Оксюморон

К Марку подошёл громила. Взял его за руку. Молча повёл в глубину аллеи. Туда, где ждала семейка Ли. Но Туан этого не понимал. Сердце его замерло. В голове быстро мелькали различные части плана, как можно сбежать и спасти Джинёна. Или просто его спасти, не заботясь о себе? Или бежать сейчас? Мысли мешали…и ещё этот камень…совершенно холодный… Перед глазами встало обеспокоенное лицо Норы. Она смотрела на него какими-то усталыми глазами. Словно в чём-то заведомо проиграла. — Марк, ты всё испортил… — прошептала она, — Я больше ничем не смогу ему помочь… И тебе… — А ты пыталась? — разозлился вдруг Марк. У него несомненно есть ещё шанс. Просто развернуться и броситься обратно. Схватить Джинёна и понестись с ним по дорожке парка. Туда, где их никогда не найдут. Почувствовать наконец своего мальчика! Быть с ним рядом вопреки всему. Вместе погибнуть, если надо, но всё же держать его за руку и никому, никому не отдавать! А может…может, его уже нет на скамейке? Или вообще нет… Марк стиснул зубы. Он будет биться с этими людьми до последнего. Вот сейчас… — Ну что, мой мальчик…не справился ты со своей ролью… — к ним подошёл отец Норы. И стало как-то тихо. Только щебет птиц не прерывался ни на секунду… Где-то слышался смех детей. Отдалённые гудки машин… Спешили по своим делам люди… Как далеко они были… И даже аромат шёл приятный от ближайшей клумбы… Сказочно-дивный аромат… Как в далёком детстве пахнет счастье… Их окружили какие-то люди. Марк подумал, что его просто сейчас сомнут, прицепят на руки наручники и вывезут в захолустье. Чтобы там покончить с ним навсегда. Может, ещё и могилу заставят копать, как во многих дурацких фильмах… Таких Марк насмотрелся ещё в юности… Жутко любил эти страшилки и триллеры… Но сейчас-то… С ним… — Господин Марк Туан? — спросил его смуглый и красивый мужчина. Немногим старше его отца. Такой же подтянутый и рослый. Тёмный костюм сидел на нём, как влитой. Туан нервно огляделся и только сейчас заметил, что господина Ли и Норы нет рядом… Они были окружены другими людьми… В формах… Полиция? И потом услышал: — Вы можете хранить молчание, всё что вы скажете, может быть использовано против вас… Туан оторопело взглянул на мужчину, что стоял рядом, он всё ещё ждал ответа. — Да! Я Марк Туан! — Интерпол, — человек достал документы и предъявил парню, — Вам повезло, Марк Туан. Сначала мы вас потеряли. Если бы не Пак Джинён, который позвонил в полицию буквально пятнадцать минут назад, мы бы опоздали. Марк ничего не понимал, кроме того, что семейку Ли арестовали. И помог ему Джинён? Когда успел-то? И камень… почему он холодный? — Где он? — воскликнул Марк. — Кто? С вами ещё кто-то был? — удивился мужчина, видно, офицер полиции,— Господин Кристофер Гольдман и Томас Маккартни сказали, что вас одного похитили. Крис? Том? Марк остолбенело уставился на полицейского, краем глаза наблюдая, как на громилу цепляют наручники и куда-то уводят… Семейки Ли больше не было видно. Их уже увезли? — А? Да! Я был один… Крис и Том? Это они вам сообщили? — вскричал он удивлённо. А Пак? С ним всё в порядке? — В порядке ваш Пак, — белозубо улыбнулся мужчина, — Показания даёт… *** Только потом Марк всё узнал. Крис следил за домом, как ему и сказали. Том не смог выманить Нору из особняка и присоединился к своему парню. Они вместе вели наблюдение. Когда над крышей поднялся вертолёт, Крис всё понял. Он тут же вызвал полицию и позвонил отцу Туана. Тот взбаламутил Интерпол. Была задействована вся его служба безопасности. Беглецам сели на хвост. Когда поняли, что они летят в Сеул, хотели остановить их в частном аэропорту. Но не успели. Было срочно сообщено в Южную Корею, что совершён киднеппинг. Здешняя полиция взялась за поиски. Тут и Интерпол подоспел. Но всё равно не могли их обнаружить. Похитители