Make Winterhold great again

Из Виндхельма Блёнвенн уезжала с каким-то странным грузом на сердце. Да, она была очень рада, что наконец-то покидает этот ужасный город, что снова увидится с Онмундом, и после всех переговоров они смогут побыть наедине. Но что-то побуждало её отправиться с Кориром в Винтерхолд, а Мавен соврать что-нибудь о болезни, передав полномочия о переговорах Фаральде. Однако это Блёнвенн сочла неприличным: отказывать следовало после приглашения. На прощание Корир крепко обнял её — так, словно видит в последний раз. — Будь там осторожна, — прошептал он. — Сама знаешь, насколько в Рифтене опасно. — Со мной всё будет хорошо, — улыбнулась Драконорождённая. — Обещаю. Да и, в конце концов, кем будет Мавен, если не сможет своим гостям безопасность обеспечить? Её слова, кажется, немного успокоили ярла. — Твоя правда, — ответил он. От разговора их отвлёк один из охранников: — Мой ярл, мы должны до вечера добраться до постоялого двора. — Да, конечно. Блёнвенн, удачи тебе там. Они разъехались: Корир направился на север, а Блёнвенн в сопровождении двоих охранников поднялась вверх по дороге к Роще Кин. Перед тем, как завернуть за скальный выступ, бретонка обернулась назад, поймав прощальный взгляд своего ярла. Усилием воли девушка отогнала грустные мысли: через неделю она снова вернётся в Винтерхолд с хорошими новостями и новыми заказами мастеру-зачарователю. Скальная гряда защищала Рощу Кин от холодных ветров с Моря Призраков, а подземные горячие источники согревали землю, потому в этой области Истмарка всегда было теплее. Драконорождённая сняла с головы капюшон, чтобы насладиться весенним теплом. Ветер доносил до неё воздух с долины гейзеров, пропитанный необычной смесью запахов. В самой Роще Кин кипела жизнь — носильщики вытаскивали добытую в шахте руду на поверхность, в плавильне её очищали от лишних примесей, превращая в аккуратные слитки, которые затем куда-то уносили. — Венн! Сидевший на крыльце Онмунд подбежал к ней и, подхватив её лошадь под уздцы, помог девушке слезть с седла. — Как у тебя всё прошло? — спросил он, провожая Блёнвенн в таверну. — Ульфрик согласен на новые переговоры. Юноша с облегчением вздохнул. — И слава Девяти, что он согласился, — безразлично отозвался он. — Ну, а в целом как праздник? Говорят, раньше на этот праздник устраивали забег на крепостной стене! — Был забег, — кивнула Драконорождённая. — Представляешь, в нём данмер победил! Онмунд не сдержал смеха. — Хотел бы я посмотреть на рожу Ульфрика! Вместе они рассмеялись. Блёнвенн хотела задержаться в Роще Кин, рассказать Онмунду о празднике во всех подробностях, вместе с ним полюбоваться на окрестности… Но им нужно было сразу же отправляться в дорогу, чтобы вовремя прибыть в Рифтен. Ожидавшие её в таверне Мейлур, Фаральда и Анкано уже были готовы к отъезду, и после обеда они отправились в путь. Они ехали мимо вулканической долины — одного из самых прекрасных мест в Скайриме. При виде него Драконорождённая не могла сдержать восхищения. Вырывавшиеся прямо из бирюзовых озёр столбы кипящей воды и каменистая почва, на которой то тут, то там пробивались живые растения, выглядели чужими здесь — и оттого врезались в память. — Никогда не думал, что увижу здесь нечто подобное, — завороженно произнёс Анкано. — А вы, господин Анкано, почаще из Коллегии выбирайтесь, — простодушно посоветовал Онмунд. — В Скайриме вообще много красивых мест. Альтмер промолчал, с улыбкой продолжая любоваться окрестностями. Фаральда, на удивление, сдержалась от того, чтобы подколоть соплеменника — и это очень обрадовало Блёнвенн. Это ведь выглядело настоящим святотатством, преступлением перед Кин — осквернять столь прекрасное место какими-то мелкими склоками! Впрочем, отвлекаться на споры было ещё и опасно: да, их охранял отряд хорошо подготовленных воинов, но в возможном бою с драконом или крупным разбойничьим отрядом помощь магов будет незаменимой! На ночёвку им пришлось остановиться в Чёрном Броде. На местном постоялом дворе места было совсем немного — пришлось ютиться в комнатах по трое, а сопровождавшие их воины и вовсе встали лагерем на речном берегу. Блёнвенн отвыкла от таких условий — но это было лучше, чем ночевать под открытым небом, лёжа на самодельной подстилке из еловых ветвей и