Мой персональный тренер

Сильные руки ложатся на её бёдра и крепко стискивают нежную кожу, безжалостно сжимают её, вызывая волны дрожи по всему телу. Хазан стонет и мечется, пытаясь отгородиться смятыми, влажными простынями, пытаясь спастись от этих рук, от этого страстного напора. Ещё ни один мужчина не прикасался к ней с таким неистовым вожделением. — О, нет, пожалуйста, не надо, - шепчет Хазан и тут же добавляет, - нет, пожалуйста, не останавливайся. Эти руки точно знают, чего хотят, и что нужно делать, чтобы это получить. Пальцы то очень нежно, то чуть болезненно скользят по её ногам, по внутренней стороне бёдер, цепко и неотступно движутся к намокшим трусикам. Эти руки… Хазан кладёт на них сверху свои ладошки, скользит по коротким волоскам, покрывающим кожу от кистей до самых предплечий, и эта волосатость её дико возбуждает. — Да, пожалуйста. Пожалуйста! Она почти кричит осипшим голосом свою мольбу, ведь если эти руки остановятся, она просто не справится с нахлынувшими ощущениями в одиночку… Хазан слышит короткий смешок. Пальцы ловко проникают под хлопковую ткань её белья, оттягивают закрывающую промежность часть трусиков, и она ощущает прохладное движение воздуха там. Ещё мгновение и пальцы касаются её клитора так лениво и неспешно, что от этой сладкой пытки Хазан готова кричать во всё горло. Ей нужно больше. Гораздо больше. Она выгибает спину и подбадривает: — Да, да! Синан… Привычное имя срывается с её губ и пальцы резко замирают на мокрой киске, прекращая медленно выводить на ней узоры. — Синан?! Пальцы исчезают, зато Хазан ясно видит пылающие гневом глаза так близко, что от испуга у неё пересыхает в горле. Крик ужаса застывает где-то внутри и прорывается наружу жалобным всхлипом. Она просыпается и резко садится на кровати, не до конца осознавая, что происходит. — Что?.. Какого?.. Она быстро залазит пальцами себе в трусы и издаёт страдальческий стон. Так и есть, она вся взмокла, но это не самое худшее! Ведь что может быть ужаснее того, что в её сне вместо Синана был глазастый урод, с которым она столкнулась в воскресенье в зале! — Да нахрен тебя! – она запускает подушкой в противоположную стену, и валится без сил на кровать. Её киска горит и требует внимания, но Хазан лучше помрёт, чем будет думать об этом кретине, занимаясь этим. А то, что она будет думать именно о нём, несомненно. После их стычки он как будто поселился в её мыслях, воспоминаниях, а теперь и снах. Сукин сын. Подушка ударяется в комнатную дверь и она тут же открывается. — Проснулась? – это мелкая сестра Хазан – Эдже. – Одолжи свой фен, а? Мой сломался. — Ходи как чучело, - бурчит Хазан. – Ты же говорила, что мой допотопный только для чучел и годится. — Ой, говорила и говорила. Мне скоро выходить уже. А волосы не уложены. Дай, а? Ссыкливая выпендрёжница. — Свари мне кофе тогда, - царственно велит Хазан. И пусть только сестра ослушается, она покажет ей фен для чучела… Интересно, как толстобрюхий воскресный урод укладывает свою мерзкую чёлку? От этой мысли настроение Хазан окончательно портится. Эдже оценивает ситуацию. То, что сестра проснулась не в духе, ясно, как белый день за окном. Опять, небось, страдает по своему красавчику-мажору из спортклуба. — А волшебное слово? – пытается шутить мелкая. — Быстро! Сестра вздыхает и сваливает на кухню. Хазан кусает большой ноготь на правой руке. Сказать, что она нервничает, ничего не сказать. С воскресенья прошло уже четыре дня, и этот жиртрест больше не появлялся в клубе. Должно быть, он ходил туда по вечерам, а смены Хазан почти всегда приходились на утро. Сначала она решила, что будет лучше для неё не вспоминать об этом позорном и крайне досадном недоразумении, произошедшим между ними в парилке, но сумбурные мысли о реванше и отмщении так и лезли к ней в голову. Не то, чтобы она жаждала новой встречи, но безнаказанность глазастого мудака за такое вольное обращение с самой Хазан Чамкыран крайне раздражала её. Она стремалась в открытую расспрашивать девочек с ресепшн о толстопузе, боясь вызвать шквал новых насмешек, ведь они ещё не до конца обстебали её за течку по Синану. А когда Хазан сделала попытку самой полазить в личных файлах клиентов, то за этим делом её застукал Исо. Пришлось нести полную ахинею и нахваливать его новую причёску (Исо зачесал свои три с половиной волосины на другую сторону лысины). Тот приосанился, расправил плечи и ходил потом по залу петухом-осеменителем, гордо поглядывая на ни о чём не догадывающихся девчонок-клиенток. Те пожимали плечами и старались держаться от сбрендившего главного администратора в сторонке. К разочарованию Хазан, в эти дни прекрасноликий Синан тоже позабыл дорогу в клуб. То ли он участвовал в каком-то важном секс-марафоне, то ли у него закончилось масло для тела, которым он удобрял свои сисечки и еле заметные, но всё же кубики пресса на животе после душа (да, да, Хазан смогла один раз подсмотреть за этой процедурой). Отсутствие перед глазами Аполлона вкупе с желанием досадить глазастому и привело к тому, что в её сегодняшнем эротическом сне вместо привычного курчавого мачо трусики с неё срывал последний человек на планете, которого бы Хазан хотела снова увидеть. Хватавший её за руки. Прижимавший её к стене. Требовавший от неё извинений. Поставивший свою грёбаную тачку на её законное место! Хазан уныло выхлебывает крепкий кофе с тонной сахара, который сварганила ей мелкая и плетётся в душ. — Блять… – вырывается у неё, когда она стягивает с себя трусы, носящие следы очередного позора. Может даже хорошо, что они больше не видятся с тем упырём, может, это даже к лучшему. Ещё неизвестно, чем для Хазан может закончиться новая встреча. Нет-нет, она не боится его, этого ещё не хватало! Но если её подсознание так странно реагирует на унижение этим пузатым, что пропихивает его в её влажные предрассветные сны, то лучше ну его нахрен! Ей следует держаться подальше от таких типов. А может сегодня удача улыбнётся ей и в качалку придёт Синан? При мысли об этом по телу Хазан растекается приятное тепло. Быстро приняв душ, она выбегает из дома. Её мотоцикл верно ревёт мотором, едва Хазан надевает шлем и заводит своего верного коня. Объезжая обычные стамбульские пробки, царящие в городе в любое время дня и ночи, она доносится до клуба за каких-нибудь полчаса. Ещё издали она замечает сверкающий белоснежный внедорожник, который бы узнала из тысячи. Это он! Это его! Сердце бешено колотится в груди Хазан. Наконец-то она увидит Синана. Её собственноручно подписанное парковочное место свободно. Хазан воспринимает это как добрый знак. День, начавшийся столь неудачно, похоже, завершится исключительно приятно и продуктивно. Она вбегает в клуб, сияя улыбкой налево и направо, приветливо кивая девицам за стойкой и почти не матеря их про себя. Белый внедорожник – символ её благосклонности всяким униженным и оскорбленным особям, которым не посчастливится битый час наслаждаться восхитительными развивающимися кудрями Аполлона. Пробегая мимо тренажёрного зала, она отмечает, что там довольно оживлённо шумно. Смена Хазан начинается с девяти утра, но клуб открывается на два часа раньше. Значит, Синан может быть здесь уже довольно давно. Это немного портит её настроение, но она отмахивается от назойливой мысли и спешит в раздевалку. Её пальцы нетерпеливо набирают код на дверце персонального ящичка, ведь ей очень не терпится приступить к работе. Возле высокого панорамного окна стоит группа парней и девушек. Девушки делают селфи на фоне живописного вида за окном, парни ржут и что-то обсуждают. В центре этой компании Хазан замечает мелькнувшие каштановые волосы и её сердцебиение замедляется. Осторожно, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, она движется по залу, выбирая место получше, чтобы рассмотреть Его Сияющее Великолепие. Возле него происходит что-то неясное и Хазан хмурится. Внезапно толпа парней расступается, открывая ей Синана в полный рост. Он стоит, усмехаясь, и его губы изгибаются божественными чертами. На его плече висит какая-то блядского вида блондинка в узеньком топике и обтягивающих шортах. Синан поворачивается к ней лицом, что-то говорит и тут же, без предупреждения, начинает запихивать свой язык в мерзкий блондинистый рот. От неожиданности кислород в лёгких Хазан резко заканчивается. Она стоит и хватает ртом воздух в судорожной попытке вдохнуть. Крашеная сука отвечает Синану тем же, раскрывая свою пасть, как будто собираясь проглотить его целиком. «Ты очень несчастная девушка, - шепчет Хазан, утирая выступившие на глазах слёзы. – Очень несчастная».