Sonic and the Kingdom Stone

ГЛАВА 44: «СБИВАЕМЫЕ С ТОЛКУ»

      – Тут, значит, ты с ней в последний раз виделся?       Соник кивнул, хотя и не был уверен полностью. Когда они схлестнулись с Лайлак в почти что беспощадной битве, ему было не до изучения окрестностей. Впрочем, одинокое дерево, на котором ёж впоследствии обнаружил сумку, он заприметил моментально. Собственно, оно и помогло ему сориентироваться, относительно воспроизвести в памяти случившееся.       Торк, как и подобает солдату, сантиментам предпочёл переход от слов к делу – потому и отправился он вместе с ребятами за пределы города. Пришлось с собой захватить парочку военных из Шан-Му, чему лично Соник был не очень рад, однако отнекиваться не стал. В связи с последними событиями в мире, все страны почти что руку на пульсе держат. И хотя команда «Трефа» заимела покровительство в лице Зао, тот, будучи обманутый Слитом, мог начать видеть предателей в ком угодно из приближённых. Рисковать не следовало.       – Кто ж знал, что всё так обернётся… – со вздохом резюмировал Торк. Голова на его плечах безвольно повисла. Не этого он ожидал, когда объединялся с местными героями – что один (одна) из них примкнёт к одному из злодеев.       – Ну… по крайней мере, не к Бревону, – с мнимым облегчением после добавил он.       – Мы ещё ничего не знаем. Не будем делать поспешных выводов, – Эми, впрочем, не спешила обвинять Лайлак в предательстве, хотя, казалось бы, причин выместить на неё обиды у ежихи достаточно. Вместо этого девушка предпочла воздержаться от скоропалительных заявлений до часа, когда истинная правда не явит себя в своём первозданном облике – без предположений и теорий.       Спейд был единственным, кто не слишком заморачивался случившимся. Пока остальные переговаривались между собой, он побродил по округе, а после вернулся – спокойный, без тени эмоций на лице, молчаливый. Соник, Эми, Торк и парочка солдат сразу же приклеились глазами к нему.       – Судя по всему, вы сражались, и кто-то из вас был ранен, – обнародовал наёмник выводы. – Здесь очень много крови. Не знаю, чьей, но ею пропитана земля там и там.       Соник постарался придать лицу безэмоциональный оттенок и просто кивнул, якобы вовлекаясь в слушанье. Не хотелось ему лишний раз беспокоить Эми, тем более новостью, что пострадал в оговариваемой битве он.       – Ты можешь взять её след? – спросил Соник.       – Попробуем, но обещать ничего не могу: здесь слишком много следов, – ответил Спейд.       «Если он ничего не сможет сделать – я его убью!».       Злость на мгновение вновь обуяла синего ежа, однако парень сумел взять себя в руки и отойти, предоставляя панде возможность приступить к работе.       «Вся надежда только на него», – мысленно заключил мобианец.       – Мда, натоптали здесь, конечно, порядочно, но ладно. Кое-какая мысль у меня есть.       Прежде ребята не видели, как именно наёмник выслеживает кого–то. Судя по словам Кэрол, в этом деле младший принц был мастер и мог определять даже следы многолетней давности, благодаря чему и заимел звание лучшей на Авалисе ищейки. Вероятно, для этого он использовал какие-то зелья или технологии, а может, обладал повышенным, как у Миллы, чутьём.       Так думал Соник. Так думали все.       Ничего из этого не случилось в итоге. Вместо ожидаемых прибамбасов каноничного сыщика Спейд просто вскинул руку вверх, и через секунду по краям очерченной поляны упали четыре карты, каждая из которых воткнулась острым углом в землю.       После Спейд сел на камень и… начал раскладывать таро.       Соник в недоумении выгнул правую бровь.       – Командир Альянса всегда говорил мне в такие минуты: «Не учи отца…». Кхм, – Торк откашлялся – видно, фраза была достаточно красочной, раз он не решился её продолжить – и переиначил сказанное: – В общем, доверь дело профессионалу и в методах его работы не копайся. Подождём результата.       – Ты прав, – согласился Соник.       – Эми сказала, ты пока путешествовал по Авалису, встретил всех своих друзей из своего мира. Рад за тебя!       – Спасибо, конечно, только я как нашёл их – так и разлучился с ними. Ничего особо не изменилось. Если вообще… изменилось.       У Мэника всё далеко от идеального было: он отправился спасать Ниру и биться со Слитом в одиночку, имея шансов не просто немного, а катастрофически мало – на победу. Соня и Шедоу так вовсе угодили в ловушку Нео Метал Соника, и только один Хаос мог ведать, что с ними сейчас. Наклз с Кэрол совсем скоро окажутся втянутыми в гущу боевых сражений, в которых им не на кого будет положиться, кроме как друг на друга. Тейлз и Милла единственные, кого беда миновала… бы, не мучай ежа чувство, будто и эту парочку затронула жестокость суровой реальности.       – Понимаю тебя, Соник. Я тоже с этим столкнулся, когда Альянс подвергся нападению со стороны Бревона, – вдруг промолвил Торк, и герой Мобиуса обратил на него внимание. – Будучи единой организацией, мы были разбиты на многочисленные группы, каждая из которых подверглась интенсивному уничтожению. В конце концов, остался лишь я один.       – Я… гх… в-верю, что моим друзьям хватит сил не погибнуть, – заявил ёж, хотя в глубине души понимал: если они действительно однажды смогут собраться все вместе, никого при этом не потеряв – то это будет настоящее чудо.       – Хе–х… я тоже, друг… надеюсь.       