграл, Леншерр, — Логан шлепнул карты на стол, и Эрик возвел очи к потолку. — Ненавижу играть с тобой. Я не выиграл еще ни одной партии. — Тебе не хватает практики, салага. Я на этом дерьме собаку сожрал. Солнце садилось, и вскоре им нужно было освобождать дом. Чарльзу позвонили из службы такси с вопросом, куда доставить забытую сумку, о которой он со вчерашнего дня совсем позабыл. — За отличный денек и неожиданное, но приятное знакомство, — Рейвен разлила по бокалам вино и отсалютовала Чарльзу. — Кстати, как вы ребята познакомились? — Лола отпила вина и с хитринкой в глазах посмотрела на Эрика — Я курил на лестничной клетке, и Эрик обещал показать мне, если я не прекращу. Вот он и… показал. — И давно это у вас? — брови Логана выдавали его напряженный интерес. — Пару месяцев. — Пару дней! Эрик и Чарльз переглянулись, и Чарльз был вынужден поднять руки вверх. — Остановимся на среднем варианте в пару недель. — Я-а-а-асно, — протянула Рейвен и усмехнулась в свой бокал. Она явно разбиралась в тонкостях датоисчислениях продолжительности отношений у мужиков. Как можно было считать их отношения месяцами, если они переспали только сегодня, а Эрик пару месяцев назад даже не знал… не понимал… А, ладно. — И что же, у вас это вроде все как серьезно? Нет, не отвечай, Магнит, я этот вопрос еще через пару месяцев задам, а то по лицу вижу, что ты уже загрузился. Расстроишь еще своего соседа, а я и так давно у тебя в окружении таких умных людей не видел. Кроме себя, конечно. Все хохотнули, кроме Эрика, не знавшего куда деваться из тупой ситуации, так что приложившегося к стакану. — Вот видишь, все было отлично, — Чарльз притерся к нему, как только они оказались одни в спальне, чтобы собрать вещи. — И где мой поцелуй за хорошее поведение? — он шутливо-требовательно подставил лицо. Отрицать очевидное было бы глупо, день и в самом деле удался. Все приняли и Чарльза, и внезапные открытия в ориентации Эрика как нечто разумеющееся. Конечно, из старых друзей тут был только Логан, но и он оставался лишь удивленным внезапностью открытия, а не злым или расстроенным. Губы Эрика прижались к Чарльзову лбу в легком поцелуе, оставили дорожку на алеющей щеках. — Ты какой-то горячий. — Это комплимент или ты не уверен? — Нет, правда, — Эрик положил тыльную сторону ладони Чарльзу на лоб, прислушиваясь к ощущениям и отмечая лихорадочный румянец на щеках и болезненный блеск в глазах. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Немного лихорадит, но это скорее от выпивки. И я давно не был на вечеринках, — Ксавье хитро улыбнулся и попытался поцеловаться, но Эрик отстранился. — Ты простыл после вчерашнего. Я сейчас дам тебе аспирин. — Иисусе, я вступил в отношения с человеком-занудой! — Чарльз закатил глаза и пошел собирать вещи в сумку. Вещи Эрика, его-то так и остались в службе такси. — И это мне говорит будущий врач. Ты безответственно относишься к своему здоровью. — Я в порядке, клюква тебя подери… — Чарльз ворчал, закидывая в сумку коробки с презервативами, книги и Эриково грязное белье. Тихо переругиваясь, они погрузились в машину и распрощались с остальной компанией, получив приглашение выбраться на пикник, когда будет тепло. Чарльз был счастлив, а Эрик заставил его надеть еще и свитер, прежде чем выйти из дома, чтобы он не замерз. По дороге Ксавье отключился, свесив голову на плечо, и Эрик еще раз потрогал его лоб. Горячий. Вот дурак. Досюрпризился до простуды! Ближе к дому Чарльз проснулся и едва уговорил выпустить его загодя, чтобы никто не видел, что они вернулись вместе. А потом отпустить себя домой с уверениями, что все точно будет в порядке и он не умрет от высокой температуры, не потеряет сознание в ванной и на всякий случай примет аспирин на ночь. Укладываясь в родную постель, Эрик все-таки написал Чарльзу еще раз в фейсбуке, и тот прислал ему свою фотку из постели с таблеткой аспирина на языке. «Все как и обещал. Сладкой ночи!» И Эрик впервые за долгое время уснул спокойно без терзающих душу сомнений и переживаний.