Мой персональный тренер

Хазан медленно выныривает из дурмана крепкой отключки. Её мозг ещё не работает как следует, но она потихоньку начинает ощущать первые приливы сознания. Её тело приятно гудит, как это бывает после усердной силовой тренировки, только кисти рук слегка сводит от напряжения, будто бы вчера она поднимала штангу. Или перебрасывала гантели. Или сжимала… Нет. Хазан вскакивает на постели так резко, что от рывка у неё начинает кружиться голова и шуметь в ушах. — Твою мать! – вопит она и со всех ног несётся в душ, запирая за собой дверь с такой усердной тщательностью, будто не закрытая ванная обнажит все её мысли, чувства и воспоминания перед остальными. Нет, это уже реально перебор. Хазан пялится на своё отражение в зеркале, пытаясь разглядеть хоть какие-нибудь следы вчерашней ночи. И она их, блять, разглядывает. На шее сзади, где сквозь кожу неявно выступают её позвонки, красуется здоровенный фиолетовый засос. Глаза Хазан вылазят из орбит и она трёт его ладонью, смоченной водой, пытаясь также стереть все грёбаные воспоминания из своей памяти. И то и другое абсолютно безрезультатно. — Нет, нет, – шепчет Хазан умоляюще. Этого же не может быть! Да она просто где-то ударилась вчера, но не помнит где. Задела ручку какого-нибудь тренажёра. Наскочила на кран в душевой. Угу, звучит убедительно. Именно так. Хазан уверенно кивает своему отражению и оставляет в покое синяк. В конце концов, предположение, что его мог оставить пузан во сне, в её сне, просто абсурдно. Она стягивает с себя футболку и обречённо, протяжно воет. На её сиськах отчётливо видны красные пятна небольшого размера, какие могли оставить только… только… пальцы! Его пальцы! — Сука! – Хазан бы заорала во всё горло, но боится перебудить пол района. Хорошо, возможно ей что-то такое снилось. Возможно даже, что во время этого сна Хазан сама лапала свою грудь. Ведь может же такое быть? Может, почему нет. Признать, что ей явился во сне толстопуз не так уж унизительно, по сравнению с осознанием, что он мог оставить на ней свои следы. Просто явился во сне… Очень ясно перед её глазами встаёт картина распластанного на кушетке беспомощного пациента, покорно сносящего весьма странные манипуляции доктора Чамкыран, и у Хазан встаёт то, чего у неё отродясь не было. Она стремительно заскакивает под душ, выкручивает до предела кран с холодной водой и позволяет ледяным струям безжалостно стекать по её лицу и телу. На какое-то время это помогает и становится легче, но всего лишь один едва уловимый отголосок воспоминания прогоняет по её натянутым нервам волну жара. Щёки Хазан мгновенно приобретают пунцовый оттенок, а меж бёдер вспыхивает пожар. Нахер душ. Здесь уже нужны решительные меры. Радикальные. Хазан растирается полотенцем, накидывает халат и валит в спальню. Пробегая мимо кухни, она замечает мать в переднике, готовящую завтрак. — Садись за стол, дочь, – кричит Фазилет, вытирая мокрые руки. От одной мысли о еде желудок Хазан сводит болезненный, тошнотворный спазм. — Я выпью протеиновый коктейль по дороге! – кричит она перед тем, как запереться в комнате. — Опять коктейль? Всё коктейль! Угробишь себе кишки своими коктейлями! – бурчит мать и идёт будить Эдже. Игнорируя дикое желание залезть себе в трусы для разрядки, Хазан быстро сушит волосы своим допотопным феном, натягивает древние, но ещё вполне сносные лосины и футболку, шнурует ботинки. Она с негодованием отодвигает вешалку с адовой красной блузкой в самый конец перекладины в шкафу и просчитывает, когда можно будет не привлекая к себе излишнего внимания сжечь её, предварительно облив керосином. Тяжёлые волосы Хазан ещё наполовину влажны и всклокочены, лицо пылает лихорадочным румянцем, а в глазах искрится огненная смесь гнева и… желания. «Нет, нет», – всё шепчет она, и продолжает шептать, пока заканчивает одеваться и выбегает из дома. Она даже забывает попрощаться с матерью и сестрой и вспоминает об этом только очнувшись на автобусной остановке. Пожалуй, она слишком взбудоражена, чтобы сейчас управлять мотоциклом, и то, что ноги привели её сюда – очень правильно. Хазан решает не возвращаться за железным другом, а ехать на работу на общественном транспорте. О возможности путешествия на такси её мозг предательски забывает. Даже тряска в насквозь пропахшем пóтом салоне