Новый сосед

Список Эдди оказалось не так уж просто собрать. Эрик просто не знал, где лежит та или иная вещь, хотя всегда думал, что хорошо ориентируется в комнате матери. Но выходило, что лучше всего он разбирался только в том углу гостиной, где был диван, на котором они с Чарльзом смотрели телевизор. Ксавье тоже был тут, помогая Эрику выстирать вещи и собрать сумку. Конечно, Эдди переводили только в пятницу, но сделать все заранее было неплохой идеей. Они потратили на это весь вечер, так что сил на что-либо еще у Эрика просто не осталось. — Прости, Клюковка, но моя морковка сегодня не готова… На следующий день Эрик обнаружил в своем обеденном контейнере витаминный салат из моркови и клюквы с запиской: «Кушай овощи, чтобы стать отважным спелеологом!» Это было слишком смешно, чтобы сдержаться. Джо поинтересовался, чем там Эрик так увлечен, и Леншерру пришлось порвать и выбросить записку Чарльза от греха подальше, чтобы никто больше не увидел. — Как тебе мой салат? Надеюсь, ты не растратил свои силы на чужие пещеры по дороге домой? — Едва сдержал свои спелеологические порывы. Мысли о клюквенных плантациях на твоих труселях манили меня сильнее чужих пещер в скучных кружевах. Чарльз захохотал, теряя свой дерзкий вид. Он никак не мог примириться с мыслью, что не он один умел шутить на тему секса, считая, что испортил Эрика. — Я был испорченным задолго до встречи с тобой, просто никогда раньше не имел дела с клюквой. Обычно, ну там, знаешь, с клубничками да малинками. А тут чистая кислятина… — Добавим немного сладости? Кто же знал, что Чарльз говорил буквально, и Эрик оказался обмазанным сливками в самых чувствительных местах. Чужой язык был горячим и скользким по сравнению с холодными сливками, и огненной змейкой скользил то по болезненно сжавшимся соскам, то углубляясь в ямочку пупка. Он нарочно обходил стороной член Эрика, остающийся без внимания и прикосновений: для верности руки Эрика были привязаны к столбику кровати. Не так, чтобы он не мог освободиться при желании, но соблюдать правила Чарльзовой игры было интересней, чем нарушать. — Ты мой самый любимый десерт, Эрик, клянусь своей клюквой. — А тебе не кажется, что теперь моя очередь, м? Эрик успел на секунду поймать его губы поцелуем, распаленный необычными ласками, но Чарльз тут же улизнул, отбрасывая баллончик со сливками. Его губы горели алым, когда он слизнул с них остатки сливок. — Не кажется. Сегодня, моя очередь доставлять удовольствие, и ты поймешь, что мое пристрастие к сигаретам сделало меня мастером минетов. Увы, показать все свое мастерство Чарльз так и не успел. Эрику хватило нескольких движений языка и одного только вида головы Чарльза между своих ног, чтобы выгнуться и со стоном кончить. — Вот видишь, я же сказал, что мастер, — Ксавье самодовольно ухмыльнулся. — Да ты даже в рот не успел взять, дудочник! — Мастера обидеть может каждый, мистер Критик! — Чарльз улегся на него сверху, вжимаясь поцелуем в губы и стояком в живот. — Сам-то ты хоть раз кому-нибудь сосал? Возразить было нечего, Эрик с минетами обычно имел дело только со стороны своего члена. Но не выставлять же себя неопытным дурачком перед Ксавье. До этого он неплохо справлялся. — Не сложнее, чем у девушки между ног. — Ох-хо, только гляньте на этого знатока, — губы Чарльза не могли перестать хитро улыбаться, пока пальцы водили круги по чувствительным после ласк соскам. — Поверь, засовывать свой язык и работать ртом — это разное. — А тебе-то откуда знать? — Эрик отвел спадающую на лицо челку Чарльза, другой рукой оглаживая упругую ягодицу. — Думаешь, у меня никогда не было девушки? — Ксавье возмущенно ткнул пальцем его в подбородок, шутливо хмуря брови. Вот значит как. Выходит, Чарльз не такой уж и гей, как Эрик считал изначально. Он хотел было продолжить расспрос, но Ксавье вдруг пошел на попятный, буквально сползя с его груди и выпрямившись на бедрах. — Я в душ, а ты только после меня — а то ванная комната плюс я голый вызывает у тебя слишком жаркие фантазии. Он уже попытался соскользнуть с постели, но Эрик успел поймать его за руку. — Воу-воу, куда это ты собрался? Думаешь, я выпущу тебя отсюда в чистом нижнем белье, клюквоман? А ну, иди сюда! Еще никто не уходил от меня неудовлетворенным. Эрик повалил его на постель, резко меняя их местами, так что Чарльз успел только что-то невнятно вякнуть, когда оказался придавленным к матрасу. — А я помню как минимум одну девушку, которая вышла из