Ловец команды Гриффиндора

— Итак, я все правильно поняла? — Алья ввалилась в женскую спальню буквально через пять минут после окончания урока и теперь совершенно не спешила отставать от утомленной Маринетт, спрятавшейся под огромной белоснежной горой одеял. — Что поняла? — донеслось из-за укрытия, и Сезер, прищурившись, поправила очки. Казалось, она была готова рвать и метать, но еще давно опытным путем было установлено, что метод кнута очень редко срабатывал с Маринетт, заставляя девушку еще сильнее закрываться в себе. Поэтому Алья, откинув волосы назад, мысленно сосчитала до десяти и осторожно присела на кровать. Матрас едва заметно спружинил, заставляя подрагивающий кокон напрячься и издать неразборчивое бормотание. — Маринетт, — выдохнула Алья, пытаясь сымитировать самый ласковый голосок из всех возможных. Таким тоном она разговаривала только с близняшками, уговаривая их помириться после очередной ссоры на пустом месте. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Не прикидывайся дурашкой. Тебе нравится Адриан? Одеяла ослепительной вспышкой взлетели в воздух, а затем, поддавшись бессердечной гравитации, опали на пол, являя раскрасневшуюся и растрёпанную Маринетт, чье лицо выражало максимальный уровень недовольства услышанным. В голубых глазах сверкали острые молнии, и казалось, что еще секунда — и кроваво-красный балдахин возгорится от одного лишь напряженного взгляда девушки. — Мне? Адриан? — раздраженно фыркнув, прошипела сквозь зубы Маринетт. — Да никогда и ни за что! Кому может понравиться этот самодур, понторез и шут гороховый! Да он только и делает, что выпендривается и на публику играет! И квиддич этот его… Адриан то, Адриан се, «ох, посмотрите, как быстро летит его метла», — Маринетт скорчилась, передразнивая одну из особо запомнившихся фанаток: рыжеволосая девушка изо всех сил пыталась привлечь внимание нового охотника, во весь голос скандируя дурацкие речёвки и оглушая всех вокруг своими радостными воплями. — Тоже мне, чудо-юдо-рыба-кит нашелся. — Оу-у-у-у, — нахмурившись, протянула Алья, но ее лицо быстро разгладилось, а губы растянулись в хитрой улыбке: — Да у нас тут настоящая влюбленность. Сезер смешно дернула носом, словно бигль, наконец учуявший лисий дух, и поднялась с кровати. На несколько минут комната потонула в непривычной тишине, нарушаемой лишь тихим шелестом мантии. Алья задумчиво мерила спальню шагами и то мелко кивала головой, соглашаясь с какими-то своими мыслями, то кривилась и тихо фыркала, явно выражая неодобрение очередной идее. — Ты можешь не мельтешить, — пробубнила Маринетт, опираясь на спинку кровати и откидывая голову. — Пожалуйста. — Маринетт Дюпэн-Чэн, — замерев посреди спальни, строго начала Алья. — Вообще-то, в отличие от вас я придумываю, как нам выйти из этого незавидного положения. И ладно, что весь Гриффиндор теперь знает о вашей безумной влюбленности, я с ними уже провела беседу, — Алья выразительно выгнула бровь, и Маринетт поежилась, не желая думать, что именно послужило веским доводом, заставившим всех свидетелей ее позора замолчать, — но теперь пришла твоя очередь, — закончила девушка, наконец подходя к кровати и плюхаясь обратно на постель. Маринетт задумчиво уставилась на подругу, ожидая продолжения столь проникновенной речи, но та молча улыбалась, словно предлагала ей самой додумать мысль. — Ну… — протянула Маринетт, подтягивая колени к груди и обхватывая их руками. — Моя очередь выслушивать нагоняй? Алья закатила глаза. — Нагоняй ты уже выслушала, я не настолько дикая, чтобы давить на человека, упавшего в обморок, — Алья резко повернула голову в сторону скрипнувшей двери. Две гриффиндорки, заглянувшие в спальню, с писком выскользнули обратно в общую гостиную. — Тебе нужно найти хобби. Думаю, ты должна отвлечься. — Мне не нужно искать хобби, — устало вздохнула Маринетт. — Я просто наконец займусь учебой. Такой вариант тебя устроит? Алья, оперевшись на руки, склонилась над Маринетт, заставляя девушку еще сильнее сжаться и уткнуться подбородком в колени. Несколько мгновений Сезер молча сверлила взглядом подругу, а та, не желая отвечать ей взаимностью, рассматривала красно-золотой галстук, выбившийся поверх темной мантии. — Маринетт, — холодным тоном Альи можно было остудить несколько тропических