Let me know

я ужасно противоречив. если я не могу разобраться в себе, то кто может?

      — Как он узнал? — Ви аккуратно выглядывает за угол, проверяя состояние спящего парня, и, убедившись, что тот в порядке, садится за стол, подвигая кружку к себе.       — Видел тебя с Чимином в кафе, — он поджимает губы, глядя на то, как устало Юнги трёт глаза и смотрит куда-то в сторону. — Я же просил быть бдительнее… Ты такой невнимательный…       — Я был аккуратен, просто немного не досмотрел, — отрезает Ви, делая глоток чая. — Как поездка? Сильно устал?       — Намджун постоянно пытается вывести из комнаты, — Мин выдыхает с облегчением, что переметнулись на другую тему. — Ну и не перестаёт постоянно переписываться с Джином. Два влюблённых кролика.       — Ты себя так же ведёшь, окей? — тихо смеётся, а когда видит смущённую улыбку Юнги, чувствует укор совести.       Мин рассказывает о том, как однокурсник разбил свою настольную лампу в номере, а Ви наблюдает за ним. Этот парень стал таким родным ему. Эти испорченные вечным осветлением волосы, которые торчат в стороны, если не причесать их; искрящиеся еле заметной теплотой глаза, взгляд которых почти всегда направлен в его сторону; наилучшая улыбка на свете, дарящая Ви вечную уверенность в себе; и эти губы, которые он готов целовать, целовать, целовать…       Или был готов?       Парня передёргивает от своих мыслей. Что за глупости сейчас творятся у него в голове? Он любит Юнги и всегда будет с ним. Чонгук лишь временное помешательство, лишь соулмейт, влечение к которому скоро пройдёт. Ви любил, любит и будет любить Юнги, своего постоянно ворчащего в чужую сторону парня, любящего побольше поспать, писать стихи и песни. И отдавшего своё сердце ему, Ви. Он всегда видит, как загораются глаза старшего, когда тот говорит с ним, как быстро его губы растягиваются в нежной улыбке. Как сам парень преображается, когда рядом с Ви.       Блондин знает, как Юнги им дорожит. Мин редко говорит слова любви кому-либо, но Ви готов ими засыпать, лишь бы тот верил ему и любил в ответ. Он кроет свою любовь в тёплых объятиях, жарких поцелуях, частых неудачно приготовленных завтраках и сказанным шёпотом «я рядом, малыш» на ночь. Иногда Ви кажется, что всё вокруг него пропитано любовью Юнги, что куда ни глянь, можно увидеть её олицетворение. Фоторамка в их квартире с общей фотографией, где он улыбается, держа в руках сахарную вату, а Мин обречённо выглядывает из-за его плеча с приподнятыми уголками губ, стоит на их прикроватном столике уже два года; купленные парные футболки, которые Ви с такой мольбой просил парня купить им; постельное бельё с кроликами, которое блондин всегда им застилает.       Ви снова кривится, пока Юнги не видит.       Кролики…       — В соседней комнате спит один такой кролик… и кажется, до безобразия милый, — думает блондин, допивая чай.       — Малыш?       — Я здесь, просто сахар положить забыл, — тянет улыбку Ви, тихо смеясь своей невнимательности.       — Ладно, — улыбается Мин, потирая сонные глаза. — Как Чонгук? Идёт на поправку?       — Да, ему гораздо лучше, — улыбается Ви, опуская взгляд на стол. — Этот засранец убедительно попросил остаться меня с ним на время болезни, представляешь?       — Ну, все дети такие. И ты такой же, малыш, — опять этот влюблённый взгляд парня. Ви чувствует мурашки по телу. Неправильно. Он не может так с ним поступать. — Я пойду спать. Завтра уже приеду. Встретишь меня?       — Конечно, — блондин улыбается, желает спокойной ночи, слышит очередное «я рядом» и отключает видеозвонок, после чего угрюмо смотрит в стену перед собой.       Ви чувствует себя морально побитым. Он чувствует себя уродом.       Он чувствует, что просто пользуется Юнги.       Тихо, стараясь не разбудить мирно сопящего во сне Чонгука, он накидывает на себя кофту, чтобы не простыть от осеннего ветра, и выходит из квартиры, набирая номер Джина.       Ему точно нужен тот, кто поможет разобраться во всём этом дерьме.

