Оксюморон

— Я вообще не понимаю, зачем нам куда-то идти? — заупрямился Пак, — Погода дурацкая… Парни могут нагрянуть, а нас не будет. — Никто к тебе не «нагрянет», да и распогодится ещё… вот увидишь… — Марк заставил Джинёна всё же выйти из дома и теперь они шли по направлению к морю. Туда, где был причал, — Ты просто слушайся меня. Доверять совершенно не умеешь? — Я думал, ты мне гиацинтов букетик подаришь, да тем и ограничимся… В постельке было лучше… — Да не капризничай ты, словно непутёвый ребёнок… Я же не заставляю тебя повязку на глаза надевать или ещё чего… хотя, это сюрприз и я бы мог так поступить. — Ну знаешь, хватит меня дитём обзывать! Ты самого себя видел? Кто здесь ребёнок — так это ты. Марк усмехнулся, критично осмотрел Джинёна со всех сторон. Очень проникся увиденным. Белая, почти прозрачная сорочка из мягкой ткани и чёрные джинсы — прямо вот стильно на нём смотрелись, словно со съёмок рекламы: «Праздничная одежда для будущих мужей». — Что ты на меня уставился? Не нравлюсь? — Джинён обиженно выпятил губы. Туан не выдержал, быстро притянул его к себе, лобызнул прямо в рот. Пак смешно отклонился в сторону. Огляделся вокруг. Место здесь не было пустынным. Откуда-то со всех сторон стекались люди. Далеко впереди видно было большое скопление народа, словно на митинг все спешили… Пак посмотрел на Марка с подозрением. Зародилась в душе нехорошая мысль. Неспроста всё это, вот чует сердце… Туан улыбнулся, показал свои клыки, словно у огромной рыси. В глазах его заиграли солнышки. Джинён проникся таким милым парнем. Куда только девается неуёмный американский гангстер? Сейчас перед ним компанейский дружбан, в идиотской футболке, которой явно лет больше, чем хозяину и старых, затёртых джинсах. Ничего не меняется с годами… Хотя, что это он, о чём речь? Они вместе всего лишь месяца три… — Сегодня ты — самое красивое существо на свете, — пафосным голосом оповестил Марк, — Я буду преклоняться перед тобой, как перед Солнцем… Пак хмыкнул. Сделал лицо, как на картинке в цветном буклете, сам над собой посмеялся внутри. — Я смотрю, тут странности какие-то происходят… Откуда все эти люди? — удивлённо протянул Джинён и в тот же самый момент услышал, пропущенный через микрофон голос: — Уважаемая публика, милости просим на наш замечательный спектакль… Пак-то смог перевести эту английскую фразу, а вот остальные? Но тут же другой голос начал синхронный перевод услышанного. Что это? Театр? Попахивает лишь одним. Марком… Меж тем голоса набрали сочность и силу. Джинён сразу узнал Тома, когда они подошли поближе. Рядом с ним был Крис. Прямо на пляже, в центре, стояла сцена. Круглая, как остров в океане. Толпа людей окружала это место. Все в ожидании смотрели на артистов. Синхронный переводчик не портил общей картины. Переводил своим бархатным голосом каждое слово. Далеко впереди виднелось море и причал. Там, Джинён знал, пришвартован их милый катер, который Туан умудрился достать и в этом, Богом забытом, месте. — Марк, это ты мне подарок такой приготовил? — шёпотом спросил Пак, — Серьёзно? — Молчи. Слушай только. Я же обещал тебе, что поставлю этот твой городок с ног на голову? Джинён кивнул, распахивая глаза. — Ну вот, любуйся. Каждое сказанное слово — только для тебя… Пак сглотнул. Они вплотную приблизились к сцене. Остановились за чьими-то спинами в опасной близости. -…это будет пьеса, которую мы сами придумаем… — вещал Том. Его открытое лицо было хорошо видно со всех сторон. Он был красив какой-то хищной красотой: прямые плечи, тонкая талия, пшеничные волосы в беспорядке падают на лицо. Его пышная шевелюра радовала и заставляла наслаждаться увиденным. Глаза