Sonic and the Kingdom Stone

ГЛАВА 19: «КОРОЛЬ ИЛИ ШУТ»

             Катер плавно скользил по дикому ручью, рассекая водную гладь будто нож. Вездесущие бамбуковые тростники встречались нередко, в основном растущие здесь лишь для того, чтобы скрывать ручей от посторонних глаз. Как было указано на карте, где-то здесь начиналась граница, отделяющая Шан-Ту от Шуигана. Гонг настрого приказал держаться рядом с командой и ни в коем случае не отходить от неё.       Катером управлял солдат в лице антропоморфной синей утки, вместо слов который отвечал кратким «Кря». Гонг всё время смотрел в бинокль, время от времени сообщая рулевому, где нужно сворачивать, чтобы не заплыть случайно в Шуиган, а где — нет. Нира молча сидела на сидениях, положив копьë себе на колени. Мэник находился напротив в ожидании своего звёздного часа.       Катер медленно причалил к берегу, и ёж с пандами покинул водный транспорт.       — Далеко не отплывай, так как ты можешь понадобиться нам в любую минуту, — приказал Гонг.       — Кря! — кивнул водитель.       — Идём.       Они отодвигали тяжёлые большие листья, закрывающие дальнейший проход, переступали через небольшие ямы, попутно уничтожая вездесущую паутину, которую наплели дикие пауки. Гонг каким-то образом умудрился раздобыть бамбуковый тростник и сейчас шёл впереди, вгрызаясь в него зубами. Мэник держался поближе к Нире, ибо не знал, с чем им придётся столкнуться здесь.       Конечной остановкой команды «Frozen» стала песчаная полянка, ореолом расположенная в центре дикого леса. Это, видимо, и было то самое место, про которое говорил Королевский Магистр.       — Нира, приступай! — сказал Гонг.       Ледяной рыцарь вышла вперёд, после чего прикоснулась лезвием копья к песку и начала ходить по кругу, начерчивая снежный символ с иероглифами. Когда печать была готова, девушка уколола себе палец и пустила немного крови на рисунок, который тотчас же окрасился в красный цвет. Завершением стали пальцы, поднятые до уровня глаз. Из тела панды хлынуло ци.       А потом Мэник воскликнул, когда земля неожиданно задрожала. Песок в одночасье поднялся вверх, сформировываясь в огромную голову дракона; его распахнутые глаза моментально зажглись золотой энергией, и огромные хвосты спали на землю. Гонг отошёл назад, попутно оттащив опешившего Мэника. Нира закончила с ритуалом «гу» и вернулась к своим товарищам.       — Что это? — воскликнул Мэник.       — Пещера Сокровищ, — объяснила Нира. — Сладкая цель для искателей сокровищ — и страшная для них же ловушка.       Перед троицей находилась песчаная голова дракона, смотрящего на них золотыми глазами. Зелёный ёж что угодно ожидал увидеть за закрытым барьером, хоть тот же самый Мободун. Но никак не то, что получилось в итоге…              

К.т.о. п.о.с.м.е.л. п.о.т.р.е.в.о.ж.и.т.ь. м.о.й. с.о.н.?

             Мэника аж пробрало от услышанного. Он понимал, что Авалис полон удивительных загадок и чудных изысканий, но чтоб так…!       — Теперь я расскажу, почему Магистр очень сильно надеялся на тебя, когда отправлял нас на это задание, — пояснил Гонг, поворачиваясь лицом к зелёному ежу. — Видишь ли, эта пещера реагирует на уровень ци каждого, кто пытается в неё войти. Чем сильнее ци, тем меньше шансов на то, что пещера пропустит чужака.       — Ты — другой. В тебе нет ни капли ци, на уровень которого пещера бы среагировала, — добавила Нира. — Поэтому заговори с духом сокровищ. Вероятно, ты приглянёшься ему как гость, и он тебя пропустит.       Вор сглотнул, но кивнул и сделал несколько шагов по направлению к пещере. Песчаный дракон сосредоточил взгляд на нём.              

К.т.о. т.ы.?

             — Я ёж Мэник, житель Мобиуса и бродячий музыкант, — ответил Мэник, старающийся подавить в себе тревогу.       Дракон молча прожигал ежа взором горящих энергией глаз, тогда как душа того уже давно ушла в пятки. Слишком страшно, чтобы спокойно к происходящему относиться.              

Т.ы. п.р.и.ш.ё.л. з.а. т.е.м., ч.т.о. п.р.и.н.а.д.л.е.ж.и.т. т.е.б.е..

      

В.о.з.ь.м.и. э.т.о..

      

Н.о. п.о.м.н.и.: е.ж.е.л.и. п.о.л.ь.с.т.и.ш.ь.с.я. н.а. м.о.ё., т.а.к. б.ы.т.ь. т.е.б.е. м.о.и.м. в.р.а.г.о.м..

