First investigation

Чонгук еще раз посмотрел записи с камер, присланные сторожем, выключая компьютер. Стоит признать, это хоть какая-то зацепка. Но он не верил, что это Тэхен. Хотя нет, не так, он не хотел верить. Но тогда то, что их дело не продвинулось нисколечко — вполне объяснимо, если Тэхен убийца. Чонгук резко поднялся с места, подходя к выходу. — Чимин, — обратился он к печатающему что-то на компьютере парню. Тот поднял глаза на Гука, вопросительно глядя, — Ты не знаешь, где живет Тэхен? — Знаю. — Можешь сказать? — спросил Чон после паузы, заметив, что Чимин не торопится его оповещать. — Ага. Ты уже там бывал… Что? Как он мог быть в доме Тэхена, не подозревая об этом? –… Мы живем с ним в одной квартире. — заметив замешательство на его лице, пояснил Чимин, будто говоря о чем-то само собой разумеющемся. Да, Чонгук уже бывал дома у Чимина. Как-то за две недели их знакомства довелось. Джин-хен отправил его отвезти кое-какие документы, инструкции и ознакомительные статистики отчетов. Приветливый Чимин даже пригласил его вовнутрь и они выпили чаю. Но тогда Чонгук что-то не заметил там его сожителя. — Эм…всмысле живете вместе? — В прямом. Привыкли. — Всмысле? Чимин снова оторвал глаза от монитора, уже собираясь ответить, но остановился, внимательно посмотрел на Чонгука, затем спросил: — Ты знаешь, почему Тэхен стал полицейским? Чонгук отрицательно покачал головой. — Ну, вот если он тебе расскажет, тогда все узнаешь и поймешь. — сказал он, снова переводя взгляд на монитор. Блин, теперь Гуку любопытно! И почему Тэхен мог пойти на копа? Да причин может быть дофига. Захотелось так. Благородная профессия. — Чимин-а? — А? — он опять поднял взгляд. — Как там дела с Юнги-хеном? Чимин резко перевел взгляд обратно на экран. — Не хочу об этом говорить — серьезно сказал он. — Что-то случилось? — Ты вроде бы спешил? Чимин был серьезен. Что-то случилось. Только вот что? Пак не расколется. Ну, значит Чонгук ничем не может помочь. Он снял пальто с вешалки, мысленно возвращаясь к делу. Тэхен жил в пятнадцати минутах езды от их офиса. Чонгук остановился у многоэтажки. У него созрело что-то на подобии плана. Если убийца выходит по ночам, совершает убийство и подбрасывает тело в школу, то Тэхену понадобится выйти. Поэтому, если он будет караулить тут, то увидит, если Ким куда-то намылится. Не хотелось думать о том, что Тэхен может быть убийцей, да и не верилось особо, но других вариантов больше и нет. Если не он, то кто? Что он делал в школе ночью? В ту самую ночь, когда там чудесным образом оказался труп. Ведь, если Тэхен, допустим, просто там оказался, как-то, ну, случайно, или что-то типа того, то почему не остановил убийцу? Подозрения, как кислота, разъедали мозг. Он нашарил глазами, после недолгих вычислений, окно тэхеновой квартиры. В нем горел свет, наверное, это свидетельствовало о том, что хозяин дома. Но от этого почему-то не легче. Сомнения терзают разум, не давая покоя. Он просто хочет знать. Знать правду. Злость нарастала. Почему-то злость, странная реакция. Но это точно была злость, какая-то выступающая из недр ярость. Вдруг у него появился совсем другой план, потеснивший первый. Он пойдет и узнает. Если понадобится, врежет Тэхену хорошенько, если понадобится — и не раз. Но он добьется желанной правды, чего зря мучаться в ожиданиях? Чонгук открыл дверь автомобиля, отгоняя остатки разума, который говорил, что разумнее просто остаться и продолжить наблюдение, и вышел на осенний ночной мороз. Он взял с сиденья пистолет в кабуре, достал его и, сняв с предохранителя, заткнул за пояс джинсов. Чонгук что, дурак что ли? Нет, конечно. Жизнь и отец научили его: береженого