Оксюморон

Прошло несколько дней. Марк не поднимал тему. А Джинён не спрашивал. Зачем? Себе дороже. Но сегодня Марк подошёл, взял Пака за руку. Развернул к себе. Они лишь недавно встали и ещё торчали в столовой, после плотного завтрака. Отец с утра был на работе. Джинёну сняли повязку с руки, его рёбра заживали. Он машинально обнял Туана за талию и посмотрел в глаза. — Они прилетели, — сказал дрогнувшим голосом Марк. — Кто? — Джинён всё понял с первого слова. Но надо же было уточнить. — Том и Джери! — рассмеялся Марк, — Наши соучастники! — Ну и где они? — спросил Джинён. — Ты хочешь, чтобы они здесь остановились? — удивился Туан, — Я снял для них дом. Так будет лучше. — Ну ты даёшь! Когда успел-то всё? И со мной совсем ничем не делишься…обещал же… — Да всё ты узнаешь скоро, не волнуйся… — Сейчас! Если честно, мне домой уже хочется… — Нён, вот разберёмся с ними и домой… А потом поедешь со мной на Гавайи? Джинён вздохнул. Пожулькал Марка за руку. Посмотрел прямо в глаза: — Поеду. Туан выдохнул облегчённо. — Что, четыре один в мою пользу? — рассмеялся Пак, — Не ожидал? — Признаться, боялся… — Не того ты боишься, Марк… Ты уверен, что со спектаклем всё получится? Туан хмыкнул как Джинён, улыбнулся: — Уверен! *** Это был частный, небольшой домик. В два этажа. При свете заходящего солнца он казался золотисто-жёлтым, с палевыми разводами. Ничего особенного, но вид его располагал к хорошему настроению. Бывают такие дома. Смотришь — вроде ничего такого, а душа радуется. И хочется войти и побыть там немного или даже пожить. Осень сегодня чувствовалась особо. Горьковатый запах пожухлой травы бередил рецепторы. Ветер принёс аромат горько-солёной влаги. Пак вдруг подумал, что через два дня у него будет день рождения. Говорить Марку? Или не до этого сейчас… В любом случае, время покажет. Марк негромко постучал. Обернулся на Джинёна. — Помнишь моё гнездо на вершине? — Ещё бы… — Не хочешь снова вернуться? — спросил вдруг. Но не дождался ответа, двери распахнулись и навстречу им вышел Крис. Сразу за ним шёл Том. Выглядывал робко из-за плеча, щурясь на белый свет, взглянул сначала на Марка, быстро переметнулся на Джинёна. Улыбнулся. А Крис уже приглашал их в комнату. Пока Пак озирался, Крис сказал: — Марк, мы же ещё не виделись после того, как ты снова стал зрячим… Туан хмыкнул. Ему пришлось рассказать всё по телефону. Он не стал вдаваться в подробности всего происшедшего, так, типа случайно и неожиданно вернулось, и все дела. Он звонил со стационарного телефона семьи Пак своему отцу и тот дал ему номер Криса. Потому что полицейское расследование ещё не было закончено. Разыскивали господина Ли, и отец был в курсе всех дел и информацией о парнях, кто спас его сына, располагал в полной мере. — Да ничего не изменилось. Просто сейчас не запинаюсь об пороги, — пошутил Туан, обернулся на Джинёна, потом принялся рассматривать своих собеседников. Криса он узнал. Со времён школы тот и не изменился нисколько. Всё такой же щуплый подросток. А вот Том ему жутко не понравился. Смазливый. Высокий. С необыкновенными глазами и очень красивыми, тонкими пальцами, с отполированными ногтями. Белая, прозрачная кожа была матовой, а светлые волосы легко спадали на высокий лоб. Том засмущался, когда Джинён смело подошёл к нему и протянул руку. — Прошу меня простить… — выдавил он из себя, — Я слишком плохо к тебе относился… — Это ты меня извини… Я хуже, чем ты думаешь, — опустил