             С этими словами дракон разомкнул пасть, тем самым открывая вору проход внутрь пещеры. Мэник осторожно подошёл к её основанию и, наступив на губу духа, посмотрел вниз. Перед ним выстроились золотые ступени, уводящие вглубь таинственной пещеры, откуда исходил золотой свет.       — И что дальше? — Мэник вопросительно посмотрел на своих новых товарищей.       — А дальше, новобранец, тебе придётся разыскать источник той активности, которая беспокоила Магистра, — ответ Гонга сильно озадачил ежа.       — Эм-м… Простите, конечно, но как я это сделаю, если тусую в вашем мире всего ничего? Да и отделять обычное от подозрительного — извините, тут мои способности медиума вообще ни на что не пригодны, ибо нет их у меня.       — Насчёт этого не беспокойся — с тобой пойдёт Нира.       Ледяная воительница кивнула в знак подтверждения.       — Но… вы же сказали…       — В отличие от меня и других солдат, Нира умеет скрывать присутствие своего ци, — объяснил панда с щитом на спине. — Изначально миссия возлагалась на неё, однако пещера сокровищ не изучена. Следовательно, мы не знаем, с чем можем столкнуться наверняка, а значит, идти в одиночку — дело рискованное.       — Вдобавок, пещере необходимо регистрировать чьё-то присутствие во время поисков истока, а иначе она просто «уснёт», и тогда тот, кто в ней в это время будет, не сможет выбраться потом на волю, — добавила Нира.       — Ага. Выходит, регистрировать пещера будет моё присутствие, но поиск причины нашего появления здесь возлагается на тебя, — догадался Мэник.       — Абсолютно верно.       «Что ж, это значительно упрощает всё», — с облегчением резюмировал про себя мобианец.       — Так что слушайся Ниру и не отходи от неё ни на шаг. И никакой самоволки, солдат! — строго заявил Гонг. — Это место гораздо опаснее, чем кажется, и любой проступок с вашей стороны может стоит вам жизни.       — Буду держать ухо востро и хвост трубой.       — Очень на это надеюсь.       С этими словами Гонг отошёл назад и со скрещёнными на груди руками смотрел, как Нира двинулась к пещере, попутно маскируя своё ци. Мэник последовал за ней.       «Хех. Будто в Мободун вернулся», — хмыкнул про себя мобианец, на мгновение вернувшись в прошлое. Конечно, загадочный город, скрытый за волшебным барьером, имел больше отличий от нынешней пещеры, чем сходств, однако кое в чём они были похожи. А именно — всеобщая таинственность, которую нельзя объяснить рационально. Это не то место, где работают логика и расчёт. Здесь надо полагаться на интуицию и веру, ибо лишь они одни способны стать спасительным ориентиром.       Впрочем, Мэник быстро прекратил об этом думать, когда после созерцания драгоценностей переключился на шедшую перед ним Ниру.       — Вот уж ирония: в прошлый раз мы сражались друг с другом, а теперь вместе спускаемся в опасное место, где, возможно, можем погибнуть. Почти как свидание, ты не находишь, а? — как Мэник и говорил ранее, придерживаться лишь базовых целей – а именно: поиск друзей — он не собирался. Избрав для себя Ниру как соответствующую его вкусам подругу, он сразу же приступил к её обольщению, причём делать это начал ещё, будучи заключённым.       — Нет, — однако Нира с первых же минут их знакомства дала ему понять, какого она о нём мнения. На флюиды ежиного обаяния ей было плевать. Девушка в принципе не питала симпатии к своему новому знакомому, взаимодействуя с ним лишь по воле Магистра.       Понимал ли это Мэник? Конечно. Но это мало что меняло — в его случае.       — А я вот, знаешь ли, нахожу в этом что-то романтичное, что-то волнующее, — продолжил он очаровывать холодную девушку. — Только подумай: спускаться в Бездну вместе с кем-то, кто тебе безумно нравится — не это ли восторг, будоражащий кровь похлеще головокружительной эйфории?       — Нет.       — Вот зря ты так, на самом деле. Жизнь одна, и время наше ценно — его надо проводить с кайфом, чтобы было потом, что вспомнить в будущем.       Молчание.       — Я вот, кстати, барабанщик. И певец ещё. Не то чтобы всеми признанный, но словами постелить могу шёлково, по красоте. А ещё…       — Страшный болтун и хвастун, который тратит это самое «ценное» время на ерунду, — жёстко осадила его Нира.       — Что, настолько сильно на меня обиделась за то, что я снял с тебя трусики?       Панда тотчас остановилась, и весёлый ёж тотчас сник, быстро смекнув, что чего-чего, а вот этого ему говорить не стоило. Самое забавное, что он и не хотел так делать. Но язык его был главным врагом ему, и устоявшиеся привычки саркастить и сыпать колкостями никуда не делись. Что уж говорить, если на этом поприще он ничем не отличался от тех же Соника и Сони, способных генерировать острые подколки похлеще него самого? Наверное, в этом проявлялась их общая черта характера, помимо страсти азарта и риска, которую они унаследовали либо от матери, либо от отца.       — Нирочка, прости! — тут же сложил ладони в мольбе Мэник, не имея никакого желания огребать от неё за свою колкость. — Я просто… это… случайно, да. Хотел разрядить обстановку, но…       Договорить мобианец не успел: его прервал тихий недолгий смешок, сорвавшийся с уст ледяной воительницы.       — Интересная у тебя техника боя, конечно. Такого мне ещё не доводилось видеть.       — Ась? — опешил Мэник. Нира тем временем посмотрела на него через плечо, и хотя её взгляд по-прежнему был прохладен, в своём поведении панда несколько смягчилась.       — Я про твоё воровство нижнего белья. Более глупого способа одолеть своего противника стоит ещё поискать.       — Это ты так хаешь меня или хвалишь, понять никак не могу?       — Не знаю. Не решила ещё пока.       Мэник озадаченно почесал затылок, продолжив следовать за девушкой.       Первая комната, в которую зашла троица, оказалась до отказа забита золотом и различными украшениями. И диадемы, и короны, и шёлковые плащи, и драгоценности, и золотые жезлы, и мечи из чистого серебра. От увиденного у Мэника попросту глаза на лоб полезли, а воровская жилка уже кричала вовсю, чтобы парень захапал как можно больше блестяшек и бежал отсюда, сломя голову.       — Помни: ничего не трогать! — строго напомнила ему Нира.       — Д-да помню я… ух, блин, да я б с таким богатством переплюнул бы Бартлби, — заскулил Мэник.       Вторая комната немногим отличалась от первой. Здесь гор золота, конечно, не было, зато присутствовали изваяния из белых камней. И что-то подсказывало зелёному ежу, ценность сих архитектурных творений оценивалась не в один миллион мобианских колец.       — Можно вопрос?       — Только если он стоящий, а не вычурный, как обычно.       — Почему Королевский Камень настолько ценен для вас, что его похищение равносильно объявлению войны? — спросил Мэник.       Нира снова остановилась. Прекратил идти дальше и ёж.       — Королевский Камень — сердце Авалиса. Он питает нашу планету живительной энергией, благодаря чему она существует не как безжизненный кусок астероида, хаотично плавающий в космосе, а как наполненный обилием жизненно важных для обитания ресурсов мир.       — О как. Интересно. Но как его похищение может сказаться на функционировании вашего мира, если этот ваш камень лишь поменял свою дислокацию?       Девушка усмехнулась.       — Ну, ты прибыл извне, потому и видишь произошедшее несколько ограничено.       — Знаешь, это вообще-то обидно — слышать от кого-то, что ты умственно отсталый.       — Я не это имела в виду, — хотя мне очень нравится, как ты это преподнёс.       «Бе-бе-бе», — подразнил про себя панду ёж.       — Королевский Камень питает нашу планету, но силы его не безграничны. В последнее время мы только и могли, что наблюдать интенсивный упадок энергии. С чем это связано — неясно. Одно знаем: сейчас, когда очень важно соблюсти грамотное распределение ресурсов и уберечь наш мир от возможного истощения, худшее, что можно сделать — похитить Королевский Камень, не имея никакого понятия, как им правильно пользоваться.       — То есть…?       — Неосторожное обращение с ним может только усугубить проблему. И если в случае предыдущего правителя Шан-Му ситуация была бы не столь критичной, то конкретно Зао — не тот случай, когда можно выдохнуть с облегчением, — промолвила Нира.       — Что, настолько всё плохо?       — Это откровенно жадный и алчный правитель, который думает лишь об обогащении своей страны, но не о судьбе целого мира. Как бизнесмен, он, безусловно, очень хороший, но как играющий в долгосрочную перспективу гео-политик — нет.       — Хе-х, ясненько, — усмехнулся Мэник. Вникать в происходящее у него никакого желания не было, однако суть какую-никакую понял.       Далее они шли по аллее, украшенной разноцветными цветами. Света здесь было побольше, и кристально-чистый ручеёк с приятной мелодией обтекал лиловый фонтан, в котором плескались золотые рыбки.       — Слушай, а тебе… ну… никогда не хотелось бы побывать где-нибудь за пределами Авалиса? — поинтересовался Мэник.       — Нет.       — …Лаконично и кратко, хе-х.       «Ну и как мне её расположить, если любые мои вопросы, не имеющие никакого отношения к политике этого мира, она сводит на нет?», — мобианец уныло свесил голову, покорно плетясь за грациозно шагающей впереди Нирой. Это совершенно не то, на что рассчитывал младший сын Алины — биться лбом о стену льда в бессилии, не понимая, каким образом с ней вести диалог в принципе. Говорить о Королевском Камне — не равно болтать о чём-то другом.       С Фионой в этом плане было гораздо всё проще.       — Хм-м… — Нира остановилась. Перед ребятами возникли два прохода. — Судя по начертанным символам на стене, нам предстоит пройти эти туннели порознь.       — Эм-м…? — Мэник озадаченно посмотрел на девушку.       — Они хоть и разделяются, но ведут в одну комнату. Там, на другом конце, мы с тобой и встретимся.       — Ты же сама сказала, что пещера регистрирует лишь моё присутствие и реагирует только на меня.       — Верно. Но нам необходимо исследовать каждый закоулок этой сокровищницы, чтобы быть уверенными, что мы ничего не пропустили. Потому предлагаю этот путь пройти раздельно.       — Почему мы не можем вместе сначала один туннель пройти, а затем другой? — спросил ёж.       — Как думаешь, заподозрит ли что-то пещера, если ты, до сего часа шедший вперёд, вдруг начал ходить кругами, м? — вопрос Ниры вмиг прояснил ситуацию, и мобианец, недолго поколебавшись, нерешительно кивнул. — Не беспокойся, мы просто пройдём эти туннели и встретимся в следующей комнате, после чего продолжим путь. А если тебе что-то покажется подозрительным, то я потом вернусь обратно, только уже твоей дорогой. Таким образом мы избежим пристального внимания духа и тем самым окажемся вне подозрений.       — Звучит откровенно странно, но ладно.       — Самое главное: ничего не трогай. Вообще! Иначе нам обоим конец.       — Да понял я, понял.       Так Мэник остался один. Стукая сапогами по каменному полу, он шёл дальше, благо, темнота в помещении была не столь кромешной. Заодно ёж мог обдумать цель этого задания и прийти к выводу, что всё не так уж и плохо. Тот же Мободун нехило так заставил детей Алины попотеть в своё время, а странствия в альтернативные реальности и вовсе вгоняли в ступор, поскольку там Мэнику, Соне и Сонику приходилось лицезреть самих себя, поддавшихся дофенизму.       Мэник вышел в зал, в котором находилось большое зеркало, украшенное золотыми узорами. Ёж усмехнулся и подошёл к нему, чтобы посмотреть на себя любимого, а заодно поправить кольчатый чуп. На него смотрел мобианец, облачённый в военную форму Шан-Ту — с той же улыбкой и ярким блеском в карих глазах.       — Что, ничего мне даже не скажешь?       — Ась? — Мэник резко обернулся, но никого не увидел. — Что за дела?       — Хе-хе-хе!       Этот голос — он был точно таким же, как у зелёного ежа. Ничего не понимая, парень начал озираться по сторонам, однако по-прежнему никого не видел. Абсолютно никого!       — Я перед тобой!       Мэник перевёл взгляд на зеркало…       Его глаза моментально округлились…       — Неужто забыл меня, я?       На него смотрел зелёный ёж, чьи глаза были ярко-голубыми. Облачённый в чёрную байкерскую куртку, носящий очки и зелёно-чёрные кеды, он обладал большим шрамом на груди, и хищная улыбка лишь добавляла ему некоего злостного шарма…       О котором вор уже давным-давно не вспоминал!       — Забыл меня, не так ли? — хитро уточнил Скордж.       Мэник в ужасе отпрянул назад, и отражение, ухмыляясь, вышло из зеркала, представая перед оригиналом в живом виде.       Воспоминания — те самые фрагменты, которые младший сын Алины старательно пытался забыть и никогда к ним не возвращаться — они вновь нахлынули на ежа, топя в себе с головой. Перед глазами предстали бандиты, ночные клубы, разбои и погони; сексапильные девушки, толпой окружающие его и произносящее лишь одно имя, которое в настоящее время у Мэника вызывало только отвращение. Плачущая Соня, будущее в тюрьме, насмешки Бартлби…       — Т-ты… тебя нет! — выпалил ошеломлённый Мэник, чьи глаза были округлены. — Ты — фикция!       — А вот тут я с тобой не согласен, мой дорогой я! — с улыбкой возразил Скордж, галантно поклонившись оригиналу. — Я — это Ты! Настоящий Ты, получающий от жизни только самое красивое и лучшее.       Вор скрипнул зубами, но шок лишь сильнее пробрал его до пяток.       — В народе говорится так: «Сегодня кент, а завтра — мент»! В нашем же случае: вчера был бандитом, а сегодня — блюстителем закона. Иначе как я могу расценивать вот это? — с этими словами тёмный двойник указал пальцем на военную форму оригинала. — Прям вообще не узнаю самого себя. С момента нашей разлуки прошло полтора года, а ты уже ходишь в том, что раньше презирал.       — Я… я изменился! Я понял, что бандитская жизнь — это не моё, и что я должен стремиться совершенно к другому!       — Да ну что ты? А я почему-то помню несколько другое.       Мэник оскалился. Он побежал вперёд и попробовал ударить зелёного ежа, но тот исчез в сверхзвуковом вихре, оказываясь позади оригинала.       — Я помню Себя — того Себя, который хотел превзойти абсолютно всех и подчинить себе! — с улыбчивым оскалом парировал Скордж. — Я помню Себя, швыряющего в продажных тёлок бабки чисто для того, чтобы они осознали, какой они мусор и сброд! Я помню Себя, жёстко трахающего лишь самых красивых девчонок на Мобиусе!       — Заткнись! — Мэник снова атаковал противника, но безуспешно: тот на высокой скорости переместился в сторону. — Я уже давно не тот, кем был раньше! Я теперь другой!       — Я слышу в твоих словах фальшь!       Зелёный спиндэш влетел в вора и повалил его на пол, после чего отскочил назад.       — Я никогда не поверю в то, что Король в одночасье станет Шутом только потому, что милая сестрёнка горько плакала по вариации младшенького братика, — надменно говорил Скордж, чем злил Мэника. — В чём дело, я? Неужели ты забыл, как это чертовски круто — быть на пьедестале победителя? Неужели позабыл, как пытался превзойти Соника? Или отсутствие самого извращённого секса моментально превратило тебя в лизоблюда, старающегося угодить другим, но не себе?       — Ах ты…! — Мэник вскочил и начал размахивать кулаками, но фикция без труда уходила из-под ударов, не убирая с лица насмешки.       — Роль хорошего парня тебе не к лицу!       