Девушка по имени Жизнь

Пишу в который раз эти строки, Умирая каждый день об боли. Дворец съедает наши души, Но своей клятвы я не нарушу.

Рынок.

      На главной торговой улице как всегда шумно, продавцы подзывали к своим лавкам гуляющих зевак. Попрошайки просили милостыню, а беспризорные мальчишки подыскивали момент, чтобы утащить пышную и горячую булку. Женщины с прикрытыми лицами слонялись около палаток с тканями. Около уличной кофейни собрались беи, один из них самый юркий взобрался на стол.       — Эй, честной народ! Услышь голос разума! — закричал он.       На мгновенье люд замер в ожидании того, что скажет крикливый бей.       — Сколько же нам подобное теперь? Весь султанский дворец вымощен кровью, не проходит дня без жертв, не один Великий визирь не удерживается на посту долго.       — Ой, бедолага слезай! Не мути воду! — прервал один из толпы.       — Эх, вы верующие в песни греческой рабы! Тогда услышьте хоть раз истину! Наш Султан Мурад не просто тиран и невежда, он покинул столицу не оставив наследника вместо себя.       — У Падишаха нет наследника… Наследника, то нет. Как же — начались перешептывания в толпе.       — Узрите ж истину, народ! Наш Повелитель за свое правление не обзавелся наследником, так как он мужеложец! — выпалил, стоящий на столе бей.       — Как это так? Такое возможно? — волна перешептываний началась.       — Это великая истина народ. Сегодня вы пьете и едите вдоволь, вас задабривает Валиде Султан, но она не вечна, как и наш Падишах. Род прервется и начнется вновь смутное время. Дворец снова обагрится и затопит ваши дома! Вновь придут шакалы и будут раздирать плоть нашей столицы. Хотите вы этого?       — Какой ужас, что же нам делать? Как предотвратить кровопролитие? — снова началось волнение в толпе.       — Нам нужен истинный Падишах! Пока тиран в походе, мы возведем на престол благословенного шехзаде!        — Кто это? Как такое возможно. Кёсем Султан такого не допустит! — прошелся гул среди толпы.       — Валиде Султан потеряла власть и она не сможет воспротивиться. Наша истина это Михримах Султан! Госпожа по крови, дочь покойной Сафие Султан и Султана Мурада Хана!       Перешептывание продолжались, кто-то воспринял в штыки, а кто-то напротив, подначивал устроить бунт и свергнуть Валиде Султан вместе с Падишахом. За этим всем наблюдала златовласая султанша с самодовольной улыбкой.       — Прекрасная работа, Сефейдин бей. Осталось дело за малым.       — Султанша! — поклонился он.

Покои Валиде Султан.

      Валиде не могла поверить словам, следившим агам за Михримах Султан и Абиде Султан. Они и впрямь решили устроить переворот. Шехзаде Джем… Благословенный шехзаде, откуда ты взялся и где тебя прячут?       — Валиде Султан! Беда на наши головы, на рынке начались бунты. Михримах Султан взялась за дело решительно — с грустью и тревогой в голосе произнес Хаджи.       — Этого стоило ждать, Хаджи. Пусть упивается своей победой. Мы нанесем ответный удар!       — Что прикажете, делать?       — Слушай внимательно, никаких ошибок, Хаджи.

Этаж фавориток.

      Айше сидела по-турецки за столом, писав письмо Повелителю ее сердца. Несколько клочков бумаги небрежно валялись около девушки. Вид у нее был задумчив.

Повелитель души моей!

      Вы и представить не можете, с каким трепетом я берегу Ваше послание. Сказать по правде, не счесть сколько раз я переписывала это письмо, ведь так сложно уместить те чувства, что я к Вам испытываю на листе бумаги и выводя буквы бездушными чернилами. Мой день не начинается без мысли о Вас, я не засыпаю, не произнеся Ваше имя, будто молитву. Благодаря Вашей воле я ни в чем не нуждаюсь разве, что не хватает Ваших проникновенных объятий. Округлившийся животик заставляет меня улыбаться, во время тоски по Вас. Об одном Всевышнего молю, чтобы мой любимый вернулся, цел и невредим. Мурад, смысл моего бытья, пусть тебя оберегает наша любовь как щит и вернет к несчастной рабыне Айше.

С любовью, Айше султанша Вашего сердца.

