Новый сосед

Было так странно плавать в этом месте, наполненном лишь писком и темнотой. Равномерным писком и странной серой тьмой, сгущавшейся под веками. Хотелось открыть глаза, но было так тяжело, будто он находился под действием снотворного и пытался проснуться лишь пару часов спустя после приема таблетки. Его кто-то держал за руку, нежно гладил кожу теплыми пальцами, и Эрик на секунду подумал: мама? Но потом вспомнил: нет, ее уже нет. Значит, это Чарльз ласкает его, пытаясь разбудить. — Чар… Он попытался повернуть голову в сторону Ксавье, но не смог. Изо рта не выходило не звука, хотя его горло дернулось, пытаясь произнести родное имя. Оставалось только слегка сжать пальцы, чтобы дать знать — он слышит. Его ладонь тут же сжали сильнее, послышался звук двигаемой табуретки. — Эрик? Ты очнулся, слышишь меня? Это Чарльз, я здесь. Чужая ладонь опустилась на плечо, слегка сжимая. Голос Чарльза звучал взволнованно… или радостно. Эрик не разобрал. Как же тяжко было открыть глаза. Он хотел сказать, что слышит, но не мог, что-то мешало. — Не пытайся говорить, у тебя дыхательная трубка во рту. Ты в госпитале, в палате реанимации. Если понял, что я сказал, сожми мою руку два раза. Эрик так и сделал, стараясь стиснуть вялые пальцы, как можно сильнее. Все его тело было ватным, тяжелым. Ничего не болело, но конечности напоминали вареные сосиски с начинкой из свинца. Веки отказывались слушаться, он еле-еле смог их поднять, только чтобы уткнуться взглядом в потолок с блеклыми лампами. Чарльз склонился над ним, пытаясь улыбнуться, но губы плохо его слушались. Он был бледен и взъерошен, под глазами залегли тени. — Все будет хорошо, все уже позади. Хотелось спросить: что именно? Эрик помнил, как собирал документы, прощался с Джо, поехал домой вроде, а дальше очутился здесь. Все между поездкой домой и пробуждением в реанимации выглядело черным пятном. Пальцы Чарльза утешительно гладили его по волосам и стискивали ладонь. Послышался звук открывающейся двери — из своего положения Эрик не видел, кто пришел. — Он очнулся? Дайте я его осмотрю, — в поле зрения появилось лицо врача, и по глазам Эрика скользнул луч фонарика. — Вы меня слышите, мистер Леншерр? Моргните дважды, если да. Эрик заставил веки моргнуть, почему-то испугавшись, что, если он не сделает этого — его могут счесть мертвым и похоронить заживо. Мысль была глупой, Чарльз бы такого не допустил, но она впилась в голову и крутилась там, пока врач не кивнул, принимая его ответ. — Вас сбил автомобиль. У вас травма черепа и шейного отдела позвоночника, не можете пошевелить головой — на вас ортопедический ошейник, не стоит пытаться его снять. Сломано два ребра, вы заработали пневмоторакс, но операция прошла успешно. Вам вовремя оказали помощь. Сейчас чувствуете боль? Один раз — нет, два раза — да. Эрик моргнул один раз, стараясь не опустить веки второй, чтобы ему случайно не влили еще обезболивающего — он и так тела не чувствовал. — Хорошо, — лицо врача исчезло. — Доктор Ксавье, вам лучше оставить его отдыхать, придете завтра, когда мы снимем его с аппарата. Сейчас вы только заставите его волноваться. — Да, хорошо, я сейчас уеду. «Эй-эй, нет, Клюковка, не уходи!» — Эрик хотел возразить, но смог только чуть сильнее стиснуть пальцы. Чарльз тут же вернулся в его поле зрения. В его взгляде поубавилось беспокойства после слов врача, и он снова погладил Эрика по голове — тот только сейчас ощутил, что его лоб пересекают бинты. — Я приду завтра, любимый. Тебе нужно отдохнуть. Нэнси отвезет меня, не переживай. Все будет хорошо. Чарльз опустился чуть ниже, оставляя на его скуле легкий поцелуй, сжал его пальцы напоследок и ушел, оставив Эрика с тяжелеющими веками и вопросам, давящими на голову и грудь. Его сбила машина? Что это за бред такой? Как? Где? И главное, как Чарльз будет один дома, вдруг Натан прознает, что Эрика нет и решит закончить начатое в их квартире? Оставалось надеяться, что Логан и Нэнси позаботятся о нем вместо Эрика, который, видимо, надолго застрял тут с пневмотораксом. И Стив… Черт, как бы и друг не решил уволить его, даже не взяв на работу. Следующее пробуждение было легче. Вместе с ощущениями от тела пришла и боль — с новой силой ныли ребра, болели легкие при каждом вздохе, хотелось кашлять, но аппарат бездушно закачивал воздух в его бронхи. Пришли врачи и вытащили трубку, позволяя, наконец, Эрику подать голос. — Что случилось? — он прохрипел это сразу же, как опустошил поданный медсестрой стакан и убедился, что его руки и ноги хоть и ныли от гематом, но были целы. — Вас сбила машина на парковке, когда