пригородного автобуса не очищает её мысли от произошедшего ночью. Пока ладони Хазан обхватывают толстый поручень, удерживая её в вертикальном положении на ухабах, перед глазами всплывает картина тонких пальцев с красным маникюром, умело скользящих по головокружительной длине пузанового члена. А самое ужасное, она точно знает, он именно такой в жизни, и это не её фантазия или галлюцинация. Это суровая, блять, реальность. Мысли уносят Хазан дальше, в тот момент, когда она дрожала от удовольствия в его руках, и в этот момент водила орёт её остановку. — Здесь выходят! – шипит она, явно раздосадованная прерванными воспоминаниями. Ещё немного и она опоздает к началу своего второго рабочего дня. Позорище. А всё из-за пузана, всё из-за него. Хазан ловит за хвост свою утреннюю мысль про решительные, кардинальные меры. Ей нужно что-то делать с тем беспределом, а который превратилась её… м-м, половая (блять, нет!) жизнь. Просто жизнь. Хазан влетает в тренажёрную зону в 9:01 с языком на плече и капельками пота на крыльях носа. Она мысленно зажмуривается в ожидании жестокого разноса от тренера Бурака и с удивлением обнаруживает его сидящим на одной из скамей для жима с телефоном в руках. — Как не придёшь? Совсем? С хрена ли? – бубнит он обеспокоенной скороговоркой в трубку, выслушивает ответ и продолжает допытываться. – Чё случилось-то? Хазан осторожно крадётся вдоль стойки с гантелями, надеясь, что тренер её не заметит, вернее, не заметит, во сколько она явилась на работу. Но тут же её надежды терпят крах, когда Бурак, не прерывая разговора, разворачивается к ней и произносит спокойным и даже ласковым тоном: — Зайди к Бахар, она искала тебя, – и тут же возвращается к своему собеседнику. – Ягыз, я, бля, типа волнуюсь. Эта хрень… да, лазерная терапия… Доктор Селим сказал нельзя пропускать ни дня. Подваливай хоть вечером, хоть ночью… Да пофиг… Хазан не дослушивает и опрометью бросается прочь из тренажёрки. Ясно одно, что бы там не случилось с Пузаном Эгеменом, сегодня он вряд ли осчастливит своим визитом Зал Мечты. Можно выдыхать. В кабинете Бахар как всегда свежо и пахнет приятно, каким-то цветочным освежителем воздуха и гелем для рук с ароматом алоэ. Кажется, специалист по подбору персонала помешана на стерильности и чистоте. — Тренер Бурак сказал, ты хотела меня видеть, – просовывает Хазан свою нечёсаную голову в дверной проём. — Проходи, садись, – кивает Бахар на череду мягких стульев возле своего стола. Хазан проходит и садится, внутренне досадуя на себя за то, что с самого утра в её черепной коробке кроме мыслей о пузане нет ничего путного. — Ты подумала насчёт рекомендаций знакомому тренеру? Я, честно говоря, была уверена, что ты заинтересуешься моим предложением. — Я… Э… – мычит Хазан, поражаясь, как можно быть такой кретинкой. У неё совсем вылетел из головы вчерашний разговор с Бахар. Она и думать забыла о подруге, о её нужде в работе, о самой в ситуации в целом. Что, собственно, и неудивительно, учитывая, что на уме у неё одно содержимое штанов Ягыза-мать его-Эгемена. «Настучать бы тебе по лбу этим членом», – страдальчески закатывает глаза Хазан и на секунду представляет себе сам процесс. Что ж, весьма недурн… — Хазан? – Бахар трогает её за плечо. — Вот я дура пустоголовая, – ноет Хазан себе под нос и жалостливо глядит в лицо специалисту по подбору персонала. – Конечно же, меня интересует твоё предложение, даже очень. — Ты какая-то рассеянная сегодня. Что-нибудь случилось? Бахар участливо смотрит своими прекрасными серыми глазами Хазан прямо в душу и той становятся не по себе. Все так добры к ней, стараются помочь и поддержать, но для неё всё ещё в новинку эти ощущения. — Да всё в порядке, – пытается улыбнуться она. – Я просто никак не привыкну к новой должности и к этому месту. Я как будто во сне… Хазан запинается и краснеет. — Так что насчёт нашего дела? – Бахар садится на своё рабочее место и начинает бодро щёлкать компьютерной мышкой, глядя в монитор. — Да! – радуется Хазан перемене темы. – Я это… Рекомендации… Короче, тренер Бетюль, мы работали с ней вместе… э, не важно. Стаж работы 4 года. Занималась художественной гимнастикой, была инструктором по йоге, пилатесу, вела курсы для беременных. Что ещё? — Нам нужны её контакты. — И она получит работу? Бахар усмехается. — Всё