Оксюморон

И снова Джинён не услышал, как Марк ушёл. По всей видимости, он специально уходил тихо, как тайпан*. Пак проникся. Спасатель — очень благородное существо. Сам не выспался, но Джинёна не побеспокоил. Жаль, что завтраком его не покормил. Пак бы приготовил… Ну, да что теперь… Джоя тоже не было дома. Вероятно, Марк забрал его с собой. В комнате жара стояла стоградусная. И, наверняка, уже полдень. Есть хотелось так сильно, что брюхо подводило. Пак улыбнулся своим мыслям. На душе было легко и хорошо. А тело, оно всегда чего-то хочет. Несовершенное и слабое… Джинён поднялся. Стыдливо прикрыл свою нижнюю часть живота и поспешил в ванную. Физиология — вещь непредсказуемая. Подумаешь о невероятной красоте спасателя и буксуешь потом на месте. Приняв душ, чистый и благоухающий, спустился в столовую. Там обнаружил завтрак на столе. Чему был несказанно рад. Не ожидал такого от Марка, честно сказать. Прямо на столе, закутанная в огромное, лоскутное одеяло, стояла кастрюля с рагу. Когда он успел-то? Прямо — фантастика. Пак и не знал, что спасатель способен на такое. А думалось, что на готовку он вовсе не заморачивается. Ай, да, молодец! Джинён облизнулся и уселся к столу. Рагу больше напоминало похлёбку, но, в целом, было вкусным. Пак отвёл душу. Он очень проголодался. После завтрака решено было прогуляться по острову, а потом, в конце дня, завернуть к Марку и вместе с ним вернуться домой. Джинён обожал планировать. Ещё лучше, всё было бы записать на бумагу в цифровой последовательности. Ну, да ладно. Не фиг, изощряться совсем-то уж. День был тёплым. Ночью прошла гроза, вернее, рано утром, но сейчас и следов не осталось. Лишь поблёскивали сочно зелёные листья на карликовой папайе, что росла прямо возле дома. Да небо казалось свинцовым. Словно дымкой затянутое. Вместо солнца сиял огромный, белый диск, будто через линзу пропущенный. Не иначе, быть шторму. Джинён теоретически знал, что так бывает. Но видеть, не довелось. Может, повезёт именно здесь? Хотя, лучше не надо. Нервы пощекотать он и с Марком сможет. Достаточно глядеть на него больше минуты. Он пошагал в сторону центра. И у него была очень хорошая цель — купить Марку подарок. На память. Чтобы это была такая вещь, которую можно чувствовать, а не смотреть на неё. Пак сам не знал, что это будет, но надеялся, что если увидит, обязательно поймёт, что это — то самое. Без излишней помпезности и бахвальства. Побродив по улочкам, он понял, что устал. Магазинов тут было офигенно много. Всё слилось в сплошной, красочный калейдоскоп, но удивительной вещицы не было. Пак поскучнел. Он не думал, что это будет так трудно. Он взмок. И хоть с костюмами было покончено — Пак был в футболке и шортах, но пот градом стекал по спине и лицу. А потом вдруг услышал за спиной: — Неужто, господин Пак? Джинён обернулся. Вот уж кого видеть не ожидалось. Тери. — Он самый, — сказал Пак и усмехнулся. Он вдруг подумал, что неплохо бы разговорить эту особу и выяснить какое-то подобие правды. Пусть не всю. Но, отмести ненужное можно всегда суметь. По крайней мере, Джинён был уверен, что сможет это сделать. — Я рада, что ты мне попался… Признаться, я сама хотела тебя искать… — девушка улыбнулась. У неё было очень миловидное лицо. Такие лица светятся на брошюрах и рекламных буклетах любого формата. Тери была в бирюзового цвета платье и оно было в тему. Так и представлялось небо, переходящее в океан. — Зачем же это? — удивился Джинён, — Информацией хочешь