глаза Том. Крис улыбнулся, ожидая, когда до него дойдёт очередь. Склонил голову в поклоне. — Ну что, обменялись любезностями, теперь ближе к телу, как говорит один очень хороший знакомый, — сказал Марк и пошёл в комнату, на ходу осматривая помещение, — А здесь неплохо… — заключил он. — Это что, Мопассан — тебе другом заделался? — усмехнулся Джинён, — А не слишком ли это? Машину времени ещё никто не изобрёл, чтобы по прошлому метаться… — Какой ты зануда, Нён… Это же метафора… — Марк посмотрел на Пака. — Меня надолго не отпустили, — Том шёл следом, — Всё же я незаменимый в театральных тусовках человек, но неделя у меня есть… Я взял с собой то, что ты у меня просил… Марк обернулся. — Всё раздобыл? — Да. — А что ты просил? — спросил Марка Джинён. — Всякую-разную бутафорию… Только змею мы не нашли… Придётся искать здесь, — ответил за Туана Крис, — Вы как, есть не хотите? А то мы с Томом пообедали уже, не стали вас ждать… — Нет, есть нам точно не хочется… — заверил их Пак. Он поднялся вверх по лестнице за остальными парнями и присвистнул, увидев огромную, пустую комнату, что открылась его взору. Здесь стоял только маленький диванчик и на полу лежал мягкий ковёр. — Здесь давно никто не живёт, — ответил на его немой вопрос Крис, — Марк не успел мебель раздобыть… — Да не обращайте внимания… Можно сесть прямо на пол. Всё чистое, — посоветовал Том. Он вскинул глаза на Марка, потом на Джинёна. Туан сразу прошёл вперёд и устроился на ковре, поджимая под себя ноги, как часто это делал. Все остальные устроились рядом. — Змею я нашёл. Купил на распродаже… — Марк помолчал, потом заговорил снова, — Как там мои поживают? Видели их? — И где сейчас эта змея? — испуганно вопросил Джинён, — Надеюсь, не в моём стенном шкафу? Марк сделал вид, что не расслышал, а Крис сказал: — Нормально твоя семья, — он устроился слева, — Только мама твоя очень скучает… Когда мы торчали у детектива, она была печальной и задумчивой. Марк вздохнул. — Ты меня не слышишь? — настаивал Джинён, — Где ты спрятал змею? В тумбочке, возле изголовья моей кровати? Но Туан не отвечал, он продолжал разговаривать с парнями. — Она даже не знает, что я уже не слепой инвалид… — Что? — вскричали все трое, — Ты даже не сообщил своей семье? — А зачем? — Марк посмотрел на всех своими удивительными глазами. Проникновенными, словно он всё про всех знает, — Что бы это дало? Разницы никакой… Да и некогда было… — Марк, ты вообще им звонил до этого? — спросил Пак. — Звонил, звонил… Давайте не будем терять время… Столько всего надо подготовить… И да, Джинёни, змея спрятана на чердаке, в специальном террариуме. Она не сможет оттуда сбежать и кормлю я её не твоей кровью. Она жрёт мышей и мух… — Всё же, Марк, так нельзя! Нас же ты проинформировал, — осуждающе посмотрел на него Крис, — Ты казался мне более социализированным… Не сказать самому близкому существу… — Действительно, — вставил Пак, — Я мог бы напугаться, когда увидел бы эту пакость… — Я не про змею, — заметил Крис, — Я про маму… — Ты бы ещё меня филантропом обозвал, — усмехнулся Марк, — Вас мне пришлось предупредить, иначе вы бы не согласились, чтобы командовал парадом слепой безумец… Ладно, погнали! Времени у нас мало… Я тебе, Крис, всё рассказал по телефону. Действовать будем в несколько этапов. Джинёнка ещё болен, так что, справляться будем сами… — Я уже в порядке, — перебил его Пак. Он здорово разозлился. Туан ведёт себя, как псих-одиночка! Ни слова