островов. — Не держи меня за дуру. В прошлом году у тебя были «отлично» по всем предметам, да и в этом никаких проблем не намечается, так что, может, перестанешь пытаться водить меня за нос. Уж кто-кто, а ты, несмотря на свое сталкерство, — Алья театрально закатила янтарные глаза и поджала губы, — из учебы и не вылезала. Если ты так любишь смотреть тренировки по квиддичу, почему бы тебе и самой не попробовать заполучить место в команде? — Что?! — воскликнула Маринетт, удивленно всплескивая руками и роняя их на мятую простынь. — Зачем? Алья волнообразно повела плечами. — Я подумала, что это может отвлечь тебя от наблюдения за Агрестом. Или как минимум ты перестанешь так сильно волноваться за него, если сама сможешь оценить потенциальную возможность разбиться… — Ты хочешь меня убить! — перебила Маринетт, вскакивая с кровати и одергивая задравшуюся мантию. — Чем же я тебе так насолила? Девушка скрестила руки на груди и уставилась на поспешившую подняться на ноги Алью. — Если бы я хотела тебя убить, то воспользовалась бы более быстродействующим методом, — улыбнулась Сезер, подходя ближе и кладя ладони на плечи подруги. — Например, яды. Любишь яды? Маринетт молча покачала головой, слегка дергаясь, когда пальцы Альи еще крепче вцепились в суставы. — Квиддич? Команда? О чем ты? — наконец произнесла она, отводя взгляд в сторону. Ее голос прозвучал достаточно безэмоционально, чтобы проницательная Алья напряглась и склонила голову набок, изучающе осматривая подругу. — Подумай об этом. Необязательно действительно попадать в сборную, — улыбнулась Сезер, притягивая девушку в крепкие объятья. Маринетт непроизвольно глубже вдохнула воздух: каштановая копна волос пахла травянистым шампунем, а затем послушно обхватила подругу руками, медленно гладя ее по спине. — Просто… почему бы тебе не попробовать. И ты поймешь, что все не так страшно, как ты себе напридумывала. — Ничего я не напридумывала, — глухо откликнулась Маринетт. — Конечно, — Алья фыркнула, даже не пытаясь скрыть яд сарказма. — Маринетт, солнышко, — Сезер вернулась к своему сладкому голоску, выпуская подругу из объятий и заглядывая ей в глаза. — Я была рядом, я видела… это. Уже больше ста лет матчи по квиддичу не приводили к летальным исходам, а то… — Алья сглотнула, прикрывая глаза и пытаясь выгнать из головы всплывшие картинки, — то тело имело как минимум три открытых перелома. Ты слишком нагнетаешь, тебе так не кажется? В конце концов, он тебе никто, так что… — Алья резко замолкла, испуганно дергаясь и смотря на побелевшую подругу. Плечи Маринетт опустились, а руки сами собой обхватили тонкую талию, словно пытались защититься от любой внешней угрозы. Или сохранить что-то очень ценное и дорогое внутри. Девушка поникла, уткнулась взглядом в пол, ее губы мелко дрожали, выдавая эмоциональную бурю, всколыхнувшуюся в груди. — Да, все так и есть, — слабо улыбнулась Маринетт, не давая Алье шанса оправдаться. — Я об этом никогда и не забывала, — девушка подошла к окну и привалилась к стене. — Прости, я не хотела… — начала Алья, но Маринетт не позволила ей закончить. — Нет-нет, все в порядке, — заверила она. — Квиддич, говоришь… Может, мне действительно стоит попробовать. Последняя фраза, казалось, предназначалась явно не для ушей Альи. Маринетт отвернулась к окну и уставилась на кроны высоких деревьев. Сложно было понять, что сейчас творится в ее голове, и Алья, тихо шмыгнув носом, сделала шаг вперед, собираясь подойти к подруге. — Нет, пожалуйста, — Маринетт, все также не смотря на Алью, качнула головой, и Сезер замерла, чувствуя, как все тело подчиняется невысказанной до конца просьбе. Казалось, что даже сердце стало биться медленнее, не желая выделяться на фоне общего забвения. — Хорошо, — Алья приложила максимально много усилий, чтобы выдавить из себя искреннюю улыбку, но ее старания не были оценены по заслугам: Маринетт, еще сильнее сжавшись и обхватив себя руками, отлипла от стены и полностью повернулась к окну, без сомнений скрывая следы незваной слабости. Алья вышла из спальни, осторожно прикрывая дверь, словно боясь даже скрипом лишний раз потревожить подругу. На секунду задумавшись, девушка направила волшебную палочку на замок, делая быстрый росчерк рукой в воздухе. Маринетт заслужила немного покоя.

