Haunted house

      Сколько человеку нужно времени, чтобы забыть о какой-нибудь неприятной мелочи вроде разлитого кофе утром, забытой дома тетрадки или обычной стычки с местным задирой? Кому-то нужен час, кому-то — день, а кто-то не забудет даже свой самый малейший промах до самого выпускного в университете. А потом еще несколько лет будет переживать, чтобы его дети-то уж точно такой оплошности избежали.       Вся жизнь Твика, как он думал, состояла из подобных вот маленьких, может быть, и вовсе незначительных, но все еще довольно неприятных мгновений. Поэтому было бы глупо думать о них даже час. Ведь и через пять минут, и через сорок, да даже через сто двадцать — случится только еще больше таких неприятностей.       Но Твик был из тех людей, кто вместо неприятных помнил странные.       И этот чертов заброшенный дом в лесу… А в особенности тот, кто в нем обитает, никак не выходили из его головы. Вроде бы даже нет в этом ничего страшного — прошло ведь только три дня, понятное дело, что Твик помнит.       Но он не должен помнить это так. Он не должен думать об этом в том ключе, в котором думал. Это было не похоже на Твика. Это разительно отличалось от Твика, которого он знал.       А если Твик не узнавал самого себя, это уже можно было считать очень странным. И это не давало ему покоя.       Не то чтобы он раньше никогда не вспоминал странные события, произошедшие с ним. Черт возьми, да он иногда их просто сам придумывал, а потом с чистой совестью уверял и других, и себя, что это — всем правдам правда. Твик даже запоминал и разбирал в собственной голове события, с ним самим не связанные, но, как он точно знал — странные. Потому что он привык думать о странных вещах. Было ли это такой же привычкой, как пить кофе и оттягивать волосы? Или же что-то гораздо глубже, находящееся в глубине его сознания, а не тела? Твик сказать не мог. Как не мог и утверждать, что это вредная привычка. На самом деле, он просто не задумывался над этим.       А вот то, что действительно волновало его, было не чем иным, как свои собственные желания.       Твик понял бы себя, размышляя он о том, почему он был в доме, а Токен с Клайдом — нет; почему они видели дом так, а он совершенно иначе; почему этот обитатель помешал им, а ему помог? Почему он оказался в лесу, засыпая в доме? Почему его любимый, потерянный им шарф аккуратно лежал у него на коленях? В конце-концов, почему он вообще согласился на всю эту авантюру? (что, если честно, было самым важным вопросом из всех).       Твик понял бы, будь у него желание узнать ответы. Но он совершенно, абсолютно точно не мог понять одного: почему он хочет вернуться туда?       Черт возьми, он не мог раньше даже просто подумать о том, чтобы вернуться в подобное место. Но сейчас единственное, что крутилось в его мыслях, был всего один-единственный вопрос.       Кто это тогда был? — Эй, Твик? Хелло-о-у, ты меня вообще слышишь? Черт, ну, чувак…       Твик резко повернул голову и недоуменно уставился на улыбчивое лицо Кенни. Веснушки на его щеках и носу были гораздо ярче, чем у Твика, и почему-то это ввело его в ступор. И давно Маккормик тут стоит? — Очнулся? Ну и хорошо. Я думал, ты уже совсем потерян для обычных смертных… — Кенни усмехнулся и взлохматил и так торчащие во все стороны волосы Твика. — У тебя вроде уже последний урок был? — Последний? — рассеянно прошептал Твик. Он закусил губу и смял в пальцах шарф, явно нервничая. — Да вроде… Уже три часа, что ли? — Ты какой-то совсем отрешенный в последние дни, — заметил Кенни, перестав улыбаться. Он взял Твика за локоть и потянул за собой. — Пойдем, а то ты тут до вечера бы остался. — Наверное, — вздохнул Твик. — А ребята уже ушли?       