Бог бережет, излишняя осторожность никому не повредит. Вдруг Тэхен убийца? А у него будет оружие и весьма внушающее. А вдруг Тэхен невиновен? Ну, прекрасно, в таком случае, он оружие использовать и не будет. Только глупые полицейские не воспользовались бы этим, не понимает Чонгук таких. Чонгук быстрыми шагами преодолел расстояние и уже не помнил, как оказался около лифта. Он нажал кнопку несколько раз, обнаруживая, что тот не работает. Блять, придется пешком. Живет Тэхен не так уж высоко, всего на четвертом этаже, но Гук преодолевал ступеньки через одну, поэтому, когда он оказался у коричневой двери с нужным номером, то тяжело дышал, даже не стараясь выровнять дыхание. Стучать в дверь не очень-то хотелось, промелькнула мысль даже выбить ее (когда он теряет самообладание, то теряет и мозги). Но это все не понадобилось, дверь и так была не заперта, более того, даже не закрыта плотно. Бесстрашный придурок (а маньяки разве не такие?) Он бесцеремонно ввалился в чужую квартиру, услышав, как прекратила течь вода. Через несколько секунд из ванной появился Тэхен с мокрыми волосами и в банном халате, и обнаружил застывшего посреди прихожей Чонгука. — Какого хера? — спокойным, но очень удивленным тоном поинтересовался Тэхен. Чонгук отвлекся на его внешний вид, на слишком сильный вырез халата и на капающие с волос капли воды, поэтому пропустил вопрос. Но остатки разума зацепились за него, и Чонгук медленно подбирал слова, так же медленно соображая. — Ты убийца? — прямо спросил он. — Ты чего, совсем того? Чонгук сделал несколько настойчивых шагов, сокращая расстояние. — Что ты делал ночью в школе? — Ничего особенного. Гук резко угражающе прижал его к стене, что было не очень-то приятно, поэтому Тэхен еле сдержался, чтобы не поморщиться (и не врезать ему хорошенько в ответ). — Я тебе говорю, отвечай на вопрос. — Эй, остынь, парнишка, и убери от меня свои руки! — ответил Тэхен, пихая Чонгука в грудь, но тот не сдвинулся. Напротив, он достал из-за пояса пистолет и направил его на Тэхена, утыкая дуло ему в плечо. В чем Чонгук был уверен на все тысячу процентов, так это во владении оружием. Если придется, он точно попадет (а кто бы не попал в упор?), он сможет выстрелить (наверное), а если не придется, то он точно не нажмет случайно на курок, в руках обычного человека такое еще может произойти, но не в руках полицейского.  — Отвечай на поставленный вопрос — настойчиво повторил он. — Ты что, оружием мне угрожать будешь? — спросил Тэхен, с едва заметной ехидностью и немного нервной усмешкой. Он приблизился к лицу Чонгука, уверенно глядя ему прямо в глаза, чтобы показать, что он ни капли не боится его и его угроз — Я был в школе, потому что хотел поймать преступника с поличным. Чонгук слегка отстранился от слишком явной близости с Тэхеном, едва удерживаясь, чтобы не съязвить, и задал следующий вопрос: — Тогда почему пошел сам? Тэхен ухмыльнулся, наконец полностью возвращая свою уверенность и самообладание. — Потому что ты меня бесишь и твое присутствие меня бесит. Ты еще этого не понял? Ты бы просто мозолил мне глаза. Это спокойствие раздражало Чонгука еще больше, он не знал, наигранное оно или уже настолько приелось, что стало частью настоящего Тэхена, его раздражали слова, которые Тэхен говорил и бесил сам Тэхен. Возможность выстрелить «случайно» была очень заманчивой. — Слушай сюда, гребанный ублюдок, — с угрожающими нотками начал Чонгук, — никого нихуя не волнует, что ты обо мне думаешь и как относишься, мы напарники, поэтому у нас просто нет выбора. А у меня есть доказательства, что ты был ночью в школе, тогда, когда выключились камеры и маньяк приводил в исполнение свои