***

Из всех деревьев Запретного леса Лука всегда отдавал предпочтение огромному дубу, стоявшему на самом краю опушки, неподалеку от хижины лесничего. Укрытие под ранее шикарной, а сейчас совсем голой кроной великана было достаточно отдаленно от всеобщей бездумной суеты, царившей в замке, но при этом нахождение здесь не нарушало правила Хогвартса, чему юноша, как староста Слизерина, не мог не порадоваться. Лука спешно приблизился к старому другу, похлопал ладонью по морщинистой коре и, наколдовав теплый плед, опустился на землю, вытаскивая из сумки потрепанный временем томик «Продвинутого курса Трансфигурации». Вечерело, и холодный ветер еще ненавязчиво, но уже намекающе трепал голубые кончики прядей, заставляя слизеринца спрятать половину лица за теплым шарфом и плотнее запахнуть мантию. Пролистав учебник до нужной страницы, Лука углубился в чтение. ЖАБА не за горами. Полностью сосредоточившись на теоретических основах трансфигурации повышенной сложности, Лука едва ли не пропустил момент, как на поляне появился чужак, скрывавший свое лицо темным капюшоном форменной мантии Хогвартса. Незнакомец определенно нервничал: постоянно оглядываясь, он спотыкался чуть ли не об каждый камень и, остановившись неподалеку, достал из-под мантии метлу. Лука, отложив учебник в сторону, скользнул взглядом по исчерченному царапинами древку и торчащим во все стороны прутьям. Самая обычная, ничем не примечательная метла, коих в кабинете мадам Трюк завалялось ни один десяток. Между тем, незнакомец времени не терял: усевшись на метлу и крепко вцепившись в нее пальцами — Луке казалось, что даже с такого расстояния он видел, как костяшки студента побелели от напряжения — он оттолкнулся от земли и завис на высоте около метра. Лука забеспокоился, складывая книгу в сумку и нашаривая палочку в кармане: слишком уж неестественна была поза летуна, а дрожь, которую не скрывали даже широкие полы мантии, с головой выдавала страх и неопытность. С таким набором новичка без твердой поверхности под ногами игры плохи. Тем временем, метла несколько раз резко дернулась, все дальше и дальше отрываясь от земли, а затем застыла в воздухе, словно обдумывая свои последующие действия. Наездник заметно занервничал: оглянувшись по сторонам, маленькая фигурка нетерпеливо дернула ногой, а затем слегка отклонилась назад, будто специально подначивая метлу приподняться еще на несколько метров. Ситуация становилась действительно опасной. Шальной ветер лукаво заглядывал незнакомцу в капюшон, а затем с тихим свистом пролетал мимо, пытаясь грубыми потоками снести нарушителя в Запретный лес. — Акцио метла! — Лука и сам не заметил, как заклинание сорвалось с губ, а волшебная палочка уверенно рассекла воздух. Шесть лет обучения давали о себе знать: слабая фиолетовая вспышка на мгновение осветила лужайку, а Лука напряженно замер, непроизвольно отсчитывая секунды в своей голове. Яркая цифра "пять" увенчалась тем, что незнакомец наконец справился с управлением метлой и немного опустился вниз, позволяя своевольнице описать над травой небольшой круг. Лука облегченно выдохнул, но тревога сердечным стуком била по вискам, подсказывая, что расслабляться еще было рано. Интуиция Куффенов никогда не подводила. На двадцатой секунде фигура, закутанная в мантию, пулей дернулась ввысь, а выбившийся бордово-желтый шарф вязанным шлейфом последовал за неудачливым хозяином. Лука выругался сквозь плотно сжатые зубы и мысленно пообещал снять десять баллов со Слизерина за секундную слабость. В теории он мог бы закрыть глаза и поспешить обратно в Хогвартс. Сомнительно, что дурак, возомнивший себя как минимум Василом Димитровым, действительно разобьется: если хватило ума припереться на скрытую от чужих глаз лужайку, то хватит и мозгов достать из кармана волшебную палочку. Да и дела факультета Гриффиндор слизеринцев не касались от слова «совсем». И он бы действительно отвернулся, поправил шарф и скрылся за стволами деревьев, если бы не был Лукой Куффеном. Скинув неудобную мантию, он нетерпеливо заерзал на