Оксюморон

Утро выдалось душное. Спёртый воздух витал в комнате и дышать было нечем. Джинён проснулся мокрый от пота и только потом вспомнил, что забыл включить кондиционер. Да что за дырявая голова! Так и задохнуться не долго. Лениво поднялся, обычно-то бодренько подхватывался, а тут… пришлось высунуть язык, чтобы хоть немного охладиться. Нет, не смешно. Пак где-то читал, что таким образом организм хорошо проветривается изнутри. Вот и проверил. Ничего особенного. Добрёл до пульта, нажал кнопку и вздохнул облегчённо, услышав ровный гул. Минута — и всё будет в порядке. День обещал быть весёлым. Джинён столько себе наметил. Успеть бы выполнить. Сперва — рынок. Побаловать себя свежими фруктами не помешает. Потом — экскурсии и выставки. Вечером — пляж и танцульки на открытом воздухе. Тут уж ничего не поделаешь, такова программа. Пак особо-то не любил танцы. А вернее, вообще никогда на них не ходил и танцевать не умел вовсе. Но можно же попробовать. За это никто ругать не будет. Да и мамочка слишком далеко, чтобы головой, как обычно, покачать… Завтрак был так себе. Подали какой-то замысловатый салат из морепродуктов и освежающий напиток из маракуйи. Джинён поспешно всё сжевал и отправился за пределы отеля. Ему посоветовали на ресепшене, что самые лучшие продукты можно купить только на этом рынке. Ну что же. Проверить стоило. Решил прогуляться пешочком. Расстояние-то небольшое. Жарковато, конечно, но он же был готов к этому. Путь пролегал по хорошо вымощенной улочке. Джинёну было странно наблюдать, как «высотки» перемежаются с лачугами. Идёшь, идёшь, по современной, развитой структуре, как вдруг окунаешься в средневековье. Хибары с соломенными крышами. Куча разноцветной детворы. Крики, визг и потом — тишина. И снова море небоскрёбов. Люди вокруг тоже были разные. Афроамериканцы, гавайцы, китайцы и много корейцев. Ну, это то, что Пак знал из буклетов, нос к носу пока не сталкивался особо. Во всей этой разносортной массе отличал только местных и не местных. И этого пока было достаточно. Нет, Джинён не сомневался, что бывают два типа гавайцев — те, в которых течет гавайская кровь и те, в груди которых бьются сердца гавайцев. Он видел и тех и других. Но не в опасной близости. И это радовало. Пак терпеть не мог, когда нарушались границы и сам старался на чужую территорию не заходить, хотя бы по мере возможности. Мимо пробежал какой-то человек и Джинён вздрогнул от неожиданности. На нём была цветастая рубаха «А ля Гавайи» и белые шорты. Неплохая экипировка. Сам Пак не рискнул вырядиться в открытую одежду. Напялил свой любимый льняной костюмчик и облачился в расхлябанные сандалии фирмы: « Я у себя один такой». Ну, это Джинён сам придумал. Рынок завиднелся. Уже попадались сплошь и рядом люди, нагружённые пакетами, сумками, мешками. Здесь было тесновато. Сновали все туда-сюда. Только и гляди под ноги. Пак решил далеко не заходить. Выбрать фруктиков, да и пуститься в обратный путь. Дел-то было невпроворот. Договорившись с первым попавшимся продавцом, он покидал папайю, ананасы и маракуйю в сумку и вздохнул с облегчением. Первая миссия была закончена. Можно было поставить галочку и приступить ко второму заданию. Пак поблагодарил продавца и тот поклонился ему, как в родной стране. Всё же люди здесь, в основном, были азиатами, только вот разговорная речь английская. Но это же не проблема. Джинён пошёл по небольшой, тенистой улочке, утопающей в зелёной листве, чувствуя особенный аромат фруктов, от которого было не сбежать, не скрыться. Он везде здесь присутствовал. Неподалёку две сороки приставали к вороне. Они с разных сторон нападали на неё и та не знала, за кем кинуться. Это была смешная картина и Пак остановился, чтобы понаблюдать. Глупая ворона металась между двумя птицами и каркала от негодования. Наигравшись вволю, сороки затрещали и поднялись высоко в небо. Ворона проводила их взглядом и, Паку показалось, что она не слишком-то обрадована такому раскладу. Скучно ей одной сидеть и вялиться от жары. Пак усмехнулся и побрёл