За гримом

Что отца, что мать удавалось игнорировать до последнего. Прямо до того самого момента, пока оба они не заявились на квартиру с требованием открыть дверь и попросту поговорить с ними. Какое-то время Марку, и правда, было нужно, чтобы собраться с мыслями и более-менее адекватно тех встретить. С минуту, наверное, он тупо стоял у двери, смотря на ручку и отсчитывая секунды. Весь актерский талант ушел на то, чтобы изобразить улыбку на своем лице. Мать, впрочем, вряд ли ей поверила. - Это не конец, Марк. Кто бы ни пустил эту весть, мы подадим в суд на клевету и разгромим их, - садясь за стол и кидая чисто номинальный подарок на его гладкую поверхность, произнесла эта женщина, в упор не замечая одной простой вещи - говорить об этом Марку было крайне неинтересно. - Я поговорила с одним очень хорошим юристом. - Я разберусь с этим сам, - протянул Марк, подходя к кофемашине, купленной не так давно в каком-то богом забытом гипермаркете. Раньше даже мысли не было, что она будет столь ему необходима. - Когда ты начал пить кофе? Это не самая полезная вещь, Марк, - наблюдая за его действиями, проговорила мать. Переключилась, правда, также резко: - Съемки уже начались? - Ты пришла поговорить об этом? - чувствуя поднимающуюся откуда-то изнутри злобу, волнами накатывающую на почти ясную до сего момента голову, пробасил он. Отец молчал. Мать чувствовала себя неловко. И, наблюдая за ними обоими, хреново начинал себя чувствовать и Марк тоже. Их здесь быть не должно было хотя бы по одной причине. Здесь скоро должен был появиться Макс. И видеть его, к слову, хотелось чуть больше их двоих вместе взятых. Несмотря на это, именно ему пришлось писать смс с просьбой подождать. Абрамов бы понял все и без продолжения, объяснения или каких-то тому причин. Ничего из этого не требовалось. Этой способности явно не хватало родителям Марка. - Ты ведь знаешь, кто распространил этот слух, да? - наконец уточнил отец, смотря каким-то нечитаемым взглядом сквозь парня. Тот подставил большую кружку под машину, включая ту. Да. Пожалуй, Абрамов заслужил чего-то такого: бесшумного, работающего без перебоев, а главное - нового. - Мы знаем, что ты обратился к Нику. О твоем звонке нам сообщила его секретарь. Ты уверен, что тебе не требуется наша помощь? Потому что если дело не выгорит... - То я лишусь большей части фанатов. Спасибо, пап, - проговорил тот. Желание, чтобы именно в этот момент на месте этого устройства появилось вдруг то, что стояло у Макса, будившее весь дом по утрам, возросло до небес. - Я уверен, что помощь мне не требуется. Так неприятно читать заголовки, что вы оба пришли сюда? - Нашего сына называют гомиком, - и один тон, возмущенный до крайней степени, заставил все внутри сжаться. - Конечно, неприятно. В любом случае твоя свадьба это сможет исправить. Где кстати Лиса? Она живет с тобой? - Нет, - озвучил он, прежде чем мать, уже поднявшаяся было со своего места, начала бы рыскать в поисках ее вещей по всей квартире. Слышать об этом было равносильно пожиранию кактуса. На заблокированном экране телефона высветилось короткое "не торопись" от Макса. Значит, он уже был внизу. И ощущать какую-то радость от того, что, несмотря на все, что было, он вообще еще поддерживал связь, отвечал на звонки, а уж тем более - приезжал, было уже почти нормально. Это перекрывало все остальное. Максу будто духу недоставало бросить его сейчас. Гитман не был бы собой, если бы не воспользовался этим. - С другой стороны, это верно, - после хрен-знает-сколько продлившегося молчания произнес отец. Марк обернулся. Аромат от кофе приятно защекотал нос. - Не стоит съезжаться до свадьбы. Но с Лисой все хорошо, да? У вас же все нормально? - А что? Боишься, что заголовки правдивы? - спросил напрямую Марк, смотря ему в глаза. Взгляд человека напротив помрачнел в момент. И после этого действительно захотелось