Та, кто сводит его с ума

       Хейли откидывается на подушку, хватая ртом как можно больше воздуха. Клаус делает тоже самое, но дыхание у него восстанавливается быстрее. Вот же, вампирская задница… — Теперь мы оба получили то что хотели, — выдыхает брюнетка, рвано дыша, — Ты сделку со мной, а я… — дыхания не хватает и она не успевает закончить то, что хотела сказать. — А ты получила меня и секс со мной, — Никлаус продолжает говорить за неё, — Ты же это хотела получить, кроме лунного камня и моих родственничков?! — Вообще-то я хотела просто секс, — Маршал ехидно улыбается, а гибрид в то время впадает в некое негодование. Так значит она его использовала??! — Но ты хотела секс со мной? — звучит немного самонадеянно, но по другому у первородного именно с ней не получается. — Я просто хотела секс, а то что он был с тобой, попросту приятный бонус, — Хейли медленно заворачивает своё оголённое тело в мятую простынь, скидывая босые ноги на мягкий ворс гостиничного ковра. Пока Никлаус выводит своеобразные узоры на оголённой спине девушки, что понятны только ему. Что сказать, художник — всегда художник. — Так кто мы теперь друг другу? — звучит соблазнительно, над её самым ухом, и Хейли прикрывает глаза, но понимает, что больше валяться в постели нельзя. Время уже пол четвёртого утра, пора выезжать в этот грёбанный город и убивать Эстер, — Меня устроитт, если мы с тобой будем друзьями, — девушка усмехается, поворачивает голову к нему, как бы спрашивая, «ты что, серьёзен сейчас это сказал?» — Клаус, мы можем быть друг другу кем только ты захочешь, но я с друзьями до четырёх утра, до хрипоты в голосе, до скрипа в кровати, до ёбанных звёзд перед глазами сексом не занимаюсь! — Тогда, значит, я буду первым, — Хейли точно знает, что если она скажет «я не против», то это точно поднимет его, и так, высокую самооценку, а этого допускать нельзя! — Ну если мы с тобой даже будем друзьями, то первым ты точно никогда не будешь! — Никлаус лишь фыркает, заворачиваясь во вторую простынь, а в голове ответ уже сам собой назревает. — Дорогуша, поздно, — пропивает Никлаус, пока Хейли жмурится от досады и своей собственной глупости, — Я и так был у тебя первым. — Согласна, — это слово из её уст настораживает Майклсона, — Ты был у меня первым, но далеко не последним!        Вот же, кайфоломщица херова! Вот в чём её особенность, ломать весь кайф от происходящего и опускать самолюбия древнего ниже плинтуса! И в принципе, за сегодня он заслужил и не такое! Хотя и Хейли много чего наговорила и Клаусу и Стефану про их (ну или почти их) девушек.        А давайте разберёмся во всём по порядку!