сияли, словно он был рад больше других. Вдруг выглянуло солнце и осветило всех. Лучи поспешно захватили всё пространство, бросили горсть золота в волосы Тома, добавили глубины его глазам. Сделали его речь особенной, живой, — Я хочу выбрать несколько человек из вас. Подходите ближе… Кто хочет играть в нашем спектакле? Не стесняйтесь, поднимайте руки… Мой партнёр выберет самых смелых… — Том посмотрел на Криса. Тот скромно стоял на краю сцены и высматривал кого-то в толпе. Улыбался своей неотразимой улыбкой. Когда он был таким, его лицо преображалось, становилось вдруг красивым. Эти метаморфозы касались и его тела. Оно уже не казалось худеньким и тщедушным. Вполне себе красавец… Пока синхронный переводчик говорил, все молчали, вслушиваясь в слова. Многие понимали и английский, потянули вверх руки. Поднялся небольшой гвалт. — Марк, как ты умудрился раздобыть всё это? — прошептал ему на ухо Джинён, — Ничего же не было. Был просто пляж… И эти люди… Как ты заставил их придти? Методом внушения, что ли? — Это тебе подарок мой… Не спрашивай, как я всё это сделал, потому что ни один маг-чародей не выдаст свой секрет… Просто слушай. Это тебе. Всё. От начала, до конца. — Вот вы, молодой человек… — Крис спустился со сцены и подошёл к кому-то, — Как вас зовут? Тут же зазвучал голос переводчика, но все и так поняли, о чём говорит актёр. — Ли Чхан Пок, — быстро пробормотал человек, — Но я не хочу играть какие-то дурацкие роли, — добавил он поспешно. — Да ну? — громко сказал Крис, — Граждане, вы хотите, чтобы этот красивый парень играл в нашем с вами театре? Со всех сторон стали доноситься голоса: — Да! — Пусть идёт! — Не дрейфь, пацан, мы все с тобой! Рядом с Чхан Поком стоял ещё один парень. Джинён узнал обоих. Это были люди из шайки О Пён Хэ… Марк продолжает свой акт мщения? — Ты специально всё это затеял? — не выдержал Пак, — Ты знал, что они будут, да? Только не смей мне врать, что это стечение обстоятельств… — Да. Это я придумал. Просто совместил приятное с полезным. Будешь ты, наконец слушать? Просто наслаждайся! Никто не будет убит или даже покалечен, обещаю… Но игры здесь точно не будет. И хоть не сдеру с них ни цента, всё же это будет правда, замешанная на коммерческой основе, как всё этом мире… — Марк, я сам тебя убью после спектакля… Ты же обещал мне всё рассказывать! — Думаю, тебе будет некогда меня убивать, — улыбнулся Марк и приставил палец к губам. — Ли Чхан Пок, — громко позвал Том, — Прошу на сцену, вас выбрали… теперь вы наш актёр… Главная роль — ваша. Продано, — Маккартни умильно изобразил, что стукает в воздухе невидимым молоточком. — Я тоже хочу, — встрял сосед парня, — Моё имя — Мин У… Можно? — Нет, — оборвал его Том, — Нам нужен был лишь один супер-герой, — Маккартни узнал своего недавнего знакомого, почиканного Звездой Джинёна. Он не должен был здесь появиться. Всё может выйти из-под контроля ещё до начала действия. Этого нельзя было допустить. — Итак, уважаемая публика, — начал Том, наблюдая, как Чхан Пок вальяжно располагается на сцене, — Нам нужны и второстепенные персонажи… Это будет… Кто хочет? Нам нужны три человека. Молодые парни взбитой комплекции… Из толпы вырос лес рук. — Вы…вы…и вы… — скомандовал Крис. Пока переводчик переводил, на сцену поднялись ещё трое. Джинён повернулся к Марку: — Ты сегодня будешь отдыхать? Не хочешь размяться? — сказал ехидным голосом, — Не всё тебе режиссёром быть… — Это же жизнь, Нён, здесь нет режиссёров и нет актёров. А мы с тобой лишь — наблюдатели. Побудем сегодня в роли богов, малыш… — Ну что, начнём? — громко спросил Том и улыбнулся. Ослепительная его улыбка затронула сердце каждого человека. Но