Та, кто сводит его с ума

***

       Прошло несколько дней с приезда Хейли и Стефана в лес. Обоюдным решением они договорились не пользоваться телефонами на время их отдыха в этом месте. Инициатором такого предложения выступила Хейли, что не могло не удивить Стефана. А всё это лишь потому что первым утром Клаус уже разрывал телефон Хейли звонками, а Хейли разрывала сердце Клауса непринятыми звонками. Так что, можно сказать, идея в голову Хейли пришла сама собой. А Стефану с этим спорить было просто бесполезно.        С какой-то стороны даже забытый телефон на задней полке машины пришёл ему на помощь. Никто не звонил, никто не беспокоил, никто не тревожил, никто не вскрывал рану, что уже затягивалась. Хейли ему помогла в том, чтобы до конца разлюбить Елену, понять, что любви между ними таковой так и не было, а лёгкую влюблённость они смогли перенести на злоебучую ментальную связь и проклятие двойников, которое в какой-то степени передалось и на Хейли с Клаусом. Объяснять почему оно передалось и как ведьма смогла его заглушить, Хейли не захотела.        А ещё Стефан в душе не ебёт как он мог так сильно вляпаться. И вляпаться не в какую-нибудь лужу или болото по колено или хотя бы по пояс. Нет, он вляпался в эту проблему с головой. И имя у этой проблемы — Хейли Андреа Лабонэир Маршал, или лучше Майклсон? Ведь, оказывается, Хейли жена Клауса. Или бывшая жена Клауса. Там если честно, чёрт ногу сломит и в крах испепелит себя, не поймёт, что у них всё же произошло, ведь Хейли не договорила ему часть правды.        Возможно он не полюбил Хейли всем своим сердцем, но точно влюбился в неё. Когда только это произошло, неизвестно. Может когда она терпела его крики ночью и рваное в хлам горло? Может когда голосовые связки не выдержали и он залил всю траву кровью, а может когда Хейли колдовала над мороженым, чтобы оно не испортилось, а возможно когда в тысячный раз надрала Стефану задницу, пока он пытался уделать её на лопатки? Ну, а ещё возможно, он влюбился в неё, когда во второй раз поцеловал девушку. Тогда она была взбешена по полной программе, ведь оказывается Клаус, в попытке найти Хейли и Стефана убил одного из её приближенных. Таких отборных словечек Сальваторе не слышал лет сто пятьдесят восемь, как.        В тот вечер Хейли нужно было остановить и успокоить, сделать так, чтобы она изменила свои чувства или хотя бы перевела их в другое русло. И вообще, Стефану это казалось хорошей и безопасной идеей, как для его жизни, как и для других. Но вот только он не рассчитывал, что сам мог оказаться прижатой к ближайшему дереву. Но это ещё было не самое страшное по сравнению с чувствами, что испытывал он в тот момент. Будто сотни тысяч иголок прошлись по нему разом, оставляя после себя запах лилий и вечной жизни. После этого поцелуя, он наконец таки понял, что влюбился, и отрицать этого, к его сожалению, он уже не мог. — Последние два дня, Стефан, ты слишком часто летаешь в облаках, — повторяет будто заученные слова Хейли, улыбаясь и подставляя свою руку для помощи. Ведь они с Хейли снова боролись, и Стефан вновь оказался откинутым от неё на пару десятков метров в дерево. — Ты случайно не заболел?        Хейли уже не скрывает того, что ей нравится как младший Сальваторе летает по лесу, падая при этом на землю. Но за последние два дня, а за сегодня в особенности, он уже превысил свой лимит проигрышей. — Со мной всё в порядке, — заверяет её вампир и уже пытаются бросить её на спину, как Хейли успевает подставить ему подножку и он снова оказывается на сырой земле в поражении. Правда перед этим он успевает взять Хейли за талию и таким образом они оба оказываются на холодной земле.        