Мой персональный тренер

Хазан видит армию гномов на единорогах, гигантских крабов и прочую мутную хрень, обычно в изобилии присутствующую в её предрассветных снах. Сквозь дрёму она слышит едва сдерживаемый недовольный шёпот матери, её переругивания с Эдже, грохот захлопываемой входной двери и наконец с неудовольствием разлепляет веки. Нет-нет, гномы и единороги, это всё, что ей снилось в эту ночь. Это же всё? Хазан ощущает влажное томление между ног и туман последней иллюзии рассеивается. Нет, не всё. Она действительно кончила от того, что пузан трогал её сиськи во сне. Блять. Это настоящий позор и Хазан всё сложнее придумать себе оправдание. Какого же хрена происходит?! Почему этот утырок никак не отвяжется от неё? Не покинет её голову, куда его, собственно, никто не приглашал? Тем не менее, она ощущает приятную удовлетворенность и расслабленность по всему телу, глупо отрицать, то, что происходило между ними в проклятом сне, было приятно, невыносимо приятно… — Ты озабоченная, Хазан, клянусь, - стонет она в подушку. Это всё, мать его, грёбаное либидо, а она тут совершенно не при чём. Сложно быть спортсменкой, жрать горстями протеин и кусками – мясо, которое только разжигает плоть, и оставаться девственницей в 24 года. Наверное, эротические сны это норма для такой ситуации, но почему, жёванный крот, с пузаном в главной роли?! Почему не с Синаном? Почему благословенные кудри снились ей только в пуританских, скромных интерьерах, где Синан, стесняясь и краснея, несмело протягивал ей розу, а затем (максимум) робко сжимал колено? Кто разрешил мерзкому пучеглазому типу так необузданно хозяйничать в её подсознании? Хазан отгоняет прочь назойливую мыслишку, что это она, она сама разрешила ему. Сегодня, в конце концов, у неё очень важный день, ей предстоит пройти собеседование в фитнес-клуб своей мечты и ей совсем не до этих молчаливых разборок между её зарвавшейся киской и остатками разума. Всё. Довольно этого бреда. Хазан бодро откидывает одеяло в сторону, резко вскакивает на ноги, разминая руки и плечи широкими взмахами. Со стиснутыми зубами она походя отмечает приятное тепло, разливающееся от пупка до самых лодыжек. Не радуйся, сволочь глазастая, это был всего лишь сон, всего лишь сон… Бубня себе под нос эту мантру, она отправляется в душ, благо Эдже уже ушла, то ли в школу, то ли на утреннюю свиданку с Ясином. Дом полностью в распоряжении Хазан и она радуется предоставленной возможности спокойно собраться и подготовиться к предстоящей встрече. Сварив себе кофе, она удобно устраивается на кухонном диванчике, вытянув ноги на соседний стул и внезапная мысль о том комплекте одежды, что она собиралась надеть сегодня, заставляет её буквально похолодеть. Нет, она ни за что в жизни больше не сможет прикоснуться ни к тем брюкам, ни к трижды проклятой блузке! Хазан жалко до слёз, что весь её план по созданию нового имиджа идёт прахом, даже не сумев как следует воплотиться в жизнь. — Больная, тебя же никто не видел в нём… Кусая губы, она раздумывает над ситуацией. Красная блузка призывно висит в шкафу, разжигая огонь в сердце девушки. И хоть Хазан не может её увидеть, она чувствует развратный кусок ткани на расстоянии. Сделав последний глоток кофе, она поднимается с твёрдой уверенностью во взгляде. Пузан может сколько угодно облизывать её соски во сне (блять, Хазан, что ты несёшь?!), но ему не позволено влиять на её реальную жизнь! Она сама себе хозяйка! И коли её пригласили в Dream Gym за её же собственные заслуги, она будет действовать так, как пожелает. Да! Хазан гордо вскидывает голову навстречу новой жизни и новой себе. И вот уже её ягодицы обтягивает тёмная мягкая кожа, а её грудь уютно покоится в недрах красной хлопковой ткани. Она включает на YouTube туториал по дневному макияжу, пропуская 15 минут накладывания тональной основы, по утверждению бьюти-блогерши, жизненно необходимой для «повседневного» образа любой работающей девушки, и переходит к лёгкой коррекции синяков под глазами консилером, найденным в косметичке Эдже. Слушая про бронзеры и хайлайтеры с таким видом, будто у неё ноет зуб, Хазан румянит щёки, завивает и красит ресницы чёрной тушью, оттеняет веки коричневатым карандашом. С неудовольствием она оглядывает в зеркале свои не в меру разросшиеся, густые брови. Надо будет зайти в местную парикмахерскую и решить эту проблему. Хазан слышала, как парикмахерша Эмине хвалилась кому-то об окончании курсов по удалению волос сахаром или что-то типа того. Какой только херни не выдумают бабы, чтобы охмурять падких на внешность мужиков! Воу-воу! Она усилием воли тормозит без разрешения ускакавшую вдаль мысль. Она не собирается никого