предназначена она была только одному. Маккартни посмотрел на Джинёна. Выловил его в центре толпы, погладил невесомо взглядом, — Итак, мы сыграем небольшую сценку. Наш главный герой — простой парень, который скрывает своё настоящее лицо. Он слишком красив, правда? — Том усмехнулся. Люди в толпе тоже засмеялись и прошёл волной гвалт. Кто-то крикнул: — Он милашка! — Просто неземной красоты парень! — Пусть улыбнётся! Ли Чхан Пок усмехнулся, показывая белые зубы. Его лицо светилось самодовольством. На это Том и рассчитывал. Он глянул в толпу и напоролся на серьёзный и вдумчивый взгляд Мин У. Тот глаз не спускал с Маккартни. — Так вот, у нашего красавца есть тайна… — Том понизил голос, дожидаясь перевода, самое главное не шокировать публику. Тут особый подход нужен. Главное же — подчинить себе большинство, остальные просто затеряются, — Чхан Пок романтично настроен по отношению к своему другу. Он влюблён… — Маккартни сказал это таким сладким голосом, что все в толпе зааплодировали. Чхан Пок растерялся на минуту, осмотрелся непонимающими глазами, но увидел лишь обожание и кивающие лица, ничего не сказал. — А кто будет его любимым? — послышался голос из толпы. Том дождался перевода, усмехнулся. — Пора раскрыть второго главного героя. Кого бы вы хотели видеть в этой роли? Можете сами предложить… — Том знал, что уже заслужил симпатию публики. Он умел манипулировать не только Крисом. — Это вы! — Хотим вас! — Как ваше имя, милейший? Выкрикивали люди и Маккартни понял и без перевода, что выиграл первый раунд. Для Джинёна он был готов на всё. И это «всё» не ограничивалось никакими рамками. — Меня зовут Том. А фамилия моя слишком известна, чтобы называть её вслух, — снова улыбнулся всем парень. Пак снова посмотрел на Марка: — Ну он даёт! Никогда не думал, что он тебя переплюнет в актёрской игре… — Ничего он не играет, — вздохнул Туан, — Сказано же тебе, это — соль жизни… Том просто живёт здесь и сейчас. Я знал, кому доверить сцену — самому пафосному актёру. И он сразу перестал играть роль… — Что? — спросил Джинён. — Не утеряй сути… — Марк показал на сцену. Джинён проследил за его рукой. Замолчал. Снова нашёл взглядом Мин У. Тот был каким-то напряжённым. Словно догадывался о чём-то… — Повторюсь, уважаемая моя публика, Чхан Пок тайно влюблён. А может, это лишь ему кажется, что никто про это не знает… У его обожаемого парня, то есть меня, есть друзья. Это — Крис…и вот эти трое мужчин. Скажите ваши имена, сэры… Трое назвались. Они потирали руки и улыбались. Джинён не смог узнать никого. Какие-то незнакомые. Интересно, они тоже куплены Марком или совершенно левые? Хотелось спросить, но он промолчал. Всему своё имя… — Сцена дубль один. Двое. Этот диалог важен. Он нам всё прояснит. Маленькая хибара на краю посёлка. Рядом — море. Пляж. Поехали… — Том глубоко вздохнул и даже голос его изменился. Он вдруг превратился в отчаянного красавца, который слишком раздражён, даже взбешён, — Ты мне должен это сказать! Ты, — повернулся он к Чхан Поку, — Почему ты лжёшь всё время? Тот растерялся, он прекрасно понимал английский язык, ему и перевода не надо было, но всё же струхнул. Сердце отчаянно забилось. Играть гея? Сумасшествие какое-то! Но если того требует сценарий… Он же всегда мечтал о сцене. Так глубоко внутри. Никто про это не знал, ни одна вшивая душа… даже родители. А тут… пришёл этот парень и открыл дверь! Кто бы не вошёл-то? Кто бы не попытался? Это же один шанс на миллион! И Чхан Пок кинулся в этот распахнутый омут с головой: — А чего ты ждёшь? Чтобы я правду тебе сказал? Какую? Что ты хочешь услышать? — Ты поедом меня ешь. Думаешь, я не понимаю, как ты смотришь