дальше. Навстречу шла странная женщина. Она чем-то отдалённо напоминала цыганку, что кишат в любой стране, по всему земному шару. На ней была пёстрая юбка и холщовая рубаха, обмотанная цветастым платком. Пак проводил её взглядом и уже пересёк дорогу, повернув направо, но услышал громкую речь: — Послушай, дорогой… Джинён не обратил внимания, мало ли к кому обращаются, но сзади послышались шаги и его взяли за локоть, весьма ощутимо: — К тебе обращаюсь… Да. Пак дёрнулся. Он ненавидел, когда к нему обращались так фамильярно, да ещё и притрагивались, нарушая границу. Цыганка улыбнулась, обнажив ряд белоснежных зубов. Руку отпустила, но сама не отошла. — У тебя лицо такое…не смогла я мимо пройти, дорогой… Денег не надо, просто хочу сказать… — Не надо мне ничего говорить, — оборвал её Джинён и перенёс тяжесть сумки на другую руку. Цыганка улыбнулась ещё шире. Просто расплылась, как блин. — Да что ты? Я же не собираюсь тебя на деньги разводить… Почему бы не выслушать добрую душу… — Вот когда такое говорят и жди обмана. Я ли вас не знаю. Вы всегда прячетесь за дурацкими фразами, а сами в это время только и думаете, как бы посильнее окрутить человека, психологи те еще… — Эх, милый, зря ты так всех под одну гребёнку… Я только хотела сообщить, что ты идёшь рука об руку со своей судьбой. Она у тебя неплохая. С одной стороны — ждёт тебя Великая любовь. А вот с другой — потеря. Большая потеря. Огромная. Это для того, чтобы уравновесить твоё счастье. Чем сильнее радость, тем глубже боль утраты. — Я и слушать не хочу… — Джинён повернул в сторону и заспешил вперёд. Но цыганка увязалась следом. Перебирала быстрыми ногами и не отставала ни на шаг. — Зачем ты так? Я добра желаю… Никто ещё не жаловался… Да постой же ты, бежишь, как разнузданный жеребец, а от судьбы ли убежишь?! Я предупредить хочу, только и всего… Будь внимательнее с водой. Далеко не заплывай. Беда может случиться, но там ты и встретишь свою любовь. Она тебя уже ждёт… — Опоздала ты со своим пророчеством. По крайней мере на сутки, — Джинён усмехнулся… — Эй, бабушка, что ты здесь делаешь? — детский голосок прозвучал так неожиданно, что Пак остановился и обернулся на этот звук. Рядом стояла маленькая девочка. Джинёну показалось, что он уже её где-то видел, — Я думала, ты на работе, а ты к прохожим пристаёшь… — в голосе ребёнка прозвучала скрытая угроза. — Абрис…ничего я не пристаю…просто помогаю. Хорошие люди редко встречаются… А работа никуда не денется. Старый Ваканай присматривает за товаром… Джинён вдруг вспомнил. Абрис! Это же та девочка…знакомая Марка Туана….И её «бабуля». Это было само провидение. Встретить их здесь. Вот так случайно. — Молодая леди, извините меня за странный вопрос, вы знаете Марка Туана? Девочка встряхнула задорными кудряшками, глаза её радостно сверкнули: — Мистера Туана? Конечно! Его все тут знают… Он самый лучший на свете! — Что ты такое говоришь, детка, сколько раз я тебя предупреждала: не разговаривать с чужими людьми! — воскликнула цыганка. — Бабуль, ты же сама только что сказала, что он хороший человек или я тебя плохо расслышала? — усмехнулась девочка, — Почему бы тогда мне с ним не поговорить? — Вы меня извините, — обратился Джинён к женщине, — Просто я знаком с вашей внучкой… Косвенно, конечно, но всё же… Меня зовут Пак Джинён, я приехал из Кореи… Цыганка протянула руку: — Меня можете звать Эйш, что значит — живая… — Очень приятно, — Пак чуть коснулся жёсткой ладони, — Вы простите, что я разговаривал с вами так неподобающе, я думал вы — цыганка. — Бабуля гадает на рынке, она настоящая провидица, — засмеялась Абрис, — Это просто такое одеяние, колорит… Пак поклонился. — А откуда вы знаете мистера Туана и мою внучку? — задала вопрос женщина. — Марк Туан спас меня из пучины океана, а вашу внучку я видел в кафе, вместе с ним… — Я вас помню, — вскричал ребёнок, — Вы сидели совсем близко, я ещё тогда подумала, что лицо у вас слишком неземное… — Неземное? — удивился Пак и переложил сумку в другую руку, — Как это? — Вы слишком красивый. Я таких никогда не