охмурять. Никого. Она… она сама хочет выглядеть лучше. Для себя. Да. Или для Синана. Когда-нибудь он посмотрит на неё не как на пустое место. Или просто посмотрит, без разницы. Хазан укладывает волосы в высокий объёмный пучок и довершает образ выуженными из шкатулки сестры серьгами-гвоздиками из серебристого металла и чёрным чокером на шею. Она запихивает свою форму и кроссовки в рюкзак с вызывающими шипами, натягивает на ноги высокие шнурованные ботинки и чувствует себя невыносимо крутой. Её отражение в зеркале почти не напоминает ей о минувшей ночи и только слегка просвечивающиеся через красную ткань блузки торчащие соски портят всю картину. Хазан нравится то, что она видит. Это как будто лучшая версия её самой, всё такая же дерзкая и вызывающая, свободолюбивая и отважная девушка, но с соблазнительной попкой. Да, отлично. Она удовлетворённо кивает себе и вдруг её взгляд натыкается на тугое сооружение из волос, выросшее у неё на голове. Пожалуй, мотоциклетный шлем не налезет на такую причёску, а если и налезет, то может примять или испортить её. Хазан хмурится. Раз так, решает она, сегодня объявляется день, свободный от байка. Она может позволить себе воспользоваться такси по дороге туда и обратно. Заодно, если всё пройдёт успешно, она разведает о личной парковке для персонала. Её крошке полагается самое удобное место недалеко от входа, где она будет греть на солнце свои металлические детали в ожидании хозяйки. Дорога на заднем сидении жёлтого седана пролетает незаметно и вот уже Хазан стоит напротив четырёхэтажного, сверкающего стеклянными отделочными панелями, здания. Через весь фасад огромными буквами поблёскивает неоновая вывеска «Dream Gym», а перед входом стоит длинная череда дорогущих тёмных внедорожников. Она нервно сглатывает. Наверное, непросто будет выбить здесь личное парковочное место для своего старенького мотоцикла, думается ей. Хазан неуверенно подходит к крутящимся стеклянным дверям входа и оказывается в прохладной полутьме вестибюля. Справа стоит столик со скучающим за ним охранником, а впереди четыре металлических турникета, как в метро. Она тупит в нерешительности, дёрнуться ли ей к охраннику или нет, и внезапно на её талию ложатся чьи-то тёплые руки. — Чего стоим, красотка? – слышит Хазан за спиной знакомый мужской голос и вздрагивает. Руки отстраняют её в сторону, убирают с прохода и она наконец видит того, кто только что дотрагивался до неё. Это Синан Эгемен. Её мозг мгновенно плавится, превращаясь в подтаявшее желе. Это же… это же… Это просто невозможно! Проще поверить в то, что её сегодняшний сон был реальностью, чем в это. Так, стоп. Перед ней сам Синан «Волосы-как-после-бурного-секса» Эгемен, а она снова мысленно возвращается к мерзкому толстопузу и этому ночному кошмару! Ну уж нет. Сосредоточься, девочка. Синан. Синан. Синан! Скажи ему что-нибудь, корова, не стой столбом… — Э… Вы тут впервые? – мямлит тихо Хазан, втайне надеясь, что Божественный её не услышит. Ну, она хотя бы пыталась… — Впервые, - внезапно отвечает тот, - но если бы знал, что тут занимаются такие цыпочки, я бы отсюда не вылезал! Хазан как будто дают под дых. Он с ней флиртует! Он назвал её «цыпочкой». Он, мать его, с ней флиртует! Она отгоняет от себя назойливое воспоминание о его недавнем засосе с блондинкой и лыбится во всё свои 32 белоснежных зуба. Пусть оценит, как регулярно она посещает стоматолога. — Я здесь не занимаюсь, - блеет она от волнения изменившимся до неузнаваемости голосом, - я пришла на собеседование. — Кем? – выдаёт Синан, почёсывая свою нечёсаную репу. — Я тренер. — Ты персональный тренер?! – неподдельно удивляется он, скользя маслянистым взглядом по её фигуре, соблазнительно очерченной чёрной кожей и красным хлопком. – Надеюсь, тебя возьмут, потому что… Осекшись, он замолкает, как будто вспоминает что-то нелицеприятное. — Э-э… клуб хороший и ему необходимы такие… хорошие тренеры. Синан облизывает пересохшие губы, задержавшись глазами дольше обычного на выпуклостях её груди. Для Хазан это как холодный душ. Только что он чуть ли не кидался на неё, а теперь бормочет что-то о «хороших тренерах». У него есть девушка, дура, мрачнеет Хазан и отворачивается. — Спасибо, - бросает она Синану через плечо и направляется к охраннику. – Хазан Чамкыран, собеседование на 10:00. Охранник за столом заглядывает в монитор компьютера, стоящего перед ним на столе и коротко кивает. — Прошу вас, госпожа Хазан, сюда. Он встаёт, почтительно пропуская её вперёд к крайнему турникету, который они преодолевают вместе. Хазан видит, как к ним направляется светловолосая девушка с сером брючном костюме, и скашивает глаза на стойку ресепшн, где уже