поделиться? — Мы можем где-то присесть? Я ужасно устала… — только сейчас Пак заметил в её руках красочные пакеты и сумочки. Явно, девица баловалась шопингом. И любила это дело до глубины ступенек. — Отчего же не присесть… тут я видел бар…приглашаю… — Джинён понимал, что надо забрать у неё тяжести, он же джентльмен, не хухры-мухры. Но делать этого совсем не хотелось. Всё же, поколебавшись, он взял из её рук большой пакет с сердечками. Он оказался лёгким и Пак сконфузился, но виду не подал. Сделал приглашающий жест рукой. В баре было прохладно. Они уселись за небольшой столик в самом углу и заказали напитки. Джинён поймал соломинку губами и с наслаждением отпил добрую половину. Вкус был специфическим. Но освежало. — Так что же такое произошло, что ты сама хотела меня искать? — кинул пробный камень Пак. Рано или поздно девушка попадется в его так ловко расставленные сети. Сегодня он получит ответы на все вопросы. И, возможно, белых пятен станет меньше. — Ты же знаешь, что Том сегодня уезжает? — спросила Тери. Она не обращала внимания на запотевший стакан. Жажда была делом десятым для неё. Видно, есть кое-что поважнее. — Да, я в курсе, — отозвался Пак и посмотрел проницательными глазами. Увидел, как смешалась девушка, хмыкнул про себя. — Он улетает в одиннадцать, по-местному, ты не хочешь его проводить? — Не горю желанием. — Поссорились? — Тери посмотрела в глаза. — Да мы особо и не дружили… чтобы ссориться-то… — А он о тебе другого мнения… — Он сам с тобой поделился или глубокомысленное наблюдение? — Джинён расслабился внешне, а внутренне собрался в маленькую, колючую проволочку. — Сам. Только и разговоров всё про тебя, да про тебя… — Ненавидит меня страшно? Или что? — Джинён не удивился. Нечему тут было удивляться-то. Всё это он уже знал. — Не совсем… — Наполовину, что ли? — снова усмехнулся Пак. — Он очень сетовал, что не знает номера твоего телефона. Я обещала, что непременно спрошу и передам ему. Это ведь можно? — девушка казалась искренней. — Нет у меня ни телефона, ни номера, — Джинён снова принялся пить напиток, ощущая, как в груди становится холодно, — Это очень вредно для здоровья. Берегу себя для лучших времён. — Серьёзно? — изумилась девушка, — Неужели, сейчас такое возможно? Ты просто уникум, Пак Джинён. Это же просто необходимая вещь! Как ты вообще существуешь без связи? И тебя никто не найдёт, если понадобишься… Тяжёлый случай… — Ладно, забудем про Тома… Ты хорошо плаваешь? — перешёл Пак к действиям. — Что? — снова удивилась Тери, — Странный вопрос… хочешь пригласить меня искупаться? — Возможно. Я сам плаваю, как парализованный скат… И воды боюсь страшно… даже потонуть здесь пытался… — И что? — Меня спасли. Вывернули наизнанку, но откачали, — засмеялся Пак, — Теперь боюсь в воду заходить… А ты могла бы меня спасти? Или, дохлый номер? — Конечно! Я отличный пловец. С детства приучили. Я же из Лос-Анджелеса… Я даже так с Норой познакомилась… Не рассказывала? — девушка оживилась. — Нет. Нора — это та самая подруга и жена Стивена Роджерса? — Да. Мы же тогда разговаривали о ней… Так вот, я иду по берегу, смеркалось уже… А в воде человек бьётся. Молча так… словно не верит в то, что его спасут. Знаешь, когда паника охватывает, ты начинаешь орать благим матом, а тут… странная она… — И что потом? — Я кинулась и вытащила её… ничего сложного… — А платье на ней цветастое было? — Джинён посмотрел на Тери наивными глазами. — Она в джинсах была… Что за странные