не сказать о жуткой змее, расположившейся в опасной близости, — И почему это ты им всё объяснил, а меня совершенно проигнорировал? — обиделся он. — Всему свой миг. И каждому овощу — свой фрукт… — Ты хотел сказать: своё время? — переспросил Марка Джинён. — А разве я не так сказал? — Туан улыбнулся и прижал Пака к себе. Крис и Том смущённо переглянулись. — Так вот, мои соучастники, теперь распишем сценарий в мельчайших деталях. Как я уже сказал — всё должно быть учтено до мизера. Иначе — мы просто сваяем плохую пьесу. Нас действующие лица не поймут, а зрителей и вовсе не будет. Готовы слушать? Джинён кивнул головой. — Крис, твой выход будет первым… Я долго следил за нашими героями. Изучал их повадки и предпочтения. И вот что увидел… — Марк, когда это ты успел? — удивился Пак, — Ты же от меня не отходил… — Отходил…да только ты не заметил, — Туан посмотрел на Джинёна влюблёнными глазами. Словно погладил, — Когда ты был на приёме у врача, я твоими ушами не хлопал и даром время не терял. А всё за деньги, за деньги. А если кроме шуток, твой списочек всегда со мной… — Марк помолчал, улыбаясь посмотрел на Джинёна, — Итак, молодые люди, первым у нас по списку — Мин Сок. Крис, этот будет тебе по душе. Позже, я расскажу, что нужно делать. Но тут каждый включается в общий концепт, так как у нас нет массовки и второстепенных персонажей. Все главные. Затем, твой выход, Том, и тебе достанется парень по имени — Мин У — свиное ухо. Только не спрашивай, почему такая кличка… — А почему такая кличка? — не выдержал Крис. — Это не кличка, это имя, — ответил за Марка Джинён, — Его отец всё время драл его за уши. Они и сделались, словно лопухи… Не, не такие, как у меня, больше… Вот он и звал себя так… — Понятно, — Крис усмехнулся, — Кесарю — кесарево. У Тома ведь тоже большие уши, значит они найдут с ним общий язык… — Большие, но красивые, — перебил его Маккартни. — Кстати, Мин Сок плохо разговаривает на английском. Так что, вы не найдёте общего языка, — рассмеялся Марк, — Будете общаться на пальцах. А ты лучше вообще молчи. Только глазами вращай для пущей убедительности. — Для пущего устрашения, ты хотел сказать? — встрял Том. — Ага. — Дальше… Ли Чхан Пока и О Пён Хэ я беру на себя, — продолжал Марк. — Постой, — перебил его Джинён, — я сам хочу разобраться с Пён Хэ… — Тебе же ещё нездоровится… — На него у меня сил хватит! Я сам этого хочу, Марк. Только скажи, что делать? Туан вздохнул. Посмотрел на Пака. Увидел его блестящие глаза. А кто говорил, что месть — убивает? Все подвержены этому драйву — мщению. Даже такие, как его милый мальчик… Во что только превращается добрый мир? А вслух сказал: — Ладно. Ты им займёшься. А я тогда возьму Ким Ир Сена. Останется Тхе Гон Силь. Ну…он у нас поедет в путешествие. Он будет очень этому рад, я думаю… — А для чего нужна будет змея? — снова встрял Джинён, — И вертолёт… и катер… Ты всё это пустишь в дело? — Конечно, — кивнул Марк, — Отрываться — так отрываться. А сейчас я вам расскажу, что будет делать каждый… *** Вечером Марк случайно залез в карман заброшенных джинсов и выудил на свет божий камень. Подержал в руке. Прислушиваясь к ощущениям. Есть ли какие-то перемены? Но оливин был холодным. Сердце сжалось. Что за чёрт! Нельзя быть таким мнительным. Джинёнка почти поправился. Даже заниматься начал физическими упражнениями. Всё наладится, совсем скоро они оставят этот полуостров и будут наслаждаться обществом друг друга