старого мха. После ужина девушка вышла на задний двор — снова хотелось полюбоваться на вулканическую долину. Она посещала Чёрный Брод полгода назад, когда они с Кориром возвращались из незапланированного путешествия из Маркарта. Эти места были прекрасны и в осеннем умирании, но сейчас, весной, они зацвели новыми красками: повсюду пробивались ярко-жёлтые языки дракона, ползучие лозы набирали в своих стеблях сок и алой сетью покрывали золотистые камни, а горноцветы яркими бусинами рассыпались среди молодой травы. За её спиной послышались лёгкие шаги, и Блёнвенн обернулась. Мейлур Селот тоже решил выйти подышать воздухом. — Мы с Кориром любим эти места, — произнёс данмер. — Странно это — я ведь знаю Морровинд лишь по рассказам матери и тётки, но почему-то уверен, что он был именно таким, как эта долина. И если я не ошибаюсь, то это было самое прекрасное место в Тамриэле. — Но в Морровинде ведь были не только вулканические поля и пепельные пустоши, — возразила Драконорождённая. — Да, всё верно — там были и болотистые леса, и степи как в Вайтране, и саванны, и даже немного заснеженных гор. Знаете, я бы всё отдал, чтобы хоть однажды увидеть родину предков… Но Винтерхолд я бросить не могу. Как, впрочем, и вы с Кориром. Драконождённая усмехнулась. — Знаете, в Виндхельме мне показалось, что Ульфрик планирует воссоздать Эбонхартский Пакт… И если это случится, то, может, у нас с вами однажды появятся дела и в Морровинде? Усмешку подхватил и Мейлур — но затем его лицо вновь приобрело серьёзность. — Вы… готовы к встрече с Мавен? — спросил он. — Да. И я постараюсь сделать всё, чтобы она прошла на наших условиях. Как думаете, мы сможем найти доказательства, что Мерсер получил у Мавен титул из-за тесной связи с ворами — и затем преподнести это, например, Туллию? Данмер вздохнул. — Я даже не знаю. В том же Сиродиле или Хай Роке нужно родиться в хорошей семье и с юности служить каким-нибудь чиновником, чтобы заслужить дворянство — а в Скайриме для этого достаточно просто быть умным и предприимчивым… Ну или очень храбрым. Да, Мейлур был прав: в Сиродиле даже прославленным воинам из мещанства, а уж тем более из черни о дворянстве можно было только мечтать. Задумавшись, Блёнвенн подняла глаза на небо и заметила, что парившие в облаках птицы спешили куда-нибудь спрятаться: дурной знак. — Мессир Селот, велите людям быть наготове, — произнесла девушка. — Не понимаю… Договорить данмеру не дал раздавшийся следом протяжный рык. — Я подниму наших воинов и выведу магов, а вы скажите старосте, — предложил он, всё поняв. Протяжный рык повторился. — Поспешим! — крикнула Блёнвенн. Она бросилась к избе, где жила семья местного старосты, и принялась колотить в дверь дома. Драконий клич раздался снова — на сей раз так близко, что казалось, будто ящер вот-вот покажется из-за гор. — Кого нелёгкая принесла? — недовольно пробурчал мужской голос за дверью. — Дракона принесла! — уверенно крикнула девушка. Послышались тяжёлые шаги, и открылась дверь. Староста выглядел подвыпившим, на его усах застряли остатки пищи — дракон определённо прилетел не вовремя. — Слушай, это не… — хотел, было, возмутиться норд, как из-за гор вылетела огромная крылатая тень. — Уводите людей в шахту, — приказала Драконорождённая. — А мы разберёмся с драконом. Отдыхавшие на улице люди принялись в панике метаться по сторонам — но винтерхолдцы вовремя их успокаивали и чуть ли не силком затаскивали в безопасную шахту. Дракон снизился, описал вокруг деревни круг и сел на один из домов. Блёнвенн, укрепив тело заклинанием, встала напротив него, смотрела в его глаза, выражавшие злобу и охотничий азарт. — YOL… — FO-KRah-DiiN! Небольшая вьюга прервала драконий крик и потушила слабенькое пламя, успевшее вырваться из драконьей пасти. Дракон снова взмыл в небеса, принялся парить вокруг деревни — и Блёнвенн пыталась прогнать его молниями. Нужно было подгадать нужный момент, посадить ту’умом на землю, а затем — убить… — Венн! Её товарищи выбежали на улицу, готовые к бою. Дракон наконец подлетел к окраине деревни, примыкавшей к вулканической долине. — JooR-Zah- FRUL! Луч синего света окутал тело дракона и потянул его к земле. — Фаральда, когда дракон сядет — сломайте ему крыло! — преодолевая боль в горле, велела