Оксюморон

Его Джинён увидел, когда шёл домой. Прямо возле кромки воды. Он торчал круглым боком, фосфоресцируя от солнечных лучей. Пак не поленился, подошёл. Небольшой кругляш, очень красивого, зеленоватого оттенка. Камень был ровным, чуть овальным. Океан иногда разбрасывается своими сокровищами. Джинён положил его себе на ладонь и сжал. Приятный. Гладкий. Подержав его в руке, парень почувствовал, как этот «голяш» стал отдавать ему тепло. Не как другие камни, а именно отдавать. Джинён где-то читал и даже картинки видел…даже помнил название — оливин… Ну, да, вулканическое извержение на соседнем острове могло выбросить в океан свои частицы. Этот камень вполне годился для подарка. Можно будет рассказать Марку, что он нашёл его случайно, на стыке воды и песка. Что-то магическое и притягательное. Хотя, спасатель вряд ли оценит его вид. Тут важнее то, что он почувствует. Пак закрыл глаза. Тепло. Даже горячо. Словно маленькое сердце. Джинён даже хмыкнул. Расчувствовался, как мальчишка. Уже сувениры в качестве сердечек дарить сподобился. Не ботаник же. Математик. Но всё же не выбросил камень, а потащил с собой. Поспешил к дому. Надо было многое успеть. Марк же не будет ждать. Бросил прощальный взгляд на берег. Захотелось посмотреть, как брызги океана играют на солнце. Ничего необычного. Всё, как всегда. И шторма, может, и не будет. Пронесёт где-то стороной. Дай Бог. Поднявшись по знакомой лестнице, Джинён, недалеко от дома, заметил небольшую машину. Припаркованную как-то неловко. Преграждая путь. Пак обошёл, думая о том, что никогда не видел здесь автомобилей. Кому надо подниматься в это «орлиное гнездо»? И соседи далековато от этого места. Навстречу ему вышли два человека. Здоровяк и худощавый. Пак приостановился, думая, что люди заблудились и сейчас спросят его про дорогу. — Господин Пак? — вдруг спросил худой. Пак отметил про себя, что одеты они оба в черные костюмы. В такую-то жару. — Да… а вы…. откуда меня знаете? Джинёну они не понравились. Второй и вовсе смахивал на гориллу. У него было добродушное лицо, но очень цепкие, серые глаза сканировали мозг. — Предъявите, пожалуйста, ваши документы и распечатку электронной визы, — худой мужчина казался очень серьёзным. — А вы кто? Почему я должен что-то предъявлять незнакомым людям? — удивился Пак. — Федеральное бюро расследований. Лейтенант Смит. А это — сержант Винствут. — Хм… — Пак сглотнул, он всё ещё держал камень в кулаке. Вдруг, это будет расцениваться, как холодное оружие? Но камень-то горячий… Хотя… Пак уже почувствовал, что что-то здесь глубоко не так, — Извините меня, сэры… Но я не понимаю… почему вдруг «Федералы»? Разве иностранцами не занимается служба иммиграции? Что-то случилось? — Предъявите документы сначала, сэр, — отчеканил горилоподобный. Джинён посмотрел на него, внутренне холодея. — Хорошо. Но у меня они не с собой. Позвольте пройти в дом? — Пройдёмте. Этот дом принадлежит кому? — Моему другу… Его сейчас нет…не думаю, что вам можно войти, господа… Можете подождать здесь? — Хорошо. Несите ваши документы. Пак снова взглянул на обоих. Худосочный походил на «доброго» полицейского, а мордоворот на «злого». Интересно, так ли это на самом деле? Быстро пройдя в дом, Джинён поспешил к своему рюкзаку. Документы были здесь. Он положил камень на стол и взял вещи. Поспешил на выход. С недоумением просчитывая в голове различные выходы. Что им надо? Всё ли в порядке с мамой? А с Туаном? Но он же видел его совсем недавно. В полном здравии и хорошем расположении духа. Офицеры ждали его на своём месте. Возле машины. Пак подал паспорт и уставился вопросительно. Ожидая дальнейшего хода