планы. Тэхен устало выдохнул. — Убери пистолет — настойчиво сказал он, глядя своим фирменным взглядом. Чонгук медленно начинает понимать, что слегка погорячился. Поэтому он послушно убрал оружие, нехотя ставя на предохранитель. Тэхен все же оттолкнул его от себя, проходя вглубь квартиры на кухню. Чонгук последовал за ним, вспоминая кухню Чимина. Пак не соврал, они живут вместе… почему-то… — Ну и? — спросил Чонгук опираясь на столешницу и глядя на сидящего на стуле Тэхена. — Я был там с часу до четырех. Сначала сидел, ожидая на вьезде в школу, но к четырем пошел в саму школу. Думал, он будет в центре видеонаблюдения, чтобы отключить камеры. Но там никого небыло, я вообще никого не увидел, не увидел, как он принес труп, не услышал чужих шагов. Он будто призрак, будто дым. Он ускользнул прямо у меня из-под носа… Чонгук наконец оторвал взгляд от Тэхена, размышляя над его словами. Затем снова посмотрел на него с подозрением сощурив глаза. — А вдруг ты мне сейчас лапшу на уши вешаешь? — спросил Гук, ведь понятно, что будь Тэхен убийцей, он бы в этом не признался. — И как мне убедиться, что ты говоришь правду? — Можем провести несколько ночей вместе, ты убедишься — пожал плечами Тэхен. Щеки Чонгука вспыхнули. — Ну знаешь ли, найди себе кого-нибудь другого, чтобы с ним ночи проводить… Тэхен усмехнулся, поняв, о чем Чонгук. — Идиот, я имел в виду, что можешь дежурить, караулить меня, чтобы понять, что я не имею отношения к убийствам. О чем ты вообще думаешь? Ну, у кого о чем болит… — Заткнись уже! — А сам говорил, что не гей — напомнил Тэхен, не унимаясь. Он поднялся со стула, намереваясь выйти. — Куда это ты? — Ох, блять, — прошипел Ким, поворачиваясь обратно к нему, — Позволите мне одеться, господин полицейский? Щеки Чонгука опять горели адским пламенем, при осознании, что Тэхен в одном лишь халате. — Не бойся, не сбегу я через окно, высоко же. А и…– сказал он, демонстративно подходя к двери и запирая ее, затем кидая ключи в Чонгука, которые тот успешно споймал. — Доволен? Чонгук успокоившись, сел за стол, став дожидаться хозяина. Тэхен не заставил себя долго ждать. Он вернулся, одетый в домашнюю футболку и штаны, совсем не похожий на себя… какой-то другой, неуловимо другой. — Чаю будешь? — спросил он, подходя к чайнику и оборачиваясь на Гука. Чон положительно кивнул, наблюдая за его манипуляциями. Как-то странно, только что он говорил, что Чонгук его бесит, а теперь предлагает чаю. Вот, кто бы предложил чаю в своем доме тому, кто его бесит? Хотя, возможно, это всего лишь проявление вежливости. Хотя зачем быть вежливым с тем, кто тебя бесит? И почему Чонгук так прицепился к его словам о том, что он его бесит? Как будто не знал этого раньше! Знал, конечно, но… интересует вопрос: Почему? Что он такого сделал? Но вместо этого он спросил про другое, что тоже раздражало его любопытство, которое хотело узнать все ответы на все вопросы. Тэхен сел напротив, поставив чашку перед Гуком и перед собой. — Тэхен, — позвал он, привлекая внимание парня, — Почему ты стал полицейским? Тэхен поджал губы, прожигающе глядя с зарождающейся яростью (может он все-таки убийца?). Затем он спокойно спросил: — Что рассказал тебе Чимин? — догадался он. — Ничего, — пожал плечами, — Сказал спросить у тебя, вот я и спрашиваю. Вообще, не стоит надеяться, что он расскажет. Тэхен не любит говорить о своем прошлом и о себе, но, а Чонгук как-то раньше и не настаивал. — Потому что…– он на секунду запнулся и продолжил, — Моих родителей убили еще в моем детстве, убийцу так и не нашли. Поэтому я стал полицейским, чтобы больше не позволить такому произойти. С шести лет я жил в семье Чимина, поэтому он стал