на меня? Ты глаз не спускаешь с моих губ… — А куда мне смотреть пока ты говоришь? Может, на твой кадык? — не полез в карман за фразой Чхан Пок. Он не понимал, что от него требуется. Лишь слепо двигался в полной темноте этой своей новой роли. Куда та заведёт, лишь у этого красивого актёра нужно было спросить, он знал. Странно то, что Мин У успел ему сказать, что разыскивал этого парня, а тот сам пришёл. Так внезапно… Что же его могло связывать с этим Томом? Какое-такое прошлое? — Мы с тобой друзья… Давно знаем друг друга. Зачем нужно было всё так испортить? Мне что, теперь забить на тебя? — Если хочешь! Я что, другим от этого сделаюсь? — нашёл Чхан Пок правильные слова. Играть гея было весело. Никогда не был в такой эпичной шкуре, — Ты знаешь меня сто лет, не чувствовал раньше ничего? — Но ты перешёл все границы. Поцеловать меня в губы на глазах у всей свары! Тебя же загнобят! И меня заодно… — А если бы я это сделал здесь… где никого нет…ты бы принял этот поцелуй? — наступал Чхан Пок. Он вдруг возомнил себя самым одарённым актёром. Прямо, как по маслу всё идёт, — Ты за кого вообще боишься-то? — Я за тебя боюсь, идиот! Ты мне тоже не чужой. И мне нравится, что ты такой отчаянный… Это освежает… Но не при всех будь сказано! Что теперь будет с нами? Не сможем же мы прятаться всю жизнь. — А мне нравится, что ты теперь говоришь не от своего имени, а от нас двоих… Ты на моей стороне, правда? — Я ни на чьей стороне! Пусть у меня трепетные отношения к тебе, ни одна собака не должна знать о нашей связи, понял? — А -а-а… теперь речь идёт о нашем тайном взаимодействии… Значит, ты принимаешь меня таким, какой я есть? — Давно уже принял… — Том сказал это таким голосом, что в толпе вздохнули. Люди потихоньку проникались героями и жаждали продолжения, — Иди сюда… Чхан Пок подошёл. Том осторожно взял его за руку, потом притянул к себе за шею. Парень окунулся в чужой, дурманящий запах. Никогда его ещё не обнимал мужчина, это было… это было как-то странно. Но противно не было, точно. — Я люблю тебя, Чхан Пок, — проговорил Том куда-то ему в макушку, — Но не дай бог, кто-то ещё об этом узнает… — Как скажешь… — проговорил парень. Ему не было стыдно. Он играл всего лишь другого человека. И тот, другой, казался ему таким интересным, всегда надо уметь смотреть на свои жертвы с внутренней стороны. Любопытное зрелище. Он вдруг вспомнил о Джинёне. Тот тоже был ему интересен. Гейский гей, но как бился… словно пантера… Уважал Пок таких людей, но не признался бы в этом и самому себе. — Сможешь меня поцеловать ещё раз… не для публики, — проговорил Том. Он упивался своей ролью. Чувствовал себя, словно леопард в джунглях и весело было, будто он в романтическом путешествии. Эта страна казалась ему сном или сказкой. Призрачный полуостров, где родился самый красивый парень на Земле… Чхан Пок растерялся на минуту. Одно дело — играть не самого себя, другое — целовать этого великолепного парня. Вот так сразу. Из князей — в грязь… Том притянул парня за голову и посмотрел ему прямо в глаза. На миг Чхан Пок ослеп. Так близко он ещё никогда не видел такое ослепительно красивое лицо. Черты размылись от близости, только сверкающие точки блестели в глубине, словно слепящие капельки росы. — Что они делают? — вскрикнул Джинён. Марк промолчал, он смотрел на парня, который быстро поднимался на сцену. Это был Мин У. Пак его тоже заметил, но Том пока ни о чём не догадывался. — Эй, дружище, отпусти его, — нервным голосом сказал «Свиное ухо». Переводчик перевёл и его слова. Всем казалось, что это в рамках сценария. Толпа лишь сильнее прихлынула к сцене. Зароптала. Том поднял глаза. На миг испуганно