Несколько дней назад

      — Хён! — Чонгук радостно улыбается, тут же прикрывая рот рукой и откашливаясь. — Я рад, что ты пришёл, — Хосок не может не улыбнуться, обнимая мимолётно младшего, а после пожимая руку Ви. Тому кажется, что рукопожатие вышло слишком крепким, а хён Чонгука смотрит на него, как хищник на добычу.       — Я видел в магазине твой любимый торт, мы могли бы с твоим другом сходить туда, пока ты одеваешься? — улыбается ещё шире Хосок, получая недовольный кивок младшего и обречённое «а я один сидеть буду» в ответ. Чонгуку улыбка кажется обыденной, а Ви видит в ней сплошную опасность. — Тогда приводи себя в порядок.       Он выходит из квартиры, ожидая у двери Ви, и тот понимает, что ему никуда не деться. Блондин накидывает на плечи кофту, а после следует за Хосоком. Они идут молча, Ви даже отстаёт немного, стараясь не попадаться на глаза старшему, а тот начинает тихо смеяться, останавливаясь и оборачиваясь на него.       — Почему ты боишься меня? Тэхён, так ведь, — улыбка в одно мгновение становится мягче, хотя Ви всё ещё боится подойти ближе и стоять наравне. — Я не буду ничего делать, почему ты так осторожничаешь? — Ким поджимает губы, опуская взгляд и всё ожидая какого-то удара в свою сторону. Хосок отворачивается в сторону и выдыхает клубы холодного воздуха. — Я не хочу лезть в это ваше дерьмо, которое вы надумали. Я просто хочу понять: чем он заслужил такое отношение к себе? Он же любит тебя до посинения.       — Только потому что я его соулмейт, — хрипло выдаёт Тэхён, а после откашливается. — В любом случае, прости, но это не твоё дело.       — Вы собираетесь сломать моего друга, — тихо говорит Хосок, грустно усмехаясь. — Слушай, Тэхён, не делай глупостей. Ты можешь просто оттолкнуть его, и ему не будет так сильно больно. А можешь играть весь этот спектакль и растоптать его. Что лучше: оставить его и жить своей жизнью или сделать его существование Адом, обрекая на страдания?       — Слишком заумно говоришь, Хосок, — выплёвывает Ким, слушая парня. — Я не собираюсь делать его жизнь Адом.       — Ты сделаешь это в любом случае, — усмехается Чон, глядя прямо в глаза Тэхёна, отчего тому убежать хочется. — Ты отвергнешь его, он уже сломается. Блять, ты же сам любишь его.       — Я люблю Юнги, — ему кажется, он повторяет это чаще, чем «привет». Хосок смеётся.       — Может быть, но всё-таки не делай Чонгуку больно. Пожалуйста. Я знаю, что ты человечный, ты понимаешь, что плохо, а что нет. Просто пойми одну вещь: не хочешь быть с ним — оставь его. Исчезни так же, как появился. Уедь, перестань просто контактировать с ним, забудь его. Но не разбивай. Ведь всё закончить легче. И будь со своим Юнги, если ты любишь его.       Ви внимательно вникает в сказанное парнем, следит за тем, как тот дрожащими руками достаёт пачку сигарет, зажимает зубами одну из них и поджигает.       — Я не знал, что ты куришь…       — А почему я не могу курить? — ухмыляется.       — Ты не выглядишь как человек, который курит и губит свою жизнь.       — Иди к Чонгуку, — выдыхает вместе с дымом, глядя сквозь парня. — Передай, что у меня дела. И подумай над моими словами. Пожалуйста.       Ви неуверенно кивает, направляясь в сторону магазина за тем же тортом, а после оборачивается на всё ещё стоящего на месте Хосока. Мимо проходит старушка, качая головой и ворча что-то про пофигистичное отношение подростков к здоровью. Чон смеётся, направляясь в другую сторону, а Ви виновато смотрит тому в спину, чувствуя напряжение старшего.       Он знает, что Хосок предназначенный Юнги.       Он знает, что Хосока убивает не курение, а отвергнутые чувства.

***

      — Хён, я не знаю, что делать…       — Садись за стол, маленький дурак, я только что испёк пирог. Думаю, неплохая закуска к вину.