Прошу тебя, давайте не на "Вы".

Наступила зима. Прошел год с тех пор, как я была в неё влюблена. Боже мой, целый год. Конечно, многое изменилось и, я уже, кажется, смирилась с тем, что мы навсегда останемся лишь друзьями. Я хотела большего, но я не могла взять больше, чем она того позволит. Зима сближала нас в самом прямом смысле. Дорожки чистили от снега очень узко. Если обычно мы шли просто близко, то сейчас нам приходилось буквально прижиматься друг к другу. Это было смешно, нелепо, но трогательно. Было слишком скользко. И однажды я чуть не упала. Я подскользнулась, Ольга мгновенно обхватила меня сзади одной рукой за талию и тут же подскользнулась сама, я тоже потянулась к ней, чтобы поймать, но она резко перехватила мою ладонь и наши пальцы крепко сплелись, я прижалась к ней всем телом, моё лицо оказалось слишком близко к её. Это было похоже на сопливый момент из мелодрамы. Я так растерялась, что не сразу отпустила её руку, она тоже не сразу меня отпустила. Мы заливались смехом, какое-то время шагая с переплетенными пальцами. Я бы с удовольствием шла так вечно... Но мне пришлось отпустить её руку и сделать вид, что все нормально. Но нормально не было. Я была растеряна, я видела её взгляд. За смехом скрывался испуг. И совсем не того, что я упаду. Я осознавала, что мне хотелось большего, чем общение и редкие касания. И то только с её стороны, я никогда её не трогала. Возможно, я боялась её оттолкнуть. Я не могла отделаться от мысли, от желания ей признаться в чувствах. Как сложно жить с вечной недосказанностью. Когда ты хочешь сказать человеку тысячи слов, но говоришь только «доброе утро». И так целый год. Мне казалось, я больше не выдерживаю держать это в себе, мне хотелось поделиться с ней, но я не знала, нужно ли ей это. Предполагала, что нет. Я понимала, что признание её оттолкнет, она снова начнет отдаляться. И я этого до безумия боялась. Но я слишком долго держала в себе. И сейчас, сидя напротив неё, я была напряжена. Я терпеть не могла недосказанность, неопределенность, я любила, чтобы точки были расставлены. И мысль признаться, чтобы между нами не осталось не сказанных слов, не давала мне покоя. Я нормально не спала уже несколько дней. Сейчас, в этом напряжении, я слышала её духи, о, как же я раньше терпеть не могла их, они напоминали мне какую-то сырость с горчинкой. Что-то неприятное. Я знала какие у неё духи, именно сейчас я думала о их нотах и пыталась сосредоточиться на них, будто находясь в прострации : малина, роза, ирис.. Эти мягкие ноты заглушал грубый пачули, а мускус словно вишенка на торте. Я смотрела на её мягкие темные волосы, сегодня небрежно лежащие на плечах и падающие периодически ей на лицо. Она что-то искала в своей папке, хмурила брови, кусала ногти, накрашенные черным лаком. Она выглядела завораживающе. Я смотрела на неё и ловила ноты тех ненавистных мне духов, которые теперь побуждали во мне её – как воспоминание. — Катя, что случилось? Что произошло? Может, я смогу помочь. – Ольга прервала молчание, пристально на меня посмотрев, пытаясь понять то, о чем давно где-то глубоко внутри догадалась. — Сомневаюсь, что Вы, Ольга, можете мне помочь, Юрьевна. — Почему ты так думаешь? Я попытаюсь. — Год. – Я резко бросила это в пространство кабинета, сама от себя не ожидая. — Что? - Она делала вид, что не понимала. Я все еще не знала, стоит ли, но пути назад не видела. — Уже год я не могу помочь себе. И Вы не сможете. Потому что в Вас моя беда, - Ольга смотрела на меня, как будто опасаясь того, что я дальше скажу, — Вы знаете, о чем я, я уверена. Вы всё заметили давно. Но делали вид, что этого нет. Я слишком долго не думала о том, как я выгляжу со стороны, когда рядом с Вами. И только слепой бы не понял моих взглядов в Вашу сторону. Я не знала, что меня так занесет. Но если б знала, что встречу Вас, я бы ничего в своей жизни не изменила. Если б знала, как мне будет больно, я бы все равно ничего не меняла. Даже в этой боли есть счастье. Вы привнесли в мою жизнь так много тепла и искренности. Я стала другой, после встречи с Вами. Это заметили все. Но я стала лучше. Эта боль дала мне так много, я все это сохраню в себе навсегда. На нас влияют все люди, что нас окружают. Но Вы неосознанно открыли во мне все прекрасное, что было где-то в глубине меня. Я чувствую себя счастливее благодаря Вам. И поэтому я не могу сказать, что влюбилась не в того человека. Вы лучший повод болеть и меняться. Потому что счастье моё и солнце внутри, перекрывает каждую секунду боли в миллиарды раз. И Ваше имя, я навсегда сохраню в сердце. И голос Ваш, и взгляд. Даже когда мы с Вами больше не увидимся, я вас всегда буду чувствовать и помнить. Вы достойны, чтобы Вас любили. Вы не давали мне поводов, но я случайно, неосознанно, нечаянно - Вас полюбила. Каждую грань вашей души. Я ведь, конечно, в здравом уме. И я понимаю, что Вам все это не нужно. Моя эта вот любовь. Я просто хотела, чтобы Вы знали это, Ольга. Мне не нужно жалости или каких-то нотаций, не нужно ваших слов вообще. Я давно всё понимаю и без них. И сейчас пойму. Всю мою длинную речь она смотрела в пол, не отрываясь, не двигаясь вообще, её рука лежала на столе. И что-то заставило меня до неё дотронуться. Не знаю зачем, я положила свою ладонь на её. Ольга не убрала руки, она медленно подняла на меня взгляд, в котором было отчаяние, мне на секунду показалось, что её карие глаза сейчас заплачут. Она молча смотрела на меня, полная безысходности, не убирая руки. И мне стало её жаль. Своим признанием я выбила Ольгу из себя. Я видела и чувствовала, как внутри её колотит. Дрожали не мои колени, а её. Ольга пыталась держать себя в руках, но я видела, что ей сложно. Я застала её врасплох. Поймав себя на мысли, что нужно оставить её одну, я аккуратно убрала свою ладонь с её и направилась к выходу, она сидела. — Прости. – Это все, на что меня хватило перед тем, как выйти. Я почувствовала за собой вину, что не вынесла эту ношу и призналась ей, а ей ведь это не нужно… Я вышла и закрыла дверь. Пути назад уже не было. Теперь она все знает. Теперь меж нами пропасть. Теперь я больше без неё. Теперь мне снова нужно быть бесстрастной к ней.