засмеяться. - Я прекрасно знаю, что это не так, - высказал тот, говоря размеренно, тихо и спокойно. Как и всегда. - Это не может быть правдой. Мой сын не может оказаться... геем. Руку обожгло, когда Марк схватился всей ладонью за эту дурацкую кружку. Но сжал он еще сильнее, отвлекаясь от всего того, что било внутри, на это. Они бы не поняли. Более того - они бы не приняли. Никогда. Гитман - это гарантия качества. Человек с такой фамилией не мог, черт подери, быть каким-то не таким. Не мог быть неправильным или бракованным. Марк чувствовал себя таким постоянно. - Милый, ну что ты вообще говоришь? - и эти нотки утешения в голосе были тем самым ударом, ощущающимся острее ножа. Мать, поднявшись, сделала пару шагов вперед, подбадривающе улыбаясь. - Это просто маленькая неприятность, которую мы сможем легко решить. Возможно, тебе стоит поговорить с тем парнем, твоим пиарщиком. Он уж точно придумает, как лучше обыграть весть со свадьбой, чтобы снять это клеймо с тебя окончательно. Кофе перестало давать хоть какой-то вкус. Хотелось выплюнуть всю эту обжигающую смесь. - Я его уволил, - озвучил Марк. Вместо тысячи других не самых приятных выражений он смог выдавить из себя лишь это. - Почему? - И именно он разнес весть о том, что я гей, после этого, - еще тише добавил он. - Новость первой была размещена на ресурсе, принадлежавшему компании, в которой он работал. Причина? Этот парень лез не в свое дело. - И ты сделал это накануне съемок? Ты уверен в правильности своего решения? - Вам пора, - выдавил он, ставя кофе на стол. - Думаю, уж что-что, а решить, кого уволить, я смогу сам. Хотя бы одно ведь решение должно было быть его собственным. Ни менеджера, ни этих двоих, а его. Потому что только сейчас, в этот самый момент, до него дошло одно: Максу он соврал. Решение жениться ему не принадлежало. Кому угодно, но не ему. Скорее всем тем, кто говорил, что это правильно. Что так надо. Осознавать это было крайне неприятно. - А что ты тогда будешь делать сейчас? - спросила мать, отреагировав все-таки на просьбу уйти довольно-таки здраво. Даже взяла свое пальто, которое заведомо повесила на спинку стула. Марк уже и не надеялся на такой благоприятный исход. - Без пиар-менеджера? - Обращусь напрямую ко всем тем, кто возвел меня в кумиры. И скажу о том, что это фальсификация. Покажу кольцо в конце концов. Придумаю что-нибудь. - Хорошо, - и, кажется, это был вздох облегчения. Марк явственно тот уловил, когда мать отошла на пару шагов от него. - Тогда передай Лисе, что мы бы с удовольствием вложились в вашу свадьбу. Пусть она выбирает любое понравившееся платье. Мы с твоим отцом будем только рады помочь. - Передам. Обязательно. На прощание отец снова пожал ему руку, а мать - обняла. Эти почти автоматически каждый раз производимые действия крайне раздражительно подействовали именно сейчас. Хотелось взвыть, вырвав заодно пару клоков волос. Марк же лишь поднял руку, прощаясь тогда, когда отец, выходивший последним, обернулся, прежде чем скрыться за дверью окончательно. И вместе с громким хлопком из Гитмана, кажется, вышел весь дух. Взгляд, напряженный до невозможности, впился в окно. Как только джип родителей отъехал, Марк схватил куртку, направившись вон отсюда. Казалось, здесь все стало чужим. Пропахло чем-то незнакомым. Макс остановился чуть дальше, будто бы и вовсе подъехал к другому дому. Его машина неприятно гудела, но все еще подавала какие-то признаки жизни, которых до безумия недоставало хоть в чем-то, что происходило сейчас вокруг. И сесть в это разваливающееся нечто было почему-то даже приятнее, чем в любое из его, Марка, авто. Ощущение было схоже с тем, что он чувствовал каждый раз, когда смывал этот прилипавший грим с лица, избавляясь от всего того, что в несколько слоев накладывали на кожу. Очень даже схоже. - Родители здесь были? - полюбопытствовал Макс, не особо