затих, но в следующую секунду взял себя в руки, он же актёр от Бога, не абы как. — Что ты здесь делаешь? Как ты вошёл? Я что, дверь не закрыл? — вопрошал он. Три парня, что стояли на сцене, тоже подошли поближе. Они с нетерпением ждали, когда будет их выход. — Я не тебе, — перебил его Мин У, — Слышишь, отпусти его, я тебе сказал! — он грубо оттолкнул своего друга, — Не прикасайся к нему! — Откуда ты взялся? — воскликнул Чхан Пок. — Мы следили за вами, — сказал один из второстепенных персонажей. Джинён вдруг понял, что они наняты Марком. Уж слишком хорошо знают, что делать. — Какого чёрта?! — разозлился Том, — Что вы все сюда припёрлись? — Я узнал тебя, — сказал Мин У, — Это ты спас меня от змеи… Я искал тебя повсюду! А ты…вот он… — Иди протрезвей, — скривил в улыбке губы Том, — Что-то попахивает от тебя глубоким обмороком… — Ничего не было, — вжился в роль Чхан Пок, — Мы просто разговаривали… — Скажи об этом кому-то другому! — воскликнул второй персонаж. Здоровый, как бык, — Целовались, как друзья? Да. И мы все поверили, — парень обвёл всех улыбающимися глазами, — Гомики вы, вот кто! Педофилы проклятые! — Не путай понятия, — сказал ему Том, — Продвинутый наш… Переводчик не успевал переводить, но все и так многое понимали. Тут намечалось что-то странное. Агрессивное. Но люди в толпе лишь ахали, но не спешили прекратить спектакль. Всем было интересно, на что способны герои. — Вмешаемся? — спросил Джинён Марка. Тот помотал головой: — Рано… — Думаешь, я плохо тебя рассмотрел из-за того, что чуть не скончался? Да твоё лицо мне даже во снах видится… Том? Да? Отчаянный змеелов и актёр по-совместительству? — Отвали, приятель, потом права будешь качать, — оттолкнул его Маккартни. — Давай, вяжи его, — воскликнул третий второстепенный герой, — Потом разбираться будем. — Эй, ты совсем страх потерял? — воскликнул Том, — С кем разговариваешь так фамильярно? — Вяжи обоих! — приказал снова третий, — Пойдут на откорм рыбкам… Двое кинулись к Чхан Поку и в их руках взялись откуда-то настоящие, альпинистские стропы. В мгновение ока тот был связан. Толпа улюлюкала и бесновалась. Все понимали, что перед ними разыгрывается грандиозный спектакль. Всё так по-настоящему, что страшно было. И жутко интересно. Чхан Пок кинулся на край сцены, но его схватил Крис, он смог увернуться, но его со всех сторон взяли в круг. — Видите теперь, что я — не гей… Это всё он, Чхан Пок! Я вам лишь доказал, что он неправильной ориентации, спорили же… — сообщил Том, он улыбнулся и успокоился. Подошёл к Чхан Поку. У парня было такое бледное лицо, что больно было где-то внутри. Но Том попытался себя успокоить. Этот козёл получил лишь всё по заслугам. Никто не смеет прикасаться к Джинёну. Не говоря о том, что тому пришлось пережить. Чхан Пок же не стоял рядом… Небось топтался по живому телу Пака… Скотина! — Мы с тобой не договорили, приятель, — подошёл к Маккартни Мин У, — Мне плевать на ваш спектакль, меня другое интересует… — Чего тебе? — повернулся к нему Том, — Переживаешь, что не расплатился со мной? — Ещё как… — парень улыбнулся, — Я весь полуостров обшарил, справки наводил, а тебя и след простыл… Как мне повезло притащиться на этот спектакль с Чхан Поком, вот не ожидал, что тут тебя увижу… — Парни, тащите его к катеру, — распорядился Том, — У нас ещё не все дела на сегодня сделаны… Он махнул рукой в сторону затянутого верёвками Чхан Пока. Тот вдруг испуганно заговорил, путая английские и корейские слова: — Ты предал меня, Том! Предал? Ты с ними сговорился? Я же твой друг… — Какой ты мне друг? — усмехнулся Маккартни и поправил волосы, — Ты же — гей. Смешно было бы называть тебя