твоей квартиры, так и не получив своего. — Ну, так и я ничего не получил от нее. Все честно, — Эрик улыбнулся, обнажая опасный ряд белых зубов и опустился между ног Чарльза. Ксавье опасливо сглотнул, и даже его член, кажется, поспешил ужаться при виде такого арсенала. Но зная чувствительность партнера, Эрик был уверен, что много усилий не понадобится. Белье было скинуто на пол под заинтересованным взглядом Ксавье. Стоило ладоням Эрика скользнуть по его бедрам нежнее, чем при обычном прикосновении, как он тут же расслабился, подаваясь вперед. Это, действительно, было странно, оказаться по другую сторону. Мешались зубы, кололись лобковые волосы — это вам не выбритые до шелковистости женские киски, — слюни глотать было неудобно и взять до конца все равно не получалось. Но Чарльз едва сдерживал стоны, сжав в кулаки скомканную простынь и поддавая бедрами, что и так ясно было: Эрик тоже неплох. Единственное, о чем он забыл, так это о финальном аккорде, так что когда Чарльз дернул его за волосы вверх, содрогаясь в оргазме, Эрик едва успел выпустить чужой член из своего рта. Навряд ли сперма была противной на вкус, раз уж девушки чаще всего не возражали, когда глотали, но для первого раза было достаточно и всего остального. — Твою же через колено, сукин ты спелеолог… Признаю, что это было горячо! — Чарльз с восторженным выдохом откинулся на подушку, вынуждая Эрика лечь рядом, чтобы поцеловаться. — Я учился у мастера. Они оба посмеялись и все-таки пошли в душ вместе, на этот раз ограничившись только совместным мытьем и неспешными ласками. — Натан вернется через полторы недели, и я подумал… — Чарльз опять смущенно возил пальцами по футболке Эрика, сидя с ним в обнимку на диване, уютно примостившись под боком. — Может, съездим еще разок на то озеро в выходные? Я понимаю, ты захочешь навестить маму, но нам ведь не обязательно уезжать на два целых дня. Можем уехать в субботу днем и вернуться вечером в воскресенье — в хосписе часы посещения более плавающие. Что думаешь? Суета последних дней и переживания о матери гнетущей черной тучей плавали над головой Эрика, но все-таки он мог найти лучи солнца в объятьях Чарльза по вечерам. С ним можно было отключиться, расслабиться, посмеяться даже во время секса и почувствовать себя живым человеком, а не ходячим надгробием самому себе. Первой мыслью было отказаться: он хотел провести с Эдди побольше времени, хоть и в хосписе. Но потом подумал, что вечером они снова будут заперты в четырех стенах этой квартиры, где нельзя шуметь, где Чарльз дергался от шума в коридоре и Эрик, стоило только соседу отлучиться, впадал в депрессию. Болтающий телек не мог заменить голос Ксавье или присутствие матери… Да и Чарльз ведь не предлагал уехать насовсем. Его вариант был оптимальным. Утром Эрик побудет в хосписе, а после обеда уедет. Вся ночь будет их, и они смогут сплавать на лодке по озеру и вместе с Чарльзом встретят рассвет, если, конечно, не замучают друг друга раньше. А вечером Эрик сможет привезти Эдди немного хорошего настроения и что-нибудь с озера. В лесу уже могли распуститься самые первые цветы… — Хорошо, я позвоню Логану и постараюсь договориться завтра. Чарльз снова устроился на его плече, улыбаясь. Но Эрик решил, что сегодня можно немного побыть плохим парнем и помучить Ксавье хоть чуть-чуть. — Чарльз, ты… — он прочистил горло, не уверенный до конца, стоит ли продолжать. — Ты не хочешь поговорить о тебе и Натане… о нас… Ксавье ощутимо напрягся, растеряв мгновенно весь свой хороший настрой, и Эрик уже пожалел, что завел тему, но ему хотелось немного ясности. — Эрик, это не лучшая тема… — Но она не пропадет, даже если мы не будем ее обсуждать. — Я… — Чарльз попытался усесться поудобней, но в итоге только закусил губу, пытаясь подобрать слова. — Я не могу сейчас бросить Натана. Прости, Эрик. Я… Мне очень жаль, что все так. Я бы хотел… — он вдохнул, решаясь. — Я бы хотел быть с тобой. Знаю, что это просто слова для тебя, но, поверь, это не так. Ты мне нравишься, и я надеюсь, что это взаимно, — он с ворчанием отвел взгляд, не зная, куда девать руки, теребящие край эриковой футболки. — Но Натан… Он… Наши отношения непростые, Эрик, прошу, просто пойми меня. — Как я должен понять тебя, если ты ничего не рассказываешь? Я не особо хочу слушать о твоем парне, конечно, и понимаю, что ты должен ему, он спас тебя. Но я не понимаю, что ты имеешь ввиду, говоря, что ваши отношения непростые, — Эрик правда не