Ловец команды Гриффиндора

— Ну что, доволен, герой? — Розье, не стесняясь, сплюнул прямо на каменный пол и криво усмехнулся. Обмазанные гелем волосы растрепались, и Адриан с удовлетворением заметил, что опухшая скула превратила лицо слизеринца в кособокую грушу. Кулак так и чесался еще пару раз исключительно по-дружески встретиться с лицом сокомандника, но Адриан сдержался, предусмотрительно пряча руки в карманы. Если его отец узнает о драке… будет не очень хорошо. Тем более, учитывая тот факт, что в Хогвартсе он на «птичьих правах». — Ага, доволен, — Адриан мельком провел языком по губам, морщась от привкуса крови. К чести Розье, он тоже неплохо постарался. — Что, подпортил тебе твое ангельское личико? — не унимался слизеринец, и Адриан, смерив его стальным взглядом, уже собирался бросить ответную колкость, как из-за крепкой дубовой двери донеслось: — Если вы собираетесь устроить потасовку под моим кабинетом, то можете не напрягаться — давайте я просто сразу отниму у Слизерина еще по пятьдесят баллов за каждого? — рык профессора Снейпа, очевидно приправленный заклинанием, грохотом отразился от стен. — Не придется растрачивать энергию. Розье, ухмыльнувшись, с издевкой поднял руки к голове, демонстрируя пустые ладони. — Тебе повезло. Считай, опять спрятался за мамкину юбку, — едва слышно прошептал он, подмигивая. Адриан стиснул зубы: все-таки стоило подправить уроду и вторую скулу. Исключительно для симметрии. Кажется, Розье собирался сказать что-то еще, но вместо слов, из его внезапно склеившихся губ донеслось только неразборчивое мычание. — Ненавижу повторять, — уже спокойнее произнесли за дверью. Адриан не сдержал довольной улыбки и, отсалютовав Розье, направился в Большой зал.