***

       Шестнадцать часов назад. — Блять, Майклсон, отпусти меня, сука! — кричала разъярённая Маршал, свисая с плеча древнего гибрида, который попросту посвистывал и даже не замечал на крик ведьмы в своё ухо — Я тебя в саркофаг скоро засуну, если не поставишь меня на место! — Дорогуша, успокойся, скоро я тебя посажу в машину и отпущу, а пока не дрыгайся! — Никлаус чуть повернул голову назад к догоняющему их Стефану, который нёс чемодан с разными зельями и травами Хейли, где книги она говорить отказывалась, — Сальвоторе, что с тобой приключилось? Будто тебе мозг перекроили! — Именно это она мне и сделала, — пожаловался вампир другу, не понимая, сдох он окончательно или ожил и стал человеком, ибо голова болела ужасно!        Ведьма, посмотрев на недовольного Ника и уставшего Стефана, лишь ухмыльнулась, в то время Клаус обречённо вздохнул. Вот же нашёл такую проблему на свою бедную голову. Родителей будто ему не хватало, так ещё и бывшую жёнушку у чёрта на куличиках откопал. И зачем она ему вообще понадобилась? — Хейли, что ты сделала с бедным Стефаном? — Никлаус со вздохом убрал в сторону сумочку бьющая его по лицу, которую Хейли успела перекинуть через своё плечо до момента как её безобразно перекинули через плечо. — А ты что думал и на что надеялся, оставляя меня с роботом без чувств??!        кажется злость в Хейли исчерпалась на Клауса, будто её в ней и не было. Остались только чёртики в её медовых глазах и довольная ухмылка на лице, за которую она и поплатилась жёстким приземлением на широкие задние сидения в джипе, пока её сундучок с ведьминскими побрякушками засовывали в багажник.        Через несколько минут машина завелась и выехала на шоссе до Мистик Фоллса. Хейли закатила глаза, по детски надув губы, Стефан, сидевший рядом с водительским сидением усмехнулся, наблюдая как тысячелетняя Маршал по детски дуется на Никлауса, ведь как Стефан разумно предположил, извинений она от него не получит.        Вдруг телефон в сумочке Маршал запиликал несносной мелодией, что давно начала раздражать всемогущего гибрида, ещё раз зазвонил. Хейли с энтузиазмом достала свой телефон и начала переписываться с кем-то. Это доказывал мелодия клавиатуры и звук пальцев, бьющий по экрану, что также неимоверно сильно раздражал древнего.        Даже Стефан заметил его раздражения, выявляющееся в плотно сжатых губах, в побелевших от руля костяшках и взгляда, что метали молнии. Сальваторе, честно говоря, немного был в шоке, от того, как Клаус держится и хотя бы пытается не горячится при ней, но также быстро, словно свеча, воспламеняется только при её одном слове. Также Стефан заметил, что Никлаус очень странно молчит и пытается сдерживать себя при её колких ответах, хотя обычно Майклсон лёгок на расправу своих врагов.        А пока Клаус надеялся, что эти уведомления в скором времени закончится. Но прошла минута, вторая, третья, десятая, и на тридцатой он не выдержал. Нехитрым, но ловким и быстрым движением Клаус вырывает из рук Хейли её дражайший телефон, без которого она и минуты провести не может, за что и получает очередную порцию нелестных высказываний о своей скромной персоне. — Хейли, поздравляю, — начинает Клаус, — свой лимит «стервы» и убийства моих нервных клеток ты превысила за сегодня. Официально, ты стерва года. — Ох, а ты хочешь, чтобы я помотала ва нервы? — Маршал даже оживилась, а про телефон, что Клаус кинул в нижний карман в машине, она уже и забыла, — Хорошо, давайте поговорим о ваших, хотя они уже давно не ваши, а Кэролайн по видимому и никогда не была твоей Клаус, девушек.        Стефан закрыл глаза и понял, что сейчас самое время для того чтобы снять с себя солнечное кольцо и помереть в машине, но силой воли он не совершил самоубийства, ведь на эту тему он разговаривать абсолютно не хотел. Никлаус же, считавший до этого момента, что он не справится со своими родителями в одиночку, понял, что по сравнению с предстоящим выслушиванием разговора, убийство его родителей — шуточный пустяк, а тем временем Хейли заговорила. — Клаус, вкусы на женщин у тебя испортились, подавно, — брюнетка перевела взгляд на плотно сжатые губы и продолжила, — Нет, я конечно понимаю, что тебе нравятся блондинистые швабры, которые летают в облаках, но ты мог сделать хоть в этот раз