словно сквозь землю провалились. И вдруг… Звонок в дежурную часть. Похищен человек… Марк Туан… и заявление поступило уже от гражданина Кореи. Пака Джинёна. Туан сидел в небольшой комнатке. Ему принесли еду из соседнего кафе и он молча поглощал пищу. На душе было спокойно. Он знал, что Пак Джинён сейчас даёт показания в соседнем кабинете. Совсем скоро они смогут увидеться. Совсем скоро. А пока, можно набить желудок до упора. Почему так хочется есть-то? Кто бы знал… Рядом, за столом сидел штабист. Он периодически задавал вопросы Туану и что-то строчил на клавиатуре. Больше никого в комнате не было. Марк знал, что его родителям уже сообщили, что с ним всё в порядке. Совсем скоро его передадут попечителям США и увезут домой. Задержанные тоже будут переданы властям штата Калифорния. Офицер с грехом пополам говорил на английском и от этого очень нервничал, и спотыкался на каждом слове: — Господин Туан, насколько мне известно, вы потеряли зрение больше двух лет назад в автокатастрофе. Но, я уверен, что вы прекрасно видите. Сможете это объяснить? — Зрение ко мне вернулось… видимо, из-за сильного стресса. Врачи говорили, что это возможно, — сообщил Марк, прожёвывая острую пищу. Было вкусно. Корейская еда ему очень понравилась, он даже хотел попросить добавки, но жутко стеснялся. — Когда это случилось? — механическим языком продолжал мужчина. — Я не помню… на днях… Наверное, когда меня похитили. — Кем вы приходитесь Паку Джинёну? Откуда он вас знает? — Мы…друзья, — с запинкой сообщил Марк, — Познакомились, будучи вместе на Гавайях… Я тогда жил там… Пак приехал отдыхать… — Понятно, — вздохнул полицейский. Он вывел документ на принтер и распечатал. Просмотрел. Потом дал Марку, — Прочтите и распишитесь… больше у меня к вам вопросов нет, можете быть свободны. Сейчас за вами приедут люди из Интерпола и заберут домой. — Офицер, я не понимаю корейский язык… — Марк подержал в руках бессмысленный документ. Подписал. А потом до него дошло: Домой? Он даже перестал жевать. А как же Джинён? Марк что, его даже не увидит? — Послушайте, господин офицер, — взмолился Туан, — Разве я не могу побыть здесь несколько дней? Я всё оформлю. — Можете. Но зачем? Ваши родители ведь вас ждут. И ваши друзья. Насколько мне известно, у вас просто замечательные друзья… Если бы они не заметили, что вы пропали, никто бы вас не нашёл. — Да, я всё понимаю. Я потом поблагодарю их… Но мне очень бы хотелось сказать спасибо и Паку Джинёну… У меня будет такая возможность? — Думаю, да. Объясните ситуацию офицерам из Интерпола и они решат эту проблему. Думаю, можно всё уладить. Если вы хотите побыть здесь несколько дней, напишите заявление. Я отправлю его по назначению. — Спасибо, офицер… Я бы хотел побыть здесь всю оставшуюся жизнь… — Меня зовут: Пак Чон Мин. Всё решаемо, господин Туан. — Благодарю вас, Пак Чон Мин, — Марк благодарно склонил голову, как принято в этой стране. — Вы уже поели? — улыбнулся мужчина, — Добавки не хотите? А потом был Пак Джинён… Марк не смог сдержать дрожь. Его словно кипятком окатили, когда он увидел на пороге своего мальчика… Красоту неописуемую… Джинён смотрел такими глазами… Туан поперхнулся. В горле застрял ком. Пак уже не походил на несуразного очкарика. Куда только делся тот прилежный ботаник?! Перед ним стоял молодой мужчина. Совсем юный. Статный. С такой прямой спиной, что поневоле думалось об офицерах… Глаза любимого сияли каким-то внутренним светом. И теплом веяло от него за версту. Он не сдержался. Подошёл каким-то рваным шагом. Неловко облапил Марка за плечи. Притиснул к себе со всей дури… Прошептал куда-то в ухо, обжигая дыханием: — Марк! Офицер за столом невольно хмыкнул и снова углубился в работу, делая вид, что его ничего не касается. — Джинёни! Джинёни… — повторял