***

Ужин проходил в напряженной тишине. Слизеринцы, лишившись доброй части заработанных баллов, тихо переговаривались, передавая друг другу гуляющие по замку сплетни. «Что? Кто-то из слизеринцев устроил драку?» «Из-за гриффиндорки?! Черт, всегда ненавидела этот факультет!» «Говорят, новенький». «Не может быть, ты только посмотри на него, да он бы никогда!» Адриан покрепче стиснул вилку, стараясь не обращать внимания на возросший к его скромной персоне интерес. Любопытные взгляды, казалось, просачивались сквозь ткань мантии и рубашки, прилипая к коже и оставляя на ней темные разводы. Конечно, с чего бы всем обвинять Розье в неспортивном поведении. За каждого сбитого гриффиндорца слизеринцы были готовы вручать народную медаль и оказывать всяческие сопутствующие почести. Да и что тут говорить: вражду факультетов едва ли пытались скрыть даже учителя.   — Адриа-а-а-ан, — знакомый голос раздался за спиной, и Агрест передернул плечами. Хлоя. — Я думал, ты не будешь ужинать, — бросил он, оборачиваясь. — А как же диета? Хлоя, грубо растолкав студентов, плюхнулась рядом на лавку и повернулась к Адриану. — А ты считаешь, что мне нужна диета? — с ухмылкой спросила она, отработанным жестом поправляя волосы. — Сама так решила, — откликнулся Адриан, отламывая кусок хлеба и закидывая его в рот. Пока рядом нет отца, он совершенно не собирался отказывать себе в маленьких радостях жизни. — Так это правда, — голос Буржуа стал серьезнее, и Адриан удивленно приподнял брови. — Что правда? — Ты подрался из-за гриффиндорки, — прищурившись, подруга тыкнула пальцем ему в губу. И Адриан тяжело вздохнул: Хлоя бывает… довольно несносной. — Розье запустил в нее бладжер, — процедил Адриан, пытаясь отодвинуться от Буржуа. — Вне тренировки, — добавил он. — Я не собираюсь одобрять неспортивное поведение сокомандников. Если они, конечно, не хотят лишиться охотника. Хлоя сморщила нос, словно ежик. — Ты их лучшая находка за два года, конечно, они не захотят раздувать скандал, — мягко сказала девушка. — Но драться из-за гриффиндорцев… Ты же не хочешь, чтобы отец об этом узнал? — Это не твое дело, Хлоя, — прошептал Адриан, надеясь, что Буржуа больше не будет поднимать эту тему. — Кстати, я все еще не простил тебя за тот урок зелий. — Господи, это было так давно… — напряженно протянула девушка, подхватывая стакан с тыквенным соком. — И я все еще считаю, что тебе стоит извиниться перед Марине… — Нет! — перебила его Буржуа, с громким стуком ставя бокал на стол. — Об этом не может быть и речи! — процедила она, вскакивая на ноги. — И если ты и дальше продолжишь изображать из себя защитника нищих и обездоленных, то мне придется рассказать об этом Габриелю… Яростно махнув рукой, Буржуа стремительно вылетела из Большого зала, не забыв погромче хлопнуть дверью. Студенты притихли, переваривая подсмотренную сцену. — Пожалуй, я пойду, — кинул Адриан сидящему напротив Киму. — Ты… это… не переживай так, — Ле Тьен натянул на лицо ободряющую улыбку и продемонстрировал большой палец. — Я считаю, что с Розье ты все правильно сделал. — Все нормально, правда, — вздохнул Адриан, поднимаясь. — Просто устал. До завтра! Приподняв уголки губ и выпрямив спину, Адриан направился к выходу. Каждый его шаг сопровождался заинтересованным шепотом, и он был уверен, что завтра уже вся школа будет знать и о случившемся на поле, и об истерике Буржуа на ужине. Выйдя в коридор, Адриан замер и, дернув головой, подошел к огромному окну. С сумраком не справлялись ни фонари, ни вышедшая из-за туч луна, и Агрест устало прислонился лбом к зачарованному стеклу, наслаждаясь мимолетной прохладой. Что он делает не так? За спиной послышались шаги, и Адриан резко развернулся. — Э… привет, — пролепетал он, облокачиваясь на подоконник. Ноги внезапно обмякли. — А…д-да… привет, Адриан, — щеки Маринетт были практически такими же красными, как и ее обкусанные губы. Два привычных хвостика растрепались, и гриффиндорка усердно пыталась спрятать лицо за выпавшие из прически пряди. — Ты что-то хотела? — во рту стало сухо, и Адриан прокашлялся. Предательское горло. — Да, — Маринетт тяжело вздохнула и замолкла. Голубые глаза напряженно уставились на разбитую губу, и Адриан нервно облизнулся. Опять кровь? — А, эм, у тебя рана, — девушка протянула руку, но сразу же одернула себя. — Больно было? — Не очень, — на автомате ответил Адриан, все еще не сводя взгляда с ладони гриффиндорки. Маринетт, нахмурившись, засунула руку в карман и достала палочку. — Я могу помочь. Легкий намек на улыбку озарил лицо девушки, и Адриан нервно одернул галстук. Выглядит ли он идиотом? Покраснел ли он? Идеально выглаженная одежда, сшитая на заказ по его меркам, внезапно показалась слишком тесной, и могло ли быть такое, что он все-таки перестарался с ужином? — А, да нет, не надо, — собрался с мыслями Адриан. — Боевые шрамы украшают. Шутка вышла довольно слабой, и Маринетт прищурилась, словно раздумывая над чем-то. — Ладно, — смирилась она, пряча палочку обратно в карман. — Я просто хотела поблагодарить тебя… за сегодня. Хотя тебе не стоило драться… — А больше я ничего и не сделал, — улыбнулся Адриан, чувствуя, как напряжение спадает. — Мне жаль, что так получилось, и от лица нашей команды я хотел бы принести свои извинения. Лицо Маринетт удивленно вытянулось. — Что?! Тебе… ты ни в чем… — Маринетт! — раздалось у девушки за спиной, и Адриан сглотнул: из Большого зала выбежала разъяренная Сезер. — Куда ты так подорвалась! — воскликнула гриффиндорка, подходя к подруге. — А…оу, понятно, — взгляд янтарных глаз остановился на Адриане. — Что ты здесь делаешь? — Я? — Адриан выпрямился и отряхнул мантию. — Стою. — Это я вижу, — голос Сезер не сулил ничего хорошего. — Что ты делаешь здесь с ней? — Алья, — подала голос Маринетт. — Тебе не стоит… это я его догнала. Просто хотела извиниться. — Ну ты извинилась? — сурово оборвала ее гриффиндорка. — Если вы закончили, то, пожалуйста, вернись в Большой зал. Там… Нино хотел показать тебе кое-что! Сезер крепко вцепилась в плечо Маринетт и подтолкнула девушку к огромным дверям. Адриан недоуменно нахмурился. — Иди-иди, — Сезер изобразила на лице ласковую улыбку и подмигнула подруге. — Я прямо за тобой. Два резких шага, и Адриан опять оказался прижатым к подоконнику. Гриффиндорка, нависнув над ним, сурово прищурилась. — Я тебе говорила не приближаться к ней, — выдохнула она ему прямо в лицо, и Агрест на автомате нащупал в кармане палочку. — Во-первых, она сама подошла, — произнес он, делая шаг вперед и заставляя девушку отпрянуть. — Во-вторых, мы просто разговаривали. — О чем? — мотнув головой, спросила Алья. В ее глазах вспыхнул неподдельный интерес. — Может, ты наконец извинился перед ней за свое мудаческое поведение? Что-то я сомневаюсь. — Может, я хотел! — воскликнул Адриан, чуть громче, чем следовало. — Пока ты не пришла. — Ну-ну, — отстраненно кивнула Алья. По ней было видно, что она ни на секунду не поверила его словам. — Послушай, — вздохнула девушка, — не подходи к ней. Я не хочу с тобой ругаться. — Так и не ругайся, — отрезал Адриан, разворачиваясь и направляясь к лестнице. — И в не свое дело тоже не лезь. Он ожидал чего угодно: проклятий, криков, заклинаний, летящих ему в спину, но ответом ему послужила одна лишь тишина.