зависит от тренера Бурака, но могу сказать с уверенностью в 95%, да, получит. Подрагивающей рукой Хазан царапает телефон Бетюль на листе бумаги и протягивает его Бахар. — Ну, мне пора, пока тренер Бурак не надавал по шеям. — Конечно. Иди-иди. Хазан быстро подхватывается с места и махнув рекрутше рукой, выходит из кабинета. В клубе сегодня совсем немноголюдно, а в тренажёрке так вообще шаром покати. Она ищет глазами босса, но замечает лишь пару девочек, приседающих на степ-платформах да седого коренастого мужика, с усердием насилующего штангу. Куда все подевались? Она одиноко вышагивает по залу, когда мимо неё с озабоченным запилом проносится тренер Бурак. Хазан с тоской смотрит ему вслед, понимая, что ему совсем не до новой работницы, но тут босс резко тормозит и разворачивается на сто восемьдесят градусов. — Что с лицом? – недовольно спрашивает он. – Скучаешь по фее? По фее? Хазан моргает широко распахнутыми глазами раз пять или шесть, пытаясь вникнуть, про что толкует тренер. Тот иронично приподнимает бровь и до неё наконец доходит. Уже в который раз за сегодняшнее утро Хазан приходит в ужас от самой себя. Ещё ни разу, ни одного единственного разочка за день она не вспомнила про Синана Эгемена. — Нет, – говорит она, ничуть не кривя душой и внезапно выпаливает. – Всё хочу спросить, как получилось, что вы предложили мне работу? Тренер Бурак отстраняется, с вдумчивым любопытством оглядывая её фигуру с ног до головы: — Почему ты спрашиваешь? — Хочу знать, благодаря кому я попала сюда. Босс хмурится и на лице его читается сомнение. — Ну, ладно, особой-то тайны здесь нет, – бормочет он. – Мой дружбан тебя присоветовал. Ягыз. Говорит, классный тренер, осталась без места. Впервые, наверное не соврал, гад. — Впервые? – чуть не кричит Хазан, не в силах контролировать свои эмоции. – А раньше что? — А раньше просил устроить всяких кур. Сбегали отсюда раньше, чем я успевал их сам выгнать. Хазан чувствует, как стремительно холодеет у неё внутри. Будто к рёбрам приложили пакет с осколками льда и вжали в кожу посильнее. Она то открывает, то закрывает рот, как глупая килька, попавшаяся в рыболовецкие сети. — И сколько… Сколько их было? – интересуется она едва слышно, даже не удивляясь, зачем ей это вообще надо знать. — Человек пять. Может десять. Не больше ста. Тренер Бурак явно издевается, замечая, в каком она состоянии. Хазан судорожно переводит взгляд с лица тренера себе под ноги и обратно. Пять бы она ещё может быть пережила, но десять! Какого хрена, Пузан Эгемен? Хазан не знает, что ещё спросить, и поэтому тупо молчит. Босс сжалившись над ней, поясняет: — Все они оказывались подружками Синана. Или подружками подружек Синана. Или… Поэтому в этот раз я заставил Ягу пообещать, что ты не имеешь к Синану никакого отношения. Неужели он обманул? — Нет-нет! – торопиться заверить его Хазан. – Я не подружка Синана. И не подружка подружки Синана. Я правда тренер. — Вот и отлично, – протягивает босс так грозно, что она жопой чувствует, нихрена не отлично. – А теперь довольно болтовни, за работу. В 11 придёт госпожа Сонгюль. Огонь женщина. Шестой десяток разменяла, а жмёт как монстр. Присмотришь за ней. Будет первый твой клиент. Хазан растерянно кивает и отваливает в сторону. Она шляется по залу без дела, пока на тренировку не приходит та самая обещанная бабушка-рэмбо. Бодрая старушка треплет Хазан по щеке, зовёт «деточкой» и резво хватает гирю в 12 кило. Поприседав и рассказав историю всей своей жизни, госпожа Сонгюль мило улыбается и кричит тренеру Бураку: — Какая славная девчушка. И хорошенькая! Напомнила мне меня в молодости. Хазан польщена и надеется, что в возрасте бабушки-рэмбо так же будет в состоянии сделать 5 подходов по 50 подтягиваний. Оставшаяся часть рабочего дня не приносит Хазан никаких сюрпризов и братья Эгемен так и не показывают сюда свои носы. — Завтра во вторую смену, не забудь, – кричит ей на прощание тренер Бурак с беговой дорожки в процессе своего часового кардио. Хазан кивает и выходит из клуба. Начинается ранний вечер и она ощущает себя странно оттого, что совершенно свободна до 16:00 следующего дня. Лишённая сегодня своего верного друга с мотором, она растерянно бредёт вдоль припаркованных вдоль дороги крутых автомобилей. В каком-то сумеречном состоянии она перетекает с