торопясь заводить машину. В голосе только было что-то, что не понравилось с самого начала. Да и в глазах, стоило только в них заглянуть, тоже. - Да. Что-то не так? - Есть такое. И выглядело это уже крайне неважно. Слышать, что именно не так, расхотелось уже сейчас, смотря в помутневшие от чего-то глаза и совершенное отсутствие желания посмотреть в ответ на Марка. Абрамов бы только собой не был, если бы все равно не достал телефон, протягивая тот Гитману. Свой телефон. Вопрос, зачем ему, Марку, старый самсунг, тот проглотил сразу. У Макса не стояло даже пароля. Достаточно было провести пальцем по грязному экрану, и перед ним уже предстало лицо Лисы во всей красе и при наилучшем качестве, которое этот смартфон только мог из себя выдавить. - Она выложила это минут десять назад. Я думал, ты поэтому... неважно, - на немой вопрос Абрамов ответил кивком, позволяя воспользоваться аппаратом. Слава богу, на том был хотя бы интернет. И даже грузил, что странно, неплохо. Картинка показалась моментально. - Перемотай на пятую минуту. - У нее брали сегодня интервью? - Видимо, да, - пожал плечами тот, сам смотря куда-то вперед. Отмотать на нужный отрезок вышло с первого раза. Лиса ожила моментом. Видимо, ее поймали тогда, когда она уже собиралась ретироваться из какого-то кафе. Не помогла даже так себе маскировка. - Вы ведь до сих пор встречаетесь с Марком Гитманом, это правда? - спросил кто-то за пределами объектива. Лиса, улыбнувшись, подтвердила это моментом, кивнув и, кажется даже, что-то сказав. - Тогда у нас есть вопрос. Что вы думаете по поводу того, что сейчас происходит во всех социальных сетях? И будет ли это как-то комментировать сам Марк? Ваша пара - это прикрытие? Видно было, что отвечать на это Лиса хотела меньше всего. Даже взгляд как-то резко померк. Но тема Гитмана была куда важнее, похоже, всего остального, о чем можно было спросить. Марк почувствовал вкус крови от покусанной губы во рту. - Я думаю, он действительно выйдет на связь и объяснит все сам. Могу лишь сказать, что моя позиция на этот счет крайне однозначна: я не собираюсь быть ничьим прикрытием. Все эти провокационные слухи беспочвенны. - Если бы это было так беспочвенно, как вы говорите, то почему Марк до сих пор не сказал по этому поводу ничего конкретного? - Я не... - и тут - заминка. Марк прикрыл глаза. Прокол. Лиса была не так хороша в том, чтобы давать интервью кому-либо. Одна заминка - и их сжирали с потрохами. Это первое, что усвоил сам Марк, как только ступил на это ебучее минное поле. - Я не знаю, - и вторая. Дальше смотреть уже не хотелось. - Не знаете того, другой ли ориентации ваш парень? - Извините, - проходя мимо, произнесла она, стараясь просто-напросто отмахнуться от окружавших ее людей, как от назойливых мух, чтобы не оступиться снова. - Мне пора. На заднем фоне что-то крикнули про радужных. Люди вокруг не могли даже банально рассмотреть, сколько цветов в палитре лгбт флага. Марк заблокировал чужой телефон, отдав тот Максу. Можно было даже не смотреть дальше. Новые заголовки про то, что Лиса почти подтвердила догадки в его ориентации, и так уже были, скорее всего, везде. В ответ на удрученный чужой взор Гитман натянуто улыбнулся. - Ты мог бы... - начал было Абрамов, так и не закончив предложение. - Поехали куда-нибудь, - произнес Марк куда раньше. - Мне просто нужно как-то на это ответить, чтобы ком не стал по-настоящему гигантским. Иначе все это будет лишь копиться. А пока просто поехали. - Куда? - заводя машину, спросил тот. - Не знаю. В тот клуб на площади, который не так давно открылся? Там есть обособленные вип-комнаты. - И что? Будем теперь проводить время так, словно были хорошими друзьями эти пять лет? - и в чужом голосе чувствовалась какая-то неприкрытая ничем горечь. Марк, взглянув на профиль его лица, ухмыльнулся. - Это слишком даже для тебя, Гитман. - Но ты все еще