Let me know

      — Только не перегибай палку, ладно? — Тэхён взволнованно поправляет парик перед зеркалом в уборной и косится через него же на стоящего в дверном проёме Чимина. Тот особо не парится, ждёт покорно, изредка поглядывая по сторонам. — Мне всё ещё страшно. Вдруг его это сильно обидит?       — Он обидел тебя не меньше, — Чимин кладёт руку на плечо друга и сжимает слегка, замечая, как Ким губы поджимает, на отражение своё с сомнением глядя. — Ты же хочешь от него отвязаться, верно? Вдохнуть спокойно, что никто не будет лезть к тебе с этой Вселенной и её выборами, да? — Тэхён переводит взгляд на Чимина, а тот всё смотрит на младшего через зеркало. — Сам же знаешь, предназначенность не всегда до хорошего доводит. Вам с Юнги хорошо, а кому этот Чонгук нужен?       Имя чужого соулмейта Пак буквально выплёвывает, после чего выходит из уборной, оставляя Тэхёна наедине с собой. Тот ещё раз окидывает себя взглядом и, мысленно подбодрив, выходит следом. За столом уже сидит и Чонгук, нервно разглядывая рыжего. Чимин с нескрываемым отвращением на того смотрит, высокомерно голову закидывая назад. Тэхёну снова становится не по себе от обстановки. Людей, вроде, много вокруг и атмосфера в принципе уютная, однако то, что творится за их столиком, рушит всё.       — Он обидел тебя не меньше.       Тэхён натягивает на лицо улыбку, подходя к парням и усаживаясь рядом с Чимином. Пак тут же его к себе притягивает, оставляя лёгкий поцелуй на виске и показывая Чону сразу, чей он. Ким переводит растерянный взгляд на Чонгука, который особо в ситуацию не въезжает. Он в неверии смотрит на Чимина, вспоминая знакомые черты лица, а после поджимает губы.       — Сам же знаешь предназначенность не всегда до хорошего доводит.       К их столику подходит официант, оставляя ранее заказанные напитки и с радушной улыбкой отдаляясь. Тэхён смотрит на кружку с какао и вдыхает аромат судорожно, стараясь отвлечься. Тишина давит на него, заставляя нервничать сильнее, и Чимин чувствует это, тут же стараясь завести разговор.       — Пак Чимин, — с лёгкой, но внушающей улыбкой представляется рыжий, кивая.       — Чон Чонгук, — в тон ему отвечает младший, недовольно косясь в сторону парочки.       Тэхён же опирается на плечо друга, потому что сидеть прямо кажется невозможным. Сейчас его атакуют мысли о том, что зря они решились на это. Можно ведь было сделать так, как говорили другие. Объяснить Чонгуку ситуацию и просто поговорить. Ким берёт в руки свою чашку, вновь вдыхая аромат, и наблюдая за парнями. Чонгук смотрит на Чимина с настороженностью, однако свой кофе принимает, а Чимин к своему не притрагивается. Всё так же обнимает Тэхёна за плечи, получая в ответ убийственные взгляды Чона.       — Дети часто не понимают ничего. Он не понимал.       Тэхён тихо хрипит, после чего делает небольшой глоток какао, но так некстати обжигается. Он шипит и отставляет чашку в сторону, после чего замечает, как Чонгук напрягается всем телом. Ким не успевает сообразить, что происходит, потому что его тут же разворачивают к себе и целуют. Он смотрит перед собой шокировано, потому что целует его Чимин, сминая губы и придерживая за плечи. Тэхён сидит в шоковом состоянии и отвечать не может, да и не хочет, а потому, когда Пак отрывается от того, чмокая напоследок в приоткрытые губы, переводит взгляд на Чонгука…       — Куки? — Тэхён слабо выдыхает это, глядя на закрывающуюся дверь.       …которого за столом уже нет.