Под «ребятами» Твик и сам не знал, что подразумевал, но Кенни на то и был Кенни, чтобы понять его и так: — Мои еще час назад свалили к Картману, а твои… Блэк попросил забрать тебя, Донован с Волмером пошли заниматься газетой. Точнее, второй — газетой, а Клайд решил подкатить к Бебе. Она вроде тоже туда пошла, к Тернер. — Я не удивлен, — слабо улыбнулся Твик. Он опустил глаза и, пока они шли, не поднимал их, то разглядывая собственные ноги, то землю, то снег, то тротуар, то ноги, но уже Кенни.       Когда именно они остановились и сколько уже прошли, он не знал. Лишь поднял голову и осмотрелся. — А почему мы… — начал Твик неуверенно, но Кенни приложил палец к его губам. Тогда Твик снова отвел взгляд и немного задрожал.       Локоть, за который его держал Кенни, был теплым. Наверное, из-за того, что тот все еще держал его. Да и палец на его губах казался огненно-жарким.       Твику не нравился этот жар. Ему казалось, если люди вокруг — такие теплые, такие жаркие, как маленькие солнца, то он, Твик, холоднее льда.       Ему нужны были те холодные руки. — Послушай, — тихо произнес Кенни, убирая пальцы и отпуская его. Он сделал пару шагов назад, вздохнул и запрыгнул на одну из железных перекладин, на которых нужно висеть, а никак не сидеть. Хотя для висения она уже им не подходила — слишком низкая.       Твик подумал, что просто стоять и нервничать как-то глупо, поэтому он уселся на скамейку рядом и продолжил нервничать. Его пальцы сами собой уже забрались в растрепанные волосы, а сам Твик уперся локтями в коленки, сгорбившись. — Послушай, — повторил так же тихо Кенни. — Я переживаю. — Я понимаю… — как-то слишком обреченно прошептал Твик, казалось, еще сильнее ссутулившись. — Ты же знаешь, что можешь мне рассказать, — добавил Кенни спокойно. Твик не видел, но слышал, как звякнула змейка на кармане его куртки, как что-то зашуршало, а затем щелчок — и Твик понял, что Кенни закурил.       Твик не любил запах ни дорогого табака, ни дешевых сигарет. От них у него немного кружилась голова, и он обычно уходил подальше, почувствовав это. Но… был один человек, рядом с которым Твик мог потерпеть. Это был Кенни. Ему… можно.       Кенни был странным. Тем самым «странным», что Твика пугало до жути, и тем самым «странным», что делало жизнь Твика не такой уж и дерьмовой. Кенни не был его другом, но Твик не назвал бы их даже приятелями. Просто… так повелось.       Может быть, Кенни был такой же привычкой, как кофе. — Я вчера опять сдох, — сказал он хрипло. — Аж два раза. Прямо как по расписанию, блять. — И как? — спросил Твик без особого удивления.       Смерти Кенни… были ли они реальны? Твик не знал. Он и не мог знать. Но почему-то… он думал, что Кенни не врет. По крайней мере, не об этом и не ему. То, что он рассказывал, больше походило на сборник страшилок, где главный герой всегда оканчивал одинаково. Но Твик верил Кенни. Оттого ему и становилось так плохо — вытерпеть весь этот кошмар и при этом остаться… собой? Твик не был уверен, человек ли Кенни вообще. — Застрелили. А потом с крыши упал. На железный забор. — выдохнул Маккормик. — Очень больно? — спросил Твик грустно. — Ага. Но к этому, знаешь, думал: привыкну… — Кенни затягивается, а затем выдыхает, стряхивая с сигареты пепел. — А оно нихера не выходит. Каждый раз будто больнее только. Но… это, конечно, я не серьезно. А ты… не волнуйся. Со мной в порядке все будет.       Твик и не волновался. Кенни это тоже, в общем-то, знал. Но ему нужно было сказать это. А Твик был не против послушать. Ну, у него сначала выбора не было. А потом… привык. Это ведь не больно. Только… гложет немного. — Кенни. Ты ведь знаешь, что мы ходили в субботу в лес? — спросил вдруг Твик. — Ясное дело, — усмехнулся он, а затем закашлялся. — Клайд? — догадался Твик. — Неа, этот молчит, — покачал головой Кенни. Твик явно растерялся, но Маккормик пояснил, — Джимми сказал, в тот же день, вечером. — Понятно… — Он волновался просто за вас, — снова выдохнул Кенни хрипло. — А я там часто