Переведи, если осмелишься

Every little beat within my heart Is still beating for us Every little piece of my heart Is still longing for us I am not strong enough, I know I cannot ever let you go Within my heart, within my heart Within my heart, within my heart Within my heart, within my heart...

Утро. Будильник. Убийство. По-моему, так должны начинаться все ужастики. Это было, по меньшей мере, хотя бы реалистично. Собственно, сегодня мое пробуждение выглядело совершенно иначе, что меня сильно удивило. Вместо привычного, раздражающего барабанные перепонки, звука, несдержанных матов и ненависти ко всему человечеству, сегодня я проснулся совершенно спокойно. И я так бы безмятежно и лежал в кровати еще часок-другой, если бы случайно мой взгляд не упал на стрелки часов, мгновенно привели меня в чувство. - Бля, школа! - выкрикнул я и быстро привстал с кровати. Но только я хотел начать одеваться, как меня насильно потянули обратно в теплую постель. Лишь благодаря этому резкому поступку я вспомнил события вчерашнего вечера. Я же до сих пор нахожусь в квартире репетитора... К тому же, каким-то волшебным образом, с ним в одной кровати. - Сейчас два часа дня, занятия уже кончились. Куда ты направился? - сонный голос брюнета ясно дал понять, что он был не против поспать еще пару часиков, но мой отчаянный выкрик не дал ему этого сделать. - Никуда... Прости, что разбудил, - растеряно произнес я, осознавая, что Никита сейчас лежит рядом, крепко прижимая меня к себе. Я чувствую тепло, исходящее от него и заставляющее тянуться ближе, хотя еще ближе просто некуда. Чувствую вздымающуюся грудь, из-за чего дышу в такт. Чувствую ровное биение его сердца, так отличающееся от моего - ускоренного, нервного. Все так, будто я сплю... - Не бери в голову, - парень улыбнулся. - Кстати, я вчера позвонил твоей маме и сказал, что сегодня ты останешься на ночь у меня. Сначала она, конечно, не разрешила тебе это сделать, но потом я ее уговорил. Все-таки было бы не круто отдавать матери тебя, от которого за пару метров пасло алкоголем и табаком, - опять эта усмешка. Чувствую себя так, будто меня в чем-то обошли. Взяли верх надо мной, победили. Странное чувство... - Спасибо большое, - я опять потупил взор, ибо смотреть в глаза репетитору, когда он в таком виде, было невыносимо. Я вновь попытался встать, но и эта попытка не увенчалась успехом. - Почему ты так рвешься уйти отсюда? - спросил брюнет, которому явно доставляло немалое удовольствие лицезреть меня таким: смущающимся, в одних лишь боксерах... Стоп. В чем?! - Твою мать, какого хрена?! - что с моим зрением? Почему я замечаю все с такой запоздалой реакцией? Особенно такую важную вещь, как свое нижнее белье. - Почему я в боксах? Где моя одежда? - Ну, ты так сладко уснул, но тебе было очень жарко. Вот я и решил облегчить твои страдания, - как ни в чем не бывало, ответил Никита. - А с себя ты одежду снял тоже потому, что жарко было?! - не унимался я. Это, наверное, отвратительно выглядит со стороны: взрослый парень, покрасневший до самых кончиков ушей, который истерит на тему трусов. М-да, Егор, никогда не думал, что ты можешь докатиться до такого. - Нет, просто я всегда сплю без нее! Чувак, это моя квартира! - репетитор развел руки в стороны, не прекращая по-глупому улыбаться. - Извращенец, - надувшись, выпалил я, начиная прикрываться одеялом (не спрашивайте зачем, я сам еще не до конца это осознал). - Я даже не отрицаю, - его улыбка, чувствую, скоро будет сниться мне в ночных кошмарах. - Блин, что ты там хочешь от меня скрыть?! - выкрикнул Никита, заметив, как я кутаюсь в одеяло. - Ну я... Мне неловко... - Господи, как же я жалок, как жалок. - Да ну? А если я сделаю так? - и в ту же секунду парень скинул с меня одеяло и одним толчком повалил на кровать, нависнув сверху. Если учесть тот факт, что на нас обоих были лишь трусы, то поза, в которой мы оказались, была ну уж очень откровенной и, что греха таить, развратной. - Эй, ты что творишь? Прекрати!.. - последнее слово буквально потонуло в поцелуе, которым наградил меня Никита. Биение сердца участилось, а глаза так и остались широко распахнутыми, несмотря на настойчивые попытки языка брюнета проникнуть глубже. Спустя несколько секунд ему это все же удалось, и я поддался искушению, прикрыв глаза и полностью отдавшись неповторимым ощущениям. - Нравится? - с чего это вдруг он начал спрашивать? - Д-да, - я поспешно отвел взгляд в сторону. Не могу привыкнуть к тому, что меня так пристально разглядывают... - Егор, на этот раз я спрошу у тебя разрешения, - брюнет сразу стал серьезней. Почему мне кажется, что сейчас произойдет кое-что очень опасное? - Можно я... Нет, не так. Я бы хотел... Черт, опять не то. Как ты смотришь на то, чтобы... Да блин! Давай просто трахнемся, Егор! - повисла гробовая тишина. Мы лишь смотрели друг на друга так, будто только что стали свидетелями кровавого убийства. Сказать, что я офигел, значит ничего не сказать. Что мне делать? Как реагировать? Почему слова репетитора кажутся мне такими смущающими? «Потому что ты любишь его, идиот. И вообще, любой бы засмущался, когда