Фальшивка перепрыгнула через оригинал и толкнула его в спину, чтобы тот упал на живот.       — Ты так сильно хотел забыть меня, что даже линзы носить начал? Вуа-ха-ха-ха! — расхохотался Скордж. — Ты никогда не сможешь выбросить Меня из своей жизни, потому что Я — это Ты, а Ты — это Я! И сейчас я тебе напомню, от чего ты так бессмысленно пытаешься бежать.       За спиной улыбчивого Скорджа показался огненно-рыжий хвост…       ПУЛЬС!       Мэник округлил глаза, и сердце пропустило болезненный удар. Показавшиеся руки красного цвета из-за плеч зелёной фикции лишь добавили порцию неприятных ощущений, пробивающих брешь в баррикадах оригинала и являющих ему те самые чувства, которые он глушил в себе на протяжении долгого времени…       ПУЛЬС!       И она наконец-то выглянула из-за Скорджа, синими, как море и небо, глазами глядя на Мэника. Чёрные штаны и топ, обтягивающий аппетитные формы, сексуальное тело и улыбка, вид которой моментально ввергнул Мэника в пучину боли…       — Скажи-ка, моя дорогая, кого ты предпочтёшь к себе в постель: Короля или Шута? — с ухмылкой спросил Скордж.       — Конечно же, Короля! — мурлыкнула Фиона.       Мэник ничего не слышал. Ничего не видел. Воспоминания острыми ножами вонзались в его грудь, намертво приковывая к временному отрезку, в котором он был не младшим братом Соника и Сони, а лидером преступной банды, купающимся в золоте…       Фиона — эта девушка была идеалом для него в прошлом! Идя бок о бок с ней, Мэник, будучи Скорджем, чувствовал себя настоящим победителем по жизни. Он никогда не церемонился ни с чем — просто брал и присваивал себе! Банда всегда уважала своего лидера, называя его Королём, а Фиона нередко это подтверждала, в постели устраивая ему настоящий Королевский Секс. Плохой парень, который был окружён точно такими же ребятами, и который знал одно: в этой жизни возможно абсолютно всё!       Мэник даже не чувствовал, как предательские слёзы начали скатываться по его щекам и падать на пол. Перед ним стояло его тёмное прошлое в живой ипостаси, воссоздающее ту атмосферу, которая когда-то делала его счастливым, но причиняла боль в настоящем. Любимая девушка, кинувшая его в тот момент, когда ёж начал задумываться над словами Сони о том, что же такое нравственность. Девушка, которую Мэник любил всем сердцем и мечтал идти вместе с ней в будущее, хоть последнее и не было определённым. Огненная и роковая красавица, не по годам способная и умная девчонка — её Мэник изо дня в день старался ублажить, и его страсть не ограничивалась одной лишь постелью. Он воровал, избивал других, осыпал её золотом. Делал всё, чтобы Фиона знала главное: она — Королева под стать ему, истинному Королю.       — Жалкое зрелище! — сухо резюмировала Фиона, глядя, как Мэник льёт горькие слёзы. — Худшего я и представить не могла.       — Видишь, как низко ты пал? — с издевкой добавил Скордж, обнажая хищную улыбку. — Королеве не нужен Шут с колпаком на голове. Она нуждается в Короле! В настоящем Короле!       Ёж повернул голову, затем грубо схватил лисицу за затылок и прижал к себе, впиваясь в её губы жадным поцелуем. Та томно выдохнула, и румянец украсил красивое личико роковой дамы. Они целовались и делали это страстно, не стесняясь тихих стонов, заглушённых причмокиванием влажных губ.       И это было не всё!       Скордж притянул к себе Фиону и беспардонно начал водить по её сексуальному телу рукой, с ухмылкой лаская аппетитные формы лисицы и опускаясь ладонью ниже, прямиком к области чуть ниже живота. Девушка прижала ушки к макушке, а затем вцепилась в куртку ежа, чтобы посильнее к себе притянуть…       Мэник впал в пучину душевной боли, и баррикады, что он долгое время возводил, неспособны были сдержать прорвавшиеся воспоминания в израненное сердце ежа. Он видел Себя и Свою Любимую! Видел своё прошлое, от которого бежал, как от чумы. Слёзы безжалостно жгли щёки, подобно плавленому воску капая на землю.       Шут, не Король!       Отброс, не Достойный!       Побеждённый, не Победитель!       — Смотри, что у тебя было раньше? — Скордж оставил на шее смущённой Фионы заметный засос, при этом продолжая смотреть на Себя сквозь чёрные очки. — Тебя все боготворили, а сейчас Ты не более чем таракан, на которого не грех наступить.       — Лишь Король меня достоин, но не Шут! — хихикнула Фиона, и фикция чмокнула её в щеку. — Мм, мой господин…!       Мэник оскалился. Затем, вытерев слёзы, поднялся на ноги, хрипло рыча сквозь зубы. Скордж и Фиона с ухмылками посмотрели на него.       — Вы… гр-р… пусть я и Шут, но уж точно не отморозок!       — Увы, дорогуша, прошлое — это твоё клеймо! — хмыкнула Фиона.       — Можешь хоть пакет себе на голову надеть, ты никогда не спрячешься от прошлого, как бы ни старался, — усмехнулся Скордж.       — ЗАТКНИСЬ! — прорычал Мэник.       Он выхватил меч, чем лишь рассмешил фикций. Но в следующую же секунду вор рванул к зеркалу, затем размахнулся и разбил его на несколько осколков, уничтожая заколдованный предмет. Скордж и Фиона посмеялись с него, после чего обратились в пепел.              

