Глава 31.
1 мая 2018 г., 12:00
Близнецы отражение двоих, Одна судьба, две жизни от двоих Посмотри на свое отражение Кто ты из них?
Покои Султана Мурада.
После победоносного похода Султан Мурад возвращается в столицу вместе с войском. Войдя в свои покои, где его с трепетом ожидали Валиде, сестры Фатьма и Гевхерхан, Хасеки Айше вместе с шехзаде Мехмедом, Сесмишах Султан с шехзаде Сулейманом и Шемспери с дочкой. — С великой победой, мой лев! — улыбаясь произнесла Кёсем. — С победой, Повелитель! — менее торжественно сказала Фатьма. — С возвращением! — поклонившись и поцеловал руку Мурада, произнесла голубоглазая сестра. — Мурад! Повелитель, моей жизни… Вы вернулись и Ваша раба вновь обрела возможность дышать — с нежностью в карие глазах, прошептала Айше, лаская каждую букву его имени. Он посмотрел на нее с прежней любовью, той которой умел любить. Затем погладил по волнистым волосам Мехмеда. — Повелитель, мы с шехзаде Сулейманом тосковали по Вас. Султан посмотрел на высокую темноволосую султаншу без интереса, а затем на Сулеймана и пошел дальше. — Повелитель — поклонилась светловолосая Шемспери, держа малышку Фатьму за руку. — Фатьма, дочка. Ты стала такой красавицей! — слегка улыбнулся Повелитель, затем отстранился в средину комнаты, дабы еще раз посмотреть на главных женщин в своей жизни. — Как стало известно, в мое отсутствие случился бунт. Несколько наложниц покушались на жизнь Хасеки и на жизнь нерожденного ребенка. — Повелитель, были предприняты меры. Все причастные к бунту понесли наказание! — воспротивилась Валиде Султан. — Несомненно, Валиде. Но меня огорчает, сам факт того, что он смог состояться. Не вы ли виноваты, Валиде? Так вы занимаетесь воспитанием наложниц? — ярость отразилась в глазах Мурада. В комнате почувствовалось напряжение, всем присутствующим было неприятно слушать претензии в сторону Валиде. — Мурад, те наложницы прибыли недавно и видимо не до конца уяснили правила и порядки гарема — рассержено произнесла Валиде Султан. — Больше всего я не терплю оправданий и ошибок, Валиде! В виду того, что Силахтар более не мог совмещать две должности, я назначу нового Хранителя покоев, который мне будет сообщать о всех проделках в гареме и о том, что так хотят от меня скрыть — кинув взгляд на Сесмишах, прорычал Мурад. — Но кто будет новым Хранителем покоев, Повелитель? — с испугом произнесла Фатьма, подумав на своего супруга. — Пусть войдет Эмиргюнех! — громко отдал приказ стражнику за дверью. На пороге покоев показался принц в ярко-зеленом кафтане, глаза его все также были подведены. Он поклонился Повелителю и женщинам Мурада. — Отныне некогда персидский принц будет нести обязанности Хранителя покоев! Можете идти — не сбавляя тон, произнес Мурад. На лице у Валиде Султан отразилось недовольство, не хватало ей для полного счастья пестрого принца.***
Султанши выходили из покоев Повелителя. Валиде преградила путь Хасеки, велев Нарин Калфе увести внука. — Как ты смеешь жаловаться на меня Мураду? — грозно задала вопрос Кёсем, облаченная в темно-красный наряд. — Я не жаловалась, Валиде Султан — не поднимая взгляда произнесла девушка, прикрывая внушительный живот бежевым платком, который покрывал ее голову. — Неужели? Я тебе говорила ранее не вставать между мной и Повелителем, ты осмелев решила нарушить обещание? — Все совсем не так, Валиде. Если бы я хотела Вам навредить, то неприменимо сообщила Мураду, о том, что вы скрыли причастность к этому делу Сесмишах и после покушения приблизили Гизем Хатун. Но я не хочу причинять боль любимому человеку, слишком уж многое он испытал ранее, Валиде — посмотрев в глаза Кёсем, произнесла кареглазая Хасеки. — Валиде! Это я сообщила брату Мураду, о произошедшем — сказала Гевхерхан, подойдя к матери. Кёсем нервно улыбнулась, ничего не сказав своей дочери. — Пойдем, Айше — посмотрев на Кёсем, сказала голубоглазая дочь. — Валиде Султан? — подошла Сесмишах, держа за руку Сулейман в темно-синем кафтане. — Это был последний раз, когда я тебя спасаю Сесмишах! Только ради внука я так поступила, приняв удар на себя. Не совершай больше ошибок, смирись как и Шемспрери, целее будешь — с презрением произнесла Кёсем, уйдя вместе со служанкой Гизем в сторону своих покоев.Дворец Гевхерхан Султан.