вы покинули госпиталь. Тот же врач, молодой мулат, смотревший на Эрика как на набор органов и симптомов, продолжал осмотр, пока Эрик пытался выведать подробности. — Знаю только, что полицейский хочет с вами поговорить. Может, он даст ответы на ваши вопросы. Я всего лишь доктор. Через пять минут в палату, и правда, вошел коп. Естественно, ответить Эрику было нечего, он не помнил ровным счетом ничего, зато полицейскому было, что рассказать. И от его слов Эрик почувствовал, как между лопаток стекает капля липкого пота. Как близок он был от того, чтобы умереть вчера… — Вас сбил Фольксваген в пять часов вечера на парковке госпиталя. Машина рванула с места и сбила вас с ног, но потом затормозила. Только поэтому вы пострадали меньше, чем могли бы. Преступник скрылся и… — Это был Натан Эссекс! — Эрик выпалил прежде, чем коп успел закончить, стискивая одеяло пальцами и чувствуя, как во рту все пересохло. Ублюдок решил до суда расправиться с тем, кто увел его парня, и убить Эрика… Он, видимо, был больной на всю голову, раз решился на такое среди белого дня, и… — Мы знаем, он уже задержан и находится в следственном изоляторе. Вам не о чем волноваться. Эти слова заставили Эрика вынырнуть из потока своих мыслей, которые готовы были пуститься за Чарльзом. Ведь расправившись с Эриком, Натан мог поехать к нему. — Как вы узнали? — На парковке стоит камера наблюдения. После обеда пришел Чарльз. Он был готов броситься Эрику на шею, но ограничился аккуратными, но долгими объятьями, давая им обоим возможность насладиться близостью и теплотой тел друг друга. Голова у Эрика нещадно болела, как и ребра, но врач запретил давать больше лекарств, так что он стоически терпел. А при виде Чарльза, который был в полном порядке, и вовсе стало легче дышать. — Чарльз, ты как? — Я в порядке, в норме, — он закивал, отстраняясь и хватаясь за ладонь Эрика. — Как ты? Сильно болит? — Я справлюсь, но хотел бы знать, что… — Это Натан. Он сбил тебя! — в глазах Чарльза сверкала неподдельная злоба. — Сукин сын ни перед чем не остановится, я знал, что он не сможет просто так отпустить меня, но не думал, что он решит добраться до тебя вот так! Если бы он уже не сидел в тюрьме, я бы заехал ему по морде табуреткой! От такой тирады Эрик даже потерял дар речи, глядя на раскрасневшегося Ксавье. Он тяжело дышал, и его пальцы судорожно стискивали больничное одеяло, укрывающее пациента. Воинственный вид соседа заставлял что-то внутри сладко сжиматься и сердце пропускать удары. Кто бы знал, что такой поворот событий настроит Чарльза против Натана куда быстрее, чем все уверения Эрика в том, что Эссекс мудак, и вся работа его психотерапевта. Намеки на то, что отношения Чарльза и Натана были не вполне нормальными, так или иначе проскальзывали в их вечерних беседах, но Ксавье, либо пытался убедить Эрика в обратном, либо игнорировал это вовсе, делая вид, что так и надо. Он оставался убежденным в том, что все было неплохо и Натан просто слегка вспыльчив и ревнив, хотя рукоприкладство и не лучшее, что может быть в партнере. Но, видимо, последние события убедили его в том, что у Эссекса не все в порядке с головой и нервной системой, раз уж он пошел на подобное. Одно дело — придушить врага в пылу драки, и другое — намеренно подкараулить на парковке и переехать. От этих мыслей опять побежали мурашки. Представлять, что он сейчас мог бы быть размазанным по асфальту перед госпиталем, совсем не хотелось. Рука поднялась и опустилась на гладко выбритую щеку Чарльза, заставляя того притихнуть. — Не хотел бы я тебе перейти дорожку, Клюковка, можно так и без глаза остаться. Чарльз выдохнул нервный смешок и прильнул к ласкающей ладони, тут же становясь больше похожим на себя. — А ты, если будешь плохо выздоравливать, окажешься наказан. — Я буду стараться, — Эрик усмехнулся и тут же поморщился от боли — на скуле как никак цвел огромный фиолетовый синяк поверх желтеющих прошлых. — Я красавчик, да? — Ты выглядишь лучше, чем когда-либо, фиолетовый тебе к лицу, — Чарльз хихикнул, но его губы дрогнули, и Эрик притянул его к себе, позволяя полулечь рядом на постели. Им нужно было побыть друг к другу так близко, как только можно. Поделиться теплом, притереться кожа к коже, чтобы ощутить поддержку друг друга. Ведь больше у них никого не было ближе, оба теперь сироты. И не помогай им друзья — все было бы куда печальней. Эрик ощутил огромный прилив благодарности к Логану за помощь с адвокатом и деньгами, и Стиву, который не забыл о нем и предложил работу, хотя они были просто приятелями, и Нэнси, которая согласилась помочь и