Блёнвенн. — Онмунд, прикрывай оберегами! Анкано, призовите ледяного атронаха! За мной! Драконорождённая побежала за дома, где, по её расчётам, должен был приземлиться дракон. Ящер действительно сидел за домами, прижатый к земле голубым лучом, и злобно озирался по сторонам. Едва заметив свою обидчицу, он выпустил струю пламени — но огонь разбился о заклинание оберега, произнесённое одновременно Онмундом, Анкано и Блёнвенн. Позади мелькнула яркая вспышка, за которой последовал громкий рык боли — заклинание Фаральды вызвало взрывную волну, сломавшую хрупкие кости на крыле, а мелкие молнии прожгли перепонку. На дракона бросился ледяной атронах — но добежать он не успел: ящер рухнул замертво, пронзённый ледяным копьём. — Ух ты! — воскликнул Онмунд. — Госпожа Фаральда, вы так здорово этого дракона уложили! Анкано молчал, обиженно глядя на соплеменницу — наверняка он сам собирался прикончить этого дракона. Блёнвенн, в свою очередь, надеялась сделать то же самое с помощью призванного ей дреморы — но она даже не успела прочесть заклинание призыва… — Коллеги, мы все хорошо сработали, — развернувшись к товарищам, произнесла бретонка. — Спасибо, что помогли мне справиться с этим драконом. Попросив немного подождать её, она подошла к убитому дракону ближе. Чешуя покрылась золотыми трещинами и на глазах исчезала, но мёртвый жёлтый глаз всё это время жутко смотрел на неё. Драконорождённая почувствовала невероятную головную боль, она снова услышала противный шёпот, пока что едва различимый, но все же выдавший ей имя убитого дракона — Краджотдан… — Венн, идём! — позвал Онмунд. Блёнвенн пообещала себе, что непременно изгонит непрошеного гостя перед сном — всё равно сейчас на это у неё не было времени. Жители Чёрного Брода встречали спасших их деревушку магов как героев. Народ хлопал в ладоши и довольно галдел, самые отважные даже обнимали их. Онмунд в ответ на это довольно улыбался и обнимался в ответ. Анкано оторопел и даже, как показалось бретонке, немного растерялся. Фаральда смущённо улыбалась толпе. — Слава магам Винтерхолда! — раздался в толпе голос Мейлура. — Слава! — подхватила толпа. — Слава магам! Бретонка чувствовала гордость за себя и своих коллег. Она стала забывать, каково это — быть героем, чувствовать благодарность толпы, быть в центре её внимания… Пожалуй, первый и единственный раз это было в Вайтране, когда они с Лидией вернулись с победой над Алдуином. Казалось, что уже было целую вечность назад! — Если бы не вы, то этот дракон сжёг бы наши дома, — произнёс староста. — Спасибо вам. — Мы не могли поступить иначе, — ответила ему Блёнвенн. Его губы растянулись в неловкой усмешке. — Вот никогда бы не подумал, что Чёрный Брод однажды спасут маги, да ещё и эльфы! — произнёс он. — В жизни всё бывает. В благодарность за убийство дракона староста распорядился, чтобы с их спасителей не брали деньги за постой и бесплатно накормили завтраком. Для Драконорождённой день закончился как никогда хорошо. Рассказ о том, как маги Винтерхолда спасли нордскую деревню, расползётся сначала по всему Истмарку, а затем — по всему Скайриму, это сыграет на руку репутации Коллегии. И ко всему прочему, ей удалось сэкономить немного денег. Изгнать дракона из своей головы Блёнвенн решила перед сном — не стоило затягивать с этим, ведь дракон мог наслать на неё кошмары или же вовсе мешать спать постоянным шёпотом. Она вновь вышла на окраину деревни, но место, где она собралась медитировать, уже было занято: Анкано тоже решил подышать свежим воздухом. — Погода завтра будет хорошей, — сообщил он, услышав её шаги. Блёнвенн принялась разглядывать небо — алое, словно кровь, закатное солнце окрашивало небо в медные тона и отражалось от высоких перистых облаков. Такое обычно сулило сильный ветер, и, значит, движение через перевал обещало быть непростым. Альтмер уставился на лежавший неподалёку драконий скелет, который местные жители ещё не успели разобрать для своих нужд. — Знаете, Блёнвенн, это было так… странно, — признался Анкано. — Меня никогда не встречали как героя, даже если я совершил что-то совсем незначительное. И уж никогда я не думал, что со мной такое произойдёт именно в Скайриме. — Да и в целом Скайрим оказался неплохим местом, не так ли? — улыбнулась Драконорождённая. Анкано опустил