Из всех друзей на данный момент в зоне досягаемости Соника была лишь Эми, и тот поднял на девушку глаза, чтобы в этом снова удостовериться. Ежиха поодаль и неотрывно наблюдала за действиями Спейда, чьи руки виртуозно тасовали карты, выкладывая на камень одну за другой.       Не сразу ёж смог разглядеть в зелёных глазах своей бывшей фанатки… восхищение.       Впрочем, поймав на себе взгляд Соника, Эми тотчас зарделась и отвернулась, сделав вид, будто её интересуют расположенные вдали луга.       Соник улыбнулся. Вместе с этим ему стало очень грустно.       «Ты… хе-х, тоже вовлеклась в этот мир чувствами, да, Эми? Так же, как и я».       Ирония, насмешка, злая шутка – как угодно можно назвать очевидный и вместе с тем губительный факт, что для них помощь чужому миру приравнялась к желанию спасти свой собственный. Ранее пытаясь остановить лишь одного Эггмана, впоследствии они с головой погрузились в водоворот мирских и политических интриг, влюбившись в Авалис, как в свой родной Мобиус.       Вернее, в тех, кто на Авалисе жил…       Раз – первая карта зажглась фиолетовым полупрозрачным огнём. Все перестали заниматься своими делами, обращая взоры на Спейда. Два – по краям периметра пролегли две жёлтые линии и ещё столько же синих, только по бокам. Происходящее напоминало пустые трубы, заливаемые кипучей магмой, которая растекалась по металлическим сосудам, как кровь.       А потом разноцветные линии медленно заструились вовнутрь. Туда, где земля вовсю изобиловала следами.       – Ах! – Эми обомлела. Ранее неспособная, как и другие, видеть следы, она их тотчас увидела благодаря неоновой подсветке. Их действительно было очень много.       – Магия, – вымолвил не менее обескураженный Торк. Соник тоже удивился, хотя и не сказать, чтобы прям сильно. Мысль о Лайлак перекрыла все остальные эмоции.       – Магия гу. Тёмное волшебство, – кратко объяснив, Спейд поднял первую карту с камня. Бросив на неё быстрый взгляд, он закатил глаза, и та в его пальцах сгорела. – Не то.       – Могу я надеяться, ты не станешь от меня ничего утаивать? – поинтересовался ёж.       – Заманчивая мысль, но совершенно неинтересная, синий. Тоже не тот след.       – Это почему же?       – Потому что товарищам солдатам надо принести какие-то вести для Зао, чтобы он не подумал, что мы тайком шпионим для Дейла. Не те.       Соник периферическим зрением глянул на двух панд в красных доспехах. Те моментально выпятили грудь вперёд, демонстрируя отвагу и воинственность, хотя секундой ранее наблюдали за происходящим со скукой на лицах.       «Толку от них столько, сколько от козла молока».       – Хм–м… – Спейд нахмурился. Взятая им карта его почему-то смущала.       – Что такое? – вопросил Соник.       – Да в общем-то ничего – если не считать преображений, коих не было в прошлый раз.       – Преображений?       – Скажем так, след я вроде бы взял, но не могу быть достаточно уверенным, что это тот самый.       – Почему? – захлопала ресницами Эми.       – Не знаю. Что-то в нём меня смущает.       – Может, это ловушка какая-то? – предположил Торк. – Вдруг Лайлак предвидела такой ход со стороны Соника – ну, что он обратится за помощью к тебе – и замаскировала свои следы?       – Слишком круто для той, кто полагается в основном на эмоции, а не на холодный расчёт. Да и не было у неё времени, судя по словам синего, заниматься маскировкой, тем более я сразу же понял, что это её следы.       – Тогда что тебя беспокоит?       – Да вот не знаю даже, – Спейд удручённо почесал висок пальцем. – След тот же, что и у Железной Крепости. А вот его природа другая. Совершенно другой отпечаток ци.       – Отпечаток ци… – Соник округлил глаза. Почему-то ему сразу же вспомнилась белая энергия, коей Лайлак вывела из строя мобианца. Прежде чем-то подобным девушка не пользовалась. По крайней мере, ёж не видел, чтобы драконша прибегала к чему-то, кроме водяных дао.       «Эггман… что ты сделал с моей Лайлак?», – обнажил злой оскал Соник, сжимая руки в кулаки. Неожиданный прилив ярости бушующей волной обрушился на хрупкое спокойствие героя, отчего тот в одночасье испытал желание кого-нибудь убить или на худой конец что-то разрушить.       – С-соник? – осторожно окликнула юношу Эми, когда медальон на его груди засветился аки звезда в ночном небе. В эту же минуту мобианец почувствовал болезненное жжение и поутих. Подарок мамы снова привёл его в чувство.       – Берём этот след, – коротко бросил Соник.       Спейд кивнул.       Мгновение – и ребята держат в руках мерцающие неоновым огнём карты, на которых отображён замысловатый и одновременно понятный узор стрелки – тусклый, но, судя по контурам, способный воссиять, стоит ей оказаться поблизости от искомого объекта.       – Вы же тоже за нами увяжитесь, не так ли? – хмуро поинтересовался Спейд у солдат. Те снова изобразили заинтересованность.       – Ну… к-конечно, это же наша обязанность! – пылко отрапортовал один из них. – В конце концов, от нас зависит судьба Шан-Му, жизни наших близких и…       – Да-да, предпочту узреть ваш патриотизм в действии, а не на словах.       Мерцающие тёмным ци карты оказались в руках и этой парочки.       – Выглядит, как радар, – не без интереса резюмировал Торк.       – Чем ближе мы будем к обладателю отмеченного ци, тем сильнее будет светиться карта. Думаю, вы и сами это поняли. Надеюсь, по крайней мере, – кратко пояснил Спейд.       – Ты вроде как говорил, что не собираешься мне помогать после того, как выведешь меня на след Лайлак, – напомнил Соник.       – Ну да, не собираюсь. Но я тебя ещё не привёл к ней, а без меня вы не сможете поддерживать жизнедеятельность поисковых карт. Они функционируют за счёт магии гу.       – Тогда…?       – От меня вы не избавитесь! – тотчас возникла Эми, явно интуицией ощутив дальнейшее намерение Соника отправиться на поиски Лайлак вместе со Спейдом. – Уж простите, мальчики, но после того, что случилось вчера в баре, оставлять вас без присмотра мне боязно.       – Она права, – Торк встал на сторону мобианки. – Во-первых, ты сам сказал, что Лайлак с Эггманом, который прибрал к своим рукам Королевский Камень. При наличии Изумрудов ты, конечно, можешь попробовать противопоставить им что-то в одиночку, но стоит ли оно того?       Ёж закрыл глаза. Догадаться, на что ссылался чейзер, было нетрудно.       В нынешнем состоянии он не сможет трансформироваться в Супер Соника, а потому рассчитывать на Изумруды Хаоса не стоит. Однако без них его одиночная миссия превратится в стопроцентное избиение беззащитного младенца.       Нужна была поддержка. В данном случае помощь Эми и Торка, которые, в отличие от Спейда, искренне хотели ему помочь. Особенно Роуз.       – Ну а во-вторых… – Торк бросил косой взгляд на солдат. Те снова потеряли интерес к миссии, играя в чики-брики. Соник кивнул, выставив перед собой ладонь. Спейд ранее объяснял, что Зао превратился в параноика и мог тайные вылазки «Трефы» счесть за шпионаж. И если ежу от союза с правителем Шан-Му было ни горячо, ни холодно, то остальные пока не планировали ссориться с обманутым лисом. Уж точно не сейчас, на заре мировой войны.       – Ладно, будь по-вашему, – согласился Соник. – Но постарайтесь, пожалуйста, не лезть на рожон. Противник действительно опасен.       С этими словами ёж персонально посмотрел на Эми.       – Тебя это касается в первую очередь, – сказал он. Та обиженно зарделась, тем более панда и чейзер одобрительно кивнули. Стало быть, прецеденты оного характера были – что ежиха таки вляпывалась в передряги, что сильно сказывалось на изначальных планах команды.       – Не такая уж я и неуклюжая, – буркнула недовольно девушка.       – Тогда выдвигаемся, – Спейд спрыгнул с камня и первым шагнул в чащу. Отряд последовал за ним.              

***

      

      

      – Выглядишь значительно лучше.       Шедоу не лукавил: нынешняя Соня пусть и не шибко, но с прошлой контрастировала достаточно: её объёмная грудь вздымалась равномерно, а не резко, что говорило о спокойствии девушки; некогда уставшее лицо частично прояснилось – в том смысле, что ежиха не держалась в сознании выдыхающимся усилием воли благодаря нескольким часам безмятежного сна.       Но главное – изменились её глаза. Всё ещё заспанные и не слишком радужные, в них больше не было того прежнего отчаяния, с которым она встретила Шедоу спустя три дня разлуки.       Чёрно-алый ёж удручённо хмыкнул. Он не знал, сколько прошло часов с момента, как измученная страхом Соня после их долгожданного воссоединения обмякла в его руках. Можно было подсмотреть время на компьютере, но здесь, на Дэймосе, оное протекало совершенно иначе, почти что в обратном направлении. Да и не шибко Шедоу в них разбирался – в технологиях.       Просто сидел в углу комнаты и ждал, когда Соня, наконец, проснётся.       – Мм… – ежиха протёрла заспанные глаза кулаком. Лежала она на жёсткой лавке, в качестве подушки использовав чистые научные халаты и один из них же употребив в качестве одеяла. Судя по её не совсем довольному лицу, спать на такой «кровати» оказалось равносильным вздремнуть на полу: девушка морщилась, частично наклонялась из стороны в сторону, видимо, разминая отёкшие мышцы спины.       Затем тихо зевнула и посмотрела на Шедоу.       – Сколько я проспала? – спросила Соня.       – Столько, сколько требовалось твоему организму для восстановления, – с этими словами Шедоу встал с пола и сделал два шага по направлению к «кровати». – Сомневаюсь, что у тебя была возможность хорошенько поспать за эти трое суток.       Малиновая ежиха кивнула, поёжившись. На её прекрасном лице на миг отразилась паника.       Шедоу снова ощутил саднящее чувство в грудь, словно по его сердцу только что провели наждачной бумагой.       Здесь, на Дэймосе, страдания Сони ощущались им как его собственные.       – Соник… он…? – Соня не договорила. Её губы превратились в тонкую полоску, а в глазах возникла глубокая печаль.       – Не думаю, что этот робот смог убить твоего брата, – уверенно заявил Шедоу. – Для обыкновенного живого существа, явленного на свет естественным путём, Соник слишком живуч.       Не согласиться с этим было сложно. Действительно, если и существовал кто-либо на памяти Сони, кому удавалось выживать в таких условиях, в которых могли пасть сами боги, то на ум сразу же приходил Соник. Наверное, эта живучесть и удачливость была у них семейной – поскольку сие разом объясняло, каким образом сама ежиха смогла выжить в этом кромешном Аду.       Соня снова кивнула, однако печально из её прекрасных синих глаз никуда не делась.       Разумом она, конечно, придерживалась вышесказанного, но чувствами…       Шедоу вздохнул. Продолжать лицезреть муки Сони ему не хотелось.       – Ты сама-то как? Не ранена? – вопрос странный, учитывая, что он и так её видел. Но девушка хотя бы отвлеклась от раздумий и вернулась мыслями к нему, что частично обнадёжило мобианца.       – Если не считать пару гематом и нескольких ссадин, то я, можно сказать, чиста и непорочна, – хихикнула Соня, свои волнения конвертируя в шутку. Получилось вполне себе неплохо, отчего даже лишённый чувства юмора Шедоу нашёл ответ мобианки забавным. – Только вот кушать хочется очень. Нагуляла во сне аппетит.       – Чем ты здесь питалась?       Соня указала рукой на торговый аппарат с разбитым стеклом, что стоял в противоположном выходу углу. Шедоу прищурился. Кукурузные чипсы, протеиновая паста, галеты – иными словами, всё то, к чему прежняя малиновая ежиха в жизнь бы не прикоснулась, посчитав такую пищу страшно вредной для организма.       Соня пожала плечами.       – Выбирать не приходилось, – объяснила она в общем-то очевидное.       Откуда-то из недр комплекса раздался протяжный вой, и ежиха тотчас расширила от тревоги глаза, по привычке бросая ладонь на своё правое бедро, где находился золотой револьвер. Шедоу оглянулся через плечо. В отличие от Сони, он совершенно не испугался и готов был в любую минуту уничтожить врага золотой молнией, стоило тому только попасться ему на глаза.       Однако ничего страшного не произошло. По всей видимости, монстры не видели смысла идти в этот отсек комплекса – тупиковый, конечный, пустой на первый взгляд. Обыкновенный склад, предназначенный разве что для отбивания баклуш.       «Три дня. В этом Аду», – Шедоу снова скрипнул зубами. Сейчас Соня не выглядела такой разбитой, какой он её нашёл, однако меняло ли это что-то? Она уже не так боится, ибо не одна теперь, вот только оптимистичным такой исход можно было назвать с натяжкой.       Они всё ещё на Дэймосе. По-прежнему в логове кровожадных чудищ.       И в зоне досягаемости Нео Метала Соника.       – Шедоу? – осторожно позвала Соня. Взгляд пленительной синевы удивлённо скользнул по лицу чёрно-алого ежа.       Парень покачал головой.       – Ты вроде бы хотела поесть, – напомнил он в своей каноничной манере – холодно, сухо, отчасти грубо.       Девушка вздрогнула. И поморщилась, брякнув глухо:       – Да, точно.       Соня опустила первую ногу с лавки. Потом вторую. После поспешно встала.       И неожиданно, покачнувшись, полетела лицом вниз.       Шедоу округлил глаза.       Тук-тук! Тук-тук!       На самом деле ничего страшного не произошло. Просто с колен ежихи на пол упал халат, в котором та запуталась и по инерции полетела вперёд. Падение в любом случае не было бы катастрофическим. Максимум, локтями о пол ударилась, но это ничто в сравнении с теми травмами, которые девушка уже получала ранее.       Тук-тук! Тук-тук!       Ожидая столкновения с холодным жёстким полом, Соня не сразу заметила, что тот уж слишком тёплый и мягкий. Более того, не сразу до неё дошло, что она по-прежнему стоит на ногах, а её тело обвивают крепкие сильные руки, в которых чувствовалась непомерная мощь, воплощаемая обликом нелюдимого и меж тем грозного ежа с чёрной шерстью.       Тук-тук! Тук-тук!       Стучит сердце. Сильно, бешено, почти что разорваться готовое от буйствующих в нём чувств и эмоций.       Не её. Не Сонино.       Малиновая ежиха отлипла лицом от щекочущего её нос белого меха – на мгновение она испытала соблазн зарыться мордочкой в него поглубже и понежиться аки кошка – и подняла глаза на Шедоу, чей взгляд смотрел на неё… как-то странно. Непонятно. Незнакомо. В нём отобразился спектр многочисленных ярких эмоций, среди которых точно не было ни намёка на злость или раздражение.       Он… волновался. Его руки подрагивали.       – Не ушиблась?       – Н–нет…       – Хорошо.       Тук-тук! Тук-тук!       Всё случилось слишком быстро: сделанный шаг вперёд, протянутые руки – и вот в них падает стройное женское тело, чья грудь приятно давит, принимая форму упругих мячей. Розовая чёлка игриво задевает нос, а усиливающееся сердцебиение разгоняет кровь по венам, и та лёгкой пульсацией отдаёт в височной области. Этот стук, кажется, может услышать вся галактика.       «И снова… снова это чувство! Что со мной?», – Шедоу неотрывно смотрел в глаза Сони. Та отвечала ему тем же взглядом – неуверенным, осторожным, вопросительным.       Ёж не хотел её хватать, только поддержать. И то поддался вперёд не столько сам, сколько тело среагировало.       Однако сейчас, глядя в глаза Сони, Шедоу будто бы прирос к земле, а его руки словно навечно приросли к осиной талии девушки, подушечкой каждого пальца ощущая хрупкость и тепло этого прекрасного женского тела.       Прям как в тот раз, когда ежиха повалила ежа на кровать, будучи пьяной, и после придавливала своим весом, руками и ногами обхватывая того, на кого при здравом уме в жизни не посмела бы покуситься.       Только сейчас всё происходило с точностью да наоборот: не Соня держала Шедоу, а Шедоу Соню.       – Ш-ше… д-доу…       Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук!       Готовое выпрыгнуть из груди сердце едва не разорвалось на части. И всё из-за заметного румянца на щеках девушки, во взгляде которой читалось одновременно непонимание с зарождающимся прозрением. Умом она совершенно не понимала причину «окаменения» Шедоу и его пристальный взгляд, но, судя по её учащённому дыханию, причину подобного поведения девушка начала додумывать самостоятельно. Как девушка. Как существо, по части чувственного восприятия разительно отличающееся от того, кому сия природа была абсолютно неведома.       