исключение и не западать на девушку, у которой ни заднице нет, ни мозга. С такими даже общаться не интересно! И скажу честно, Каролина мне нравилась больше, у неё хотя бы отточенный мозг был. — Хейли, может мы закроем эту тему? — подал голос Стефан, ведь слышать как обзывают его близкую подругу он не очень то и хотел. — Хорошо, — Стефану показалось, что он ослышался, — Давай закроем тему про ужасные вкусы на девушек Ника и перейдём к твоим. Скажу честно, Кэтрин нравится мне больше, а Елена её фальшивка. Но хотя бы Елена уже определилась с тем, что она влюблена в Деймона и твой уезд из Мистик Фоллс лишь добавил масла в костёр их пылающих чувств. И какое же это ощущение, знать, что ты своими руками отдал свою девушку в руки брата, который к ней тоже неровно дышит, только ради того, чтобы он жил. Могу ещё поспорить, что когда ты приедешь в город и заявишься в свой дом, то Деймон не будет так сильно рад тебя видеть, да и Елена будет такого же мнения. — - Откуда ты вообще знаешь эту информацию про Елену и Кэролайн? — Клаус будто не замечает поникшего взгляда своего друга, только что услышавшего истинную правду о том, что их отношениям с Еленой пришёл конец. — О, всё просто, — Хейли отмахивается, — я увидела все эти моменты и твои жалкие попытки достать этого ангелочка с небес в период, пока он меня поцеловал и я возвращала ему память.        Как и подытожил Никлаус у себя в голове «Лучше бы, вообще не спрашивал» потому что его злость возросла в разы, а вырвать из Стефана сердце захотелось сильнее, чем когда-либо. — В принципе мне было понятно с самого начала, что ты с Еленой не сможешь долго повстречаться, — между тем продолжила Хейли говорить больную правду, — А ты Клаус, найди себе кого-то менее светлого и чистого. Для тебя она всего лишь очередная кукла, очередное развлечение, а ей ты всю жизнь сломаешь, если, конечно, она останется ещё жива. Таким как мы, такие хорошие вампиры не подходят. — Каким «таким»? — переспросил Стефан, желая понять как эта ведьма мыслит. — Козлами отпущения, как мы. Стефан, мы ведь не ангелы, но в отличии от вас двоих, я не пытаюсь спрятать свою тьму. Тебе бы подошла, Стефан, кто-то на подобии Кэтрин, если тебя до сих пор тянет на двойников. — А мне кто? — Никлаус усмехается, понимая, что ещё немного времени, и он точно не выдержит находиться рядом с ней в одной машине. — Кто-то на подобии меня, — после нескольких секунд отвечает Хейли, — и только не делай её своей женой, не совершай одинаковых ошибок! — Какой женой? — недоумевает Сальваторе, — Стоп, кем вы вообще друг другу приходитесь, я с вами уже запутался, если честно? — Что-то на подобии врагов, — отвечает Хейли. — Бывшими супругами, — чеканит Майклсон.        И отвечают они в один момент, как сразу решат исправиться. — Приятелями, — утверждает Клаус. — Союзниками, — говорит Хейли.        И снова произносят они это в один момент. — Так я вообще не понял, кем вы приходитесь! — Чёрт знает кто друг другу! — восклицают оба и теперь они хотя бы довольны своим ответом.        Никлаус видит знак гостиницы и съезжает с шоссе на более узкую дорогу к мотелю, ибо до места назначения им ехать ещё часа три, не меньше, а уже смеркается. — Мы переночуем в гостинице, — предупреждает их Майклсон, отдавая брюнетки её телефон услышав о неё еле внятное «наконец-то».        Забронировав три отдельных номера все пошли в свои комнаты, но как только Клаус вошёл в спальню, то понял, что какое-то странное чувство, называемое ревностью только что проснулось в нём. Наплевав на все свои мысли и запреты о том, что лучше не стоит идти к девушке и ворошить прошлое он направляется к ней в номер. И вроде он столько раз строго настрого запрещал себе думать о ней, но лишь узнав о их поцелуи со Стефаном, озвиринел и сейчас этот поток эмоций готов был вырваться наружу.        Несколько раз постучав, так и не услышав разрешения войти, Майклсон открывает дверь и видит перед собой Хейли, так и спрашивающую взглядом «что ты здесь забыл? Или номером ошибся». Тем временем Клаус стремительно подводит Хейли к ближайшей стене и зажимает её между той самой стеной и собой, нашёптывая прямо на ухо. — Я не люблю тебя, но я разорву каждого, кто отныне хоть попробует посмотреть в твою сторону, а не только сорвать с твоих милых губ поцелуй.