Н.Е.В.Е.Р.Н.Ы.Й.!

             Громовой голос Золотого Дракона моментально вернул Мэника в чувство, и он тотчас же осознал то, что натворил. Но было поздно!              

З.А. Т.О., Ч.Т.О. Т.Ы. К.О.С.Н.У.Л.С.Я. М.О.Е.Г.О. С.О.К.Р.О.В.И.Щ.А., Я. Т.Е.Б.Я. Ж.Е.С.Т.О.К.О. Н.А.К.А.Ж.У.!

             Потолок дрогнул, и несколько камней упало на пол, создавая в нём трещины, из которых хлынул горячий пар. Мэник осознал, что он только что натворил. Ёж уже собрался было бежать к выходу, однако резко остановился, вспомнив о задании Магистра.       — Чёрт! — выпалил Мэник.       И побежал вперёд, к центру той самой активности…       

***

             Центральная комната напоминала эдакое восхождение на Олимп в виде горы, на которую нужно было взобраться. Яркий свет падал на пьедестал, где лежало самое главное сокровище, ограждённое бриллиантовыми перилами. Однако вода, окружающая гору, в мгновение ока превратилась в булькающую лаву, и десятки камней падали в неё, разбрызгивая огненные капли в разные стороны.       Нира кувырком выпрыгнула из коридора и, перекатившись, поднялась на ноги. Быстро пробежавшись глазами вокруг, она всё поняла.       — Только не говорите мне, что… — девушка не договорила, бросая взгляд в сторону второго коридора. Из него выскочил Мэник и резко отпрыгнул в сторону, прежде чем хлынувший поток лавы вынырнул вслед за ним, устремляясь в основной «огненный» бассейн.       — Ох, Нира, ты уже… — хотел было выпалить Мэник, да осёкся, поймав на себе пристальный взгляд фиолетовых очей. Учитывая, как в этот момент она смотрела на него, становилось ясно: воительница знает, кто повинен в начавшемся коллапсе.       Потому ёж изогнул брови и виновато опустил голову.       — Ладно, поговорим об этом позже, а сейчас… — Нира взмахнула копьём и заморозила летящую в неё огненную гаргулью. — Активность исходит от Алтаря. Доберись до него как можно быстрее.       — А...?       — Я останусь здесь и прикрою тебя. И быть может, если на сей раз ты не налажаешь, мы сможем избежать уготованной нам участи.       Мэник стиснул зубы, и десятки бликов отразились в его глазах. Он так хотел показаться ей надёжным боевым товарищем и равным по духу человеком — а в итоге натворил не меньше проблем, чем в прошлый раз. И всё из-за своей несдержанности, из-за неспособности упредить демонов своего прошлого.       — Потом похнычешь в кулачок, бестолочь! Беги к Алтарю, пока время есть! — рявкнула на него Нира.       — Понял!       И Мэник побежал к горе, попутно рассекая клинком летящую на него гарпию.       «Да поможет нам Золотой Дракон Единства», — мысленно помолилась Нира.       Девушка бросилась в окружную, уходя из-под атак лавовых противников. Её копьё тотчас засияло крио-инфузией, благодаря чему панда пикирующим ударом ворвалась в толпу противников и принялась их охлаждать. Удар, толчок, бросок, прыжок — ледяная рыцарша умело орудовала своим оружием, атакуя не только вблизи, но и ведя дальний бой с помощью выстрелов острых льдинок. Те, как ножи, вонзались в туши супостатов, разрушая их физическую структуру и заставляя таять, как подвергнутое термальной обработке сливочное масло.       Нира ловко уклонялась и атаковала, и лавовые капли, брызгающие от монстров, разлетались в разные стороны, при этом не задевая девушку. Она грациозно пикировала вперёд, совершала удивительные пируэты и обращала летающих гарпий в лёд, разбивающийся при падении. Оттолкнув первую тварь тупой стороной копья, Нира с криком вонзила лезвие прямо в грудь чудовищу, затем раскрутилась и выкинула его в третьего. Потом воительница накалила оружие инфузией и стала вращать перед собой, создавая следы в воздухе, которые сбивали с толку противников.       — «Freeze»! — воительница погрузила вынырнувшего из-под земли огненного червя в ледяной куб и отскочила назад. Она начинала тяжело дышать. — Чёрт. Если я ещё немного пробуду в этой жаре — точно с ума сойду.       Нира была искусной воительницей, прекрасным крио-магом и потрясающим медиумом. Однако нынешние условия сильно сказывались на её способностях, ввиду чего панда раз за разом начинала сдавать позиции. Вездесущий жар — бич каждого, кто черпает силу от холода. Всё труднее и сложнее становилось создавать ледяные конструкции и использовать инфузию для повышения элементального урона. Всё чаще Нира пропускала удары противников, ввиду чего больше отступала, нежели атаковала.       Всё это говорило лишь об одном: если она ещё немного здесь пробудет — то точно проиграет.       «Ну же, Мэник, давай! На тебя вся надежда!», — мысленно воскликнула Нира.       А Мэник бежал, как мог. Он скакал по камням, лопающимся после каждого его шага, взбирался по ступенькам, норовящим разрушиться в самый неподходящий момент и скинуть мобианца в лавовый бассейн. Ёж не сдавался! Сейчас на кону не только его жизнь, но и жизнь боевой напарницы, оказавшейся в пучине хаоса только по вине вора. Поэтому Мэник продолжал бежать, мечом сокрушая попадающихся на пути тварей, пытающихся теснить героя подальше от Алтаря.       Когда Мэник добрался на самого верха, его удивлению не было предела. На пьедестале, а точнее, на фиолетовой подушке, лежащей на мраморной подставке, покоился… серый Изумруд Хаоса. Неизвестно, каким образом волшебный реликт оказался в пещере Золотого Дракона, но времени на раздумья на было. Посему Мэник схватил Изумруд Хаоса и спрятал в карман…       Алтарь начал разрушаться, и зелёный ёж кубарем полетел по склону, после чего вылетел с обрыва и начал падать в лавовый бассейн. Его глаза округлились.       — «Haver»!       Хаверборд в одночасье оказался под ногами Мэника, и ёж со свистом полетел дальше, чудом избежав гибели. Он ловко взлетел вверх, обойдя падающие на него камни, после чего полетел к товарищам.       — Что за…? — платформа неожиданно разрушилась под ногами Ниры, и она едва не угодила в лаву, но её вовремя спас Мэник, подхвативший девушку на руки.       — Держись! — крикнул ёж.       В этот момент произошёл страшный грохот, и лавовая волна поднялась над комнатой подобно цунами, ринувшись за героями. Мэник «втопил» по максимуму, разгоняя доску до небывалых скоростей. Он кружил, маневрировал камни, влетал в проходы, которые начинало заваливать, и каким-то неведомым чудом умудрялся держать темп, не сбивая скорости. Вся надежда была на доску, поскольку пол окончательно был залит лавой, а сокровища сгорали в ней без остатка. Вездесущие гарпии пытались сбить героев с воздуха, но их атаковала льдом Нира, прицеливающаяся из копья.       Парочка вылетела из пасти пещеры, но взрыв импульсом ударил по ним, из-за чего они кубарем упали, прокатываясь по песку.       — «Freeze»! — Нира направила копьё на рот дракона и снежным лучом сформировала стену, в которую с другой стороны влетела лава.       Мэник перекатился и ударил по земле кулаками, создавая мощное землетрясение, чтобы пещера провалилась под землю.       — ХИЯ! — и Гонг, подоспевший вовремя, обрушил мощный удар на голову дракона, раскалывая её на части.       В небо моментально устремился золотистый луч, разлетающийся энергетическим кольцом во все стороны. Чтобы не улететь от сильных порывов ветра, Нире пришлось вонзить копьё в землю и накрепко к ней приковаться. Гонг был силён, а потому держался сам, не полагаясь ни на что. Мэник максимально прижался к земле и молился кому только можно было, чтобы ветер не унёс его вместе с песчаной бурей, ринувшейся в леса и исчезающей где-то за дикими горами.       К счастью, этот кошмар продлился недолго. Совсем скоро буря стихла, и команда «Frozen» поднялась на ноги, осматривая себя с головы до ног. Можно было выдохнуть с облегчением: бедствие миновало.       Во всяком случае, мистическое…!       — Что произошло, что случилось? — Гонг сразу же набросился на ребят с вопросами, в частности — на Ниру, которая тяжело дышала после пережитого. Теперь, когда убийственный жар не ослаблял её, та, черпая прохладу из мира, держалась на ногах так же уверенно, как и прежде.       — Произошло крайне страшное недоразумение, за которое кое-кто должен понести ответственность, — мрачно отчеканила Нира, бросая ледяной взгляд в сторону зелёного ежа.       Мэник обречённо опустил голову.       