Донёсшийся из недр комплекса второй рёв тотчас отрезвил мобианцев, отчего те, вздрогнув от неожиданности, перевели взгляды на бронированное стекло, за которым виднелся ведущий в другие отсеки лаборатории коридор. Тайком чудища сюда не проберутся: им, дабы добраться до двух пришельцев, придётся здорово попотеть, чтобы выломать титановые автоматические двери. Те в данном случае были заблокированы пультом управления, коим был компьютер с большим экраном.       – Шедоу… гм… больно… – пискнула Соня. Пришедший в себя ёж тотчас разжал крепкие оковы рук и через секунду уже стоял в трёх шагах от девушки, набрасывая на лицо прежнюю холодность.       – Я… надеюсь, ничего тебе не повредил? – тихо вопросил Шедоу. Учитывая, как он голыми руками разрывал трёхметровых великанов, ему при потере контроля над собой ничего не стоит сломать миниатюрной ежихе кости своими объятиями.       – Д-да нет, что ты? Не такая уж я и хрупкая, эхехехе! В-выдержу, ахах!       Смех был нервным, необходимым больше для того, чтобы излить накопившиеся эмоции в мягкой форме. Это было хорошо видно по часто вздымающейся груди Сони: она справлялась со сбитым дыханием.       – Что же я хотела? Ах да, поесть!       И умчалась к торговому автомату, не проронив больше ни слова.       Шедоу посмотрел на свои пальцы. Те до сих пор дрожали.       «Может, это из-за крови, что я выпил? Слишком странно стал себя чувствовать. Не как прежде. Как-то по-другому».       Ёж заметил периферическим зрением, как повёрнутая к нему спиной Соня нервно жуёт. Возле её ног собрались пустые банки и обёртки от еды, однако девушка не собиралась останавливаться, по крайней мере, ближайшие минут десять точно. Случившееся не оставило равнодушной и её.       «Она… испугалась меня?».       Неожиданный стук сердца заставил Шедоу скривиться. Этот был не похож на предыдущие. Те волновали, будоражили, заставляли руки дрожать – но никак не отдавали глухой болью. Сама мысль, что Соня может начать его бояться, оказалась настолько ежу неприятной, что он тотчас попытался выбросить её из головы, пока она не пустила свои ядовитые корни в его мозг.       «Я… не хотел тебя напугать», – Шедоу стиснул зубы. На мгновение он вернулся мыслями в зал Яйца Смерти, когда его руками из строя были выведены все, кроме Сони, которую мобианец шёл кончать последней. Тогда в её глазах застыло неописуемое отчаяние вперемешку со страхом, и лишь явившие себя в последний час воспоминания о Марии сбили парня с толку, ввиду чего он не только не убил девушку, но и проиграл поединок вернувшимся в строй героям.       Тогда страх Сони воспринимался Шедоу как способ воззвать к памяти о своём былом прошлом, в котором он жил вместе со своей лучшей подругой до рокового часа.       Но сейчас ужас в её глазах был равносилен выстрелу из револьвера в упор, что лично ёж и ощутил, когда спустя часы блуждания по комплексу таки нашёл ежиху. Напуганную и отчаявшуюся.       При мысли, что он мог навредить ей, Шедоу снова испытал боль. Ему пришлось отвернуться, чтобы Соня случайно не увидела, как его лицо перекашивает гримаса, подобная лику горящего живьём человека.       «Прости».                     

***

      

      

      Нынешний Шуиган сильно отличался от своего предшественника месячной давности. Во-первых, сменился его правитель: Акс, согласно официальным слухам, пал в ожесточённой битве, однако после бразды правления взял на себя его старший сын, принц Дейл. Многие склонялись к выводу, что оный муж самолично расправился со своим отцом, чтобы прибрать к своим рукам власть, но правду знали лишь единицы – что Дейл был загипнотизирован и поступал так, как велел ему Бревон.       Во-вторых, изменилось само положение страны. Ещё неделю назад в неё можно было спокойно въехать и как турист, и как важное государственное лицо, а теперь его границы были закрыты. Военные останавливали каждого входящего, разворачивали и отправляли обратно. Некоторых не чурались задерживать прямо на кордоне: по мнению некоторых солдат, в Шуиган под видом гражданских могли попытаться проникнуть шпионы, а потому допросы порой доходили до частичного насилия – как психологического, так и физического.       В-третьих, Шуиган перестал быть безопасным для тех, кто в нём жил. Так как было введено военное положение, а страна готовилась воевать с Шан-Му, принц Дейл объявил о всеобщей мобилизации. Армия пополнялась как боеспособными людьми, так и теми, кого посчитали пригодным, буквально забирая в военкомат прямо с улиц. Подготавливались к скорому сражению боевые роботы, аналитики прикидывали возможные пути нападения или обороны, а пограничники стояли почти везде, ввиду чего проникнуть внутрь Шуигана представлялось мало возможным.       Ключевое слово – почти.       Собственно, на большее Наклз и Кэрол не рассчитывали, когда отправлялись самолично сражаться с Бревоном. Имея в руках карту Лайлак, они без труда нашли лазейку в бреши Шуигана и совсем скоро пересекали его воды на катере, погружаясь в окрестности приграничной деревушки местных язычников. Как объяснила Ти, здешние обитатели жили вне цивилизации и никаких технологий не принимали. Обыкновенные аборигены, коих павший король Акс не тронул, посчитав наилучшим решением в данном случае объявить их поселения отдельной резервацией, входящей в состав Шуигана.       