тротуара на тротуар, переходит оживленные трассы, дожидаясь зелёного сигнала светофора, и снова попадает на заполненный людьми тротуар. Наконец её взгляд утыкается в ядовито-кричащую розовыми бликами вывеску «Салон красоты БОГИНЯ» и Хазан растерянно замирает перед небольшим отдельно стоящим зданием без окон, обшитым вагонкой. Она размышляет около минуты, а затем решительно берётся за ручку входной двери. Внутри «салона» прохладно и пахнет табаком. За невысокой стойкой сидит полная блондинка с волосами цвета выгоревшей соломы и хмурит угольно-чёрные брови, глядя на Хазан. — По записи? – неприязненно вопрошает блондинка. — Не-а, – подбородок Хазан гордо взмывает вверх. – А что, занято? Я подожду. Но блондинка честно признаётся: — Свободно. Маникюр? Педикюр? Стрижка? Пилинг? — Э… – Хазан нервно заламывает пальцы, но взгляда не отводит. – Маникюр. Педикюр. И стрижка. И, хрен с ним, пилинг. Блондинка оживляется, проворно для своей комплекции подхватывается с места и проносится мимо Хазан. — Минутку, минутку… Она отдёргивает клеёнку, покрывающую педикюрное кресло, и смахивает пыль с ванночки для ног. Хазан неловко переминается с пятки на носок, не зная, как взобраться на чудо-мебель. Все эти названия процедур до сегодняшнего дня были ей совершенно незнакомы. Блондинка чувствует неладное и недоверчиво сверлит странную клиентку взглядом: — Первый раз, что ли? Хазан виновато пожимает плечами. Парикмахерша ободряюще кивает: — Влюбилась, подруга? С кем не бывает. Залазь. Она тычет пультом в маленький телек под потолком и на экране под ритмичную музыку начинают мелькать полуголые девицы. Хазан хочет было возразить, что ничего она не влюбилась, что всё это ерунда, но блондинка гремит железными инструментами, ножницами, кусачками и уже мало обращает на неё внимания. Наконец Хазан устраивается в кресле и зло утыкается в экран. Время в педикюрном кресле пролетает неожиданно быстро. Блондинка споро приводит её ноги в божеский вид, попутно комментируя всё, что льётся из телека, и даже рекламу. Хит-парад клипов заканчивается и на экране появляется заставка новостей о жизни звёзд. Эффектная ведущая с неестественно огромными губами начинает тараторить заученный текст: — Вчера известный светский тусовщик Синан Эгемен был пойман журналистами на выходе из ночного клуба… Хазан замирает в оцепенении, не в силах отвести взгляд от видеоряда на экране. — Вот жеж кобелина! – возмущается парикмахерша и кажется, если б могла, то плюнула бы в наглую светскую рожу пожиже. — Его сопровождала неизвестная девушка, – продолжает шевелить своими перекаченными варениками ведущая. — Да никто и не сомневался, юбочник хренов! – блондинка-парикмахерша пылает праведным гневом и жаждет расщепить непостоянного светского тусовщика на молекулы. — Мы попросили господина Синана прокомментировать отсутствие с ним рядом его невесты госпожи Ниль… — Да чтоб у него стручок отсох! – выдыхает блондинка и поворачивается к Хазан. – Какой цвет будем делать? Хазан даже не слышит вопроса, уставившись в телевизор и открыв рот. Парикмахерша суёт ей под нос палитру разнообразных оттенков лака и продолжает допытываться: — Этот? Может быть, этот? — Вот какое заявление сделал господин Синан в ответ на вопросы журналистов. Появилось трясущееся изображение божественных кудрей. Синан, откидывая пятернёй волосы назад, лыбится в камеру и произносит: — Мы с госпожой Ниль расстались, моё сердце снова свободно и я в активном поиске девушки своей мечты, прекрасной, нежной, доброй... — Ага, и с сиськами. Как насчёт такого цвета? Тебе очень идёт. Согласна? Хазан отмахивается от назойливой блондинки. Вот оно, небеса прямо указывают Хазан её путь к успеху. Его Изумительнейшество свободен и в активном поиске. Это её шанс избавиться от мерзкого пузана и его каждодневного присутствия в её мыслях. Это возможность заполучить парня, о котором она так долго мечтала… — Касательно сопровождающей его девушки господин Синан не дал никаких разъяснений, – безжалостно продолжает ведущая и Хазан выныривает из песчаного водоворота, в который превращаются её призрачные зáмки. — Бабник чёртов, – зло бросает парикмахерша через плечо и Хазан наконец моргает, отлепляясь от экрана. Она смотрит на свои аккуратные ногти на ногах, с неподдельным изумлением изучая их ярко-красный цвет.