событий. Весьма непонятных. — Всё в порядке? Странно, что мной заинтересовалась полиция. — А можно ваши вещички для досмотра? — «сытая морда» протянул руку к рюкзаку. Только сейчас Пак понял, что держит его в руках. Нервно так. Будто боится. Но он и правда боится. Ещё как… Они будто игнорируют все его вопросы. Это не к добру… Вот тебе и шторм. — Разве вы имеете право досматривать личные вещи? — попробовал защититься Джинён, — Я подданный Южной Кореи…не забывайтесь, господа. Здоровяк ухмыльнулся. Засунул в рот зубочистку и принялся её грызть. Не торопясь так. Испытывая на прочность нервы Пака. — ФБР имеет право досматривать личное имущество кого бы-то ни было, — спокойно сказал худой. Джинён заметил над верхней губой у него небольшую родинку. Неприятная такая, словно клоп. Его даже передёрнуло. — Ладно. Ничего у меня там, кроме одежды, и нет, можете покопаться. Только трусы не воруйте, — съехидничал парень. — Вы здесь живёте у вашего друга…как его… — Это не имеет значения, — перебил Джинён, — Я могу находиться, где хочу. Если вы что-то мне инкриминируете, при чём здесь другие? — Мы ведём расследование, — спокойно, как ребёнку, объяснил лейтенант, — Не думаете ли вы, что должны всячески содействовать, а не препятствовать? — Не думаю. Зачем мне думать? Вы делаете это за меня… А, кстати, что за расследование? — А на такой вопрос мы не обязаны отвечать. Просто способствуйте. Полицейский порылся в рюкзаке, передал здоровому и тот тоже засунул в него свой нос. Вот же! Джинён подумал, что скоро здесь появится Марк. Интересно, это будет хорошо или плохо? Быть может, он вызволит Джинёна из этих ловких «объятий»? — Пак Джинён, что это? — мордоворот держал в руке какой-то мизерный пакетик и ухмылялся. Зубочистка торчала из его левого угла рта. — Я не понимаю… — Пак подошёл поближе, — У меня не было такого! — Можете посмотреть, — полицейский протянул ему вещицу. Пак вовремя отдернул руку. — Ну уж нет. Я и так знаю, что это не моё. Что это? — Вы у нас спрашиваете? — Конечно. Я знаю, что у меня было в сумке. Это точно не моё… — Джинён спрятал обе руки за спину. — Тогда может ли это быть вещицей вашего друга? — спросил худой. — Нет. Он не лазит по чужим вещам. — Оформляй, — бросил Смит сержанту и ухмыльнулся, — Послушайте, Пак Джинён, вам нужно проехать с нами в полицейский участок для дальнейшего досмотра. Если это просто порошок от насморка, мы извинимся перед вами и вернём на место. Не порошок, вас,— полицейский засмеялся своей шутке. Но Паку было не до шуток. Тут что-то не сходилось с самого начала. Эти господа не объяснили ему главного: зачем они тут? Приехали-то ведь они к нему. Паку Джинёну. Загадки сплошные. — У меня другие планы, сэры, извините… Могу ли я отказаться? — попытался отнекаться Пак. Вся ситуация и яйца выеденного не стоила и значила столь же мало. Но всё как-то затянулось. — Не можете. Садитесь в машину, — скомандовал старший. — А если я всё же не послушаюсь? — Неподчинение офицеру полиции при исполнении? Статья. — Но вы же сами могли подложить мне этот пакетик! Я даже не знаю, что там! Отпечатков моих пальцев точно нет! — взвился Джинён. Всё это походило на фарс. — Будут, — сообщил мордатый. Он как-то гаденько заулыбался, разгрызая деревянную палочку надвое, — Объясни ему, лейтенант. Пак уставился на худого. Странно, почему они нарушают субординацию, ведь звание лейтенанта гораздо выше сержантского? У него вдруг поджилки затряслись. И ноги стали пудовыми. — Хорошо, господин Пак, разжёвываю для не наблюдательных. Вам нужно немедленно покинуть остров. Даже двадцати четырёх часов у вас нет. А есть только пять минут. На решение и прочую