мне братом. Его родители были добры ко мне, воспитывали меня, давали мне все, что было необходимо, но они не были моими родителями. И никогда этого не скрывали, они не скрывали то, что случилось с ними и то, что никто за это не наказан. Психологическая предыстория — промелькнула нехорошая мысль у Чонгука. Все психи-маньяки имеют предысторию, как причина тому, что они творят… У Тэхена тоже такая есть и это не есть хорошо… Это наводит на плохие мысли. — Засунь свою жалость себе в задницу, пожалуйста — сказал Тэхен, наблюдая именно это в глазах Гука. Чон быстро отвел взгляд. Жалость? Ну да, может он и свихнулся на этой почве и стал маньяком, но потерять родителей действительно ужасно.  — Прости, что нагрубил тебе и угрожал оружием — вдруг сказал он. — Ты грубишь мне чаще, чем моргаешь — закатил глаза Тэхен. — А если еще раз наставишь на меня оружие, то окажешься в больнице. — В таком случае, в больнице окажутся двое… или даже в морге — размышлял Чонгук. Вот так «весело» проходило их время вместе. Взаимные угрозы друг другу, оскорбления, подколы и шутки. Но Чонгук хотя бы понял, почему Чимин и Тэхен живут вместе… А то он уже построил целый дом из догадок. Привыкли… Нормально относиться к человеку можно только привыкнув? Совсем нет. Хотя, почему Тэхен относится неприветливо ко всем тоже понятно, переживи такое Чонгук и сам был бы не лучше, но открытая ненависть именно к нему, Чонгуку, не понятна. Даже слегка обидна, хотя его же самого раздражает Тэхен. Если Чонгуку ненависть к себе со стороны Кима и не понятна, то о Тэхене такого не скажешь. Он прекрасно знает, почему его бесит Чонгук, но принимать это и тем более распространяться об этом не будет. Когда-нибудь это пройдет, как и проходило раньше… наверное… Чимин сегодня на ночном дежурстве, с пятницы на субботу, так что они одни… — Можешь лечь в спальне Чимина. — предложил Тэхен, затем ехидно добавляя: — Хотя…а вдруг я сбегу? Но Чонгук не дурак, он отлично помнил, что ключи у него и он их продемонстрировал. — Удачного полета через окно, интересно, что от тебя останется, сигани ты с четвертого этажа? Давай проверим? — в тон ему ответил Гук. А Тэхен лишь показал ему средний палец, заворачивая в свою комнату. Комната Чимина ничем особым не отличалась, такие же голубые занавески, как и шкафчики на кухне, светлые обои, шкаф, двухспальная кровать, тумба возле нее, и ничего больше сюда и не поместилось бы. Чонгук подумывал, куда бы спрятать ключи и решил, что оставить их при себе было бы самым разумным. А вот о наличии дубликата он и не подумал. Его, по правде говоря, и не было, были ключи только у Чимина и у Тэхена, только два, но не подумать про это было опрометчиво. Спать было трудно, сон не желал приходить. Слишком о многом приходилось думать. Об убийствах, о парне, который спал через стену от него, про то, что он возможно убийца. Заснуть Чонгук смог только к трем часа, проверив наличие Тэхена. Ким спал, как младенец…или как убитый? Как убитый младенец? Ладно… Чонгук заметил за собой то, что слишком долго пялился, но трудно было удержаться — только во сне он молчит и не кажется противным и вечно язвлящим. Кажется неописуемым красавцем. Спящая красавица, блять. Ругая себя за неосторожные и опрометчивые мысли, он побрел спать. Проснулся он никаким — разбитым и невыспавшимся. — Утречка — приподнято сказал ему Тэхен. — Наш вечно бдящий страж. Ну что, я не сбегал? — Позвоню Намджуну, узнаю, не поступали ли вызовы по нашему делу. И позвонил. Намджун-хен сообщил, что нет, не поступали. Из школы не звонили, чтобы сообщить про труп и вообще никаких вызовов не было. Как будто убийца решил устроить себе выходной… Не странно ли?