где-нибудь на Гавайях. Хотя, неплохо бы было и в Лос-Анджелес скататься. Маму проведать. — Что ты тут торчишь? — услышал он и Джинён опустился рядом с ним на корточки. Выудил из руки камень. Взвесил в руке, — Я проверил змею… Думаю, она не сможет выбраться из террариума… Снова холодный? — спросил уже о камне, — Может, он просто отдал все своё тепло? А другого не накопил? — Скорее всего, — Марк попытался беспечно улыбнуться, — Не верю я в мистику… — Но он же ледяной сейчас… А раньше был тёплым… Почему? Если это не мистика, тогда — что? — Обычный закон, которого мы не знаем. Люди же они такие. Если что-то не могут объяснить — значит это мистика. А может, просто ума не хватает понять. И всё очень просто… — Наверное… — Джинён отдал ему камень и залез с ногами на постель, — Иди ко мне… — Я смотрю, ты выздоровел? Не рано ли ещё? — Марк бухнулся на кровать, Джинён сразу навис над ним, как изваяние. — Я соскучился… — Пак наклонился и осторожно провёл губами по лицу своего парня. — Понятно, почему камень холодный… Ты отнял у него всю энергию. В тебе вон её накопилось… через край брызжет… — Молчи…не буди во мне вулкан… — Вернулся господин Пак… Добро пожаловать, мой мужчина… — пропел Марк, роняя Джинёна на себя. Джинён не стал ждать продолжения. Заткнул Марка глубоким поцелуем. Потянулся руками к тонкой материи, начал расстёгивать пуговицы. — Прямо сейчас? — прошептал ему в губы спасатель, — Даже в ванную не дашь мне сходить? — Ни в коем случае… Если ты смоешь свой привычный запах, у меня будет ощущение, что я с кем-то чужим… — усмехнулся Пак, терзая периодически губы Марка. — Ты хочешь сказать, что обычно я — вонючий козёл? И ты не вспомнишь аромат моего шампуня? — Туан добавил в голос металлического блеска. — Угу… — смог лишь прошептать Пак. Он напрочь лишался сознания, когда руки Туана подбирались к открытым участкам его тела. Голова закружилась от поцелуев. Все мысли улетучились из головы. Он здорово соскучился. Это была пытка, видеть Марка так близко, но не иметь возможности почувствовать его тело. Сломанные рёбра — это адски неудобная помеха! Он этого дня столько ждал! Дня, когда можно будет ощутить Марка всем телом, а не только разумом. Прохладная кожа вернула его в этот мир. Наслаждаться надо уметь. Медленно, постепенно… Шаг за шагом продвигаться к заветной цели. Туан застонал. Тихо…хрипло… Эти звуки разбудили в Джинёне страшного зверя. Кота…или ещё кого-то… Всё уже не имело значения. Только Марк… Туану ужасно хотелось сбросить Джинёна с себя и овладеть им в мгновение ока. Весь жар, накопившийся внутри, вырвался наружу. Затопил его немедленно. Цепляясь за краешек сознания, он всё же помнил, что должен быть осторожным. Если его мальчик хочет его, он это получит. Любыми способами. Если Джинёну приспичило почувствовать себя ведущим — флаг ему в ладошки! Главное, чтобы он получил удовольствие, какое хочет получить. Остальное — неважно… Пак задышал хрипло и отрывисто. Марк ощущал, как страсть полностью овладевает ими обоими. Пусть сейчас властвует безумие… В эту минуту нельзя о чём-то думать. Нужно отпустить себя. Довериться безграничному теплу… тела…рук…души… Джинён действовал осторожно. Торопливость ещё никому не помогала. Нутро Марка было таким податливым, упругим, что Пак еле сдержался, чтобы не почувствовать всё и сразу. Замедлил себя на короткий миг, прислушиваясь к своему партнёру. А потом начал разбег. Обоих охватило пламя. Затопило в своём