Миражи

И Рей остается. В первую ночь они спят, тесно прижавшись друг к другу на узкой постели Бена – Рейна. Тело к телу, кожа к коже. Как будто сама мысль о том, чтобы отпустить, пусть даже отодвинуться чуть-чуть, кажется совершенно невыносимой. А потом приходит новый день и новая жизнь. … Они узнают друг друга постепенно, понемногу. Это почти смешно – как можно знать и не знать человека одновременно. Чувствовать в Силе – и удивляться простейшим вещам, мелким привычкам и слабостям. Рей беспокойно ворочается во сне и облизывает пальцы после еды. Бен по утрам всегда в дурном настроении и не любит жаркую погоду. Мелочи – но из них складывается целая карта их, живых, настоящих, вне навязанных образов и фальшивых имен. … Рей просыпается в душной темноте – резко, внезапно, словно бы ее что-то разбудило, но она не может понять что. Вглядывается в густую тьму смутно знакомой комнаты, пытаясь найти что-то – кого-то – кто обязательно должен быть там, но не находит. И это удушающе страшно. Бен возвращается, когда она, поддавшись панике, сжалась в комочек на постели, подтянув колени к груди. В первый момент ей кажется, что сейчас он ненастоящий, неправильный – и, протянув руку, она коснется пустоты. Но он там. Его тело горячее, твердое, материальное и такое желанное. – Ш-ш, – сильные руки прижимают ее к себе, и Рей всхлипывает, утыкаясь лицом в его плечо. Настоящий. Ее. Ей хочется ощутить его всем телом, хочется поцелуя – сначала невесомо-легкого, невинного, а потом иного – голодного, горячего. Хочется скользнуть ладонью по его спине, нащупывая линии старых шрамов, и потереться грудью о его грудь, намекая, что одних снов – пусть даже разделенных – ей недостаточно. Они оба здесь, они реальны, и Рей хочет большего. В темноте она смелая и решительная. Чуть отодвинувшись, проводит рукой по его животу и ниже, нащупывает напряженный член. Бен коротко сглатывает, когда ладонь Рей проскальзывает вверх-вниз, прерывисто выдыхает. Рей чувствует свою власть, и ей это нравится. Нравится, как через Силу ощущается его возбуждение – тяжелое, темное, едва сдерживаемое тонкой пленкой самоконтроля. Самоконтроль – главное качество джедая, но Бен уже давно не джедай, и Рей хочется заставить его забыться. Отдаться этой обжигающе-горячей страсти. Она наклоняется и обхватывает губами горячую головку его члена. Облизывает, посасывает, скользит языком по выступающим венкам. Втягивает глубже, вслушиваясь в его рваное дыхание, в глухие, едва сдерживаемые стоны. – Ре-е-ей. Он не дает ей закончить. Приподнимает, переворачивает, подминает под себя, перехватывает руки над ее головой. Цепочкой легких поцелуев спускается вниз по ее телу, прихватывает губами набухший бугорок ее клитора. Нажимает языком. Стон Рей разрывает ночную тишину – громкий, дерзкий. Острая вспышка ее удовольствия, отраженная в Силе, возвращается к нему, преумноженная, и Рей кажется, будто бы она пьяна – плывет по волнам совершенно безумного наслаждения. И это так хорошо и так реально, что слезы сами собой текут из глаз. – Что? – Бен замирает, почувствовав это. Приподнимается, наклоняется к ее лицу, сцеловывая соленые слезы с ее щек. – Что, Рей? – Хочу тебя, – выдыхает она, – полностью. Сейчас. Он медлит мгновение. Боится сделать ей больно, боится показаться слишком торопливым. Рей обвивает ногами его бедра, тянется, трется. И, конечно, он не выдерживает. Ей больно, но не так, как раньше, когда она безуспешно искала его, не понимая, где правда, а где ложь. Ей больно, но это правильная, простая, понятная физическая боль, боль переходная, обещающая лишь то, что дальше – завтра, послезавтра и каждый день после – будет только лучше. Будет острее, ярче, приятнее – быть с ним, чувствовать его в себе, вжиматься в его тело плотно-плотно, обвивая и руками, и ногами. Вдыхать, выдыхать и двигаться в одном ритме. Быть вместе. … Они все-таки открывают школу джедаев. Не сразу – чуть позже, когда Новый галактический порядок заканчивает охоту на остатки Первого Ордена и Новое Сопротивление. Когда перестают приходить тревожные новости, что где-то что-то плохо, где-то что-то взорвалось, где-то кто-то погиб. Когда жизнь, их жизнь, становится намного спокойнее и тише. Тогда Рей убеждается, что Бен – Рейн – действительно хороший учитель. Хороший отец. И дочь с ней полностью согласна.