Марк. Хотелось плакать. Но он сдержался. Всё, что накопилось за душой, вдруг вылилось в этот свистящий шёпот, — Джинёни… — Я сразу понял, что случилась беда, — заговорил Пак, — У тебя были такие глаза… Испуганные, огромные… Ты говорил какую-то чушь, но я не слушал, я читал твои мысли. — Всё верно, — прошептал Марк. Он чувствовал запах парня. Такой родной. Совсем незабытый. И камень ошибся! Всё с Пакочкой в порядке! — А ещё, я увидел, что твои глаза стали зрячими… так обрадовался, что не мог ни о чём больше думать… — Да… я смог наконец увидеть тебя… — А потом мне стало страшно…когда ты вдруг встал и пошёл… И ещё этот знак V… К счастью, я в курсе, что это значит, уж точно знак победы тут был ни при чём… Это как NC — November Charlie и MD — Mayday…* Когда вышел из шокового состояния, вызвал полицию… Благо, у меня был смартфон с собой… Но его могло ведь и не быть… — Ты всё сделал правильно… Господи, как я рад… — пробормотал Туан. — А что будет с похитителями? — спросил Пак по-корейски у блюстителя закона. Тот повернул голову. Слегка улыбнулся: — Накажут по закону. Я надеюсь. — Можно нам поговорить где-нибудь без свидетелей? — продолжал Пак. — Да, конечно…сейчас приедет американская служба Интерпола и вы сможете уладить эти вопросы. Господин Туан выразил желание остаться в Сеуле на несколько дней. Не вижу препятствий. — Что? — вскричал Джинён, — Ты сможешь побыть со мной некоторое время? — в его голосе было столько радости, что Марк моргнул от смущения. Почему рядом с этим человеком все мысли бегут вон и он превращается в тупоголовое существо, способное лишь глупо улыбаться? Видимо, от счастья. — Мы снимем номер в отеле… Хорошо? — посмотрел на него Туан. — Зачем же? У меня ведь есть собственная квартира, — усмехнулся Джинён, он глаз не мог отвести от своего Марка. — А школа? И твои родители? — Маме я всё объясню… В школе у меня сегодня был последний день работы. Я же взял отпуск. По-семейным обстоятельствам… Марк, ты же ничего не знаешь…я же собирался к тебе… А тут ты сам…представляешь, как я удивился?! Ещё бы! Можно было бы с ума сойти от таких немыслимых переворотов судьбы. Но самое главное — Джинён с ним! Он может его не только чувствовать, но и видеть… Эту Красоту неописуемую… *** Когда все дела были закончены, они наслаждались обществом самих себя. Ходили хвостиками друг за другом по небольшой квартирке Джинёна. Марк с радостной поспешностью оглядывал это помещение. Ему доставляло огромное наслаждение находиться тут. Среди кипы книг, огромных полок с разноцветными корешками произведений. Среди неброской мебели, мягких ковров ручной работы. Квартира Джинёна походила на него самого. Она была изысканной, но в то же время слишком простой. Словно милая дворняжка. Вещи были подобраны с исключительным вкусом. Чистота и порядок радовали глаз. В этом был весь Пак. Непредсказуемый, но одновременно знакомый до морщинок возле глаз. Марк хорошо рассмотрел эту особенность любимого. Когда лицо его озарялось улыбкой, куча паутинок и мягких линий разбегались от уголков его глаз, и ямочки играли на щёчках. Так знакомо. Так непохоже на других… Так чертовски мило… До самых глубин его души потрясающе проникновенно… Никто и никогда не вызывал в Марке таких чувств. Даже Стив… — Тебе нравится? — спросил Джинён, приникнув к нему всем телом, потёрся о руку, словно кот. — Нравится. Чувствуется, что это твоя берлога… Или как там у котов? Гнездо? — усмехнулся Туан, целуя прохладный височек с наливным ухом. Пак прыснул от щекотки, недоуменно посмотрел на Туана краешком глаза. — Что ещё за гнездо? Если ты сравниваешь меня с котярой, следовало бы тебе знать, что они не живут в гнёздах. — А где они живут? — болтал Марк всякую чепуху, не отвлекаясь от лица любимого. На сей раз исследуя мелкими поцелуями шею. — Коты — домашние животные. У них есть дома, — Джинён не совсем понимал, что говорит, он просто с восторгом вслушивался в свои ощущения. — Ага… Как бы не так… Они гуляют сами по себе и никому не принадлежат… Вьют гнёзда где-нибудь на вершинах небоскребов… И подчиняют себе глупых хозяев… — Таких, как ты? — спросил нежно Пак и Туан совсем потерял голову. Он подхватил парня на руки, как всегда это делал, словно Джинён не накачанная, тяжеловесная тушка, а всего лишь маленький, щуплый комочек, и понёс к небольшому диванчику, стоящему в опасной близости. — Не сюда, — скомандовал Пак, — Там есть ещё спальня… — он протянул руку к заднему углу и Марк послушно понёс его, прижимая к себе так нежно, словно что-то хрупкое и дорогое. За поворотом он действительно обнаружил дверь. Ногой открыл её и ввалился в маленькое и уютное помещение. Увидел большую кровать и присвистнул: — О! Джинёни… да ты избалованное и неукротимое существо! Любишь себя больше, чем показываешь. — Конечно, — промурлыкало «существо», — Сон способен исцелять. А место, где человек проводит треть своей жизни, должно быть самым лучшим. Марк бухнул его на мягкую перину и сказал почти в самое лицо: — Я же говорю, что ты кот, который живёт в гнезде… Тут чертовски мило… — Угу… — согласился Пак и притянул Марка за голову. Медленно поцеловал его щёки…потом губы…нос… Туан прикрыл веки, наслаждаясь откровением, с которым Джинён обцеловывал его пядь за пядью. Голову приятно кружило. Не хотелось больше ни о чём думать. Джинён был тут, рядом… Это не укладывалось в голове, но сердце сразу приняло этот факт и стучало надсадно, ожидая близости не только душ… — Ты скучал? — донеслось еле слышно до его ушей. Туан открыл глаза, сразу утонул в глубоких омутах. Таких…таких… Марк не знал, с чем их сравнить? Всё будет не то… Не выразить словами, не восполнить образами. Нужно просто отдаться этому чувству безраздельно. Ощутить этого чудо-мальчика всеми потрохами, каждой невостребованной частицей. — Очень… — Марк не услышал своих слов, потому что в нём лопнули тормозные колодки. Он пустился в такие дебри, из которых было не выпутаться до конца дней. Руки знали своё дело. Они касались самого сокровенного. Одежда мешала, ноги путались. Дыхание становилось шумным, словно Туан делал заплыв на самую длинную дистанцию. Джинён не отставал. Он покрывал поцелуями тело, впопыхах сдёргивал одежду, выворачивая её наизнанку и бросал тут же. Наспех тянулся непослушными губами, получал трепетный и сладостный поцелуй, продолжая снимать джинсы, рубаху, помогал себе ногами, всем телом. Марк наконец почувствовал прохладную кожу. Вздрогнул от мурашек, которые покрыли его сверху донизу. Прикоснулся трепетными пальцами к маленькому пупку. Джинён тоже вздрогнул. Шумно выдохнул, высвобождая Марка из его липкой от пота футболки. И вот это долгожданное единение. Когда уравновешиваются все функции: души и тела. Для того, чтобы испытать такое, не нужно быть кем-то особым, не нужно быть богатым, здоровым и сильным…нужно просто любить…и быть любимым… Только и всего… Пак захрипел, когда Марк провёл рукой по промежности. Откинулся на подушки, заёрзал, собирая пальцами простыни. Для Туана это было чудесной музыкой, слушать стоны своего мальчика. Его лишь подхлёстывали эти шумные восклицания, он торопился успеть отдать себя всего. Забирая самое ценное. Тело — за душу…душу — за тело… Голова снова закружилась. Всё поплыло перед глазами. Остались лишь ощущения. Потом всё перешло в какую-то эйфорию… Марк был осторожным. Он собирался сделать это нежно и спокойно, но сорвался на бешеный галоп, сопровождаемый стонами Джинёна. Тот просил, нет, умолял двигаться быстрее. Туан видел его запрокинутое лицо, слипшиеся ресницы, открытые в трогательном желании губы… Тело Пака было восхитительным. Марк