здесь, - произнес он. - Да. Все еще. Желание его быть как можно дальше после того, что он же Марку и сказал тогда в лицо, сквозило теперь из всех щелей. Возможность он отбирал у себя сам, находясь, в противовес, все ближе и ближе. Была еще вероятность, что эту же возможность отбирал у него Марк. Потому что казалось, что если не будет и Абрамова, то в этом болоте он погрязнет с концами. На самом-то деле плевать Гитману было, где провести несколько часов. Это могло быть что угодно, любое другое место. Не плевать было лишь на то, с кем их провести. Просто дышалось в компании Макса, несмотря ни на что, как-то проще, лучше, что ли. И давления от него - по нулям. Марк никогда его насильно рядом не удерживал. Хотя и знал, что тот бы не ушел и без этого. - Можешь просто побыть рядом какое-то время, не вмешиваясь в процесс? - внезапно спросил Гитман, подняв голову. От кальяна, что принес официант, пахло потрясающе. Макс только было взял эту трубку, напоминавшую змею, в руки. - Меня это начинает напрягать. - Пожалуйста. Достаточно было кивка. Марк мог делать это где угодно: дома, на работе в каком-нибудь из кабинетов, хоть на краю вселенной, лишь бы место никак себя не выдавало. Но достал телефон именно здесь. Потому что сейчас было действительно важно ощущать поддержку хотя бы одного человека. Кроме Макса, никто ее не мог предоставить. Просто так было как-то проще. Марк, откидываясь на спинку дивана, зашел в инстаграм. Мыслей в голове определенных не было. Был текст. Уже прописанный сценарий, как еще тысяча других, по которым Гитман играл столько лет. Он сам его для себя уже прописал. Главное - сказать. Воспроизвести это вслух, только и всего. Приглушенная музыка за закрытой дверью не должна была хоть сколько-нибудь тому мешать. Сидя в закрытом пространстве, быть на виду у всех. Это было чем-то настолько жутким и практичным одновременно, что сводило до судорог в коленях. Палец нажал на нужную кнопку. И все-таки самая дурацкая роль, которую Марк играл, это его собственная жизнь. - Я хотел бы поприветствовать своих подписчиков. Наконец, я здесь, - улыбаясь в камеру своего мобильного, произнес он, обращаясь к единицам, моментально открывшим прямую трансляцию. Люди прибывали на глазах, подключаясь к ней со всех уголков. Начали появляться первые отзывы. Пока что - от самых преданных, похоже, фанатов со словами благодарности и восхвалениями. То, что скоро это сойдет на нет, Марк знал и так. - Я думаю, многие из вас уже читали все то, что обо мне пишут. Мимо этой новости, честно говоря, сложно сейчас пройти. А в голове - сумбур. Какая-то каша, из которой уже невозможно было вновь сложить текст для выступления. И все те, кто строчил отзывы, лишь усугубляли ситуацию. "Не обращай внимания!" "Какая разница, что они говорят?" "Даже если это так, это мало что меняет..." То, что появлялось ниже, в корне отличалось от того, что читал Марк под сводками про себя же. Там почему-то нечто положительное невозможно было сыскать. Здесь этого было столько, что сжималось сердце. Взгляд случайно промазал мимо камеры. Макс сидел на своем месте, казалось, не двигаясь вообще, следя за Гитманом самым что ни на есть цепким взглядом. Его присутствие тут давало приток сил. - Я благодарен всем тем, кто поддерживал меня все это время. На самом деле мне многого все это стоило. И сейчас я хотел ответить на эти вопросы прессе и всем вам, чтобы они не повалились на всех тех, кто имеет ко мне какое-либо отношение, - хмыкнув, добавил он. Странно было говорить о Лисе так. Но лучше сказать не получилось. - Не знаю, есть ли какая причина у меня врать всем вам. Из этой ситуации... что я подкатывал к какому-то парню в баре... так ведь описано было в той статье? В любом случае из этого раздули целую эпопею о моих похождениях. Не то чтобы приятное, но занимательное зрелище, на самом-то деле... "Просто скажи