другом… — Предатель! — заругался Чхан Пок, — Ты же сам поцеловал меня! Сам! Ты говорил, что любишь! Том подошёл ещё ближе. Посмотрел своими необыкновенными глазами. Улыбнулся какой-то вымученной улыбкой. Поправил на парне верёвку возле шеи. Нежно провёл по щеке пальцами. — Что только не сделаешь ради тебя, милый… Пришлось сыграть небольшую роль… И вообще… ты же такой красивый… целовать тебя не было противно. Хоть мы и дружим с пяти лет, это меня не остановит, поверь… Ненавижу геев! Они ходят по одной земле со мной… Плавают в море, где я плаваю… Посещают магазины…клубы. Они всегда где-то рядом и я должен это терпеть? Да никогда! Вы ублюдки, которые портят весь чистый мир. Мой мир. Одного прибью, другим неповадно будет. Слышал что-нибудь о ку-клукс-клане? Так вот, это почти то же самое, только я не негров хочу давить, а геев. Думаю, они хуже, чем расовая несовместимость. Противнее, чем ниггеры, — Маккартни снова улыбнулся. Посмотрел на публику, сканируя их эмоции. Кому-то нравились его слова. Кому-то было неприятно. Не все люди плохи. Есть понимающие, есть… — За что ты так со мной? Мы же почти братья! — Чхан Пок понимал, что это всего лишь спектакль, но всё же ему было неприятно, что его связали и бросили на сцену. Словно овцу какую-то… Это очень правдоподобный театр. Очень. Просто вот ощущение, что это с ним происходит. И сейчас его утащат на катер и увезут подальше от всех, чтобы пустить на корм морским животным… До чего же правдоподобно. Просто мастерски… — Хватит болтать, несите его! — Том посмотрел на своих сообщников — актёров. Те подняли тело Чхан Пока и потащили со сцены. Толпа расступилась, освобождая им путь. — Куда они его? — спросил Пак Марка, — Куда?! — Вот и катер пригодился, — шепнул ему Туан, — Молодец, Маккартни, здорово всё обыграл… — И что дальше? — Джинён смотрел, как люди провожают глазами странную процессию из шести человек. Мин У секунду стоял неподвижно, наблюдая, потом кинулся за ними. Толпа зааплодировала актёрам. Все ждали, что же будет дальше? Никто не заметил, как на сцену поднялся Марк. Джинён лишь попытался схватить его за руку, но ему не удалось его остановить. — Уважаемые друзья, мы показали вам настоящую сцену из жизни. Сейчас катер увезёт от нас этих героев. Но я должен сказать, что это был не спектакль. Эта наша жизненная правда. Потому что мы действительно живём с этим бок о бок и делаем вид, что нас это никак не касается. Мы привыкли существовать в своём милом мирке. Таком тёплом. Родном… — Марк замолчал, ожидая, пока переводчик прогонит все его фразы на родном языке Джинёна, продолжил, — Кто-нибудь задумывался над этим? Каково тем людям, которые постоянно терпят насилие? И речь не пойдёт конкретно о каких-либо изгоях общества. Я могу сказать обо всех сразу. Парни…девушки…из меньшинств, просто инвалиды… слепые, хромые… мы же всегда проходим мимо них, отворачивая свои красивые лица… Думая, что таким образом сделаем вид, что их нет! — Туан замолчал. Нашёл глазами Джинёна. Нахмурился. Побледнел почему-то… Вдруг послышался грохот винта. Это от причала отвалил катер. Все дружно повернулись и посмотрели в сторону моря. Звук мотора присутствовал в воздухе какое-то время, но когда смолк, люди обрушили своё внимание на Туана. Тогда он продолжил: — Господа, мы же не звери… — Марк улыбнулся, — Должны же мы упиваться личностным равновесием в нашей жизни. Гар-мо-нией… Из вас кто-нибудь считает себя плохим? Никчёмным. Дерьмом собачьим? Из толпы зазвучали голоса: — Нет, конечно, о чём ты? — Зачем самим себя гнобить? — Все люди — братья… Марк не стал ждать, пока ему переведут, заговорил: — А вот они считают… Вы не поднимаете на них