      — Готово, Нарин. Отправь это письмо — свернув лист, Айше передала калфе.       — Хорошо, но это будет непросто — нахмурилась Нарин Калфа.       — Неужели волнения в городе это не преувеличение?       — К сожалению, нет. Валиде Султан встревожена. Она распорядилась, чтобы были предприняты все меры для нашей безопасности.       — О, Всевышний!       — Успокойся, Айше. Валиде Султан не допустит, чтобы бунты разгорелись.

Корпус янычар.

      Михримах Султан вместе с Абиде поднимались на демонстративный балкон, чтобы выступить перед янычарами. Рядом с ними шел Сейфидин бей, словно тень.       — О, храбрые войны! К сожалению, в народе началось волнение по поводу нашего Повелителя — Султана Мурада. Как бы мне не было это прискорбно говорить, но слухи небезосновательные. Поэтому с вашей помощью мы возведем на престол нового Падишаха — Султана Джема! — торжественно, размахивая руками, громко произносила златовласая султанша.       Янычары молчали и эта заминка не пришлась по вкусу султанше. Сейфедин бей почувствовал неладное.       — Я понимаю, что вы привыкли слушать Валиде Султан. Но как выяснилось, защитница государства — предательница! Кёсем из средств, что были в вакфе до последнего акче выслала в Грецию, своей родине! Если сомневаетесь, то вот подлинные документы, твердят об этом — продолжала хвалебно петь Михримах Султан.       — Внимание Валиде Султан Хазретлери!       — Кёсем? — с удивлением произнесла златовласая.       Абиде Султан и Сефейдин бей поклонились Валиде Султан.       — Ну и представление же вы затеяли, султанша! — улыбаясь, произнесла Кёсем.       Подойдя к перилам балкона и посмотрев на склонившихся янычар, начала свою речь.       — Янычары Великой Империи! Вы здесь, чтобы охранять столицу от врагов, пока наш Повелитель в походе! Но как я вижу, смутьяны воспользовались ситуацией и начали действовать! Неужели вы верите слухам этим негодным? У нашего Повелителя несколько беременных наложниц и с позволения Всевышнего, это будут шехзаде! Что касается благословенного шехзаде Джем, то он слишком мал чтобы править, к тому же права на престол его сомнительны ибо он сын смутьяна Искандера, того самого кто осквернил честь корпуса янычар и возжелал власть!       — Великая Валиде Султан! Султан Мурад Хан! — кричали янычары.       — За преданность я выплачу вам жалование с лихвой, так как документы из моего вакфа оказались поддельными — произнеся эти слова, поданные Кёсем вытащили сундуки с золотом.       — Хранит Вас Всевышний Валиде Султан! Долгих лет правления Султану Мураду! — восхваляли янычары.       Кёсем Султан обернулась в сторону разгневанной Михримах Султан.       — Это поражение, султанша. Жаль и бедняжку Абиде в это втянула — улыбаясь, произнесла Валиде Султан.       — Это не конец, Кёсем — прошипела златовласая.       — Неужели? Схватить Сефейдина бея. Михримах Султан, где же ваш благословенный шехзаде?       — Что ты с ним сделала, бездушная? — кричала разъяренная султанша.       — Не бойся, он жив. Его жизнь в руках нашего Повелителя. Собственно, как и Ваша Михримах Султан — смотря в глаза, произнесла Кёсем.

Темница.

      Валиде Султан ступала по темным коридорам, чувствуя свой триумф. За ней еле поспевал Хаджи ага.       — Султанша, вы так здорово все обставили, но зачем нам идти к заключенным?       — Увидишь, ага.       — Дайе Хатун разместили в кафесе вместе с Джемом?       — Как вы и распорядились, Валиде Султан.       — Прекрасно! Осталось только дождаться Султана Мурада.       Кёсем и ага подошли к крайней темнице, в которой сидела Мелике Хатун.       — Мелике? Но как?       — Мне тоже это интересно. За что Мелике? Я любила тебя как свою дочь, забрала с собой во дворец. А ты вот как мне отплатила? Почему?       — Валиде Султан… Искандер, я любила его.       — Он мертв, а призраки прошлого продолжают мне мстить — произнеся, истерически засмеялась Кёсем.       Султанша посмотрела на стоящих рядом стражников и отдала приказ о казни некогда преданной Мелике. Девушка кричала и выдиралась, Кёсем же не стала на это смотреть ушла прочь. Последнее, что было слышно предсмертный всхлип: «Вы ведь его тоже любили» и как бездыханное тело упало на мраморный пол.