месте, впиваясь взглядом в темноту. В голове все еще одна за другой сменялись цифры, подталкивая слизеринца побежать в сторону замка, чтобы скорее перехватить свой Нимбус. Но, слава богу, обошлось без этого: еще минута, и Лука, быстро хватая древко, стремительно взлетел в воздух, направляясь к крошечной фигурке, застывшей преступно высоко от твердой поверхности. Ветер глумливо трепал мантию незнакомца, донося до юноши приглушенные всхлипы несчастного, и Лука напряженно пригибался ближе к метле, заставляя ту ускориться. Когда до гриффиндорца оставалось всего около дюжины метров, холодный поток воздуха все-таки откинул капюшон незнакомца, растрепывая по ветру иссиня-черные пряди волос. Лука едва не свалился с метлы, но, опомнившись, поднажал, стремительно приближаясь к девушке. — Маринетт! — крикнул он, оказавшись совсем рядом. Гриффиндорка вздернула подбородок, уставляясь на подлетевшего юношу. Темные разводы под глазами и опухший нос выдавали истерику, но медлить было нельзя. Лука протянул гриффиндорке руку, стараясь не обращать внимания на побелевшие губы девушки. — Хватайся! И она схватилась. Тонкие пальцы некрепко вцепились в его ладонь, и Лука, тихо выругавшись (определенно, еще минус десять баллов с факультета Слизерин), оторвал и вторую руку от древка, подхватывая девушку и перетягивая ее на свою метлу. Маринетт чуть ли не до боли обхватила его руками за талию, утыкаясь лбом в лопатки, и Лука максимально плавно полетел вниз, стараясь не напугать девушку еще сильнее. Почувствовав спасительную опору под ногами, Маринетт буквально скатилась с метлы, распластываясь на озябшей земле. Лука с беспокойством присел на корточки, откидывая запутавшиеся темно-синие пряди с осунувшегося лица. Девушка широко распахнула глаза, словно не ожидала от него такого, а потом, не сдержавшись, громко рассмеялась. — Вот… я… дура! — сквозь смех начали пробиваться протяжные всхлипы, и Маринетт закрыла лицо ладонями, пытаясь спрятать раскрасневшиеся от мороза щеки и мокрые от слез глаза. — Решила научиться… летать! Представляешь? Летать! Правильно говорят: рожденный ползать…   — Успокойся, — холодно произнес Лука, старательно скрывая нарастающую панику. Маринетт было плохо, и с этим срочно нужно было что-то сделать. — Сейчас ты поднимаешься с земли, мы отправляемся в замок, пьем горячий какао, ужинаем и расходимся по комнатам. Маринетт оторвала руки от лица и приподнялась на локтях, удивленно всматриваясь в лицо слизеринца. — Знаешь что, — тихо пробормотала она, заставляя юношу напрячь слух и склониться еще ниже. — А ты хорошо держишься на метле. — Да, — Лука немного отстранился, пытаясь отделаться от неуместной неловкости. — Я раньше играл в сборной Слизерина, ушел в этом году — к экзаменам готовиться надо. Ты встаешь или нет? На удивление Маринетт послушно встала с земли и отряхнула мантию, еще сильнее размазывая грязь. Она осторожно подняла метлу, недоверчиво сверля взглядом предательницу, а потом быстро оглянулась. — Хорошо, что нас никто не заметил, — улыбнулась гриффиндорка. — И, тем не менее, минус пятнадцать баллов с Гриффиндора! — устало вздохнул Лука, поднимая свою метлу и ища глазами сумку. Та так и осталась брошенной у дерева. — За что? — Маринетт недовольно нахмурилась. — За осознанное создание угрозы жизни и здоровью, — спокойно проговорил Лука, подзывая палочкой сумку и вешая ее на плечо. Вот уж, почитал себе спокойно учебник. — Все было под контролем, — произнесла Мари, но встретившись с ледяным взглядом слизеринца, продолжила. — Ладно-ладно. Все определенно не было под контролем! Но это из-за метлы! С ней что-то не так. — Все с ней так, — Лука уверенно зашагал в сторону замка, вынуждая девушку торопливо перебирать ногами в попытках поспеть за ним. Небо затянулось темными тучами, и уже совсем не ласковый ветерок дул им в спину, словно прогоняя чужаков со своих владений. — Относись к метле как к живому существу. Она чувствует твою неуверенность. Тебе стоит просто… Лука говорил и говорил, продолжая кратко описывать общую теорию полетов и