глаза от смущения… А они не смотрят на нас, потому что им стыдно. Они ведь лучше нас понимают, что не такие, как все… — голос Туана звучал тихо и хрипло, пропущенный через микрофон. Джинён глаз не мог отвести от своего парня. Таким он казался ему неземным. Прекрасным, словно живое творение Богов, — Они прячутся. Боятся выйти из тени. Этот красивый мир не для них… Почему? Я спрашиваю вас… ПО-ЧЕ-МУ? За что? Я спрашиваю и не жду ответа… Отвечайте себе… — Марк вздохнул, окинул снова людей проникновенным взглядом, — Меня зовут: Марк Туан. Я — изгой. Инвалид и гей, — спасатель дождался, когда людской ропот утихнет. Смело посмотрел всем в глаза, — Не надо меня жалеть… Не надо… Просто запомните моё имя. Я люблю жизнь. Теперь люблю… Не то, что раньше. Мне не в чем упрекнуть кого бы то ни было. Я верю в то, что настоящая любовь начинается с любви к себе… Я сумел полюбить себя. Всякого. Плохого и хорошего… И смог полюбить вас, уважаемая публика… Ещё совсем недавно я был другим. Я полностью соответствовал шаблонам, которые придумали другие люди. Я не слышал себя, потому что все твердили вокруг, что правильно и что — неправильно. Каким должен быть мир и каким не должен. В какой-то момент мне показалось, что таким, как я, не место в этой большой жизни… Но я изменился… И я люблю себя таким, какой есть… Назовите и вы свои имена, если сможете… Мне больше нечего вам сказать… Марк снова глянул на Джинёна и стал спускаться со сцены… Люди вокруг дружно переглядывались. Кто-то крикнул из толпы: — Гей! Но неожиданно случилось невероятное. Публика стала аплодировать Туану. Пока он спускался, пока шёл по живому коридору, люди дружно хлопали ему. Поворачивались друг к другу лицами и что-то повторяли всё время. Повторяли и кланялись. Через некоторое время Джинён понял, что они называют свои имена соседям. Будто знакомятся. Пак пережил шок. У него затряслись ноги. Как Марку удаётся проникать в души людей? Так убедительно вести за собой толпу? Как? Он же всего лишь обыкновенный человек… Такой, как все… ничем не лучше… Или…всё же он не такой? ОСО-БЕН-НЫЙ? Именно! Это же Марк. Его очаровательный спасатель. Самый мудрый и желанный… Пак гордо поднял голову, заулыбался навстречу любимому. Этот день был лучшим днём в его жизни. Самым счастливым… — Чего уставился, пошли! — скомандовал Марк, беря его за руку. — Куда? — успел воскликнуть Пак и его потащили по песку в сторону. — Куда-куда… Вещи собирать и прощаться с отцом… Вечером летим в Сеул. — А что за спешка? А Том и Крис? — на ходу спрашивал Джинён. — Везут нашего общего друга на необитаемый остров. Оставят там Чхан Пока… пусть подумает о своей жизни в гордом одиночестве… Нанятые люди помогут Тому и Крису справиться с катером. — А он не сдохнет там? — испугался Джинён. — Нет. Это ему не грозит. На самом деле у вас тут нет необитаемых островов… Через сутки катер спасателей заберёт его оттуда, эти парни знают своё дело. — Это точно? — Пак попытался остановиться, но Марк потянул его дальше. — Обижаешь… — Марк усмехнулся. — А Том с Крисом останутся здесь? — Отвезут бедолагу на остров и будут ждать нас у «вертушки». Мы все вместе отправимся в Сеул. Ты же не забыл про Тхе Гон Силя? — Нет… Он же последний… Марк, я всё помню, но про театр ты ничего не говорил… — Это был сюрприз… Наверное, я ужасный в этом деле… Тебе не пришлось по душе? — Марк сконфуженно улыбнулся. — Это лучше букетика гиацинтов, — сказал Пак, обнимая Туана за талию, — А Гон Силь… Он что, полетит с нами на вертолёте? — удивился Джинён. — Это мы с ним полетим… Не спеши, тогда успеешь, — Туан прижал к себе парня и поцеловал прямо в сочное ушко, — С днём рождения, любимый…