огне. Руки…ноги…сплелись в каком-то безумном танце. И только страсть оставалась с ними. Только она… — Не знал, что в тебе пряталась такая страшная сила… — прошептал Марк, — Болезнь должна была тебя обесточить… — Да ладно? С чего это? — хмыкнул Пак. Он лежал рядом с Марком и держал его за руку. На самом деле сил больше не было. Совсем. Тело потряхивало и качало на каких-то немыслимых волнах. Мышцы сводило от усталости. Но на душе было тепло. Словно в мягкой постельке. — И всё же нужно быть осторожными… Кости совсем недавно срослись, — напомнил Туан. Он беспокоился. О завтрашнем дне, о Джинёне, который ещё слишком слаб, чтобы сражаться. Может, ну это всё к собачьим чертям? Взять Нёнку и вернуться вместе с парнями в Америку? Вендетта мало кого оставляла таким же после всего… Нужно действительно преодолеть черту, что разделит тебя с самим собой… Хотя… Это же всего лишь игра. Как всё в этом мире. Всё. Слово дурацкое и мысли дурацкие. На самом деле, лишь Джинён имеет значение. А остальное — тлен. Забвение… Что дало Марку зрение? Разве что-то изменилось? Мир стал ярче? Красивее?.. Несомненно. Но если бы сейчас с него потребовали плату за его Красоту Неописуемую, он с лёгкостью бы согласился снова ослепнуть. Лишь бы не потерять самое дорогое. Важное. То, с чем можно отправляться в любое путешествие. Налегке, без средств к существованию, без ненужного балласта. Лишь бы всегда чувствовать крепкую руку его маленького мальчика… Только это… — Чего ты молчишь? Не понравилось? — затормошил его Джинён. — Всё было отпадно… У меня больше нет ни рук, ни ног… — улыбнулся Туан. — Ты боишься завтрашнего дня? — спросил дрогнувшим голосом Пак. — Нет, ну что ты… Я его ПРЕД-В-КУ-ШАЮ… — Значит, боишься, — вздохнул Джинён. — Всё получится. Ни одно животное не пострадает при съёмках… — рассмеялся Марк. Привстал. Поцеловал Джинёна в нос. Потом в уши, пытаясь развеселить. Только бы не дать ему задуматься о будущем. Зачем? Завтрашний день всё равно придёт, хочешь ты этого или не хочешь. И тогда… Что будет, то и будет. Каждый сам способен управлять своими чувствами и действиями, но многое зависит от ГОСПОДИНА СЛУЧАЯ…Люди всего лишь могут предполагать. Ни больше… — У меня день рождения скоро… — вдруг выпалил Пак. Сам себе удивился. В нём дремала эта фраза давно и вот…вырвалась наружу. — Правда? — усмехнулся Марк. Сделал глупую рожицу. — А ты забыл? Помнишь, там, на острове…я тебе говорил… Ты же сам тогда спросил, когда у меня день рождения… А теперь…всё забыл… — Эх, Пак Джинён, хорошего же ты обо мне мнения… Я вот сюрприз тебе готовил… — Знаю я, что за сюрприз… Вендетту по корсикански затеял… — Да нет…а…почему, собственно, по корсикански? — Марк нахмурил лоб и навис над Джинёном. — Потому что это малочисленный народ… кажется, их всего лишь триста тысяч…чтобы спасти каждого индивида, приходится охранять их от нападения извне. Корсиканцы мстят жестоко, но они очень справедливы. От их праведного гнева вся Франция стоит на ушах… Кстати, Наполеон Бонапарт был корсиканцем… — Вот ничего хорошего у меня не ассоциируется с этим выскочкой из низов, — заметил Марк, — Ненавижу клоунаду… — Ну что ты! Разве Наполеон был клоуном? — Любая диктатура — есть клоунада. Только с отрицательным знаком впереди. Властители считают себя героями. А на деле, всего лишь паяцы… — грустно сказал Марк, — Но я ведь не забыл о твоём дне рождения… Ты же любишь гиацинты? — на лице Туана Джинён прочитал