Миражи

– Останься со мной. Пожалуйста. Протянутая рука и этот взгляд, полный невозможной и какой-то болезненной надежды. Как будто это она, Рей, его мираж – ускользающий и обманчивый, недостижимый, но отчаянно желанный. И какая-то ее часть ждет подвоха, ждет продолжения, ждет очередных грубых, царапающих правдой слов – ты все еще никто, тебе все еще нигде нет места, тебе все еще некуда идти. Но Бен больше ничего не говорит. Сейчас Рей чувствует его, чувствует, как медленно тает всколыхнувшаяся в его душе надежда с каждым мгновением затянувшейся тишины. Она уйдет, и все снова закончится, – Рей ловит отголосок его мыслей. – Останется лишь пустота. Опять. Снова. Бен опускает голову с тоскливым смирением. Рей шагает вперед и сжимает его ладонь. … В первое мгновение это почти больно – сплетение душ, смешение чувств. Как будто стена, некогда воздвигнутая между ними, рушится, распадается разом, осыпая острыми осколками битого стекла и бетона. Он принял это решение за двоих – исчезнуть, «умереть», чтобы она жила. Тогда, давно, оно казалось ему логичным и единственно правильным – тогда он кожей чувствовал мишень на своей спине. Смерти Верховного лидера жаждали все – Сопротивление, Первый Орден… Ударить в спину и получить желаемую власть было слишком просто. И тогда его смерть потянула бы за собой Рей. Он понял это очень, очень давно. Как и то, что она, последний джедай, не захочет иметь с ним ничего общего. В ее мыслях, когда они еще были открыты для него, были другие стремления, другие цели. А потом она отгородилась невидимой стеной, и он решил, что это к лучшему. Его «смерть» не причинит ей боли. Она ее даже не заметит – разве что порадуется перелому в войне и скорой победе, как остальное Сопротивление. О, как же сильно он ошибался. Это было невыносимо – ощущать все ее чувства и понимать, что теперь уже ничего не исправить. Видеть ее боль и не иметь возможности ее забрать. Чем дальше, тем глубже он увязал в этом болоте неправильных выборов и не тех решений. А она, Рей, отказывалась сдаваться. Он ждал, что она остановится. Махнет рукой, плюнет. Рей всегда обладала удивительной волей к жизни, которая его всегда восхищала, и он ждал, что она просто начнет жить дальше. Без него, счастливой. И чем дальше, тем больше сознавал, что потерять ее, пусть почти призрачную и определенно недоступную, будет невыносимо. Ее уход разрушит все, что он успел создать – эту жизнь, простую, но какую-то спокойную, тихую, и его самого. Целиком и полностью, до основания. Выдрав с мясом огромный клок его души – тот, где их связала Сила, жизнь и его собственный выбор. … Рей сжимает его ладонь. Останется, конечно, она останется.