Переведи, если осмелишься

Na, na, na, na, na, na, na, na, na, na, na, na, na (From mall security) Na, na, na, na, na, na, na, na, na, na, na, na, na (To every enemy) Na, na, na, na, na, na, na, na, na, na, na, na (We're on your property) Standing in V formation...

Если честно, вчера я таки вставил кое-что Саше. Правда, когда я в ресторане накинулся на него с кулаками и дикими матами, к нам подошла официантка и вежливо попросила быть потише. Тогда Колоколов, высоко задрав подбородок, с гордым видом заявил, что не желает больше находиться в заведении, в котором ни во что не ставят своих клиентов, и приказал принести счет. Именно приказал! В этот момент он меня выбесил окончательно, но, решив не трепать нервишки остальным посетителям ресторана, я промолчал, при этом всем своим видом старательно показывая, что на улице блондину наступит пизда. И, если вы думаете, что на этом храбрость Александра кончилась, то вы очень ошибаетесь! Ведь когда нам принесли счет, этот придурок достал из кармана горсть мелочи и с противно-громким звуком вывалил ее на стол, вызвав у меня и у бедной официантки шок. И только тогда, когда он пересчитал каждую копеечку и понял, что оплатить заказ монетами у него не получится, Саша соизволил достать из бумажника две купюры и аккуратно протянуть их девушке, сказав при этом щедрое "Сдачи не надо". Поэтому, выйдя на свежий воздух, я со всей дури (по-дружески, естественно) звезданул Колоколову в живот. А потом похлопал его по спине, приговаривая: "Ну я же любя". Но друг меня простил, и мы, улыбаясь как обычно, направились гулять. Правда, в конце нашей прогулки Сашка, крепко меня обняв, радостно сказал: "А все равно я счастлив за тебя, мой взрослый-взрослый мальчик!", из-за чего получил еще парочку тумаков в качестве бонуса. Зато теперь я со спокойной душой лежу в кровати и обдумываю, как же мне заработать денег на новый телефон. "Можно флаеры пойти раздавать, - подумал я, перевернувшись на левый бок и положив руки под подушку, ибо созерцать серый потолок мне конкретно наскучило. - Туда, по-моему, даже с шестнадцати лет берут. А мне Сашка как раз поможет!" - уже было обрадовался я, но вовремя понял, что с такой работой я куплю себе новый телефон не раньше, чем через месяца два-два с половиной, поэтому недавно образовавшаяся на моем лице улыбка исчезла. "Что же тогда придумать..." - я всеми силами напряг свои извилины. И тут меня осенило... - Я стану проституткой! - зачем-то вслух громко прокричал я. - Сидоркин Егор Евгениевич! Еще одно такое заявление - и я точно позвоню в полицию! Будешь там своим сокамерниками про изнасилования и проституцию рассказывать! - послышался мамин крик за стенкой. Я виновато покраснел. Мама переживает за меня, наверное... Но как же я расскажу ей про то, что меня отымел собственный репетитор? Причем против моей воли! Пожалуй, будет лучше молчать до поры до времени. А я вернулся к своей гениальной идее. Нет, вы сами посудите: быть проституткой очень даже выгодно! Таким способом я за недели две себе на новый телефон заработаю. Правда, блядское же это занятие... Да и меня, наверное, заказывать будут только женщины после сорока, а это как-то не круто. А что, если... - А что, если быть гей-проституткой?! - еще громче выкрикнул я, но тут же закрыл свой рот руками. Почему я это говорю вслух?! - "02" - звонок бесплатный! - предупредила меня маман из соседней комнаты. М-да, надо учиться держать язык за зубами... Блин... И что за дурацкие идеи мне в голову лезут на ночь глядя? Хотя, если я вдруг стану гей-проституткой, то я буду востребован, скорее всего. Конечно, милый, симпатичный, сексуальный молодой парень (а еще очень скромный, ага)! Сам бы такого трах... Погодите-ка! Это ж меня иметь будут, а не я! Не-не-не, так не пойдет! Мысли в моей голове окончательно перепутались. Сначала мое воображение нарисовало милую картину того, как меня трахает большой и волосатый дядька, от чего меня резко затошнило. Потом картинка сменилась на другую, где я занимался любовью со "старой девой", явно страдающей ожирением, поэтому мой приступ рвоты только усилился. Но тут произошло чудо... В моей фантазии заиграла красивая мелодия. Что это? Я на свадьбе? Иду по красной дорожке к