встречала. Наверное вы — актёр… — защебетала девочка. — И вовсе нет, я всего лишь учитель, — засмущался Джинён. — Вы меня извините, мистер Пак, но мне нужно уходить, иначе старина Ваканай меня со свету сживёт своим ворчанием, — заспешила «бабуля», — Абрис, проводи мистера туда, куда он скажет и пригласи к нам в гости… Мы правда будем рады вас видеть, моя внучка знает толк в великосветских беседах…а мне пора. Джинён снова поклонился. На сей раз до крепких рукопожатий дело не дошло. Женщина заторопилась. Пошла в сторону рынка быстрым шагом, только юбки заколыхались, обнажая щиколотки. — Вас правда спас мистер Туан? — обратилась к нему девочка, — Я столько раз просила его бросить эту работу… Нельзя ему плавать в океане…это очень опасно и мама ему сто пятьсот раз говорила! Но он же никого не слушает… Только улыбается… — Правда спас. Я чуть не пошёл на корм рыбам… Если честно, был очень удивлён, узнав, что Туан… Марк… ничего не видит… Они пошли вместе в сторону отеля, словно неразлучные друзья. — Это можно излечить! Я знаю. Бабуля сказала. Если бы он почаще приходил к нам, то мы бы смогли ему помочь. Но он же не хочет. Он людей ненавидит. Считает, что ему никто не нужен… — Почему же? — воскликнул Джинён, — Кто-то его обидел? — Да уж…нашлись добрые люди…посочувствовали… Ну он же таких людей на дух не выносит. Нельзя его жалеть. Он тогда ещё глубже в себя уходит… — А давно ты его знаешь? Такое ощущение, что очень давно, но ты же ещё ребёнок… — сказал Пак не подумав, что может обидеть человека. Девочка умна не по годам и имеет очень чувствительную душу. — К сожалению, я не знала его зрячим… — тихо прошептала девочка, — Он был совсем другим человеком, такие не знаются с нашим братом…вернее, сестрой. Он же был чемпионом… И он не жил на острове… Он же из Лос-Анджелеса. Там живёт его семья… — А чего же ты сказала, что здесь все его знают… — Джинён приостановился на перекрёстке, дожидаясь, когда загорится зелёный свет светофора. Абрис вздохнула. Её тёмные глаза казались шоколадными от яркого солнца. Было очень душно. Пак взмок. — А как не знать, он же чемпион. Таких же больше нет поблизости…а он совершенно этим не кичится. Помогает нам… у мамы всегда всё ломается. У неё не руки, а крюки… Вчера фен уронила и он больше не работает, сегодня мистер Туан придёт, посмотрит… Они перешли дорогу и углубились в тенистую аллею. Не сговариваясь, забрели внутрь и уселись на плоскую скамеечку. Повсюду распространялся цветочный аромат. Птицы щебетали как-то ненавязчиво. Им явно не хватало прохлады. — Как же вы познакомились? — решился на прямой вопрос Джинён. — Его бабушка спасла… Они встретились случайно. Только вы ничего ему не говорите. Он всегда очень сильно злится, если кто-то ему напоминает о том случае… — девочка повернула голову и заглянула прямо в глаза. Пак не знал, куда ему пристроить сумку, в конце-концов уложил её себе на колени и только потом заговорил: — Что же это за случай такой? — Бабуля как-то шла по делам. Она всегда быстро ходит, а тут будто её что-то остановило. Прямо у кромочки шоссе сидел парень. Он показался странным бабушке, не походил на наркомана и на отпетого бродягу тоже не был похож. Он сидел в позе лотоса и будто молился. Глаза его смотрели прямо и как-то отчаянно… — Ты так рассказываешь, будто сама видела… — занервничал Пак. — Нет… я всего лишь пересказываю бабулины слова… так вот…он хотел под машину броситься…просто готовился морально. Бабушка его за руку поймала и остановила. Спасла… Потом только узнала, что он слепой… Мистер Пак, а вы никуда не спешите? — закончила вдруг Абрис. — А что, у тебя дела? -Джинён побледнел. Почему-то рассказ этого ребёнка острым концом пробил в его толстокожем теле дыру. — Мне попадёт от мамы, она же меня за мукой послала… А я забыла… Пак поднялся: — Ну что же… беги тогда… — Вот! И мистер Туан всё время так говорит… «Беги, Абрис, беги!»