***

             Стража доложила Королевскому Магистру о возвращении команды «Frozen», и правитель Шан-Ту тотчас же назначил аудиенцию. Вошедший Гонг кратко объяснил ему произошедшее в волшебной пещере, а затем протянул Изумруд Хаоса, напоследок предупредив лидера о возможных неприятных видениях.       Магистр долго рассматривал артефакт, с нескрываемым удивлением в фиолетовых глазах прикидывая, сколько же энергии вмещает в себя этот камушек. Можно сказать, один такой Изумруд содержал в себе четверть энергии Королевского Камня, но камнем преткновения являлась иная энергетика, больше направленная на разрушение, чем на созидание.       А потом началось то, что заставило зелёного ежа поникнуть и головой, и духом.       — Ты понимаешь, что поставил под удар своего товарища? — холодный голос правителя Шан-Ту наполнил королевский зал некой аурой, которая начала давить на вора, как тогда, когда его впервые сюда привели. — Что ты можешь сказать в своё оправдание, иноземец?       Мэник грустно смотрел в пол, не смея поднимать глаз. Он знал, что на него с осуждением смотрят и Магистр, и Гонг, разгневанный выходкой новичка. Нира не смотрела, но по её закрытым глазам можно было понять, что осуждает она его не меньше остальных. Неудивительно, ведь троица буквально чудом осталась в живых, хотя могла запросто сгинуть и больше никогда не увидеть солнечного света.       Мэник решил сказать правду, но с оговорками. Он не затронул ни Скорджа, ни Фиону, навлекших на него неприятную ностальгию, говоря исключительно о заколдованном зеркале, в котором ёж увидел своё прошлое. Какое именно, парень тоже умолчал, в основном ссылаясь на очень неприятное и болезненное. Именно оно заставило его психануть и ударить по нему, в результате чего начался коллапс.       — Я… приношу свои искренние извинения за то, что совершил! — грустно прошептал Мэник, закрыв глаза. — Простите меня, пожалуйста!       В зале воцарилась гробовая тишина. Магистр повернулся лицом к окну и долгое время молчал, чем неосознанно вгонял Мэника в тоску и раскаяние. Ему намного легче было бы, начни они на него кричать, злиться, ругаться. Даже ударили если, было бы не так тяжело.       — Мой иноземный друг… — Магистр заговорил тихо, но его голос смог достать до души ежа, из-за чего тот вздрогнул. — В жизни каждого из нас есть тёмная история, о которой мы бы никогда не хотели вспоминать. История, причиняющая нам боль и способная сломить наш боевой дух. Каждый из нас по-разному борется с этим неприятным явлением: одни заглушают боль чем-нибудь, другие от неё бегут, а третьи свыкаются с абсолютной безнадёжностью. Но знаешь… — правитель повернул голову и посмотрел на мобианца. — Ни один из перечисленных вариантов не является правильным. В жизни каждого из нас есть тёмная история, но она — часть нас, а не чужеродный осколок, неведомым образом попавший к нам в душу. Мы никогда не сможем изменить то, что однажды сотворили, однако можем изменить себя, чтобы больше никогда подобного не делать.       Мэник молча принял сказанное Магистром, послушно кивнув головой. На сердце было неимоверно тяжело, но то ли правитель обладал невероятной способностью касаться чужих душ, то ли смотрел прямо в корень проблем, — ёж почувствовал относительный прилив сил. Он, возможно, даже понял о недоговорённостях Мэника, но умолчал ввиду уважения к нему и постарался говорить более тактично. Гонг, стоявший со скрещёнными на груди руками, кивнул, тогда как Нира приоткрыла глаза, и печальный её взгляд устремился в сторону выхода.       — В любом случае вы справились с заданием, с чем я вас и поздравляю! — произнёс Магистр. — Пока можете отдохнуть, а позже я вас вызову снова.       — Есть! — кивнула троица.       Сейчас Мэник стоял балконе, выкуривая уже вторую сигарету. Перед ним открывался вид на красивый город, отдающий духом феодализма и чем-то историческим, хотя еж уже давно понял, что Авалис по технологиям менее развит, чем Мобиус, где простой люд мог пожелать себе что угодно. Здешний мир больше рассчитывал на природные яства, чем технологичные, тем самым закрепляясь в списке одних из самых чистых и здоровых планет в галактике.       Гонг отправился на пост, посчитав отдых для себя ненужным. Мэник бы прыснул, назвав генерала чрезмерно влюблённым в свою работу, но в данный момент ему не хотелось смеяться. Слова Магистра хоть и внесли некоторую ясность в душу зелёного ежа, легче последнему от этого не стало. Перед глазами нередко всплывали образы Скорджа и Фионы, страстно целующихся перед ним, а хорошая память снова возвращала младшего сына Алины в те моменты, когда он был на пике криминала.       — Ты — сплошное олицетворение анархии: сначала приказы нарушаешь, затем общественные правила, куря в неположенных местах.       Мэник обернулся и встретился глазами с Нирой.       — Впрочем, сейчас мне не до чтения тебе нотаций, так что держи, — с этими словами Нира протянула Мэнику руку. На её ладони лежал Изумруд Хаоса.       — Эм-м… — ёж принял его и удивлённо посмотрел на ледяного рыцаря.       — Магистр счёл нужным отдать его тебе.       — Но… вы же хотели изучить его, разве нет?       — Моё дело — отдать тебе Изумруд. Вопросы и размышления находятся вне моих полномочий.       «Как сурово»       Развернувшись, Нира отправилась восвояси, провожаемая печальным взглядом Мэника. Последний неосознанно сравнил её с Фионой и понял, что они до безумия слишком разные. Если лисица обладала буйным, огненным характером, то панда наоборот — холодным, сдержанным, если не ледяным. Да и сравнение, конечно, было отнюдь не в тему, учитывая не только разность происхождения, но и менталитет в целом.       — Нира…       Панда остановилась и повернула голову в сторону ежа.       — Король или Шут? — наобум спросил Мэник. Девушка в недоумении выгнула бровь. — А, впрочем, не важно. Забей.       Мобианец не знал, зачем окликнул авалисянку. За сегодняшний день он успел порядком наворотить дел и очень сильно упасть в её глазах, и попытка спросить её об абстрактном — не лучший способ обелить свою репутацию, своё имя. Сам факт того, что она могла погибнуть по его вине, уже делал этот разговор нежеланным. А попытка выйти на одну волну — так вовсе смеху подобной была.       Однако Нира не продолжила идти дальше, как ни в чём не бывало, а остановилась и, что удивительно, — призадумалась над вопросом Мэника.       Словно то, о чём он её спрашивал, было знакомо и ей.       — Пожалуй… или, — наконец сказала она.       Мобианец докурил и затушил сигарету о пепельницу.       — Тогда… мне больше незачем обманываться…       Ёж ткнул себя в глаз пальцем, закрывая его, потом повторил то же самое, но с другим. Затем разжал кулак, и на пол упали две маленькие линзы, которые юноша раздавил ногой.       Мэник медленно, но открыл глаза, в уголках которых появились слёзы (от неприятного ощущения). Теперь его взгляд был таким же чистым и ясным, как голубое небо, и облака в нём, казалось, отражались. Те глаза, которые он так долго не хотел видеть с тех пор, как Соня спасла его от тюремного заключения. Глаза, спрятанные за линзами, дабы никогда не напоминать Мэнику о Скордже.       Или!       Мэник поднял ладонь и сжал её в кулак, нахмуривая брови. Он больше не пахан и не уличное отрепье, а военный, пусть и в новом мире. Такой же солдат, как и другие, готовый взвалить на себя ответственность за тех, кого нужно оберегать и защищать. Бежать от Скорджа — это не иметь мотивации, которая помогала бы ему совершенствоваться, становиться лучше в духовном плане. Не Король и не Шут, а простой парень, способный и оружие в руках держать, и достичь небывалых высот, не претендуя на вычурную корону, не дающей ничего.       — Это покажется субъективным, но голубые глаза тебе больше идут, — изрекла Нира.       Мэник поднял брови, но девушка больше ничего не сказала. Лишь улыбнулась уголками губ и пошла дальше, оставляя зелёного ежа одного.       — Может быть, — улыбнулся ей вслед Мэник.       