После торжественной встречи брата-Повелителя из похода, султанша направилась в свой дворец, дабы встретить любимого и взглянуть в его такие родные глаза. — Силахтар! — улыбаясь произнесла султанша, увидев силуэт супруга гуляющего в саду около дворца. — Гевхерхан, султанша моего сердца! Наконец я увидел этот прекрасный лик — с любовью в глазах говорил Силахтар. — Моему счастью нет конца, увидев тебя живым и здоровым! — продолжала султанша облаченная в наряд цвета небес. — Я выжил только ради этого мига, Гевхерхан. Ради этих объятий! Как прошли Ваши дни без меня? — Полные тоски, Силахтар. Дабы скрасить немного их и отвлечься от грустных мыслей, я вместе с сыном поселилась на время во дворце с Валиде. Там уж тосковать не приходилось. Ты ведь наверное слышал о бунте в гареме, случилось бы ужасное если бы не поспели во время. — О, Всевышний! — Кстати о гареме, хотела тебя спросить, а что за персидский принц? — погладив по плечу Силахтара, спросила Гевхерхан. — Эмиргюнех добровольно сдал крепость и сдался сам в плен. Наш Повелитель проникся к нему. Если честно, то его присутствие настораживает. Скажи тебя не донимала Фатьма Султан? — обняв сильнее, поинтересовался он. — Она практически не показывалась во дворце, ведь все мечты ее рухнули, когда Али Пашу сняли с должности. Говорят она часто бывает у Абиде Султан… Потерянная султанша... Оказывается Абиде беременна — последние слова произнесла с грустью. — Султанша, не стоит грустить по этому поводу! У нас еще будут дети, к тому же теперь у нас гораздо больше времени — поцеловав нежно в чело, говорил Силахтар.Этаж фавориток.
Хасеки насторожил вновь проявившийся гнев Валиде Султан. Да султанши не ладили и раньше, но теперь многое изменилось. Мурад любит свою Хасеки, она ведь подарила долгожданного шехзаде Династии, но все равно не в милости. Интересно, если бы она устроила покушение вместо Сесмишах, стала бы Валиде скрывать от Мурада? Что за вопрос, конечно нет. Айше никак не могла понять Валиде Султан, она когда-то откровенничала с ней и даже любила, когда Хасеки была ребенком. Неужели приближенность к ее сыну, так злит Валиде? От этих мыслей ей сделалось нехорошо, поцеловав своего драгоценного шехзаде она ушла в свою комнату, чтобы прилечь. Дремота опутала ее красивые глаза и Айше предалась вымученному сну. Ей снилось, что-то несвязное будто бы Хасеки покидает дворец, рыдая и падая на пол. Преданная Нарин, помогала ей встать, но Айше сопротивлялась. На балконе около своих покоев стояла Кёсем Султан с гордо поднятым ликом, подле нее Гизем Хатун, а с другой стороны девушка в золотых шелках с ярко-подведенными глазами, гладя себя по животу. — Нет! Нет! — в холодном поту, проснулась Хасеки. — Что такое, Айше Султан? — подошла в ночной сорочке, с заплетенной рыжей косой Нарин. — Кошмар, просто кошмар — тяжело дышала молодая мама, почувствовав боль в животе и как по ногам струилась вода. — Султанша? — Роды… Началось, Нарин. Не рано ли? Скорее позови, кого-нибудь! — перешла на крик. Повитухи кружились над роженицей около двух часов. Айше была измотана, молясь о том, чтобы Всевышний забрал ее жизнь, но подарил ее маленькому ребенку. За этим наблюдала Валиде Султан, облаченная в темный халат, накинутый на ночную сорочку, волосы ее были распущены, придавая былую молодость женщине. — Султанша! У Айше Султан двойня! Прекрасная девочка и крепкий мальчик — произнесла торжественно Сибель Хатун.***
Под утро состоялась церемония наречения имени. Златовласую султаншу назвали Ханзаде, а шехзаде Ахмедом. Подаренные имена для внуков, насторожили Валиде, вспомнив свою дочку погибшую в раннем возрасте и Султана Ахмеда. Она мысленно помолилась, дабы их судьба не была столь же печальна, подарив Хасеки изумрудные серьги.
