Садись, прокачу, ёпт.

Охра расслабленно сидел в кресле и держал в руках тяжёлый стакан с коньяком. Оксимирон расположился на диване и уже несколько минут пристально рассматривал Ваню. Тот кажется не собирался начинать разговор. Он почти не двигался, только иногда подносил стакан ко рту, и делал небольшой глоток. Лёд уже практически растаял, а Ваня сидел всё так же спокойно. Он открыл дверь своим ключом, сам налил себе выпить и теперь ждал когда император изволит обратить на него внимание. Окси позволил себе осмотреть Охру со всех сторон, но вместо того, что бы заговорить, уткнулся в телефон - это было даже не упрямство, просто Ваня наверняка начнёт рассказывать что происходит Там, а отвлекаться сейчас было нельзя. Пора заканчивать со всем этим. Погубить Славу и себя заодно. Правда теперь хочется выжить из него больше. Он может вывернуть кого угодно наизнанку своими словами, просто до сих пор у него не было достаточно серьёзных, нерешаемых проблем. Он был, если можно так выразится беззаботным божеством. И беззаботность эту обеспечивало ему именно то, что он выбрасывал все проблемы. Перерабатывал и превращал в свои дурацкие песни. Что это как ни дар свыше. У Мирона всё было не так. Когда он называл проблему своим именем, она не исчезала, а становилась ещё одной его частью. Болезнью которая всегда будет с ним. Он не умел отпускать свои творения. Помнил наизусть все стихи, некоторые из которых вообще-то хотелось забыть. Помнил каждую свою жертву, их последний вдох, все слова которые они произносили. Это тоже было своего рода искусство... - Миро, привет! - Ваня усмехнулся. - Уходи, - коротко ответил Окси, показывая, что он не желает разговаривать. - А я думал, ты обрадуешься мне. Что у тебя? Мирон промолчал. - Ладно, не важно, я пришёл потому что в этот раз ты пиздец как проебался, - Ваня поставил пустой стакан на стол, тот громко стукнулся о стеклянную поверхностью стола. Оксимирон продолжал смотреть мимо него и Ваня всё больше хмурился. - Мирон, ты можешь меня послушать? - Посмотри на меня... Оксимирон наконец посмотрел Ване прямо в глаза: - Скажи что ты видишь, вспомни что знаешь про меня. Ваня послушно посмотрел на друга и вздохнул. - Я не буду. Слушай, Мирон, у нас сейчас есть совершенно конкретные проблемы, а ты тут... - Что? - Фёдоров подошёл ближе к Ване, пытаясь снова поймать его взгляд. - Что ты видишь? - Ебать, Окси, ты заебал. - Скажи. - Вижу заебавшегося мудака. Опять загоняешься из-за того, что делаешь. Потом тебе станет лучше, когда он умрёт, а точнее не когда, а если. Не знаю, Миро, что мне с тобой делать... - Нет, Вань. Это конец. Ваня поднялся и оказался практически вплотную к Окси. - Что-то новенькое, - он взял лицо друга в руки и заглянул в глаза. - Ты тут не принимаешь ничего? Мирон выпутался из рук Вани и отошёл дальше. - Слушай, ты смотришь на меня, как будто я сумасшедший. - А как мне на тебя смотреть! - неожиданно эмоционально продолжил Ваня. - Мирон, тебя ищут! Ты какого хуя там оставил Замая. Он жив, в больнице сейчас. Более того, тебя видели парни Гнойного! Этот Фаллен и ещё двоя. Как ты не понимаешь, нельзя попадаться! Вообще Слава - не лучшая твоя затея. Ебать! А если они тебя схватят? Бля, упекут в психбольницу или в тюрьму! - Я не сумасшедший, - Оксимирону внезапно стало холодно. Он уселся на диван и притянул колени к груди. - Да плевать сумасшедший ты или нет. Они все и мизинца твоего не стоят, - Ваня уселся рядом с Мироном и осторожно положил руку на его сгорбленную спину. - Бля, ты хоть иногда ешь? Мирон помотал головой. - Дебил. Не надо было тебя бросать. Что ты так долго возишься? - Вань, он особенный. Это не то, что всегда. Подожди. Я тебе покажу. Мирон сорвался с места и вышел. Через несколько минут он вернулся с измятой тетрадью. Расхаживая по комнате, он с выражением прочитал текст, тот самый, пропитанный болью и отчаянием. - Сильно. И что? - Я не могу убить его. Он может то, чего не могу даже я. - Не согласен. Текст сильный, но ты делал лучше. Окси, не надо пудрить мне мозги, я не видел кого-то, кто был бы талантливее тебя, поэтому тебе нельзя попадаться. Гнойный не тот человек, из-за которого ты потонешь. Пожалуйста, давай поговорим. Я