дребедень. Сейчас мы поедем в аэропорт. Вы же мечтаете вернуться домой? В целости и сохранности? — Нет. Никуда я не поеду, — рассердился Пак. Всё стало понятно. Более-менее. Кто-то мечтает о том, чтобы Пак свалил из страны. Прямо вот мгновенно. — Хорошо. Тогда сейчас мы едем в полицию и на досмотре у вас найдут этот пакетик. Загремите лет на двадцать… Это вас больше устраивает? — ухмыльнулся Смит. — Я даже не прикасался к нему. И потом, вы должны были позвать двух свидетелей. И запротоколировать это. А так…это же нарушение, — попробовал вывернуться Пак. — Хорош, парень, корчить из себя дегенерата, — не выдержал мордоворот, — Тебя заказали. Очень важный человек. Надавили, куда только можно. Есть у нас и бумага казённая с кучей печатей и приказ. Выставить тебя из страны. Думаешь, ты сможешь что-то предпринять? Нет, мой козлик прыгучий. Или тюрьма, или же хоромы домашние. Выбирай. Третьего тебе точно не дано. — Кто? — хрипло спросил Пак, — Имя. — А вот тут парень, мы — пас. Сам же понимаешь, что вопросы твои без внимания останутся. Садись в машину. Билет тебе на халяву оформили. Мама-то, поди, соскучилась по кормильцу? Пак понял, что проиграл. Даже про маму знают, сволочи! — Мне нужно позвонить, — кинул он фразу и только потом понял, что некуда ему звонить и не с чего, — То есть, мне нужно сообщить людям, у которых я здесь жил, обо всём этом. Здоровый ласково покачал головой: — Нет, малыш. У тебя правда выхода нет. Хотя, если быть точным, есть и третий вариант: стрелять в тебя при попытке к бегству. А я очень плохой стрелок. Вдруг прибью ещё, ненароком. Тогда и смысла ни в чём не будет. — Ладно, хватит болтать, времени нет больше, запихивай его в машину. Скоро Туан вернётся, тогда мало не покажется, — не выдержал Смит. Джинён не успел глазом дёрнуть, как ему грубо скрутили руки за спину и втолкнули в машину. Даже голову не придержали, как положено. Будь они неладны! Паяцы и фигуранты хреновы. Но Джинён умудрялся прокручивать в голове кучу аргументов. Чтобы остаться. Не мытьём, так катаной. — Я знаю, парни, кто вас на меня натравил. Учтите, мало вам не будет! Я найду этого человека и всех собак спущу!— мстительно заговорил Пак, пробуя открыть дверь, но ему надели на руки наручники. Замок сработал. Теперь поздно руками махать. Раньше надо было. Но они ведь боятся Марка. Сразу понятно ведь, — Это же Маккартни, да? Марк Туан из вас подмётки сделает! — Не знаем мы никакого Маккартни, малыш, — улыбнулся мордоворот, а машина двинулась с места. — Ну и как же вы меня в наручниках потащите через весь аэропорт? Я же орать буду и метаться, — пригрозил Пак. В голове вдруг мелькнуло, что всё это не по-настоящему. В жизни такого не бывает. Всё это какая-то фальшивка. Сейчас они дружно рассмеются и скажут, что это шутка, придуманная Туаном. Он же любит такие шутки. Это как тогда, в лесу…когда он потерял свою собаку. Всё тоже казалось таким несущественным, словно сон. Это не может быть реальностью. Только не с ним, не с Паком! — Малыш, ты лучше не бухти. Чем меньше будешь дрыгаться, тем быстрее будешь в безопасности. А вот про твоих близких такого сказать нельзя. Маму-то, сильно любишь? Или Марка Туана сильнее? — заухмылялся здоровяк. Как его там… Винствут. — Это блеф. Всего лишь чёртов блеф! Докажите. — Что тебе доказать? — Смит повернулся к нему от руля, — Что опасность подстерегает твоих друзей? Или, что ты любовник Туана? Второе для меня несущественно. Это для другого человека важно. Марка просто добьют, как было задумано. Вопрос времени только. Но если ты будешь хорошим, ему разрешат прожить долгую и насыщенную приключениями жизнь. Внутри у Джинёна всё