радовался, что может сейчас любоваться своей Красотой неописуемой. Это доставляло двойную радость. Окрыляло и давало необходимые силы. А их почти не оставалось… Главное, чтобы Джинён был счастлив. Чтобы смог почувствовать всю прелесть этой близости. Каждый миллиметр тела Марка. Его сплошь и поперёк. Все чёрточки, впадинки, трещинки… Всю его душу, необъятную и бездонную. Отдать себя всего. Подарить в безраздельное пользование. До омертвевших клеток, до потрясения опавших лепестков. Марк вдруг понял, он увидел это с хрустальной ясностью, что никто на свете, проживи он хоть сто лет, не заменит ему его мальчика. Никто и никогда. Даже со Стивом он не испытывал ничего подобного… А ведь он его любил… Что же это? Почему? Почему он утопает в Джинёне… Всасывается в его жилы, течёт там, подобно крови. Чувствует его кожу изнутри. Становится его плотью. Его сущностью. Разве так бывает? Бывает! Бывает… Как же иначе… Пак всхлипнул и застыл. Марк почувствовал, как его живот полыхнул чем-то горячим. Джинён содрогнулся в сладостных конвульсиях, прохрипел благозвучное имя, именно то, что сейчас и хотел услышать Туан. Услышал, вскрикнул от переизбытка эмоций и сам пустился вслед, урвав и для себя кусочек. На миг вообразил себя самым счастливым человеком, испытав блаженство. Которое доселе и не испытывал. Упал в тёплые объятия, целуя влажные губы, вспотевшее место, где пробивались мелкие волоски, прямо над губой. Восхитительный кадык, вздрагивающий и пульсирующий. Маленькую впадинку на шее… там, где билось сердце… — Ты отлежал мне плечо, — пробормотал Джинён. Марк вынырнул из небытия. Улыбнулся. Чуть передвинулся к центру груди. Поцеловал торчащий сосок. Тот скрутился, словно виноградная косточка. Внутри у Туана всё защемило. Какая-то радостная нежность. Отчаянная и тихая. Чувство, когда ты возвращаешься домой после столетних скитаний… — А так? — еле слышно проговорил он, ломающимся голосом. Хрустящим и нервным. — Хорошо, — улыбнулся Джинён, — Мы можем поспать немного. Ещё слишком мало времени… Ты есть не хочешь? — Неа… — торопливо сказал Марк, ему жутко не хотелось терять сейчас тепло. — Тогда что, поспим? Этот тембр… С ума можно сойти… И не баритон, и не тенор…нечто среднее… Выбивающее из лёгких воздух. Такой голос способен заманивать в пучину океана и топить корабли. Все без остатка… — Не могу я сейчас спать… У меня всё тело в струнку растягивается и дрожит, словно рогоз на ветру… — Да что ты? — ехидно осведомился Пак, — Стало быть, ты ещё не устал. Вот когда упадёшь без задних ног и с места сдвинуться не сможешь, тебя сон сам сморит. — Ещё раз? — усмехнулся Марк, — Знаешь, я тебя снова хочу… — и тело тут же откликнулось, затрепетало. Низ живота свело горячей судорогой. — Ты и правда хочешь себя доконать? И меня заодно. — Но ты же хочешь, Джинёни… — Ага. Спать. Дай мне полчаса и можешь делать со мной всё, на что способен, — снова улыбнулся Пак. — Ладно… Марк пристроил свою макушку на накачанной груди. Такой трогательной и хорошо вылепленной. Приподнялся. Подышал тёплым воздухом на торчащие волоски. Заметил, как тело Джинёна сразу пошло рябью мурашек. Улыбнулся. — Ложись… И прижмись покрепче… Я хочу тебя чувствовать даже во сне… Марк послушно прилёг. Закрылся сверху лёгкой простынкой. Отдался медленному и размеренному набату джинёновского сердца. Задремал. Разбудил его какой-то внутренний толчок. Марк всегда хорошо чувствовал. Особенно с тех пор, когда потерял зрение. Толчок был сильным. Упругим. Марк уже понял, что лежит рядом с Джинёном и ощущает его каждой клеткой, но какой-то посторонний голос напряжённо спросил: — Джинён, кто это с тобой? Туан резко открыл глаза и ошарашенно прикрылся сползшей простынёй. V, NC — November Charlie и MD — Mayday…* — знаки бедствия. Просьба о помощи.