… Мы же ещё увидимся? Джинён задумался. Ему очень хотелось продолжить знакомство. Да и Марк Туан тоже показался ему интересной личностью, которую хотелось узнать получше. Понять. Раскрыть. Раскусить. Никогда раньше у него не было такого желания. — Конечно, увидимся… Ты же меня в гости пригласишь? — не ожидал Пак от себя такой наглости, ну да ничего не сделаешь, слова слетели с губ прежде, чем он подумал. Такого тоже не было. — Да! Бабуля же просила… Нас ведь очень просто найти… Помните то кафе? А напротив стоит дом. Который белого цвета. Вы сразу увидите… — Хорошо…если будет время, заскочу… — оставил себе место для лазейки Пак. Вдруг ему, спустя время, не захочется больше искать знакомств. — Приходите сегодня! У нас же будет ещё один гость — мистер Туан! — девочка вскочила со скамейки и протянула узкую ладошку. Глаза её снова задорно блеснули. Джинён осторожно пожал тёплые пальцы, поклонился. Девчушка глянула на него ещё раз и ускакала резво, словно насидевшаяся на привязи козочка. *** Он сразу нашёл белый дом. Почему-то не захотелось идти на эти глупые танцульки. Особенно после разговора с Абрис. Марк Туан не давал покоя. Словно какое-то нелепое существо, что никак не просчитывается математически. К нему не подберёшь формулу, не раскусишь, как интересную задачку… Слепой, что когда-то был чемпионом. Герой разве что, романа. Но не настоящий человек. С таким, век проживи, не встретишься… А тут… Его Величество Господин Случай… ни больше, ни меньше… Пак рассмотрел небольшой домик. На задах притулился роскошный сад. Ветки маракуйи свешивались к самому лицу. И снова этот запах… Сладковатый… так пахнет мёд…и может, ещё чуть-чуть липовой смеси. Знакомый аромат, только вот не вспомнишь, откуда? — Господин Пак! Вы пришли! — раздался вдруг звонкий голос и Абрис кинулась ему навстречу, — Идёмте, я познакомлю вас с мамой… Бабуля ещё не вернулась… Она зайдёт за мистером Туаном… Джинёна схватили крепко за руку и повели к дому. Ему ничего не оставалось, как следовать за своей попутчицей. Внутри помещение казалось гораздо больше, чем снаружи. Мебель…выкрашенные свежей краской полы… Всё слишком просто и в то же время уютно. Это жильё было похоже на старый ханок, что когда-то был у дедушки. Его Джинён помнил плохо, но вот приятное ощущение осталось. — Мам! Вот он! — девочка подвела Пака к высокой и стройной женщине, которая выглядела, как девушка. Её миловидное лицо озарилось улыбкой и сразу стало легко. Словно Джинён пришёл в гости к своей сестрёнке. — Здравствуйте… мне Абрис все уши прожужжала… Так вот какой вы, Пак Джинён, — женщина протянула руку, — Меня зовут Киана. — Очень приятно, нуна…можно я буду звать вас нуной? Так у меня в стране принято, — вдруг попросил Джинён и понял, что в последнее время он только и делает, что говорит то, что в голову приходит, совершенно не просчитывая в голове различные комбинации. — Да, зовите меня, как хотите… проходите в комнату. Абрис рассказала, что вы очень знаменитый актёр… Джинён кинул взгляд на девочку. Та умоляюще сложила руки на груди. Пак хмыкнул: — Я всего лишь учитель, нуна… какой из меня актёр… — Он обязательно был бы актёром, если бы его заметил Голливуд! Но ему не повезло, я имею в виду Голливуд, он просто из другой страны! — громко заговорила Абрис. Её мать покачала головой. Тёмные косы сразу выпали из причёски, рассыпались тяжёлой волной по плечам. — Я думала, вы — путешественник. Очень смахиваете на одного известного путешественника…только я имя забыла, — улыбнулась Киана. Джинён почему-то представил Джеймса Кука, который и открыл эти острова…кажется, во время третьего своего путешествия… Фантазию за шиворот не заткнёшь. Думается только то, что вздумается. Джинён улыбнулся своим мыслям. За пределами помещения послышались шаги. Голоса приближались. — Вот и бабуля с мистером Туаном! — воскликнула девочка и рванула из комнаты. — Простите Абрис, она наверное очень надоедливый ребёнок…и сочиняет всё время что-нибудь, — попросила женщина. — Она очень мудрая, — успел сказать Пак и в комнату вошли вновь прибывшие. Джинён сразу увидел Марка. Сердце почему-то сжалось в груди. Словно птаха, что там находилась, вдруг проснулась. Он был