Хейли оказывается на Стефане и уже хочет встать, но такое развитие сюжета не устраивает вампира, ведь он почти одержал победу. На всех фронтах. Ведь можно слепому не заметить этот огонь в глазах девушки, это сбившееся дыхания и точно оно не от занятий спортом, этот отворот головы лишь бы не смотреть в глаза Стефана. Хейли немного неуютно находиться в такой ситуации, почему она пытается встать. Но Стефан быстро меняется местами с ней, почему теперь он так едко улыбается.        А за этим всем наблюдает одна пара глаз, которая разыскивала их про всем штатам. Клаус Майклсон наблюдает за ними, пока его глаза приобретают неистово медный цвет. И только что подошедший Тайлер не исправляет всю ситуацию фразой «А они друг друга стоят!» И нет бы двум идиотам, которые лежат на траве услышать два новых дыхания и бежать сломя голову от ревности Клауса, но они всё так же продолжают лежать на сырой земле. — Хейли, и чем займёмся сегодня? — спрашивает Стефан, которому наскучил лес и он хочет чего-то большего, — Мы что, не будем никого бесить? Ты не будешь заставлять меня убивать невинных, не будешь вселенским злом? — Во первых, Я и есть — вселенское зло. Но, а так… Мне ле-е-е-ень, — протягивает девушка, расправляя руки и в туже секунду Стефан вновь отлетает в дерево, — А если хочешь заняться чёрным делом, то намажь мне лучше спинку, чтобы она не обгорела. И мы пойдём купаться.        Через секунду девушка появляется с бутыльком защитного крема и без верха. Её любимый топ она оставила в машине и теперь Стефан видит её грудь в чёрном купальнике. Она кладёт голову набок, вертя в своих руках бутылёк. — Или что, слабо?        Хейли прищуривает глаза и проверяет Стефана, следит за его дыханием и нерасторопностью движений. Улыбается, когда он дотрагивается до её спины и вздрагивает. Значит не только она попалась в его сети, но и он в её. — Теперь идём купаться? — в подтверждение его слов, Хейли тащит его за руку к обрыву, откуда можно будет прыгать с верёвки в воду и без неё, снимает с себя шорты, — Ты реально, хочешь прыгать отсюда? — Хейли улыбается и поясняет. — Не я, Стефан, а мы! — Хейли видит его мотания головой, так что приходится делать всё самой. Её магия буквально выпинывает Стефана в воду первым, от чего он пока летит воду орёт как ненормальный, на что Хейли лишь заливается смехом. — Маршал, клянусь, — буквально орёт Сальваторе, — если ты не прыгнешь ко мне в воду, то я клянусь, придушу тебя своими же руками!        Хейли лишь усмехается его словам, отходит на пару шагов назад с верёвкой и с разбегу прыгает в воду, отпуская верёвку и делая вместе с ней сальто! Хейли выныривает из воды и уже плывёт к берегу, ведь Стефан решил отплатить ей за тот бросок и начал её обрызгивать. А распирающий её смех, чертовски мешал давать ему отпор.        Ведьма берёт себе полотенце и укрывается им сразу же. Стефан же получает вафельной тканью себе по лицу. Резкий ветер приносит с собой двух гибридов. Клаус стоит посередине полянке в пару шагов от Хейли, Тайлер же, изображающий связь со своим создателем стоит поодаль от него и тихо наблюдает за следующими действиями.        У Клауса Майклсона в глазах виден огонь и желание убить Стефана Сальваторе, ну, а ещё малость, засунуть Хейли к себе на заднее сидение, упрятать от всего мира и никогда её больше не отпускать. — Не смей трогать его, — голос Хейли дрожит не от ветра, она боится. Ведь Маршал слишком хорошо знает Клауса и этот его взгляд в стиле «Я разорву всех, кто находится в данный момент рядом с тобой». Боится не за себя, ведь Клаус не причинит ей зла, она боится за жизнь Стефана. — Давай, полюби Стефана, — Клаусу тошно об этом думать, не только произносить и пару дней назад, он бы в это не поверил, но когда только сам приехал в этот лес и увидел общение Стефана и Хейли, их перепалки и эти томные взгляды… Он понял, он всё понял, жаль что поздно, — Ты хочешь спасти его, ты хочешь спасти вас обоих. Тебя от меня, Стефана от Елены, ты хочешь уберечь его от той привязанности, что образовалась между нами за несколько лет. Давай же Хейли спасай