ему предложил бы заняться любовью полуголый парень!» - кричал внутренний голос. И... как мне быть? «А я откуда знаю? Как хочешь. Соглашаться или нет - твое дело. Главное, чтобы ты потом не жалел о своем решении...» И все. В голове у меня все вновь перевернулось с ног на голову. Боже, что творит со мной этот парень? Как же, как же я... хочу его. - Д-давай, - коротко ответил я, видимо, введя Никиту в ступор. - Так ты не против? - он, похоже, не мог поверить в то, что я согласился. Да что уж там, я и сам-то слабо в это верю! - Не против, сказал же! И, это, действуй быстрее, а то я ведь и передумать могу! - алый цвет моей кожи медленно начал сменяться на багровый. О, ужас... - Егор, ты лучший... - и с блаженной улыбкой репетитор вновь прильнул к моим губам, целуя нежно, словно высказывая свою благодарность. Твою мать, я сейчас точно сгорю от стыда... Одной рукой брюнет обхватил меня за голову, пропуская пальцы через каштановые пряди и еще больше путая их, а второй уже свободно играл с моими затвердевшими - то ли от холода, то ли от возбуждения - сосками, изредка сильно сжимая их, из-за чего я пару раз прерывал длительный поцелуй, чтобы сделать прерывистый вдох. Сейчас Никита так ласков со мной... Не то, что в первый раз. Как бы я ни хотел, все равно этот отвратительный эпизод невозможно вырезать из моей памяти. Но я очень надеюсь, что я смогу закрыть его более приятными воспоминаниями, связанными с этим человеком. С человеком, которого я, похоже, правда люблю. Учителю не стоило особо напрягаться, чтобы возбудить меня. Спустя несколько минут томных ласк, он раположился между моих ног, дорожкой из поцелуев спустившись от выступающих ключиц и до пупка. Проведя рукой по чуть влажной ткани трусов, брюнет оттянул ее и опять ухмыльнулся. Я, не в силах терпеть такого состояния, закрыл глаза ладонью, чтобы избежать натиска развратного взгляда. Как же страшно... А Никита тем временем продолжал. Осторожно проведя языком по головке моего члена, он заглотил его полностью, вызвав у меня первый несдержанный стон. Ему, похоже, это понравилось, и он начал двигаться быстрее и быстрее, помогая себе руками, доводя меня до иступления. Я готов был кончить лишь от того, что репетитор делал со мной сейчас, не говоря уже о последующих его действиях. Как так можно? - Прости, ты просил побыстрее, поэтому я не буду на этом задерживаться, - после этих слов репетитор чуть привстал и перевернул меня на живот, приподняв мои бедра. Что за поза такая?.. Нашарив в так удобно стоявшей рядом тумбочке нужный ему тюбик, Никита выдавил на пальцы немного смазки, и по очереди стал вводить их в меня. Я был безгранично рад тому, что на этот раз меня решили хотя бы растянуть. Конечно, боль присутствовала, но я старался не подавать виду, что мне неприятно. Хотел, чтобы он видел, что я сильный, что я могу терпеть. Сквозь плотно стиснутые зубы не вырвался ни один крик даже тогда, когда брюнет наполовину вошел в меня. Дав мне буквально пару секунд для того, чтобы отдышаться, он вновь сделал несколько толчков, проникая глубже. Я старался привыкнуть к уже изведанным мне, но появившимся в новом свете ощущениям, к этому чувству заполненности внутри. Не знаю как, но мне это удалось, и уже через пару минут толчки репетитора начали приносить небывалое наслаждение. Голову мне вскружили невероятные эмоции, из-за чего я полностью потерял контроль над собой. Никита входил под разными углами, часто менял позы, то закидывая мои ноги себе на плечи, то собственноручно насаживая меня на себя. Я потерялся во времени, потерялся в нескончаемых стонах и вскриках, в резком запахе пота и смазки. Когда мы вновь вернулись в исходную позу, я, чувствуя, что не могу больше терпеть, потянулся к своему члену, но брюнет опередил меня. Обхватив его одной рукой, он стал двигать ею в такт своим прерывистым толчкам, помогая мне получить желанную разрядку. Я совсем скоро кончил себе на грудь. После этого Никита вышел из меня и тоже потянулся к своему достоинству, но на этот раз я, на свой страх и риск, решил проявить хоть какую-то инициативу. Присев на колени, я осторожно взял член парня в рот. Стараясь принести репетитору столько же удовольствия, сколько и он мне, я усердно повторял все его движения. И, несмотря на то, что я все-таки пару раз подавился, я смог довести Ника до пика наслаждения. Он хотел отстранить меня от себя, но я не дал этого сделать. Парень излился мне в рот с протяжным стоном, а я проглотил все. Мне было так приятно... И так, блин, стыдно! Тяжело дыша, мы легли на помятую кровать и уставились в потолок. Я боялся заговорить первым, поэтому все ждал, когда же это сделаешь ты. И ты сделал. И сказал то, что я ожидал услышать меньше всего: - Знаешь, Егор, как бы глупо это не прозвучало, но это - чистая правда. Моё сердце принадлежит лишь тебе, и я никому не позволю тебя у меня забрать. Ты мой. Навсегда... - Тогда ты - мой. Чтобы было все по-честному... Ты только мой и ничей больше. Вот, - прошептал я, собравшись с силами и посмотрев на Никиту. Его лицо сейчас надо было видеть... О да, признание определенно того стоило!