***

      Чонгук в ярости. Нет слов, которые смогли бы описать его состояние сейчас. Его переполняет обида и горечь, которые разъедают изнутри и не дают даже вдоха сделать. Он стискивает с силой зубы, пиная лежащую на земле банку и слушая, как та с неприятным звуком укатывается в сторону. На небе начинает греметь гром, что ещё больше заставляет Чонгука расстроиться и обессиленно остановиться.       Он смотрит перед собой на свой же дом, к которому успел подойти, и шмыгает носом. Гук надеется, что Ви там нет, потому что сейчас он разнесёт всё, а чтобы пострадал парень, он не хочет. Чон влетает в дом вихрем, закрывая за собой дверь и скидывая кофту. Обида вновь закипает в нём, из-за чего кухонный стол тут же переворачивается вместе с стоящей на нём вазой. Наверняка Ви поставил утром, когда уходил. Чонгук усмехается, после чего сбрасывает всё с подоконника. Все цветы слетают на пол, горшки разбиваются, звонко крича об этом на весь дом.       Парню мало. Разгромить дом сейчас кажется такой малостью по сравнению с тем, как всё рушится внутри. Он чуть ли не бежит в гостиную, где скидывает с полок книги и какие-то фигурки. Всё летит на пол, распределяясь по нему в хаотичном порядке, а Чонгуку всё недостаточно. Сердце долбит, как ненормальное, мозг вовсе отключился, хочется только хаос изнутри в реальность вытряхнуть.       С места на места перелетают вещи, в стенах этого дома слышны лишь беспомощные ругательства. Чон обессиленно оседает на пол в своей комнате, которая так же пострадала от его эмоций, а после окидывает всё взглядом. Смотрит на каждый момент так, будто видит это впервые, будто живёт не он тут. Дышать тяжело. Парень не понимает от чего. То ли от чересчур активного гнева, то ли из-за всё ещё гложущей обиды внутри.       Тэхён ведь не мог. Разве соулмейты могут влюбляться в других? Судьбой же предначертано, так нельзя. Чонгуку это вообще не ясно, отчего он хмурится и шипит себе под нос что-то нечленораздельное. Слышится, как открывается входная дверь, и парень прислушивается. Он всё так и сидит спиной к дверному проёму, а потому не видит, как в комнату входит Ви, ошарашенно разглядывая, можно сказать, разгромленную комнату. Взгляд парня бегает по разбросанным по полу вещам, по побитым статуэткам и книгам, страницы которых успели помяться, а после смотрит на Чонгука.       — Я… Я, кажется, проебался, — тихо, но слышно проговаривает темноволосый, встряхивая плечами и мимолётно улыбаясь. А улыбка это такая горькая, что парню самому от себя противно становится. С каких пор он таким слабым стал? Он вздыхает, поворачиваясь к блондину лицом, усмехается и откидывается на кровать, всё так же сидя на полу. — У него и правда парень. И они… они любят друг друга.       Ви поджимает губы, молча путаясь пальцами в своих волосах, а после несмело садится рядом и обнимает Чона. Тот обессиленно роняет свою голову на чужое плечо, рвано вздыхая и обхватывая себя руками. Старший же прижимает Чонгука ближе, стараясь делать это аккуратнее и ласковее. Он чувствует себя отвратительно в своём теле, но отчасти даже рад, что может притвориться кем-то другим. Кем-то нейтральным, кто Чонгука страдать не заставляет, кто может быть рядом, как друг, а не как неправильный соулмейт. Ви гладит Чона по спине, молча разглядывая стены, а младший всё пытается в своих мыслях не утонуть.