запрятанную хитринку. Он, несомненно, помнил тот день у океана. Когда они лежали на пляже и болтали всякую ерунду… — Я ненавижу цветы! — засмеялся Джинён, — Родители моих учеников так надоели своими нескончаемыми букетиками… — Вот видишь, ты любишь цветы, — настоятельно сказал Марк, — Просто скрываешь, чтобы не нарушить свою мужественность. Где тебе признаться в своих слабостях… Для этого же нужен стойкий, сильный характер. А у тебя что? Кроме красоты неописуемой? — Туан облапил Джинёна и принялся целовать. Пак отбивался. Но силы справиться с Туаном у него не было. — Ладно, ладно…можешь делать всё, что тебе заблагорассудится… Дари мне цветы, пеки торты, создавай целые империи ради меня. Я и слова не скажу! — пафосно проговорил Джинён. — Ты ни пальцем не моргнёшь, ни глазом не пошевелишь? — посмотрел на него смеющимися глазами Туан. — Ага. Прямо вот до щенячьего визга соглашусь с тобой. — Тогда скажи, что бы ты предпочёл? Я всё сделаю… — наклонился к нему Марк. — У меня уже есть то, чего я хочу… — хитро взглянул Джинён. — А кроме этого? — наступал спасатель. — Твоё тело. Оно мне очень нравится… — А лицо? — Туан добавил в голос обиды. — Неплохо… Но оно могло бы быть не таким красивым… Иногда мне просто страшно… — Чего же ты боишься? — пощекотал его Марк. — В один прекрасный момент ты поймёшь, что неотразим и тогда пустишься в свободное плаванье на поиски других… — Вот если в твоей головушке…весьма недурственной, между прочим, появляются такие мысли, значит ты сам такое чувствуешь. Тебе нравится Том? — Ну что за перевод стрелки, Марк? — улыбнулся Пак, — Почему именно Том, а не Крис, например? — Крис не в твоём вкусе… — Марк поморщился и скривил лицо. — Откуда же тебе знать мой вкус? — вскричал Джинён. — Тебе нравятся красивые парни… — Значит, ты считаешь себя красивым? — прицепился Пак, — От скромности ты не состаришься… — Да, я чертовски красив. Моё отражение говорит мне об этом… Но все остальные молчат. Приходится руководствоваться лишь своим мнением… — Так тебе комплиментов не хватало? — догадался Джинён, — Боже мой, Марк, ты же в тысячу раз лучше Тома… Лучше всех! — Красивее, — поправил его Туан и хитро улыбнулся. — Ты красивее всех парней вместе взятых, — стал подыгрывать ему Пак, — Что ещё? — Что бы ты хотел на день рождения? Кроме меня, разумеется… — Достань мне звезду! — не думая брякнул Джинён. — Как скажешь… — Туан задумался. Провёл рукой по ресницам своего парня. Тот прикрыл веки машинально. Затих. Эта нечаянная эротичность Марка всегда сбивала с ног. Внутри что-то хрустнуло, будто кости рёбер сместились снова. Стало больно дышать… — Марк… — прошептал хрипло Джинён. — А? — Туан говорил шёпотом и от этого мурашки бегали по спине. Внутренности разбивались мелкими осколками и заполняли всё тело. Хрупкие…нежные…тёплые, как дыхание… В этом был весь Марк… — Да нет, ничего… — смешался Пак. Он не будет говорить об этом. Разве донесёшь всё, что он ощущает, словами? — Нет, ты скажи! — притворно обиделся спасатель, — Скажи, скажи! — Ты чертовски привлекательное создание, Марк Туан… — вымолвил Джинён, — Я каждый раз прихожу к такому выводу и спрашиваю себя: за что мне это? Что за подвиг я совершил? Спас золотую рыбку? Или разбил японскую империю? — Ты просто родился вовремя. Вовремя приехал на Гавайи и вовремя разбил моё сердце. ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО ГОСПОДИН СЧАСТЛИВЫЙ СЛУЧАЙ… — Ты любишь меня, Марк? — До безумия…