был, так что вас бы нашел, если что. — Правда? — вдруг поднял голову Твик. Его глаза расширились, а сердце отчего-то забилось быстрее. — Я… я был там. В том доме. — Как? — нахмурился Кенни. Он закусил губу, затянулся в последний раз, а потом потушил сигарету о поручень и выдохнул. — Там дверь заколочена, Твик. Изнутри. — В том-то и дело, — задрожал он, вновь хватаясь за голову. — Когда я пришел, дверь была открыта. Ничего не заколочено, окна — не заперты и вообще без стекол, а внутри пусто. Только разрушенный камин да пыль… но… — И как это так? — прищурился Кенни. Он вдруг спрыгнул с поручня и плюхнулся рядом с Твиком, закинув руки за голову. — Я не знаю. Я не думал, что что-то не так. Просто зашел туда, сел в углу. И уснул… — говорил Твик так тревожно, что казалось, будто с каждым новым словом он становится все неуверенней. — А потом я проснулся в лесу. — Ты точно помнишь это? — Я не знаю… — протянул Твик, задрожав, — Мне кажется, что да. Но… ты и ребята… вы тоже видели тот дом, и он… был другим, разве нет? — Ага… — кивнул Кенни. Он прищурился. — Ты поэтому такой эти четыре дня? — Я… — у Твика будто пересохло во рту. Он облизнул дрожащие губы, тоже оказавшиеся сухими, и как-то странно посмотрел на Кенни. — Я не могу перестать думать об этом. И… о нем. — Ты видел кого-то? — встрепенулся Кенни. — Я… тоже не уверен. Это было… во сне. Мне кажется, кто-то трогал меня. Так… ласково? — И ты… не думаешь, что это просто сон? — нахмурился Кенни. — В том-то и дело, я не знаю. Но я… я хочу проверить. Я хочу проверить! Может быть, это инопланетяне стерли мне память? Может быть… там вообще… дома того и нет! Я…       Твик вскочил со скамейки, взбудораженный и весь будто на иголках. Он начал ходить вперед-назад, заламывая руки и кусая губы: — Я хочу знать точно! Кенни! — Твик судорожно повернулся к нему, остервенело цепляясь взглядом за серьезное лицо Маккормика. — Кенни! Отведи меня туда! Пожалуйста… я вообще не спал с воскресенья, даже на час глаза закрыть не мог… я… я даже кофе не пил! Все, чего желает мой мозг, это пойти и проверить точно! — Спокойнее, Твик, расслабься, — успокаивающе сказал Кенни, протягивая к нему ладонь, — Конечно, я помогу… — Не трогай! — закричал вдруг Твик, одергивая ладонь, до которой докоснулся пальцами Кенни. Взгляд Твика беспорядочно метался по земле и скамейке, избегая Кенни, сам он весь дрожал так сильно, что его зубы стучали, и вот-вот, казалось, он упадет. — Не трогай… — сказал он вновь еле слышно, прижимая ладони к груди. — Горячо…       Какое-то время они молчали. Для Твика эти секунды казались вечностью, он не мог вынести такого и хватался руками то за волосы, то за шарф, как утопающий ищет в воде, за что бы ухватиться. — Когда? — произнес Кенни. — Сейчас… — прошептал Твик тихо, не поворачивая головы. — Тебе завтра к врачу. Уверен? — А какой смысл идти к нему, — горько усмехнулся Твик, — Если я даже не могу себя контролировать… Кенни, я нихера не ел даже… — Я заметил, — вздохнул тот. — Хорошо. Пошли. Еще час-два и будет вечереть… но если ты уверен… — Идем! — почти рявкнул Твик, а затем, сам испугавшись своего тона, пискнул. — Прости… я, кажется, действительно не в себе…       Они шли молча. Твик не решался заговорить первым. Ему было стыдно, но в тоже время он был и чертовски рад тому, что сегодня, наконец, доберется до истины. Он, по-крайней мере, верил в это.       Потому что так продолжаться не могло. Твик не знал, что это было за чувство, но странность этого места просто въелась ему будто под самую кожу.       Как он и сказал, он не мог спать. С того воскресенья, когда Твик проспал даже больше, чем обычно, он совсем не смыкал глаз. Не то чтобы раньше он прямо так много спал, но сейчас он даже думать о сне не мог. Когда Твик закрывал глаза… опять подступала та леденящая темнота и горло сдавливало нечто ужасное. И тогда он вскакивал с кровати и кашлял, вдыхал так жадно и глубоко, словно не в кровати лежал — а под водой, без капли нужного ему так воздуха.       