Научи

— Тобирама? — Изуна? Мальчики отпрянули друг от друга также резво, как и прижимались несколько минут назад. Подняв глаза кверху — оба смущенные, оба сбитые столку и, конечно же, напуганные — оба мальчика спешно вытерли губы тыльной стороной ладони. Перед ними стояли Хаширама и Мадара. Тобирама, привыкший видеть своего старшего брата в постоянно приподнятом настроении, сейчас не наблюдал на его лице вообще никаких эмоций. Сенджу-старший попросту сжимал руки в кулаки, смотрел на младшего в упор и не знал, что говорить или делать. Впрочем, Учиха-старший наоборот без проблем нашелся, что сказать: — И как это понимать? — в гробовой тишине, повисшей в воздухе, когда казалось, что даже пение вечно неугомонных птиц не смолкает ни на минуту, голос Мадары звучал особенно грозно и недовольно. И сам юноша не знал почему. С одной стороны он понимал, что злиться тут особо нечему: его младший брат нашел друга — по иронии судьбы тоже Сенджу — и немного заигрался с ним. Но какая-то злость все равно сидела в Учихе. Возможно, это была банальная ревность, возможно, это была какая-то детская обида на брата, что тот не поделился с ним, со своим обожаемым аники своим секретом. А может и все сразу. Так или иначе, вспыхнувшая буря чувств в груди Мадары желала вырваться наружу. — Ну, — решил наконец подать голос Хаширама, — думаю, тут все очевидно, — шатен деловито кашлянул в кулак, пытаясь подавить улыбку. Ему почему-то вся эта ситуация показалась забавной. Одна только мысль не давала ему покоя, — ну, целуются и целуются. Только прятаться лучше надо. Вы вообще думаете, что могло бы быть, если бы вас увидели не мы, а кто-то другой? — к последнему слову голос Сенджу-старшего стал таким же серьезным, как и у его друга. Тобирама хотел было открыть рот, чтобы ответить брату, но грубый — и все еще злой голос Мадары опередил альбиноса. — Прости, что ты только что сказал? — черные глаза сощурились, а длинные волосы, казалось, встали дыбом от немого возмущения, захлестнувшего Учиху, — прятаться лучше? Да пусть твой брат вообще не подходит к моему! Ты слепой, Сенджу? Ты вообще видел, чем они занимались? Хаширама терпеливо поджал губы, мельком глянул на растерянного Тобираму, а после перевел взгляд на Изуну. — Чем они занимались? — серьезно спросил Сенджу, приподняв брови, — они всего лишь дети. Не думаю, что у обоих в планах было соблазнить друг друга. Возможно, им было просто интересно, — Хаширама выразительно глянул на друга, призывая того к адекватности. Хотел было напомнить, как они сами в свое время также неумело впервые целовались, пытаясь понять всю соль сего действа, но напоминать сейчас об этом вслух — чистой воды самоубийство. Ну, или развязывание очередной битвы. Впрочем, чем спокойнее был Хаширама, тем сильнее это бесило Учиху. Сжав челюсти почти до скрипа зубов и проявления желваков, парень развел руками в стороны. Мадара прекрасно все понимал. Но эмоции брали верх. — Соблазнить друг друга они может и не пытались, — тихо прошипел Учиха, — но война, если ты не забыл, все еще идет. И они также в ней участвуют, — да, Мадара умел бить по болезненным точкам. Особенно по болезненным точкам близких ему людей. Хаширама сделал шаг в сторону Тобирамы, закрывая его собой. Молчавший до сих пор Изуна впервые в жизни не находился, что сказать. Вся эта ситуация произошла только из-за него. Их старшие братья ссорятся сейчас только из-за него. Из-за его любопытства и детской глупости. В горле встал противный ком, не дающий заступиться ни за кого: ни за брата, ни за Тобираму. — И что ты хочешь этим сказать? Что Тобирама специально делал это, чтобы причинить твоему брату вред? — Только ради этого, — губы Учихи расплылись в довольной усмешке от того, что Хаширама верно подметил его мысль. Впрочем, почти тут же оскалился, сжимая руки в кулаки. — Мадара, — Хаширама глубоко вдохнул и выдохнул, призывая к себе все свое самообладание и дипломатичные способности, — я не хочу ссориться с тобой. Я думаю, мы с тобой уже прекрасно это поняли. Давай просто разойдемся мирно? Я не хочу драться с тобой. Я думаю, нам обоим нужно время, чтобы осмыслить увиденное. Мадара еще какое-то время стоял сгорбившись и готовясь атаковать в любую минуту. Он и сам не особо горел желанием драться с другом. Мозгом парень прекрасно понимал, что вообще зря вспылил и мог бы отделаться элементарным подзатыльником в сторону двух малолетних идиотов, которые, забывшись, позабыли о конспирации и выдали собственную чакру, на которую они с Хаширамой как раз и пришли. — Не приближайся ко мне. И держи своего брата при себе, — напоследок бросил Мадара перед тем, как развернувшись, скрыться с Изуной в ветвях деревьев. Братья Сенджу переглянулись между собой, синхронно, тихо выдохнули и сами направились в свой лагерь.