***

      Чимин, засунув руки в карманы, раздражённо идёт по улице. Прохожие провожают его растерянными взглядами, отчего парню противнее становится.       Тэхён на него обиделся. И было бы ещё за что! Сам ведь предложил эту идиотскую затею с парнями и прочим, а теперь говорит, что Пак не должен был так вести себя. Что это было лишним. Чимин же так не считает. Парочки всегда целуются, к тому же он и не перестарался. Ничего лишнего не сделал, так должно было быть. В конце концов, этот Чонгук должен был получить по заслугам.       Рыжий влетает в свою квартиру, тут же стягивая с себя верхнюю одежду и забегаю в ванную. Лицо ополаскивает холодной водой, стараясь в чувства себя привести и перестать на друга злиться. Мысли постепенно упорядочиваются, и становится отчасти неудобно. Возможно, он и правда не должен был так срываться и вести себя подобным образом. Однако он не может себя контролировать. Один лишь вид Чонгука сносит крышу, заставляя закипать, как чайник, и краснеть от ярости. Чимин стягивает с себя кофту, оголяя торс.       Тот весь в чёрной тату. Чимин усмехается обречённо, проводя кончиками пальцев по ней и одёргивая, будто обжигаясь. Смотрит на отражение в зеркале, и самому себя жалко становится. Не такой жизни хотел Пак. — Солнце, не смей расстраиваться из-за выходок этого идиота, — Чимин прижимает телефон к уху, придерживая плечом, и поджимает губы. — Он просто идиот. Этот Чонгук избалованный, сам знаешь. Пользуется вниманием окружающих и буквально радуется жизни, — он ставит коробку с новыми книгами на стол, получая благодарный взгляд заведующей библиотекой, и слабо улыбается. — Пожалуйста, не надумывай себе ничего, ладно? Я тебя люблю, и слова таких, как он, даже близко тебя не касаются. Встретимся вечером.       Рыжий опускает голову, разглядывая руки, которые упираются в белоснежную раковину. Тут же капает одна слеза, затем вторая. Пак стискивает зубы, хватая домашнюю футболку и натягивая на себя. Внутри снова начинает бушевать море, из-за чего становится дурно. Парень влетает на кухню, набирая себе холодной воды и разом выливая всё в себя. Та слегка успокаивает, позволяя глубоко вдохнуть и опуститься за стол. На нём стоит букет искусственных цветов. Пионы. Его любимые.       — Что?.. — Чимин сжимает телефон, глядя в зеркало и растерянно переводя взгляд по ровной глади. Сердце пропускает удар. В уголках глаз накапливаются слёзы, которые парень тут же смаргивает. — П… Погодите, здесь какая-то ошибка. Такого быть не может, он не мог…       На том конце его пытаются тщетно успокоить, а сам Чимин буквально падает на колени, продолжая недоверчиво вслушиваться в такие бессмысленные слова. Он старается зацепиться за что-то взглядом, но смотрит будто сквозь. От этого становится хуже, руки начинают неимоверно трястись, а из горла вылетают всхлипы.       — Нет, вы что-то перепутали!.. Он дома, он готовится к зачёту, он дома! — Чимин кричит в трубку, а когда слышит извинения и гудки, вовсе срывается.       Хватается за светлые волосы, натягивая их, сжимая, и кричит.

***

      — Почему он так со мной поступил? — глядя в невидимую точку перед собой, спрашивает Чонгук, обхватывая свои колени руками. — Я что-то не так сделал? Я же просто его соулмейт.       — Не думай о нём, Чонгук, — Ви аккуратно перебирает чужие тёмные пряди, массируя кожу головы, а после наклоняется в сторону, чтобы видеть лицо младшего полностью. Тот эмоций вовсе не выражает никаких, просто пялится в никуда и говорит, как зомбированный. — Мир устроен так, понимаешь? Не всегда те, кто предназначен тебе, будут рядом. Многие сталкиваются с таким и…       — Мне так противно сейчас. Противно быть собой. Чувствую себя униженным, — в конце концов Чон запрокидывает голову назад, выдыхая и прикрывая глаза. Блондин внимательно за парнем следит, ожидая его дальнейших слов, но чувствует, как внутри его совесть пожирает. — Об меня будто вытерли ноги, понимаешь? Нет, не понимаешь, — горько усмехается, переводя взгляд на Ви. — У тебя ведь с соулмейтом всё хорошо. Я так долго ждал его, своего предназначенного, и что я получаю? Он друг моего детства. Бывший. И он уже занят. Не мной.       — Ох, Чонгук, послушай…       — Не надо. Пожалуйста, — он медленно встаёт с пола, опираясь на кровать и поправляя одежду. — Уходи. Я хочу побыть один и всё обдумать.       — Давай я хотя бы… — Ви не заканчивает, потому что Чон поворачивает голову в сторону выхода, молча давая понять, что ни в ком не нуждается.       Блондин поднимается следом, массируя запястье, а после выходит в коридор. Когда, стоя в двери, он смотрит на Чонгука, такого разбитого и понурого, ему хочется не возвращаться в его жизнь. Стереть память бедному мальчишке, чтобы он забыл о нём, обо всём этом кошмаре и о Тэхене. О своём Тэхене, который стал проклятьем. Ви вздыхает, выходя за дверь, а после шепчет:       — Прости, Чонгук-и…