стоит и строит глазки администраторшам Синан. Встречающая их девушка уверенным жестом протягивает ей руку: — Я Бахар, добро пожаловать. — Спасибо, - громко отвечает Хазан. — Вы свободны, Кемаль, - кивает Бахар охраннику. – Госпожа Хазан, прошу за мной. Она подводит Хазан к одному из лифтов и прикладывает карточку к кнопке вызова. — Это лифт для сотрудников. Нам на последний этаж, - любезно разъясняет Бахар. – Надеюсь, у вас не возникло проблем с парковкой? — Я приехала на такси, - просто отвечает Хазан. — Очень предусмотрительно с вашей стороны, - улыбается ей Бахар без тени издёвки или недружелюбия. – У нас есть служебная подземная парковка, но обо всём по порядку. Рекрутша ведёт себя с ней так, будто Хазан уже как минимум получила работу и проходит инструктаж. Двери лифта распахиваются перед ними и Хазан робко ступает в его сверкающие зеркальные недра. Добродушное улыбчивое лицо Бахар смотрит на их отражения в серебристой поверхности стен. В её голубых глазах не наблюдается ни завистливых, ни стервозных, тех чисто женских ноток, которые Хазан так часто видела у своих подруг по половой принадлежности. Этот день, начавшийся с разочаровывающего недоумения, продолжается слишком хорошо, словно компенсируя всё то зло, что по чистой случайности было причинено Хазан. Последний этаж фитнес-клуба занимают кабинеты руководителей, релакс-зона для сотрудников, отдельные раздевалки и душевые для тренеров, буфет и даже детская игровая комната. — Позже я устрою вам отдельную экскурсию по клубу, но нам надо утрясти небольшие бумажные формальности, - произносит Бахар, перехватывая её ошарашенный взгляд. Хазан никогда не видела такого великолепия и роскоши. Она не может сдержать нетерпения, которое вызывает у неё желание осмотреть тренировочную зону клуба. Бахар останавливается возле массивной двери и, открыв её, пропускает Хазан внутрь своего кабинета. — Итак, ваше последнее место работы – клуб «Успех»? — М-м… - мычит Хазан обеспокоено. — Впрочем, это абсолютно неважно, - рекрутша откидывает в сторону какой-то листок с напечатанным на нём текстом. – Нас вполне устраивает ваше профильное образование, ваш большой стаж работы и ваши рекомендации. — Рекомендации? – офигевает Хазан. — Ну да, - загадочно отводит глаза Бахар, - за шесть лет тренерской карьеры у вас же наверняка появились благодарные подопечные. В голове Хазан не укладывается, что её субтильные дрыщи, которые когда-то по жестокой иронии судьбы купили в прошлом фитнес-клубе занятия с ней в качестве персонального тренера, могут дать ей хоть какую-нибудь рекомендацию. Даже отрицательную. — Со своей стороны, - как ни в чем не бывало продолжает Бахар, - мы можем предложить вам полный соцпакет, оплачиваемый отпуск дважды в год по две недели, медицинскую страховку, бесплатное питание. Наш фитнес-клуб компенсирует сотрудникам половину стоимости дополнительного образования, если вы решите повышать свою квалификацию. Глаза Хазан лезут из орбит и вот-вот покатятся по полу. — То есть вы берёте меня? – вопрос повисает в воздухе нелепостью формулировки. — Да, госпожа Хазан, - мягко улыбается Бахар. – Испытательный срок составляет 14 дней, но может быть уменьшен по результатам работы. Вы поступите в распоряжение одного из инструкторов клуба, который введёт вас в курс дела. Мы предлагаем вам стандартную ставку тренера плюс групповые занятия по кикбоксингу. Через две недели мы начнём набирать группу, тогда и согласуем расписание. Пока работа будет проходить в режиме: два дня в утреннюю смену и два – в вечернюю. Затем один плавающий выходной. Всё ясно? Хазан едва заметно кивает, но её голова не в силах вместить столько новой информации. — Мы выдаём тренерам форму для работы с нашим логотипом, так что вы будете полностью экипированы. Сейчас я распоряжусь оформить для вас ключ-карту от лифта, личный пропуск и пропуск для вашего автомобиля. Какой у него регистрационный номер? — У меня мотоцикл, вообще-то… Хазан диктует номер и Бахар отмечает это в своём блокноте. Она делает копии с паспорта Хазан и других её документов, попутно нажимая пальчиком кнопку на настольном телефонном аппарате. — Слушаю, – раздаётся грубый женский голос. — Зайди ко мне, Зейнеп, - коротко не то просит, не то приказывает рекрутша и на том конце слышится «Как вам будет угодно». — Зейнеп – наш администратор тренажёрной зоны, она покажет вам тут всё, выдаст форму, введёт в курс дела, а я пока займусь бумажками. Добро пожаловать в Dream Gym, госпожа Хазан! Бахар вновь протягивает ей ладонь и долго, воодушевлённо трясёт её, когда Хазан робко вкладывает свою кисть в её. — Мне правда не верится… - шепчет она. – Это похоже на сон. Это сон?