***

Адриан с детства был аллергиком. С этой напастью не справлялись ни причудливые эликсиры в прозрачных колбах, ни сложновыговариваемые заклинания, коих старший Агрест перебрал немало. Истреблению подверглись все пуховые подушки и одеяла, а перьевые ручки были заменены (к великому сожалению Габриеля) на маггловские «Паркер». Адриан с детства любил птиц. Большие и маленькие, серые и переливающиеся всеми цветами радуги — птицы всегда оставались для него недоступной слабостью, перед которой он мог устоять, только благодаря строгим окликам отца или заботливым просьбам Натали. «Запретный плод сладок», — улыбался сам себе Адриан, с искренней нежностью поглаживая белоснежную сову. Птица терпеливо выносила его ласку, лишь изредка поворачивая голову и миролюбиво «ухая». Раскрасневшиеся щеки чесались, а нос некрасиво тек, но Адриан не переставал обводить кончиками пальцев перья, вглядываясь в раскинувшееся за окном поле. В двух малюсеньких фигурках едва угадывались отличительные черты, и Агрест изо всех сил сдерживал желание наколдовать бинокль. Он же не сталкер какой-нибудь. Так, лишь случайный наблюдатель… Птицы обеспокоенно переговаривались друг с другом и не сводили с чужака внимательных взглядов. — Знаешь, совятня — не лучшее место для отдыха, — Адриан, дернувшись, уставился на незнакомца. Судя по форме — гриффиндорец. На носу у юноши сидели нелепые очки, и Агрест едва сдержал усмешку. — Здесь тихо и собеседники приятные, — вежливо улыбнувшись, Адриан позволил птице сойти на насест и достал из кармана белоснежный платок. — Прошу прощения, — вытерев нос, он махнул палочкой и спрятал платок обратно в брюки. Гриффиндорец понимающе кивнул. — Простудился? — спросил юноша, но, одернув себя, быстро продолжил: — А я, кстати, Нино Лейф. Можно просто Нино. Адриан прищурился. Нино… Нино… где-то он слышал это имя. Да и лицо парня казалось довольно знакомым. — Хм, ты случайно не друг Сезер? — спросил Адриан, пожимая протянутую руку. Ладонь парня была сухой и шероховатой, словно гриффиндорец не один час провел, крепко обхватив рукоять старенькой метлы. Лейф напрягся. — Альи, да, — нахмурившись, сказал он. — И Маринетт тоже. — Оу, Маринетт, — спокойно кивнул Адриан. Нино буравил его взглядом, словно ожидая продолжения, но Агрест хранил молчание, задумчиво уставившись в открытое окно. Поздняя осень обжигала горящее лицо морозцем, и юноша сильнее натянул шарф на подбородок. — А она уже неплохо держится, верно? — нарушил тишину Лейф, и Адриан вздрогнул, пойманный врасплох. — Ага, да, — промямлил он, смущенно переводя взгляд на притихших сов. Птицы, словно чуя напряжение, обеспокоенно крутили головами. Вот ведь умные создания! — Я бы ее сам тренировал, но она захотела заниматься с этим… Лукой, — продолжил Нино, подойдя ближе к окну. — Он хорош, — осторожно ответил Адриан. Внезапная откровенность гриффиндорца настораживала, и Агрест подыскивал повод выскользнуть из совятни и побыстрее добраться до гостиной Слизерина. — Может быть, — ухмыльнулся Лейф. — Но я не хуже, и мы вас сделаем! Адриан едва сдержал раздраженный вздох. — Нас рассудит только честный бой, — дипломатично ответил он, растерянно почесывая припухшие щеки. — С тобой все нормально? Может, заглянешь к мадам Помфри? Выглядит не очень. — Все в порядке, спасибо, — Адриан поднялся на ноги и легким жестом кисти заставил грязный плед исчезнуть с подоконника. — Пожалуй, я пойду. Приятно было познакомиться. Он решительно обошел застывшего гриффиндорца, чей взгляд все также был прикован к происходящему за окном. — Знаешь, а я бы взял ее в команду, — тихий шепот заставил Адриана удивленно замереть. — Серьезно? Она едва-едва научилась достойно держаться на метле, — не сдержался он, сразу же ругая себя за грубость. Но Нино лишь снисходительно улыбнулся. — Она горит этим. Сначала боялась, а теперь все уши прожужжала про свои тренировки. Никогда не видел столь увлеченного человека. И то ли еще будет, — гриффиндорец расплылся в дурной улыбке, и Адриан недоуменно нахмурился. Голос Нино был пропитан неподдельной заботой и нежностью, и Адриану бы порадоваться, что у Маринетт есть такие хорошие друзья, но расплывчатые неприятные мысли ужом извивались в его голове. Почему Лейф так улыбается? Адриан повел плечами, стараясь подавить запретную эмоцию. Никаких чувств на букву «р»! — И да, — внезапно произнес Нино, и Агрест, подняв голову, наткнулся на стальной взгляд. От былой «придурковатой» улыбки не осталось ни следа. — Если ты хоть что-то сделаешь ей или Алье, я тебя уничтожу. И почему ему все вечно угрожают? Адриан уже хотел было возразить, но Лейф демонстративно отвернулся обратно к окну, очевидно, посчитав разговор оконченным.