его. Только не забывай, пока ты тянешь его вверх, ты сама опускаешься вниз, на самое дно, ко мне. И никто от меня не поможет тебе потом спастись. — Я его не люблю, — Хейли сглатывает образовавшийся ком и врёт она более, менее прилично. Надеется, что хотя бы говорит это правдоподобно. — А давай лучше спросим, Стефана, любит ли он тебя, — Майклсон улыбается улыбкой психопата и Хейли начинает дрожать. — А может не надо, — дерзит ему в открытую девушка, но лучше бы она это не делала… — Стефан, — зовёт его Клаус, их глаза встречаются и Майклсон начинает гипноз, — Ты провёл несколько месяцев в разлуке с Еленой и пару дней рядом с Хейли. Теперь признайся, что ты на самом деле чувствуешь к Хейли и Елене, и почему ты это чувствуешь. — Майклсон, прекрати, не нужно! — в порыве вскрикивает Хейли и уже хочет сказать заклинание, блокирующее силы Клауса, но рядом стоящий Тайлер вовремя прикрывает её рот ладонью, обхватывая худощавое тело руками. — К Елене я никаких чувств не питаю, — непроизвольно сходит с языка младшего Сальваторе, но сделать он уже ничего не может, — И мне кажется, что у нас с ней никогда не было любви, а была простая влюблённость. Она сама хочет видеть во мне лучшее, но я не рыцарь на белом коне, которым она меня представляет. Я не подхожу ей на эту роль, я не хочу меняться ради неё, а Деймон хочет и будет. И теперь, когда ты увёз меня от них на несколько месяцев, я хочу сказать тебе «спасибо», ты дал мне определиться и разобраться в этих чувствах. И я говорю тебе это «спасибо» и за знакомства с Хейли, ведь… — Клаус, прошу не убивай его, не заставляй его говорить правду, — в последней попытки взмолилась Хейли, — Ты ведь убьёшь его за следующие слова… — Вы сами в этом виноваты, — горло первородного раздирает дикая ревность, но он лишь ложит руки на плечи Стефану, — от твоих слов о чувствах к Хейли зависит твоя жизнь, но ты должен говорить не о чувствах из-за её магии, ты меня понял? — Да, — Стефан медленно кивает, смотрит на Хейли, запоминая каждую чёрточку на её лице и запах лилий, что исходит от её тела. Понимает, что это его последние слова о чувствах в своей жизни. Потому что в лучшем случаи у него будет день попрощаться со всеми, если он раньше бредить не начнёт от ядовитого укуса, — Она не пыталась меня исправить за такое маленькое проведённое время с ней, но она наглядно показала мне, что любить можно такого плохого и поломанного как я. За эти несколько дней я увидел больше сочувствия и человечности, а также доброты ко мне, чем за всю свою жизнь. И нет, Клаус, это не её чары говорят во мне, они на меня не действуют, она сама дала мне антидот против них. И да, за такое короткое время я и впрямь полюбил её. Я влюбился в неё, и я не представляю как её можно отпустить, Клаус. Она удивительная, и не такая как все девушки, она принимает все стороны существ, а не выбирает из них самые лучшие. И за это я её полюбил…  — Ну, ты сам подписал себе смертный приговор, — Клаус вскидывает руки вверх, пока его клыки удлиняются, а глаза наливаются ядовитым блеском, — Лучше бы ты не влюблялся в неё, я ведь предупреждал, что она — твой смертный приговор. Я ведь давал тебе совет, чтобы ты не влюблялся в мою жену…        Майклсон уже хочет занести свою руку в грудь Стефана и вырвать его чёртово сердце к хуям собачьим, но содрогающийся голос Хейли и отлетевший в сторону Тайлер мешают ему это сделать. Он мнётся на месте. — Я не помню того, кем ты являешься сейчас, Клаус. — такие простые слова защемляют что-то в груди у Майклсона и он ядовито высказывается — Я лично такую тебя как сейчас тоже не помню. Та Хейли любила оружие, и колдовать. Она любила мир, а изучала военное искусство для самообороны. Помогала Колу при изучении магии и всегда была на моей стороне. Неважно, что я натворил. А кого ты помнишь, Хейли? Кого? — Я помню парня, что ненавидел войну и обожал рисования. Помню его ладони на которых постоянно были ссадины, ожоги, мозоли, и они выступали точно не от доспехов с луком. Они появлялись от кисточки, которую ты не выпускал из пальцев целыми днями и от горячего угля, что ещё не успел остыть, как ты его уже брал из костра не смотря на боль в ладонях. В те времена ты будил Ребекку, Элайджу с Колом, и хвастался тому, какой новый оттенок бирюзового ты изобрёл из брусники и подснежника. Помню как Кол жаловался на тебя мне, а ты лишь улыбался, заливаясь румянцем.        