упало. Нет! Только не Туан! И не мама… да пусть лучше его в тюрьму посадят, но он никуда не поедет! Всё разрулится как-нибудь, но здесь. В этой стране… А…что если маме и правда угрожает опасность? Неужели, Маккартни пытается мстить? Или не он? А…может… Нора?! Джинён даже подпрыгнул. Этот мордоворот сказал: «добить»… Его же уже пытались убить… значит, это тот же человек. Могущественный. Тому Маккартни не потягаться с ним. Это — Нора… Или родители Стивена… Есть же ещё и они… — Красавчик, ты чего замолчал? Маму твою никто не тронет, пока ты послушный. Сейчас за ней всего лишь следят. Хочешь её голос послушать? — Да! Хочу! — как в воду кинулся Джинён. Здоровый снова усмехнулся и вытащил смартфон. Набрал, не торопясь, номер: — Рой… это я…что там у тебя, что делает госпожа Пак?.. А-а-а…ну что же…дай ей трубу, пусть с сыночком поговорит… — он подставил телефон к носу Пака, — Поговори! — Мам?— тихо и вопросительно прошептал парень и ему тут же откликнулись: — Сынок! А тут твой друг говорит, что ты домой уже едешь…я так соскучилась… Ты ведь опять так долго не звонишь… Нет, я понимаю, некогда там тебе… — Мам! Какой ещё друг? — воскликнул Пак, — Ты где? — Как где, в кафе…на работе. Где мне еще-то быть? — А кто этот человек, что дал тебе телефон сейчас? — Пришёл пообедать… Назвался твоим другом из Америки… Сказал, что ты скоро дома будешь… а почему? У тебя же ещё неделя… Что-то случилось? — Нет, мам, что ты, всё хорошо… ты нормально себя чувствуешь? — Джинёна прошибла дрожь. Именно такого воздействия он и боялся. Хорошо они подстраховались. Со всех сторон. И мама… и Туан… и даже наркотики приплели… Лицедеи-скоморохи. На потеху публике… Гады! Громила убрал телефон от Пака и заговорил в трубку: — Рой… ну, если я тебе не позвоню через два часа, ты знаешь, что делать… Ладно, пока. Передавай привет госпоже Пак от меня, скажи спасибо за такого умного сынка…. Нет, думаю, он будет послушным. Отправится домой, как любящий отпрыск. Давай…пока… — Нашли слабое место! — гневно сказал полицейским Джинён, — Больше никак, да? — Не трать слова. Мы всего лишь исполнители. Все вопросы к заказчику. О`кей? — это снова был Смит. На дорогу бы лучше пялился, ублюдок. — Что вы сделаете с Туаном? — хрипло спросил Пак. Волновало его только это. Да ещё мама. — Пока ничего. Сказано же тебе. Уедешь — спасёшь любимого от мгновенной смерти. Если он будет сидеть тихо, никто про него и не вспомнит быстро. Ну, а потом…добьют, наверное. Но не мы. Нам только тебя до дома проводить нужно, — засмеялся толстомордый. — Мне заехать на пляж надо. Без этого не уеду никуда, — поставил условия Джинён. — В самом деле? А билета в рай тебе не надо? — повернулся Смит. И снова Пак увидел родинку-клопа. Противно. — Не надо было связываться с кем попало, красавчик, отдыхал бы себе спокойно. На кратер Халиакала бы сходил, попялился. Там красиво. Знаешь, какая тут легенда у нас есть? — разговорился обезьяна горилоподобная. — Не ваше ведь дело, нос свой совать. И развлекать байками меня не надо, — со вздохом сказал Джинён. Он вдруг понял, что это происходит с ним. Здесь и сейчас. А Марк рядом совсем. Он даже и знать не будет, что Пака насильно уволокли. Подумает, что он сам свалил, как было оговорено. Без предупреждений. О Боже! Джинён покрутил головой и застонал, сквозь плотно стиснутые зубы. — Так вот, — продолжал продажный полицейский, — У нас тут есть Брокенский призрак, слышал? — не дождался ответа и заговорил вновь, — Благодаря такому строению кратера здесь можно наблюдать любопытное оптическое явление — тень человека, стоящего на кромке вершины. Она  проецируется в увеличенном виде на серую пелену