Две последние ночи он просто просидел за столом. — Твик, — протянул тихо Кенни, когда они зашли в лес. — Пожалуйста, держись за меня. Если ты не хочешь, чтобы я касался тебя. — Нет-нет, Кенни, эм… мне жаль, что я сказал так… я… прости… можешь снова взять меня за локоть? — вспыхнул от стыда Твик, поежившись под спокойным взглядом синих глаз. — Я не хочу опять теряться… — Хорошо, чувак. Я не в обиде, не думай, — улыбнулся Кенни, а затем все же взял локоть Твика. — Смотри под ноги только. Твик нервно кивнул.       И стоило им только войти в лес чуть глубже, так, что сзади уже плохо можно было различить дорогу, сердце Твика забилось сильнее.       Потому что он снова чувствовал, как на него смотрят. А еще… веяло тем самым холодом. Хотя, может быть, он только это выдумывает.       В любом случае, сейчас Твик не мог позволить себе отвлекаться. До дома идти чуть больше часа. Скоро начнет темнеть. Им нужно было как можно скорее добраться до места. Вновь блуждать по лесу как-то совсем не хотелось, даже если бы ему составил компанию Кенни.       Кстати, о Кенни. Твик не мог сказать точно, но ему показалось, что тот тоже заметил эту прохладу и направленный на них взгляд. Кенни, правда, никак этого не показал, он даже взгляда от тропинки не отвел и шаг не сбавил. Но то, как он сжал его руку… говорило Твику о многом. — Не отвлекайся, — как-то даже слишком мягко пробормотал Кенни. А затем, хитро усмехнувшись, добавил, — Споткнешься еще, повредишь что-нибудь, а мне тебя тащить потом. Хочешь быть дамой в беде? — Кто еще из нас большая дама, а, мистер-я-люблю-танцевать-стриптиз-в-женском-белье? — беззлобно и даже немного отрешенно заметил Твик. — Что было, то прошло, — прыснул от собственного громкого смешка Кенни и вдруг подмигнул, — Только не говори, что тебе не понравилось! — Не особо, — поежился Твик, вспоминая тот вечер. — И вообще, разве ты не говорил, что тогда умер, свернув шею на стойке? — Это была одна из самых приятных моих смертей! — поднял вверх указательный палец он. — Потому что я был бухой в хлам, а еще мне удалось отсосать Баттерсу. Он этого, правда, не помнит. — Ты уже сто раз мне этим хвастаешься, — вздохнул Твик. Его взгляд напряженно блуждал по стволам деревьев, пытаясь отыскать что-то… Просто пытаясь отыскать что-то. — Мог и не напоминать. — Если завидуешь, и тебе могу, — тихо рассмеялся Кенни, а затем чуть громче, увидев нахмуренные брови Твика, — Ладно, ладно, это была шутка. Боюсь, для меня ты сексуального интереса не представляешь, пупсик. — Я только рад, — прищурившись, зыркнул на него Твик и вздохнул. Он закусил губу и вновь начал смотреть вокруг. — Когда мы уже придем?! — воскликнул он нетерпеливо. — Мы почти только что вошли в лес. Еще и десяти минут не успели пройти, — спокойно ответил Кенни. Он открыл рот, явно намереваясь сказать что-то еще, но почему-то передумал и сомкнул губы. Это было довольно странным: и то, как он смотрел, и то, как говорил, но Твик просто не мог этого заметить. Он слишком сильно отвлекался на шорохи и тени вокруг, чтобы просто космический корабль заметить, что уж говорить о таких тонких материях… Ничего не ответив, Твик просто продолжал идти, погруженный в свои мысли, лишь изредка еще спрашивая, сколько им осталось.       Как и предполагал Кенни, они добрались именно к тому моменту, когда небо начало наливаться красным. Сейчас в редких лучах уже алого солнца, проникающих сквозь листву, этот заброшенный и мрачный дом казался еще более пугающим, чем его запомнил Твик. Хотя он и не мог бы утверждать, что успел так хорошо его разглядеть: когда дальше носа не видать ничего, не сильно-то и получается что-то рассматривать. — Вот мы и пришли, — радостно сообщил Кенни.