Хейли выдохнула и вздохнула полной грудью, захотев продолжить свой рассказ, видя заинтересованный взгляд Клауса. — Тогда нам с тобой исполнилось тринадцать. Твоя мама, помогающая мне успокаивать свою магию, наказала найти лилии в пруду, что располагался в самой чаще леса, и это случилось ровно за четыре дня до любимого праздника, что отмечают каждый год. Тогда многие мальчишки из-за моей красоты и магии в ней не давали мне пройти и не сделать ни одного шага, и я нашла выход из ситуации сказав, что пойду на праздник лишь с тем, кто меня по настоящему удивит борьбой на мечах. Помню, как я подслушала твой разговор с Элайджей, в тот день ты умолял его научить тебя сражаться на мечах. Помню твои ничтожные попытки овладеть мечом. Помню как ты убегал в лес на чистую поляну, после очередного поражения от рук Элайджей, вдаль от всех, где начинал снова и снова рисовать мой портрет. И я помню тот день, когда я прогуливалась по тому самому полю и увидела тебя с моим портретом. Тогда в меня чуть не попала стрела, но ты вовремя её увидел, и уронил меня на землю, тем самым спас мне жизнь. Эта стрела прилетела от короля викингов, чья армия шла на наше поселение, ведь мой приёмный отец не согласился отдавать меня ему. Ты кинулся в бой с мечом в руках, но владения им у тебя были ужасны. И конечно же, кто бы победил, ты — неопытный мальчишка или могучие викинги, что выдержали и выиграли ни одно сражения. Так что я помогла тебе, манипулируя твоей рукой, что убивала одного врага за другим. Но в самый последний момент тебя ранили в грудь. Очнулся ты через три дня, уже в своём доме, куда я перенесла тебя с помощью своей магии. Тогда вся твоя семья ушла на праздник, ведь ты их заверил что уже можешь ходить и справишься сам. Но ты не справлялся сам, я видела это через окно, ведь ты даже на себя не мог рубаху надеть… Тогда я помогла тебе её застегнуть, а также выйти из избы, мы пошли в ту самую чащу леса, где ты рисовал мои портреты. В конце вечера ты мне решил сознаться, что это кто-то манипулировал тобой и это не ты убил всех тех викингов. Но ты знал, что после этой правды я могла уйти от тебя. Но я не ушла, ведь этими словами ты покорил меня ещё больше. — Хорошо, — Клаус прочищает горло, но удалить застоявшийся ком в горле так и не может, — Стефан остаётся жить, Хейли. Но это я делаю не по доброте душевной, а ради тебя.        У Хейли от этого рассказа в глазах стояли слёзы, но ей нужно было договорить, не чтобы Стефан остался жить, а чтобы поставить в их мелодраме точку. А также ей нужно было высказаться. — Я полюбила того Клауса Майклсона, что не раздумывая подставил себя под ножи и стрелы, лишь бы была цела я. Я полюбила того, кто смог меня отпустить к другому, подумав, что ты меня не достоин. И сейчас, глядя на всю эту ситуацию со Стефаном, я понимаю, что ты, — Хейли показывает пальцем на Клауса, — уже давно не ты! Тот Клаус, которого я полюбила уже давно, мёртв, и он умер не тогда, когда его превратили в вампира, не когда мы убили с тобой Эстер, а ровно в тот момент, когда лёг в кровать французской принцессы. — А в какой момент умерла та Хейли, которую я любил? — едко спрашивает Клаус, когда Хейли делает несколько шагов к машине Майклсона. Она останавливается, с секунды вспоминая тот день… Боль в животе, слёзы, множество крови и желание сдохнуть… — Когда умер тот, о котором ты никогда не узнаешь…