***

             Бронемобиль выехал из леса и очень быстро катил по горной дороге, раздавливая каменистые кочки своей тяжестью. На боковой стороне транспорта был нарисован красный символ Эггмана, однако внутри сидел далеко не он и уж тем более не его солдаты на пару со Слитом или Динго.       — Мда уж, — разочарованно вздохнула Соня, в очередной раз посетовав на здешние дороги. — Местному правительству не помешало бы проложить асфальт, гвоздь мне в тапочки.       Шедоу сидел справа от неё и с закрытыми глазами слушал песню «This Machine», что доносилась из магнитолы. Омега, как ни странно, смог протиснуться в транспорт, но из-за большого роста ему пришлось развалиться на задних сидениях, упираясь мощными плечами в двери, которые, к счастью, пока ещё не вылетели. Водителем была Соня, меж груди которой находился ремень безопасности, и именно ему модница была несказанно благодарна. Если бы не он, она бы давно себе макушку отшибла, пока они едут до контрольной точки.       К тому же Соню очень раздражало отсутствие общения, которое никто не собирался восполнять. Молчаливый Шедоу слушал музыку и ему было откровенно плевать на жалобы ежихи по поводу здешних дорог. Омега тоже оказался немногословным, в основном сводя разговор к тому, что Эггмана необходимо уничтожить. На этом фоне у Сони едва не сорвало крышу, но девушка успокаивала себя тем, что совсем скоро она наконец-то встретится с Соником и остальными, и этот кошмар после канет в Лету.       — Долго нам ещё? — недовольно поинтересовалась Соня.       — Три километра до указанного объекта! — сообщил Омега.       Ежиха тяжело вздохнула и краем глаза посмотрела на «спящего» Шедоу. Ни единого слова он не сказал, когда они сели в бронемобиль и отправились на миссию. Ни разу не встрял в разговор Сони и Омеги. Ёж, конечно, с самой первой встречи закрепил за собой звание немногословного парня, но уж слишком он был молчалив.       «Не такой, как Соник и Мэник», — подумала Соня, ещё раз скользнув по Шедоу взглядом. — «Он абсолютно другой».       Чёрно-алый ёж открыл глаза лишь тогда, когда бронемобиль остановился за горой, и модная ежиха объявила о прибытии. Команда «Dark» покинула транспорт, затем поднялась по склону и вышла к обрыву, откуда открывался вид на ту самую «Пулевую Станцию».       С виду — обычный каньон с бездонными пропастями, которые пересекали многочисленные рельсы. Где-то вдалеке виднелось здание самой базы в виде головы Эггмана, но до неё нужно было добраться по большим платформам, до отказа забитым бадниками. Везде были расположены огромные турели, провожающие проезжающие поезда, везущие на основную базу оружие и дополнительную охрану. Удивительно, как это место ещё не заметили авалисяне.       — Вы помните, за чем мы сюда пришли? — решила провести инструктаж Соня. — Нам нужна информация последней встречи Слита с Соником. Уверена, если мы прокрадёмся тихо, то…       Увы, Омега тотчас же пустил все планы ежихи под откос, направив ракетницу на турель и произведя ракетный залп. Мощный взрыв сотряс весь каньон, и бадники моментально ощетинились, поняв, что на территории враг.       — Вперёд! — мрачно промолвил Шедоу, двинувшись к каньону.       — Роботы Эггмана будут уничтожены! — грозно объявил Омега, последовав за ежом.       А позади них стояла Соня, чья челюсть попросту отвалилась и упала к её ногам. В переносном, конечно же, смысле.       Стелс был пущен под откос.       — Господи, дай же мне сил вытерпеть этих двоих, пока мы ищем Соника! — раздражённо завыла Соня, после чего пошла за ними, прихватив с собой золотой револьвер.