вопросы, Джинён? — Наверное, ногу судорогой свело… — констатировал Пак. — Она сказала, что плавала на матрасе надувном и её волной смыло… — В джинсах…на матрасе? Тут что, все так делают? — усмехнулся Пак и навесил на себя маску соблазнителя-искусителя. Девушка покраснела. Ей Пак напоминал красивого, хитрого кота. — Да странно всё это было… Мы потом с ней плавали и она профессионально держится на воде. И это… в джинсах на матрасе… конечно, так не делают, я спрашивала её, но она призналась, что хотела проверить свои силы, но не рассчитала возможности. Она, хоть и подруга мне, но ужасно скрытная… Только про Марка Туана мне рассказала и про Роджерса… — Что рассказала? — напрягся Пак. — Что Марк попросил у неё коллекцию картин Стива. И она отдала. Там история какая-то мутная. Они с Марком Туаном и Стивом дружили все вместе. А потом родители её хотели замуж за Роджерса отдать. А она Марка любила…и потом…эта автокатастрофа… Туан ослеп… Джинён задумался. Он понимал, что Нора в корне переврала всю историю. Но зачем? Смысла в этом совершенно не было. Дружить с двумя парнями и любить одного из них, зная, что они увлечены друг другом. Да что там, увлечены. Влюблены безоглядно… Вмешаться в эти отношения и сделать попытку выйти замуж за одного из них. А любить — совершенно другого? Абсурд. Что-то не складывается головоломка. Просто неимоверное число лишних фигур… — А что ты сама обо всём этом думаешь? — спросил Пак. Он совершенно забыл, что следует роли обольстителя. Лицо его стало серьёзным. — Нора очень переигрывала, рассказывая о смерти Стива… Если любишь, не будешь так красочно всё описывать… Расскажешь всё сухо и сжато, да и вообще, вряд ли будешь делиться. Это обычно прячут глубоко в себе. А Марка она скорее ненавидит, чем любит… Это только моё мнение… Мой брат, Крис, учился в старшей школе с Норой… Он знает её лучше. Так он говорил, что Ли всегда была капризной. Всё, что не захочет, для неё делали… Она же избалованная девушка. Элита, одним словом… И парни Туан с Роджерсом ей подобны… Они тоже учились с Крисом. Мне жалко Стива…сама не знаю, почему… И Марка Туана жалко… он же такой красивый…и слепой. Джинён вдруг подумал, что никогда не найдёт концов этой истории. У каждого человека — своя интерпретация. Если только выслушать всех и потом связать недостающие звенья. Но. Это невозможно. Никто не скажет правду. Или скажут СВОЮ правду и она совершенно не будет отличаться от истины, но всё же, будет ложью. Пусть всё останется в прошлом. Всё равно, он верит Марку беспрекословно. Даже если это тоже ЕГО лишь правда. А Стив мёртв. И не сможет высказать свою точку зрения. Пусть эта история уйдёт в небытие. Там, где был зрячий, счастливый Марк и его любимый человек… А потом одна мысль зацепила Джинёна. Было что-то неправильное в том, что Нора плавала в одежде. Как-то выбивалось из общей схемы. Обычно, в одежде бросаются в океан сгоряча. Как тогда Пак это сделал… Уж не на самом ли деле она утопиться хотела? Или игра? А зачем тогда она Тери солгала, что на матрасе плавала? Могла бы и сказать, что утопиться хотела…если игра… Нет совсем в этом смысла. Прямо вот, хоть тресни! — … а ты совсем меня не слушаешь… Я вообще сказать тебе хотела… — дошла фраза до ушей Джинёна и он посмотрел в глаза девушке, — Я же тоже скоро домой. Может, погуляем сегодня? — А зачем, Тери? — удивился Пак, — Я же совершенно неинтересный человек… Зачем тебе моё общество? — Почему это? — девушка вспомнила о своём напитке и