красив какой-то нездешней красотой. Было в этом человеке нечто неотразимое. Какой-то внутренний свет. Что притаился в глазах, в слепящей улыбке, в таких золотисто-белых волосах, что казались волшебными. Он походил на героя из манги. Этот образ заставлял обмирать. Словно перед прыжком с парашютом. Нет, Пак никогда не прыгал с парашютом, но представить-то мог. — Ну вот, я очень рада вас увидеть снова, — Эйш вышла из-за спины Туана, — Я как чувствовала, поставила тесто с вечера… А Киана пирог испекла… Обычно, я сама этим занимаюсь…но сегодня так много клиентов… Мистер Туан, у нас в гостях очень красивый молодой человек…вы, верно, знаете друг друга? Я вас не успела предупредить… — Добрый вечер… — Туан протянул руку. У Джинёна снова появилось чувство, словно он вовсе не слепой. Уж слишком точно посмотрел. — Здравствуйте, — ответил Пак, пожимая прохладные пальцы. Горло снова сдавило. Спазм мешал дышать. Руки спасателя были произведением искусства. Тонкие, длинные пальцы. Сама ладонь крупная, но узкая. Тонкое запястье показалось слишком трогательным, нежным. Джинён сглотнул, хрипло закончил, — Я — Пак Джинён, тот, которого вы спасли… два дня назад… — а в голове билось: «Так вот ты какая...трепетная лань…» — Я помню, — перебил его Марк, — Вы меня ещё не увидели, а я уже знал, что это вы… Обоняние обострилось, знаете ли… — Чем же я воняю? — улыбнулся Пак. И понял, что из комнаты куда-то все девались. Видимо, занялись неотложными делами, например, стол накрывают к ужину… — Спелыми бананами и заплесневелой коркой хлеба, — ухмыльнулся Марк. Его голос снова был низким и хриплым. Таким голосом можно убивать на расстоянии. Можно высаживать им стёкла, открывать закрытые двери. Можно просто его слушать бесконечно долго. — Невзрачный букет запахов… могли бы придумать чего-нибудь поинтереснее, — вернул пас Джинён. — Никогда ничего не придумываю… не имею такой привычки… — тут же ответил спасатель. Он прошёл в комнату. Остановился возле окна и посмотрел в сад. Словно зрячий. Потом повернулся как-то медленно и снова уставился на Пака, а потом быстро спросил, — Вы когда-нибудь видели горячее небо? Джинён уставился на спасателя во все глаза. Что он имеет в виду? Как можно это УВИДЕТЬ? Может, ощутить? Небо, всего навсего — воздух…по крайней мере несколько слоёв. Какой ответ нужен Марку? В голове сразу начали просчитываться варианты. Просто геометрическая прогрессия. Но вместо всего этого он ответил неожиданно то, что пришло на ум: — Мне кажется, я понимаю, про что вы… Когда на улице солнечный денёк, воздух колышется, но мы его не видим, а только чувствуем. А вот тень от этого колебания видна… Словно пар идёт…и тогда кажется, что воздух горячий… А значит и небо…А ещё…ещё облака…когда небо затянуто белыми, перистыми облаками, ощущение, что это тоже пар. Небо бывает горячим, я это точно знаю… — Пак взглянул в незрячие глаза и запнулся от того, что они улыбались ему. Просто восхитительное преображение. Секунду назад они были холодные и вот…потеплели, словно солнце выглянуло из-за туч… — Да вы романтик, Пак Джинён…очень интересная интерпретация. Мне и в голову бы не пришло такое… Но я немного о другом… Я имею в виду грозовое небо, знаете, я совсем не вижу свет. Для меня несколько иная картинка мира… Нет, я его помню…но уже не могу познавать через сенсорное восприятие… Так вот, когда бушует гроза, я вижу лишь вот эти всполохи огня — молнии. Понимаете, я даже солнце не вижу, а вот молнии вижу … Многие слепые подвержены этому феномену, а я называю это — горячим небом… — Очень интересно…нет, вы не подумайте, это не праздное любопытство… — Пак замолчал и сконфузился. Решит ещё этот спасатель, что он нетактичный и недалёкий человек… Рассердится и уйдёт… — Мистер Пак, мистер Туан, пойдёмте, мы с мамой уже стол накрыли, а бабушка пирог нарезала, — к ним со всех ног мчалась Абрис. Парни замолчали и пошли навстречу. Пак из последних сил сдержал желание взять Марка за руку. Это было странное и необузданное стремление. У Джинёна никогда такого не было. Почти.