совершенно не замечая, что поравнявшаяся с ним Маринетт внимательно вглядывается в его лицо и подозрительно покорно кивает. — Так вот, а вообще обратилась бы ты с этим к мадам Трюк, если уж так сильно хочется… — Научи меня. — А еще тебе стоит все-таки в следующий раз надеть нормальную… — Эй, — Маринетт дернула его за рукав, вынуждая остановиться. — Научи меня! — Что? — Лука замер и покачал головой. — Нет-нет, так не пойдет, я, во-первых, не очень хороший тренер, во-вторых, мне бы к экзаменам готовиться. Он поспешил к замку, но Маринетт не намеревалась отставать. — Если я разобьюсь, это будет на твоей совести, а еще… еще… тебе меня ни разу не жалко? — воскликнула девушка. — Мне действительно нужна твоя помощь! — Тебе так этого хочется? — с напускной небрежностью кинул Лука из-за плеча, и девушка быстро-быстро закивала, всем своим видом демонстрируя, как сильно ей этого хочется: обожжённые ветром щеки горели, на лбу меж бровей пролегла многозначительная морщинка, пальцы крепко цеплялись за мантию юноши, а глаза упрямо блестели. «Своего не упустит», — устало подумал Лука. — Ну так что, по рукам? — улыбнулась Маринетт, протягивая юноше ладонь для рукопожатия. Лука смерил взглядом испачканные пальцы и достал палочку. — Тергео, — вздохнул слизеринец и пожал чистенькую ладошку. — Но ты обещаешь мне не летать без моего надзора, — Маринетт послушно задергала головой, соглашаясь со столь выгодным условием. — А теперь скажи мне, это связано с тем парнем, что валялся на полу в классе, где проходил урок профессора Люпина? Лука хитро прищурился, но вздрогнул, наблюдая, как лицо девушки стремительно теряет краску, а пальцы начинают мелко дрожать. — Эй, — обеспокоенно прошептал он. — Что-то личное? — Лука приблизился, обхватывая Маринетт за трясущиеся плечи. — Прости, не хотел. — Все нормально, — приглушенно выдохнула девушка ему в грудь. — Отпустишь? — Только убедившись, что ты в порядке, — усмехнулся юноша, делая шаг назад и благосклонно «не замечая» залитых румянцем щек гриффиндорки. — Ну… теперь мы можем наконец идти в замок, или ты хочешь, чтобы я снял баллы еще и за нахождение вне Хогвартса в позднее время? — Уже бегу, сэр! — слегка напряженно хихикнула девушка, обгоняя Луку и устремляясь в замок. Несчастная метла волочилась по холодной земле. — Кто последний, тот и… — Тот и я, — произнес Лука. — Увидимся в Большом зале, Маринетт. — В Большом зале, — вторила девушка.

***

— Итак, ты хочешь рассказать, что это за обалденный слизеринец, который только что подходил к нам? Не помню, чтобы у тебя были такие интересные друзья, — проговорила Алья, отпивая из посеребрённого кубка тыквенный сок и деловито поправляя очки. — Эй! — с напускной обидой воскликнул сидящий напротив Нино, но Алья послала ему воздушный поцелуй и одним лишь взглядом попросила примолкнуть и не влезать в женские разговоры. — Я… я заставила его учить меня полётам, — простонала Маринетт, ударяясь лбом о стол, словно надеясь, что это поможет. — Ну-ну, солнышко, — Алья ласково погладила подругу по волосам, — не спеши разбивать череп, он тебе еще пригодится. — Ты не осознаешь! — Маринетт села прямо и яростно уставилась на Сезер. — Я заставила его! Совершенно не понимаю, что на меня нашло… — Ну сначала он спас тебя от своенравной метлы, а потом согласился стать тренером, — глубокомысленно произнес Нино, поднимая палец вверх. — Не похоже, чтоб он действительно был против твоего общества. Алья шикнула на парня и оглянулась по сторонам. В зале было практически пусто: большинство студентов уже разбрелись по своим спальням готовиться ко сну, а оставшиеся были слишком заняты поглощением пищи, чтобы обращать внимание на чужие разговоры. Однако о неудавшемся эксперименте с метлой лучше никому не знать. — В итоге ты получила, что хотела. Думаю, это пойдет тебе на пользу, — примирительно сказала Алья, пресекая попытку Маринетт еще раз стукнуться головой о дубовый стол. Так и последние мозги растерять можно. — Да уж, — вздохнула Мари. — Вот уж точно: не было счастья, да несчастье помогло.