ему, и Чарльзу в нелегкие времена. Захотелось, когда все наладиться, собраться большой компанией и отметить… да что угодно вместе! — Я подумал, что могу продать машину, чтобы оплатить судебные издержки… — Эрик решил озвучить свои мысли, не переставая гладить плечо Чарльза, прижимавшегося к нему. — Думаешь, мы не потянем? Может, тебе дадут кредит? — Моя кредитная история не лучше твоей, забыл? Когда мать заболела, я тоже влез в долги из-за того, что пил. Потом возвращал с большими процентами и едва отделался от банков несколько месяцев назад. Мне не дадут ссуду снова… — Мы два сапога пара, верно? — Чарльз грустно усмехнулся куда-то ему в шею. Они оба так старались выбраться из той ямы, в которой оказались по воле судьбы, и теперь, казалось, что они все там же, на дне. Но они хотя бы были друг у друга, и если бы Натан камнем не тянул их на дно своими исками, то все могло бы быть иначе… — В таком случае я очень удачливый сапог, который смог встретить свою пару по финансовому несчастью. — Ага, мы оба худые, а у тебя еще и набойка отклеилась. — Почему это у меня? — Эрик попытался возмутиться не только голосом, но и лицом, но передумал: мимика с его разбитой мордой была непозволительна. — Ну, ты же уволился с работы и пока еще не устроился на новую. Я выхожу с понедельника, меня выписывают… Точно. Надо было позвонить Стиву и объяснить ситуацию, а своего мобильника Эрик уже сутки не видел. — Он умер смертью храбрых, — Чарльз неопределенно махнул рукой. Телефон лежал у Эрика в кармане — наверняка, на него пришелся удар, если не об капот, то об асфальт — всмятку. Они не успели обсудить судьбу телефона, дверь в палату распахнулась и вошел адвокат. В сером костюме, с чемоданчиком и благоухающий ядреным одеколоном. От этого запаха Эрика затошнило, но он стоически держался. — Хорошо, что вы оба здесь. Я принес отличные новости прямо из полицейского участка, которые значительно сыграют нам на руку и серьезно сократят весь судебный процесс. Чарльз поднялся, хмуря брови, а Эрик постарался сесть поудобнее. Так странно: сколько пациентов он перекладывал на этих койках, взбивал подушки, расстилал противопролежневые матрасы, и вот сам оказался на одной из них… Мысль была неуместной и лезла в голову не вовремя, но Эрик не мог не оценить иронию судьбы, давшей и ему возможность побывать по другую сторону. Последние сутки вокруг него суетились сестры и врачи, ему подавали судно, помогали умыться, привозили завтрак и даже Джо заглянул с утра, понял, что с Эриком все в порядке и заржал: — Не мог с нами расстаться, да? Наверное, передумал, но уже поздно. Отказались тебя брать. Решил попасть в больницу любым способом. Адвокат положил свой чемоданчик на свободный стул и достал какие-то бумаги. — В общем, показания мистера Леншерра оказались не нужны. На стоянке была видеокамера, на которой отчетливо видно, как мистер Эссекс дает по газам и сбивает с ног мистера Леншерра, а потом покидает место происшествия, не удосужившись выйти и проверить состояние пострадавшего. Двое свидетелей, которые и вызвали врачей, подтвердили марку машины и то, что за рулем был мужчина. Его номер так же на камере. Но и это не все: полиция, остановившая Натана на выезде из города, провела тест, и оказалось, что мистер Эссекс был за рулем в состоянии алкогольного опьянения. На капоте нашли капли крови, они совпали с ДНК мистера Леншерра. Таким образом, доказывать тут просто нечего. Вкупе с исками, которые подали вы оба по поводу насилия и покушения на убийство, суд будет на нашей стороне. Сядет Эссекс или нет, но компенсацию он выплатит такую, что эти деньги покроют все ваши расходы. — Но… — Чарльз, нервно сжимающий пальцами собственные плечи, все еще хмурился. — У Натана были финансовые проблемы, мы даже переехали из-за этого. Откуда у него деньги? — Не знаю, что там с проблемами, но у Натана есть сберегательный счет. И как только суд разрешит дело в вашу пользу, его счет опустеет. Хотя… — адвокат кивнул своим мыслям, а потом посмотрел на Эрика: — Вам все равно придется оплатить его разбитый телевизор и окно. Эрик только фыркнул, закатывая глаза и тут же жалея о своих телодвижениях. Он надеялся, что Натан подавится его деньгами за разбитую плазму и задохнется. — Спасибо, что навестили нас, — Чарльз пожал мужчине руку, и они распрощались. — Судебный процесс завтра пройдет без тебя, Эрик, но у них все схвачено. Я думаю, Натан не сможет отвертеться. — Главное, чтобы ты был в порядке, — Эрик сжал его пальцы в качестве поддержки. Хотелось думать, что Чарльз, и правда, держится так же хорошо как показывает.