правду!" "Да пошли они..." И слова, уже сформированные в голове в связный текст, не могли никак выйти наружу. "Идиоты, раз считают, что ориентация - нечто решающее в человеке. Не поддавайся..." - В любом случае я просто хотел поделиться с вами, теми, кто был со мной на протяжении стольких лет, тем, что мне действительно нравится один человек, - краем глаза он заметил движение со стороны Макса. Тот, кажется, поднялся, чтобы выйти. И еле сдержал кашель от того, что резко вдохнул слишком много дыма. Вряд ли ему хоть на грамм приятно было это все слышать. "Ты классный актер, это главное. Остальное - неважно!" И тут заглючило окончательно. Вся внутренняя операционка дала сбой. - ...и тот факт, что этот человек является парнем, мало что меняет. Он смотрел на экран своего телефона, но в то же время - в сотни лиц, которые успели включить трансляцию. И своим страхам в глаза. Макс, собиравшийся было, наверное, ретироваться отсюда куда подальше, завис на одном месте, не ступив дальше и шага. А потом обернулся. Сначала было ощущение, что это и есть мина, на которою Марк наступил. И теперь оставалось лишь ждать взрыва, последующего за этим. На пару секунд комментирование прекратилось вовсе. Потом этих комментариев стало столько, что глаза не успевали зацепиться за что-то одно. Голова уже не соображала. Вылетевшие слова осели чем-то тяжелым на сердце. Теперь это было уже невозможно поправить. Теперь это было тем, что он высказал, смотря в лицо своим фанатам. И чувство, что он сделал что-то не так, отозвалось приступом паники. - Думаю, как-нибудь позже я выйду на связь с вами еще раз. Я никогда не хотел в этом признаваться таким образом, но раз уж все переросло в такой скандал, то попросту, кажется, обязан это сделать, - и наверное, это будет сенсацией. Теперь не было текста. Ничего не было. Только мысли. Его, черт подери, мысли. И мнимая поддержка со стороны так и не ушедшего Макса. - Я знаю, что это очень разнится с моим образом. Знаю, что многие во мне разочаруются, как только это услышат. Но кормить и дальше прессу мне не хочется от слова совсем, так что пусть они получат то, что хотели. Надеюсь, этого будет достаточно. Спасибо вам. И телефон отправился экраном вниз на стол. По-хорошему стоило его выключить, потому что в покое его оставить после всего этого точно не должны были. В груди защемило. Это был конец. Тот самый, которого он избегал всеми доступными способами, в обход которому заставлял всех подписывать договоры. Даже Макса. Абрамов шевельнулся. Потом, будто бы все еще не веря в происходящее, уткнул взгляд в сторону, не выдержав взора Марка. Увидеть на его лице что-то отрицательное было соизмеримо почему-то с адом. Но на нем не было ничего из того, что Гитман боялся лицезреть. - И ты действительно говорил все это... в прямой трансляции? - уточнил он, гранича между какими-то совершенно противоположными состояниями. Марк, метнув взгляд на телефон, ухмыльнулся. - Нет, что ты, разыгрывал тебя. Понравилось? За всего пару мгновений на лице Макса сменилось столько эмоций, что Гитману стало даже смешно. Все это было не тем, чего тот ожидал. Это даже не было тем, что Марк сам мог от себя ожидать. То, что случилось сейчас, было похоже на стихийное бедствие. И обязано было иметь ровно те же последствия. - Поэтому я тут? - Скажи уже хоть что-нибудь, - попросил Марк, хватаясь за стакан с виски на дне. - Пожалуйста. По твоему взгляду сложно что-то понять. - Это было настолько же сильно, насколько глупо, Гитман, - озвучил Макс то, что крутилось на языке у Марка. Тот горько усмехнулся. Телефон на столе жутко завибрировал. Вместо того, чтобы хотя бы посмотреть на экран, Марк отключил его насовсем, откидывая в сторону. - Ты ведь понимаешь, что пожалеешь об этом? И хотелось бы сказать, что он не прав, но... - Да, - тихо, крутя в руке стакан с алкоголем. - Прекрасно понимаю.