голову и отвёл взгляд. — Наверное, я просто-напросто привык к Скайриму, — произнёс он. — К Скайриму, к Винтерхолду, к Коллегии. Впрочем, да — природа здесь и впрямь красива. Блёнвенн рассмеялась: это признание выглядело скорее попыткой отмахнуться. — Но с Алинором всё равно не сравнить, — грустно вздохнул он, уставившись вдаль. — Я бы хотел вернуться туда… Но прекрасно понимаю, что меня никто там не ждёт. Драконорождённая вспомнила их короткий разговор — Анкано был одинок, у него не было ни родных, ни друзей… И она считала, что у альтмера появился идеальный шанс начать жизнь с чистого листа. У него уже есть Колетта, которая всегда поможет словом и делом, да и Орторн с Неласаром, кажется, совсем не держат на талморца зла. — Оставайтесь здесь, — посоветовала ему Блёнвенн. — Мне кажется, что ваше место теперь с нами, в Коллегии. В ответ Анкано вздохнул. — Это не мне решать, вы сами это понимаете. Драконорождённая не знала, о чём ещё можно поговорить с ним — и решила приступить к медитации. — Анкано, можно вас попросить кое о чём? Тот вопросительно посмотрел на неё. — Я собираюсь погрузиться в медитацию, чтобы изгнать драконью душу из своего разума. Вы не могли бы прервать меня, если вдруг что-то пойдёт не так? — Вы доверяете мне? — удивился альтмер. — Да. Конечно, Блёнвенн немного покривила душой, когда говорила это — разумеется, она не полностью доверяла Анкано. Но ей показалось, что такой урок доверия нужен им обоим: в конце концов, с ней не произойдёт ничего страшного, если альтмер намеренно ничего не будет предпринимать. Драконорождённая села на землю рядом с драконьим скелетом, закрыла глаза и представила вершину Глотки Мира. — KRah-JOT-DaaN, — прошептала она. Её голова невероятно разболелась, хотелось немедленно выйти из медитации — но Блёнвенн сдержалась, разве что вершина Глотки Мира на какое-то мгновение сменилась темнотой. Бретонка вновь сконцентрировалась и повторила имя убитого дракона. На воображаемом снегу постепенно появлялись очертания убитого ящера. Он выглядел загнанным зверем — сжимался в комок и злобно, но в тоже время испуганно смотрел на Блёнвенн. — Grah OBLaaN, — произнесла она. Дракон в ответ глухо зарычал. — BORMah SARaaN. Ящер с любопытством вытянул шею, а злоба в его взгляде сменилась надеждой. Теперь Драконорождённой следовало вспомнить те три слова, которые произносил Партурнакс, изгоняя драконьи души из её разума, не перепутать их порядок… Кажется, «Душа», «Разум», «Бегство»… — SIL. Hah. RU. Дракона окутало золотое сияние, устремлявшееся куда-то ввысь. Как и в прошлый раз, у Блёнвенн разболелась голова, заставив её вскрикнуть. Какая-то сила толкнула её и заставила повалиться на спину. — Блёнвенн? Анкано вовремя успел подхватить её, не позволив больно удариться о каменистую землю, и видеть его недоумевающий взгляд так близко было очень непривычно. — Из вас вырвалась какая-то энергия, — сообщил он. — Подобное я чувствовал, когда использовал заклинание захвата душ, только это было в несколько раз мощнее. — Это была драконья душа. Альтмер помог девушке подняться. — Я поражаюсь вам, — произнёс он. — Терпеть внутри себя столько этой… энергии — и никак не проявлять это для окружающих. Ведь изгонять их из себя вы научились, я так понимаю, только после того паломничества на Высокий Хротгар. — Да, это не самое приятное «соседство», вы правы. Изгнание драконьей души забрало у Блёнвенн много сил: её шатало из стороны в сторону, голова кружилась, а ноги заплетались. Анкано галантно предложил ей опереться об его руку и проводил почти до самой кровати. Драконорождённая провалилась в сон почти моментально, и ей приснилось, что она едет в телеге по истмаркской дороге. В животе она чувствовала странную ноющую боль, а в голове стоял странный туман, словно она была пьяна. Телега свернула куда-то в лес, остановившись недалеко от огромных двемерских руин… — Венн, — кажется, Фаральда пыталась её разбудить. — Пора выезжать. Сон, из которого её вырвала альтмерка, был таким же реалистичным, как сон про нордские руины. Да, он мог предвещать лишь какую-нибудь рабочую поездку в экспедицию, но откуда тогда взялась эта странная боль? Из этого сна Блёнвенн смогла понять лишь одно: в ближайшие несколько дней ей следует готовиться к неприятным сюрпризам.