Прошу тебя, давайте не на "Вы".

Такое холодное и темное сегодня утро, подумалось мне, когда я ставила на стол чашки. Я перебирала в голове вчерашний день и копалась в себе. В своих чувствах и желаниях и, конечно, слепо их не признавала. Я села за стол, ожидая Дашу, которая вошла на кухню, слегка мне улыбаясь. Я тоже улыбнулась, натянуто и как-то грустно. И, кажется, она даже не заметила, или не захотела заметить. Впрочем, как и я. Я смотрела в окно на пасмурное небо и томный туман, укутываясь в свой свитер, какое-то нелепое предчувствие меня не покидало. Знаете, эти всякие предчувствия, это как как будто ты только что выпил какую-то горькую таблетку, допустим, от боли, но не смог проглотить с первого раза и горечь стоит в горле. Именно так я вижу предчувствие. Я пыталась жадно запить его кофе и не замечала, что Даша выглядит бледной. Я испугалась, наконец-то посмотрев на нее. — Даш? Ты бледная… Нехорошо? — Да, голова болит, горло, кажется... Простудилась, может. — Температуру не мерила? — Нет. Я встала из-за стола и дала ей градусник, который она вскоре вернула с температурой 38,2. — Кошмар. Где ты умудрилась простудиться? — Честно говоря, не представляю даже. — Ладно, я вызову врача на дом и останусь сегодня с тобой. — Нет, тебе больше нельзя пропускать занятия. Я то по болезни, а ты нет. Не стоит. Я простудилась, но не умираю. — Хорошо. Напишешь попозже, что купить, я в аптеку забегу. Я вздохнула. Вызвав врача, поцеловала её в лоб и, накинув пальто, ушла в туманные улицы.

***

Слишком одиноко. Я иду медленно, рассматривая силуэты людей, появляющихся из тумана. Размыто и тихо. Я почти подошла к зданию, как вдруг увидела 2 силуэта, один из которых так сильно напоминал мне Её, что я остановилась, наблюдая. Силуэты приближались и я четко увидела Ольгу… Но не одну. Они шли, мило о чем-то беседуя, явно не из дома Оли. Я никогда Её не ревновала. Даже когда мы не были вместе, а ведь часто возникает ревность к другим студентам, но я как-то чувствовала, что я у нее «такая одна» и ревности не было. Когда мы стали встречаться, я и тогда не ревновала. Она же не собственность. Но что происходит сейчас? Мне хотелось подбежать и спросить. Но истерика посередине улицы не мой вариант. И я терпеливо ждала обеда. Как только прозвенел звонок я вошла в Её кабинет, который оказался пустым, впрочем, как и препараторская. Но я не собиралась уходить без ответа. Сев на стул возле окна, где мы обычно пили кофе, я молча уставилась в пространство, сверля взглядом деревья. — Катя? – Ольга опешила, войдя в препараторскую и увидев меня. Та резко повернулась. И на какой-то длительный промежуток времени мы просто смотрели друг на друга. В глаза. Кажется, я так открыто, откровенно и прямо, не смотрела на Неё тысячу лет. Такая родная, уютная… Господи. Смотрю на неё и жить снова хочется. Жить со всеми её тараканами и характером овна. — Катя, ты что-то хотела? Я вдруг вспомнила зачем вообще пришла к ней. — У тебя что-то есть с этой… Еленой, как её там, не помню? — Ты в себе? Что за вопросы? Какая разница? Какая разница – тебе? — Ты не ответила! — А я и не обязана! – Серябкина сама испугалась собственного тона. Он резко сделался грубым. — Не обязана?!– Катя посмотрела на Ольгу и её зрачки расширились до уровня вселенной, — да, не обязана, — она опустила голову, тяжело вздыхая, -но, пожалуйста, Оля, ответь. Пожалуйста. Если ты промолчишь, я уйду и больше никогда этого не спрошу. Я поднимаю на неё взгляд. Но она молчит. То ли от гнева, то ли от обиды. Катю накрыло сожаление и осознание того, какую боль она причинила Ей, заставляя ревновать и какую глупость совершила, уйдя. А теперь что? Она ведь, видимо, с Ней, с этой Леной. Я всё испортила. Я встаю и иду к выходу. Я медленно прохожу мимо Неё, пристально смотрю и жду, что она меня остановит, что скажет, что между ними ничего нет, но она молчит. Я смотрю на Ольгу, а она в пол, не отводя взгляда. Я открываю дверь и вновь ухожу, шёпотом сказав «прости» и дверь за собой закрыв.

***

Я стою и молчу, глядя в пол. Я не знаю, что ей ответить. Чертова боль и обида за эту боль. Она всё ещё меня любит, проносится в моей голове. Я так хочу её вернуть и прокричать, что между мной и Леной нет совершенно ничего. Но я не могу. Не могу не преподать ей этот урок. И она уходит, тихо закрыв дверь, оставляя меня со своей гордостью и обидой, я чувствую себя беспомощной девочкой, не знающей, что делать и как поступить. Она же тогда убежала к Даше. Сразу же. Да, я ревную. Жжет изнутри. И ей теперь жжет, думается мне. Сильно, раз пришла. И мне ещё больше хочется догнать её и всё рассказать, но Даша… Что за треугольник? Что за цирк она устроила?

***

Я иду домой разбитая. Мне больше ничего не хочется... Ни видеть никого, ни слышать, ничего не хочется. Только вернуть всё назад и никуда от неё не уходить. Чем дальше, тем хуже, думаю я, но когда это кончится? Захожу в аптеку и беру Даше лекарства, как и обещала. Она крепко спит, когда я захожу в комнату. Наверное, из-за температуры. Я прислоняюсь к стене и смотрю на неё. Мне не дает покоя мысль, что я больше не могу быть с ней рядом. Мне тошно. Тошно от того, как мы сошлись. В момент моей слабости, состояния, когда я была уязвима. Неправильно и гадко. Я в прострации собираю свои вещи, которых, к счастью, немного накопилось за время совместного проживания и оставляю на тумбочке рядом с кроватью лекарства и записку «Ты мне очень дорога, но только, как подруга. Я думаю, ты поймешь меня. Мы больше не можем Жить вместе, выздоравливай, солнце. До встречи.»