понимал, в чем суть проблемы. Люди сходятся и расходятся — это естественно. Встречают новых партнеров, оставляют позади не только подруг, но и жен, детей, даже семьи с наследством ради новых отношений. И то, что было между ними с Чарльзом, — разве можно это было назвать просто трахом, сексом по дружбе? Они делились друг с другом не только телесным удовольствием, но и чем-то большим: душевным теплом, лаской, заботой, даже смехом. Пусть это со стороны казалось глупым: два взрослых мужика, а ведут себя как влюбленные подростки, — но Эрику это нравилось, пусть иногда он все еще впадал в шок от того, что творил… И Чарльзу нравилось! Можно симулировать оргазм или солгать, глядя в глаза, но подделать чувства во взгляде, в прикосновениях, в сладком шепоте и заботливых поступках — нельзя. Неужто Чарльз сомневался, что нравится Эрику? Кокетство такое, что ли? — И ты мне тоже нравишься, Клюква переспелая, иначе бы я тебя давным-давно отшил. Не имею привычки поддерживать отношения с теми, кто мне не симпатичен, — Эрик шутливо поддел его подбородок, но Чарльз только вяло улыбнулся. — Так ты не поделишься? — Если я откажусь отвечать, ты меня бросишь? Вопрос был задан шутливым тоном, но Эрик чувствовал, что Ксавье серьезно. Нельзя было сказать, что в этом не было рационального зерна. Никто в здравом уме не пожелал бы вступать в отношения с сомнительными перспективами делить партнера с другим человеком неизвестное количество времени. Эрику это тоже не нравилось. Неопределенность раздражала и угнетала, провоцируя даже благоразумных людей на конфликты. Что уж говорить о нем самом, когда его нервная система была похожа на детскую игрушку йо-йо, болтаясь туда-сюда на резинке от веселья и оптимизма до апатии и депрессии. Но он все-таки пока был готов побороться за Ксавье, а не разбрасываться столь редкими, близкими отношениями. — Ну, я не склонен принимать столь радикальных решений обычно, но… — Пожалуйста, не бросай меня, Эрик! Чарльз дернулся в его руках, комкая на груди футболку, и в его взгляде было столько мольбы, что Эрик даже растерялся. — Я просто хотел сказать, что раньше не попадал в бермудские треугольники в отношениях, но мне это не очень нравится. — Нет, прошу, — Чарльз вцепился еще сильнее, прижимаясь к боку Эрика всем телом. Похоже, он был действительно напуган, считая, что Эрик вот прямо сейчас может велеть ему убираться вон и никогда не возвращаться в его дом. Такая реакция казалась странной. Да в самом деле, даже если бы сейчас они расстались — это, конечно, было бы обидно, но не вселенская катастрофа, чтобы смотреть вот так! Так, будто расставание с Эриком для Чарльза было сродни смертному приговору, и он цеплялся за него так же, как и сам Эрик… Он искал ответы в лице Ксавье, непонимающе хмуря брови, и Чарльз все-таки сдался под этим взглядом. — Я не смогу без тебя. У меня давно не было такого близкого человека, как ты, что я успел забыть, что это такое. Это уже и вовсе было странно. Что это за отношения, если Чарльз не мог назвать Натана своим близким человеком? Может, он и не парень ему вовсе? Звучало как-то не здорОво… — Но Натан… — Он другой. Не такой, как ты, понимаешь… — Чарльз усмехнулся, но это выглядело нервно и жалко, и сам он был весь на взводе. — С ним не посидишь, как с тобой, за шахматами или перед телевизором, не поговоришь на любые темы. То есть так было когда-то, очень давно, но потом мы отдалились друг от друга. — Тогда что мешает вам расстаться? Зачем продлевать отношения, которые не приносят удовольствия? Чарльз продолжал смотреть в глаза, кусая губы, и не решаясь ответить, и Эрик сдался. Да, ему нужны были ответы, но этот разговор заставлял Чарльза нервничать куда больше, чем Леншерр хотел. Он не хотел ссоры и доводить соседа не собирался, а было очевидно, что Чарльз на грани, испуганный тем, что Эрик выгонит его… Пришлось сдать назад. — Брось трястись, Клюква, не брошу я тебя, даже не надейся так просто от меня отделаться, — Эрик притянул его обратно в объятья, целуя в лоб и ощущая, как Чарльз прижимается к нему плотнее, обвивая за шею. От его кожи шел жар, дыхание опаляло плечо Эрика. Он успокаивающе погладил напряженную спину, пытаясь одновременно унять собственное сердце, не пойми отчего забившееся сильнее. Будто только что ко всем неприятностям в жизни Леншерра прибавилась еще одна: непонятная и смутная, но пугающая. А Эрик даже не знал, в чем она заключается и стоит ли действительно опасаться.