знаю как выбраться. Мы всё сможем... Окси, я... - Вань, я ценю то, что ты заботишься обо мне, но сейчас реально не в тему. - Вот сука! - Ваня вскочил и нервно заходил по комнате. - Ты бля не суицидник грёбаный! Миро, возьми себя в руки и послушай. - Ваня, уходи. - Нет. Сядь и послушай. Я столько терпел твои выходки не просто так! - Ваня усадил Оксимирона на диван, а сам продолжил ходить по комнате. - В первый раз, когда это произошло... с внуком этой твоей уборщицы... Я хотел тебя сдать. - Это был не первый раз. - Странно... Я думал... А не важно. - Нет, важно. Это тоже о многом говорит. Первым был тоже Слава. Это очень важно, Вань. Ваня нахмурился, не понимая, что именно пытается донести до него Мирон. - Прошу тебя, хоть раз послушай, что я тебе скажу. Не перебивай меня. Окей? - Окей, - Оксимирон сложил руки на груди и посмотрел в лицо Ване. - Ты для меня очень много значишь. Когда ты убил того парня и позвал меня... Я испугался. Не позвонил в полицию сразу, потому что сыкло. Я подумал, что ты просто убьёшь меня тоже, поэтому решил подыграть. - Вышло очень убедительно. - Не перебивай! - Ладно. - Я был восхищён тобой и твоим творчеством уже тогда. Ты реально настоящее делаешь. Поэтому, когда я вернулся к себе, я не смог заставить себя позвонить в полицию. Плюс, меня вероятно соучастником бы сочли, но дело было не в этом. Дело было в тебе. Я просто не мог предать твоё доверие, хотя всё это было дико плохо и неправильно. Меня стошнило когда я увидел тело, помнишь? А ты так по-доброму меня успокаивал, как будто мы не такие как они. Вдвоём против всего мира, бля… Ну, вот, а потом... Я очень не хотел видеть тебя снова, но ты сам припёрся. Вдохновлённый. Маниакальная, ёпта, стадия. Я стал убеждать себя, что этого больше не повторится, а потом понял - тебе это нужно. Ты у нас из старых богов. И все эти мелкие людишки - твои жертвы. Мир потерпит. Мирон, ты не можешь после всего этого... закончить всё так. - Ты закончил? - Я... нет, ты не дослушал главное!.. - Я не буду ничего слушать. Просто расскажу тебе, как оно есть на самом деле. - То есть, ты как бы уже всё решил? Ты не понимаешь, что тебя упекут? - Ванечка, я всё понимаю, но то, о чём ты говоришь - это не важно. Садись рядом. Я расскажу. Надо было уже давно объяснить, только это слишком блять сложно. - Хорошо. Я слушаю. - Ваня уселся, слегка задев Окси плечом и закрыл глаза. - Я связан намертво с одной из движущих сил этого мира. Я убиваю не просто так. Я - воплощение абсолютного зла в этом мире. Разрушение и хаос - это моя сущность. Удивительно, как долго я мог сохранять в себе хоть какую-то красоту. Пусть, все мои песни из кусочков... моих разбитых частей... они как-то держатся и они прекрасны. Я не писал уже очень давно. Ты знаешь почему? Меня больше нет. Есть только зло. Та самая сила, которое уничтожала всё прекрасное вокруг меня, в конце концов убьёт и меня тоже. Это произойдёт очень скоро. Я предчувствовал конец, но не мог с точностью утверждать что именно Слава - последняя жертва. Теперь я убедился. Мы с ним потухнем в один миг. Ему достанется красивая смерть. Он запишет лучшие свои альбомы, и исчезнет навсегда. Это единственное, чего мне хочется. Чтобы напоследок он смог что-то, чего не смог я. Я хочу закончить своё последнее произведение. Он - холст, исходный материал, из которого прямо сейчас создаётся то, чего ни я ни он не смогли в одиночку. Ваня молчал. Теперь точно поздно уговаривать. Окси ждёт поддержки и понимания. Окси реально двинутый и собирается умереть вместе с этим. - Я сам убью его. Блять, какая же сука. Ты будешь жить, ёб твою мать. Я сказал! - Ваня, нет. Не трогай его. Если посмеешь к нему прикоснуться - я заберу тебя с собой. Это судьба, карма. Тут ничего не сделаешь. - Да, бля, Окси, ты реально двинутый. Тебе лечится пора. Какого хера ты влез во всё это дерьмо. - Уходи. Убирайся вон! Оксимирон, подошёл к тумбочке в которой хранился пистолет. Он достал оружие и направил на Ваню. - Ты реально будешь в меня стрелять? - Ваня сделал над собой усилие, чтобы остаться на месте. Окси глядел перепугано, но решительно. Он посмотрел в глаза Ване и кивнул. - Я даю тебе десять секунд, чтобы уйти. Один, два, три...