взяла в руки стакан. Отпила глоток и поставила на место, — Ты мне очень интересен. — Прости меня, Тери… Но я должен отказаться. Не надо нам этого. Есть такой человек в моей жизни, с которым я хочу провести всё оставшееся время… А его осталось совсем мало… не хочется терять ни минуты… Девушка покраснела. Она растерянно смотрела на Джинёна и молчала. Пак понимал, что, скорее всего, Тери никогда не получала отказа. И это её вывело из равновесия. — Да не огорчайся ты… Я совсем скучный человек, да ещё и невоспитанный. Вот сейчас должен бросить тебя… — Пак Джинён! — прикрикнула Тери, — Не делай вид, что ничего не понял. Ты же понял…. — Не надо, милая леди… пусть всё останется недосказанным. Чтобы не пожалеть потом… — Джинён поднялся, призывая официанта, чтобы расплатиться. — Не затыкай мне рот…пожалуйста, — медленно и с нажимом проговорила девушка, — Боишься почувствовать ответственность? — Дело не во мне, а в тебе, Тери, — посмотрел в глаза ей Пак, — Я не тот человек, кто сможет тебе помочь. Не придумывай себе ничего, не трать время… — Твоё время? Или моё? Думаешь, что сейчас выглядишь таким крутым, потому, что честен? Не нужна мне твоя честность. Мне нужна была лишь короткая, запоминающаяся ночь. Ничего более. Глупый актёр Пак… В первую очередь, воспринимаешь чувства, а не наслаждение… как ты ошибаешься… — Если я ошибаюсь, почему ты дрожишь губами? Хочешь показать себя хуже, чем ты есть, глупая леди… Сказала хорошие слова…а потом слила их в сточную канаву. Любовь — это то, что у тебя никто не отнимет, дорогая… Гордись ей, а не стыдись… Девушка вспыхнула, но сдержалась от слов. Пак расплатился с официантом. И повернулся к Тери. Но та прервала его попытку попрощаться: — Пак Джинён…ты удивительная личность… Хочу, но не могу относиться к тебе плохо. Запомни этот миг. И вспоминай иногда. Для меня это неизмеримо много. Для тебя — нещадно мало. Но это были истинные чувства. *** Океан был спокойным. Но это обманчивое спокойствие. Если смотреть на небо, понятно, что к вечеру разразится шторм. Откуда это Джинён знал? Уму непостижимо. Но уверенность у него была стопроцентная. Он не нашёл для Марка подарок и очень сожалел об этом. Но покупать то, что даже в душу не откладывалось, было пустой затратой. Лучше повременить. Глядишь, и что-нибудь отыщется. Пак шёл в сторону спасательной вышки. Хотелось увидеть Туана, а если повезёт, то и домой вместе вернуться. Он очень скучал. А впереди была вечность без любимого. Джинён ломал голову, как сделать так, чтобы и вовсе не расставаться. Но ничего путного пока не придумывалось. Если он предложит Марку поехать с ним в Сеул? Что он скажет? Согласится ли? Вопросы бились в голове, их была уйма, но озвучить их Пак не решался. Время уплывало вместе с песком, забранным ветром. Спасатель встретил его радостно. Когда Джинён подошёл совсем близко, тот учуял его, заулыбался. На вышке было полно народа и Пак стеснялся открытого проявления чувств. Но Марку было плевать. Он сграбастал парня за талию. Прижал. Уткнулся ему в ключицу носом и замер, внюхиваясь, словно крупный зверь. — Соскучился? — прошептал и поцеловал невесомо. — Есть маленько…. А где Джой? Думаю, сегодня будет шторм… Тебя когда ждать домой? Я ужин приготовлю… — Джоя забрала Абрис…. А ужин со свечами? — ухмыльнулся Туан, — Жаль, я оценить не смогу. Разве что, чихать буду. У меня на парафин аллергия. — Не собираюсь я зажигать никакие свечи, — улыбнулся Джинён, — Больно надо… — но в голове была