Наклз вздохнул. Происходящее очень сильно напоминало ему древний клан ехидн – с его законами, целями и амбициями.       Лодка пришвартовалась к пирсу, и Кэрол первой выскочила на берег, мурча от наслаждения. Прогнувшись в спине, она опёрлась руками о деревянный кол и зацарапала его, энергично размахивая пышным хвостом.       – Миау-у, ну наконец-то! Я уж думала, помру с тоски, пока мы доберёмся сюда, – простонала она.       Фыркнувший Наклз тем временем привязал катер мокрой верёвкой к столбу и осмотрелся. Игуан-Ши была расположена на болоте, окружённая со всех сторон камышами. Неудивительно, что это место практически не отслеживалось военными: те старались держаться на расстоянии от деревни, дабы не провоцировать аборигенов на агрессию. А ежели кто к ним сунется из чужаков, так те вмиг насадят непрошенных гостей на копья.       Впрочем, Кэрол уверенно заявила, что об этом – о конфликте с язычниками – беспокоиться не стоило.       – Я уже была здесь и не раз. Мы давно нашли общий язык друг с другом, – хихикнула девушка.       – Боюсь спросить, как именно, – съязвил Наклз.       – Правильно, дорогуша, бойся. Не то и с тобой найду общий язычок.       С этими словами Кэрол хитро посмотрела на ехидну, ехидно улыбаясь.       – Как тогда, на острове. Помнишь?       Силача аж передёрнуло от услышанного. Неспроста «язык» девушка подчеркнула особенным шрифтом – ведь именно это на острове Дня и Ночи и случилось, когда…       – Так, ты! – оскалившийся Наклз зло посмотрел на Кэрол. – Я хвалил тебя не для того, чтобы ты несла эту вот чушь!       – Вай, да какая же это чушь, Наки? – откровенно, а точнее, театрально удивилась кошка, накрыв свои губы ладошкой. – Самая, что ни на есть, истинная правда, подкреплённая особо пылкими чувствами.       Развела два пальца по обе стороны от губ – указательный и средний – и шаловливо провела между ними языком.       Наклз не просто окаменел в лице. И даже не покраснел гуще прежнего (что в принципе невозможно, учитывая цвет его шерсти). Он посинел… нет, позеленел… порозовел… и всё это произошло за три секунды, отобразившие весь спектр эмоций, которые в нём закипели в одночасье.       Кэрол так и повалилась с хохота. Это была одна из самых комичных физиономий Наклза, которые она когда-либо видела.       «Ах ты, мелкая дрянь!», – мобианец уже сбился со счёта, сколько раз он пожалел, что оказался в паре с этой девушкой. Куда лучше ехидна чувствовал бы себя, составляй ему компанию Лайлак или Милла – с ними подобных проблем хранитель Мастера Изумруда точно бы не испытывал.       Но увы, шла с ним именно Кэрол, слияние язвительности Соника и кокетства Руж. В общем, термоядерная штука. В данном случае – штучка.       – В следующий раз я тебя в воду брошу, – пригрозил Наклз, и окончившая смеяться Кэрол весело на него посмотрела.       – Договорились, детка.       Маршрут карты вёл через деревню.       Придерживаясь его, ребята засеменили к своей цели.       Наклз немного помнил о своём клане. В основном воспоминания о павших ехиднах зиждились на мимолётных попаданиях в прошлое во время нашествия Хаоса, где ехидна впервые увидел собственными глазами древнюю цивилизацию себе подобных воинов. Много зелени, белые каменные изваяния, множество разноцветных узоров на телах и большой храм с устремляющейся в небеса верхушкой – вот и вся атрибутика того, другого мира, жительницей коего была Тикал.       Деревня здешних аборигенов сильно отличалась от вышеупомянутой. Ни один из домов не был построен из камня – почти все до единого были сформированы из деревьев, глины и шкур убитых животных. Это место воистину было далёким от цивилизации, даже древней: на некоторые колья были нанизаны продолговатые рогатые скальпы, на пересекаемых дорогу верёвках висели протухшие рыбы, и отовсюду веяло зловонным смрадом.       Одним словом, здесь жили дикари. И в отличие от Лайлак и Кэрол, они были настоящими.       – Ой, да не тушуйся ты так, – энергично подбодрила мрачного Наклза Ти, по-дружески ткнув кулаком его в плечо. – Не спорю, выглядят тутошние убранства мерзко, но таков у них уклад жизни, тем более есть в этом что-то привлекательное.       – Не смешно, – хмуро буркнул ехидна.       – А я и не смеюсь. На самом деле, попадая в подобного рода места, я чувствую себя… собою.       Мобианец краем глаза посмотрел на неё.       – Не знаю, как тебе это объяснить, просто… гм… – Кэрол, занервничав, почесала затылок. – Рядом с Лайлак я чувствовала себя прирученным животным. В смысле… ну… не то чтобы я её не любила, однако она такая правильная и радеющая к цивилизованности… вернее… аргх, как бы тебе так объяснить, чтобы ты меня понял…?       Да уж, облачать чувства в слова у Кэрол получалось не лучше, чем у Наклза контролировать свои эмоции. Но мобианец её понял. Вдруг. Ему не понадобилось и пяти секунд, чтобы догадаться, о чём именно хотела сказать кошка.       – Здесь ты можешь жить инстинктами, отключив голову.       – Вот, точно, именно! – воскликнула Кэрол. – Быть постоянно разумным существом, которое всё время анализирует и обмозговывает свои действия, слишком утомительно. Хочется временами быть диким, неистовым и… не знаю… – девушка запнулась. – Настоящим, что ли. Как у животных, чей алгоритм действий не продиктован сухим расчётом.       