облаков, заполняющих кратер у его ног, создавая впечатление, что там движется какой-то великан. В свое время, в Гарце, такие «призраки», появлявшиеся близ горы Броккен, вызывали суеверный страх у местных жителей, считавших, что на горе собираются на свой шабаш ведьмы со всей округи. Здорово же?! А ты… лучше бы памятными местами увлекался, а не слепыми пловцами. — Помолчите уже просто, а? — взмолился Пак, — Думать мешаете. — Так, мы приехали, — сказал лейтенант, — Веди себя спокойно и тихо, если не хочешь, чтобы люди думали, что ты — преступник. Наш самолёт уже нас ждёт. Нам даже регистрацию не надо будет проходить. — Почему это? И вы что, со мной полетите? — испугался Джинён. — А вот это ни к чему. Если попытаешься по-дороге сбежать - звезда тебе на погоны. Беги. Летать-то, поди, не научился? Или мечтаешь ангелом взвиться? — Мне в туалет надо, — придумал Джинён, когда его выволокли из машины. Осмотрелся исподволь. Людей много. Кишат туда-сюда. Никто и не смотрит. Кому нужен какой-то окольцованный эмигрант? Таких тут — пачками. — Пописать захотел? — улыбнулся во весь рот Винствут, — Сейчас прогуляемся. Со страху-то ещё и не того захочется. У тебя с кишечником проблем нет? А то я могу и над унитазом тебя подержать. — Обойдёшься без сладкого, — рыкнул Джинён, — Мне провожатые не требуются. — Иди-иди, — ткнул его Смит, — Я вот даже и в туалет бы тебя не повёл. Врёшь ты всё. Смыться хочешь. Но только знай, парень, твоя мама сейчас по лезвию бритвы ходит. Твой шаг влево, вправо и она домой не придёт. Семья-то у тебя небольшая. Зачем тебе уменьшать численность? Ты же умный. Математик, как-никак. Джинён вздрогнул. Со всех сторон его просканировали и обложили, как волка, красными флажками. Не рыпнуться… Придурки! И что теперь? Ничего на ум не шло. Поорать? Так они — полицейские. Скажут, что идиота ведут. Никто и не встрянет. А там… Марк… И неизвестно, что его ждёт… И мама… Сделать вид, что подчинился и удрать потом, когда уже на самолёт поднимется? Не пойдут же они его до места провожать? Или пойдут? Они прошли досмотр. Приволокли Джинёна в кабину к пилотам. Пристегнули в кресле. Наручники не сняли. Всё так быстро мелькало. Пак даже задумываться не успевал. Так вот какая подстава была ему уготована… Разве сбежишь теперь? И Марк там… уже пришёл домой… И потерял его… Думает, что он удрал. Погано… — Чего застыл, орёлик, — шлёпнул его по щеке Смит, — Приятного путешествия… Брайан, присмотришь за ним? — обратился он уже к капитану экипажа. Тот кивнул головой. Симпатичный такой дядька. С моржовыми усами. С глазами добрыми, как у «фризона».* Его головорезы ушли. Пак огляделся. Кабина была небольшой. Три человека. Видимо, командир, помощник и инженер. И что дальше? — Послушайте, господа, не могли бы вы меня просто отпустить? — спросил быстро Пак, — Это недоразумение. Мне нельзя из страны вылетать и виза ещё не закончилась. — Помолчи, сынок, это не поможет, — сказал капитан корабля и посмотрел своими наивными глазами, — Нам столько денег отвалили за тебя, что простому смертному не снилось. А до остального нам дела нет. — Неужели, вы всё исчисляете в денежном эквиваленте? — горько произнёс Джинён, — А чувственный фактор в пролёте? Сдох давно, да? — Не мечи бисер, — сказал другой человек, седой и усталый, — Всё бесполезно. Фризон* — голландская порода тяжеловозов, используется в основном в упряжи, реже — под седлом. Породу называют «черная жемчужина», голландцы ею очень гордятся. Это официальная лошадь для королевской упряжки, до сих пор ее можно видеть на парадах и официальных выездах голландской королевы. Глаза у этой породы уникальные. Большие и мудрые.