такая идея. Хорошо, что предупредили. — А как ты понял, что шторм надвигается? Я вот что-то ни черта не чувствую, — вспомнил Марк, — Нутром, что ли, видишь? — Ага… Небо, словно завесой укутано…и солнце — серебряный диск, лишь один ореол. К непогоде, не иначе… — Пак вздохнул, — А я погулять с тобой хотел. — Не будет шторма, — улыбнулся Туан, — Это я тебе точно могу сказать. И у меня есть встречное предложение: покататься на яхте. С нами только шкипер Макс будет. Я тебя с ним познакомлю. Знатный моряк. Мы немало судёнышек отловили. — Ты приглашаешь меня в морское путешествие? — изумился Пак. Он этого, как огня, боялся. Даже не так. Вода для него была страшнее. Но…с Марком же. — Рад? Чувствую, как ты доволен, — Туан снова стиснул его в объятиях, а Джинён взглянул на стоящих поблизости людей. Никто на них и внимания не обратил. Пак успокоился. Взял Марка за руку. — А когда поедем? — Не поедем, господин Пак, а пойдём. На судах ходят, а не ездят, дуралей… — конец фразы был сказан таким нежным голосом, что Джинён снова покраснел, — Вечером заберу тебя…никогда не был на пирсе? — Даже не знаю, где это? — Джинён всё бы сейчас отдал, чтобы они просто пошли домой, без всяких там экзекуций экскурсионных. — Тогда так… погуляй ещё часика два…а потом возвращайся сюда. Так мне удобнее будет. Или домой пойдёшь? Хорошо так сказал: «…домой пойдёшь…» У Пака даже в груди потеплело. Приятно это, чёрт возьми. Марк обнял его за талию и снова принялся целовать шею. — Я хотел же ужин приготовить,— напомнил Пак, еле приходя в себя от этой ласки. — Тогда готовь. Всё возьмём с собой. Можешь даже упаковать. Заеду за тобой в пять. — А далеко этот пирс? Я могу туда всё принести. А ты бы меня там ждал…так же быстрее,— попробовал поиграть в благородство Пак. Но не вышло, слава Богу. — Нет. Я заеду. Возьму такси. Пак разъединил объятия, кидая настороженный взгляд на людей. Но, видимо, им было всё равно, как до вершины Эвереста. У Марка был раздосадованный взгляд. Джинёну стало смешно. — Куда? Я тебя ещё не отпускал, — с нажимом сказал Туан. — Погонишься что ли? — дерзко заявил Пак, отходя на безопасное расстояние. — Подойди! — Нетушки. Тут народу, как сельдей в аквариуме! — А тебе что до них? Ты должен лишь на меня ориентироваться. Я прав или я прав? — Прав, прав, — засмеялся Джинён и подошёл. Разве поспоришь с таким крутым доводом? Туан сразу нашёл его губы и аккуратно проник в рот. Не торопясь исследовал его, лишая чувств напрочь. У Пака коленки в пятки скатились и стоять трудно стало от этих поцелуев. Марк — есть Марк. Тут уж ничего не порисуешь. — Ну всё, вали, — спасатель отпустил его и шлёпнул по заднице, — Я тебе говорил, что у тебя самая крутая попенция? — А ты что, знаток в этом деле? — съязвил Пак. — Да. — Ой ли? — Пак всё не мог уйти. Не походил Марк на отпетого ловеласа, хоть что ты делай. — Это хорошо, что ты не веришь мне. И хорошо, что доверяешь так безоглядно,— вдруг серьёзно сказал Туан. И Пак его понял. Сразу вспомнился давешний разговор с Тери. Надо бы поведать о нём, но настроение портить не хотелось. Хотелось ещё поцелуев от прекрасного и ужасного спасателя. А впереди был вечер и ночь. Никто и не предполагал, что высший пик радости уже наступил, а дальше предстоял трудный и выматывающий путь вниз. Диск солнца опускался к горизонту и ещё был день… но всё, задуманное судьбой, уже начало свой отсчёт… Тайпаны* — род очень ядовитых змей семейства аспидов, но они и самые тихие животные.