Выражалась Ти по-прежнему странно, однако хранитель Мастера Изумруда понимал, о чём она.       Быть в социуме – значит, связать себя его правилами, вовлечься в игру нескольких лиц, учиться сдерживать свои порывы. У общества есть свой определённый стандарт поведения, коему должны соответствовать все, кто решил быть частью сего эгрегора, и любое отклонение от установленной нормы воспринималось как дикость.       Собственно, потому Наклз и оставался долгие годы одиночкой: быть частью одного большого социума он не мог ввиду своей не совсем обузданной дикости.       – Ага, – наконец кивнул Наклз. – Хочешь, значит, списывать свои проделки на животные инстинкты вместо того, чтобы брать за свои поступки ответственность, как нормальное разумное существо, – ехидна намеренно выделил слово «нормальное», таким образом намекая на некоторую неадекватность своей напарницы. Что ж, понять его можно было: Кэрол изрядно потрепала ему нервы за последнюю неделю.       Кошка, однако, скуксилась, хотя парень готов был лицезреть пакостливую ухмылку с двумя заостренными клыками.       – Я, между прочим, за свои дела всегда отвечаю сама, – брякнула она недовольно, после добавив тихо: – Не то что некоторые.       – В каком это смысле? – вопросил Наклз, однако Кэрол развернулась и резво зашагала вперёд. – Эй, ты куда заторопилась? Стой!       Впрочем, допытываться мобианец до авалисянки не стал. Ему в одночасье перехотелось это делать, когда его глаза уловили в поле зрения слишком примечательный объект. Он перестал преследовать Кэрол и повернулся к нему. На его лице застыл лёгкий ужас.       В центре деревни находилась груда сгоревшего хвороста, но не она привлекла внимание иноземца. Вернее, не столько она, сколько три длинных шеста, исходящих из кучи. На одном из них был нанизан солдат. Определить, к какой стране он принадлежит, возможным не представлялось: пламя выжгло опознавательные знаки.       – Однако, они стали куда злее прежнего, – озвучила свои размышления Кэрол. Она стояла сбоку от Наклза и задумчиво смотрела на сгоревший труп. В её глазах читалось изумление.       – Такая «дикость» тебя тоже прельщает? – язвительно поинтересовался ехидна. Он, в отличие от авалисянки, к увиденному не мог относиться хладнокровно.       – Если что, я никого не оправдываю, поэтому не надо смотреть на меня так.       – Тем не менее ты говорила, что знаешь, как вести диалог с местными, однако, куда ни глянь, никого нет.       И правда: парочка забрела фактически в самый центр деревни, но ничего похожего на населённость здесь не заметила. Дома, шатры, частоколы – и никого живого. Словно все исчезли по мановению руки кого-то всемогущего, Творца всех миров.       Наклз насторожился, да и Кэрол шевелила ушками, прищуриваясь.       – Что-то тут не то, – промолвила она.       Переглянувшись друг с другом, ребята посчитали неплохой идею разделиться для более обширного поиска и разошлись в разные стороны.       Наклз недолго бродил подле домов и вскоре вошёл в странный круг, на середине которого лежал частично порванный пергамент. Почему странный? Ну, ехидну несколько смутили черные дыры в земле. Будто бы их ранее что-то заполняло, однако сейчас сие напоминало пустующую десну, из которой совсем недавно выдрали зуб.       «Эта кошка точно знает, что делает?», – Наклз с самого начала был против решения встречаться с аборигенами. Кэрол же необходимость этого контакта объясняла следующими словами:       – У нас есть два варианта: либо идти по наружной части горы Нефритового Знамения и попасться на глаза военным Шуигана, тем самым спалившись по полной программе, либо идти через тайный проход, преграждаемый Вратами Равновесия. Отворить их может Ключ Адепта, но он разобран на четыре части, которые спрятаны где-то на территории болота. Где именно, знают эти плебеи.       Бесись, психуй, гневайся – а согласиться с кошкой пришлось, ибо других вариантов просто не было.       Наклз склонился к земле, чтобы поднять странный предмет. По своему внешнему виду он напоминал морскую ракушку с замысловатым символом на нём. Его обозначения парень не знал.       Кэрол тем временем исследовала свою зону поиска. В последний раз она здесь была три года назад, когда ещё состояла в рядах «Красных Шарфов» вместе с Лайлак и Спейдом. Девушка была здесь и потому хорошо помнила, что дикарями местный контингент был только на первый взгляд. За суровыми обычаями стояло вполне себе функционирующее общество других людей, договориться с которыми было куда проще, чем с правителями трёх стран. Достаточно лишь дать драгоценности, чтобы здешний староста сменил гнев на милость и пригласил иноверца к семейному кострищу, а более приглядного так вовсе нарекал именем подобным им.       В общем, дикари не дикари, а говорить они умели.       Потому Кэрол с облегчением вздохнула, когда, проходя мимо очередного домика, услышала доносящийся из него шорох. А после, тайком глянув в окошко, увидела внутри аборигена, отчаянно пытавшегося что-то сжечь в печи.       – Наконец-то, – хмыкнула она и заспешила в дом.       Наклз тем временем заметил большую кучу в нескольких метрах от себя. По высоте она равнялась росту Бига, а то и по более была. В ширь же уходила на три метра по обе стороны, будто бы разбросанное не то сено, не то инструментарий. Что же это точно было, понять возможным не представлялось: гора была накрыта большим полотном из блекло-бежевой ткани.       – Хм-м… – Наклз нахмурился, но двинулся к ней. Исходящий от неё запах его смущал, но покамест он не мог понять, что именно в нём не так.       Конечно, воскликнуть во всеуслышание Кэрол хотелось больше, чем начинать диалог с местным жителем аккуратно и тактично, но девушка сдержалась. Помня сожжённого солдата на кострище, кошка и сама понемногу начинала сомневаться в перспективности своей идеи, однако, раз уж взялись, – то идти надо было до талого.       Чем Ти и собиралась заняться прямо сейчас.       – Хоа! – кошка неспешно вошла в дом, а её левая кисть руки вознеслась до уровня забавно покачавшихся ушек. – Не сочтите за наглость, но я больше никого не нашла. Если что, мы пришли с миром и никому зла не хотим.       Аборигены не мирный народ, но и не совсем уж кровожадный. Кэрол прекрасно помнила, как вместе с Лайлак и Спейдом впервые оказалась здесь, и как им удалось установить контакт без крови (хотя нервничающий панда был готов обрушить колоду карт на всю деревню). Сложного ничего нет: здешнее общество сурово и справедливо одновременно. Как к нему – так и оно к тебе.       Житель домика, впрочем, никак не отреагировал на реплику Кэрол, ввиду чего та несколько насторожилась. Аборигены обычно сразу приходили в движение и плотоядно щурились на чужаков до той поры, пока те не становились «своими» или «относительно своими». Этот же продолжал тыкать палкой угли в печи.       – Эм-м… простите, пожалуйста, но мне хотелось бы поговорить с кем-то из деревни. Если вы интроверт, то… э-э-э… просто скажите, где ваш староста, и я пойду пообщаюсь с ним, а Вас оставлю.       «Да что я ляпаю такое дурацкое? Как будто эти бомжи знают, что такое интроверт и с чем его едят», – с кислой миной на лице подумала про себя Кэрол.       Молчание. Глухое и почти что безжизненное.       Кэрол нахмурилась, делая шаг вперёд.       – Какой странный запах. Уксус, что ли? Или хлорка? – размышлял вслух Наклз. К куче он подходил не то чтобы спешно, но и не слишком медленно. На его лбу возникла глубокая морщина, а на лице возникло недоумение.       «С каких это пор дикари пользуются химией? Нет, я, конечно, могу чего-то не знать, однако это чересчур бросается в глаза, и эта болтливая кошка сразу бы мне об этом сказала».       После третьего обращения Кэрол замолчала и двинулась тише обычного. В относительной близи она смогла более-менее разглядеть фигуру, в её очертаниях узнавая женские изгибы. Ростом она была приблизительно с Ти, в ширине плеч же уже. Определить принадлежность животной природы незнакомки не представлялось возможным из-за скрывающей верхнюю половину тела шали, нисходящей с головы.       «Ехидна говорил, что нас, возможно, будут ждать здесь плебеи Бревона, так как Лайлак запалила весь маршрут и им. Если так, то прямо сейчас мы с ним угодили в ловушку, и рубилово начнётся сразу же, как только я разверну эту молчунью».       В полумраке блеснули белизной острые, как бритва, когти. Кэрол обнажила хищный оскал, прижимая уши к макушке. Она понимала, что начало вероятной битвы начнётся сразу после того, как таинственная фигура атакует её, тем самым подав своим соратникам сигнал к действию. Подобное действие дезориентирует героев, и приспешникам Бревона не составит труда разобраться с ними.       «Для твоего же блага, детка – пусть это будут лишь мои домыслы, иначе я тебе перережу глотку, как только ты повернёшься», – мрачно подумала Кэрол.       Наклз округлил глаза. И рот открыл, более неспособный что-либо вымолвить, кроме:       – К… к-какого дьявола?       …когда его рука схватилась за полотно, а после резко дёрнула на себя.       Один, два, четыре, восемь – ехидна не понимал, сколько на самом деле в этой куче лежало искомых аборигенов: относительная их часть явно была расщеплена до молекулярного состояния, после себя оставив только кровавую жижу. И лишь сейчас, стоя в одном метре от трупов, Наклз относительно учуял трупный смрад, который даже сейчас перебивали резкие запахи типа хлорки вперемешку с соляркой.       – Их убили совсем недавно. Кровь свежая. Значит…! – Наклз оскалился, устремляясь глазами в сторону, в которой минутами ранее исчезла Кэрол. Ехидна со всех ног бросился туда.       Кэрол занесла левую лапу для удара. Её зрачки стали вертикальными, а взгляд холодным, будто бы хищник вышел на охоту.       Она убьёт таинственного молчуна. Сделает это без малейших колебаний и волнения на сердце.       Прям как в прошлой жизни, когда состояла в рядах «Красных Шарфов».       Второй рукой Кэрол потянулась к шали незнакомки. Схватилась за неё пальцами аккуратно. После резко потянула за себя, загибая кончики когтей. Этот удар был бы смертельным и точным, ибо целил прямо в сонную артерию. Но даже если существо не млекопитающее и вообще относится к классу мутантов-ботов, составляющих девяносто процентов всей армии Бревона, контратаковать он(а) не сможет: лезвия нанесут очень сильные повреждения и вызовут паралич нервной системы.       Но, стянув «маску» и приведя атаку в исполнение, Кэрол остановилась в трёх сантиметрах от шеи жертвы, а её глаза расширились.       Всё оказалось именно так, как она предполагала.       С одним, правда, исключением.       – Милла?