алтарю... Стоп, а почему это я иду к алтарю? Разве не невесты к нему идут? Я судорожно посмотрел вниз. Платье. На мне гребанное пышное, миленькое, с розовенькими рюшечками платье! Я пытаюсь остановиться, но не могу. Какая-то магическая сила доводит меня до алтаря, где меня под руку берет темная фигура. Стройный, высокий парень... Но я не вижу его лица. Как бы я ни пытался узнать кто это - все без толку. То дурацкая фата мешает, то я пытаюсь понять, откуда в моей руке появился свадебный букет. Вдруг до меня донеслись слова священника: - А теперь скрепите ваш брак поцелуем. Я чувствую, как парень разворачивает меня к себе, убирает с лица фату. Его лицо... Никита! Это Никита! Паника, мать вашу, паника! Как?! Что?! Когда я успел?! Почему я в сраном платье?! Не знаю почему, но только сейчас до меня дошел весь смысл моей плачевной ситуации. Сейчас, видите ли, происходит церемония бракосочетания. Моего брака с Никитой Владиславовичем. Я что, пропустил тот момент, когда педофилию легализовали?! Но тут репетитор (это все еще не дает мне покоя!) нежно меня целует, заставляя в шоке распахнуть глаза. Я слышу громкие крики радости, аплодисменты и, по-моему, всхлипы. Смотрю глазами в сторону гостей. Мама. Моя мама плачет. Последний раз она плакала, когда умер папа. Мы все тогда плакали. Но сейчас это другое. Это - слезы радости. Но... Почему? Вдруг картинка рассыпается на тысячи маленьких кусочков, чем-то напоминающих пиксели, из которых строится новое изображение. Я вижу перед собой комнату, украшенную свечами и лепестками роз. Большую кровать, на которую в ту же секунду падает мое свадебное платье. Что? Меня раздевают? Никита повалил меня на постель, а сам навис сверху. Это же... Первая брачная ночь! Мое плохое настроение, связанное с воспоминаниями о гибели отца, исчезло, а на смену ему пришла все та же паника. Брачная ночь... С репетитором английского! И целую ночь напролет мне снились извращенные сны, в которых мы с Никитой были в главных ролях. Сколько поз мы испробовали, сколько высоких нот дотягивал, не перечесть. Проснулся я в холодном поту. - Я в белом платье и фате иду с цветами к алтарю, а папа в спину мне кричит: "Егор, блять, не позорь семью!" - вскочив с постели, выкрикиваю я. Почему я это делаю?! Зачем?! - Ну все, товарищ! - выбивая мою дверь с ноги, в комнату влетает разъяренная мама. - Тут полиция не поможет! В психушку тебя сынок, в психушку! - и начинает больно дергать меня за уши. - Мам, я вообще-то голый! - я стараюсь хоть как-то вывернуться из маминой хватки, но пока безрезультатно. - Ой, да ладно тебе! - маман наконец отпустила меня и, скрестив руки на груди, оценивающим взглядом посмотрела на мой пах. - Каким в четырнадцать лет тебя там помню, таким ты и остался! - Мам! - Одевайся давай, жертва насильника, подрабатывающая гей-проституткой и выходящая замуж! А то в школу опоздаешь, - улыбнувшись, мама чмокнула меня в лоб и ушла на кухню. Хех, знала бы ты, мамочка, что со мной творится... *** - А-ха-ха, гей-проституткой? Серьезно? - сквозь смех спрашивал Сашка после того, как я рассказал ему свою гениальную идею. Про свадьбу, впрочем, я решил деликатно умолчать. - Серьезно-серьезно, - кивнул я. - Ну что ж... - друг припечатал меня к стене школьной рекреации, уперевшись в нее руками по обе стороны моей головы. - Тогда я буду твоим первым клиентом! - и он мило улыбнулся. Я, начав истерично смеяться (это была смесь страха и облегчения, чего вы хотите), легонько оттолкнул друга от себя и уже собирался предложить ему пойти в столовку, как зазвонил его телефон. - Алло, - Колоколов поднес трубку к уху. - Да, он рядом. Не подходит к телефону? Потому что не хочет с тобой разговаривать! - на лице Саши появилась коварная ухмылка. - Нет, я не дам ему трубку! Всё, не звони сюда больше, ты понял?! Забудь этот номер, мудак! - сделав акцент на последнем слове, блондин отключился. Я в ахуе (ибо по-другому мое состояние не назвать) уставился на этого долбое... кхм, придурка, так как понял, кто сейчас звонил, но совсем не понял, что послужило причиной такой реакции друга. - А что? - удивился парень, невинно посмотрев мне в глаза. - У меня отлично получается играть роль истерички, защищающей свою лучшую подругу!