***

«Привет. Я хотел спросить, любишь ли ты сливочное пиво, потому что мы могли бы вместе сходить в Хогсмид. Если, конечно, ты хочешь, потому что если нет, то, может, тебя заставят передумать «Пёстрые пчелки» из Cладкого королевства?» Застонав, Адриан скинул ручку с письменного стола. Что за черт? Почему это так сложно?! — Эй, не страдай там, — подал голос Ким. — И вообще, почему ты не присоединишься к всеобщему веселью в гостиной? Адриан еще раз мысленно поблагодарил друга за заглушающее заклинание. Вечеринка слизеринцев набирала обороты, но никто не мог точно сказать, по какому поводу студенты устроили шумное веселье. Повезет, если сам профессор Снейп не заглянет на огонек... — А сам-то что, — добродушно кинул Адриан, проводя ладонями по светлым волосам. Запутавшиеся пряди, встречаясь с пальцами, отдавались неприятной болью в висках. — Эссе хочу дописать, — Ким откинулся на спинку стула и хрустнул пальцами. — А то Макгонагалл с меня семь шкур спустит. — Черт, эссе, — процедил сквозь зубы Адриан. И как он мог забыть? Ким довольно загоготал. — Вот именно. Прекращай страдать и займись учебой, если тебе уже не до веселья. Адриан бросил в спину Ле Тьена недовольный взгляд и опять уставился на записку. Глупости какие-то. — Мне нужно поговорить с ней, — еле слышно выдохнул он. — Так поговори, а не страдай, — страницы учебника зашелестели, и Ким опять уткнулся носом в пособие, погружаясь в учебу. — И вообще, хватит отвлекать меня своей болтовней. Надоел. — Но ты первый начал! — возмущенно воскликнул Адриан. — А ты первый закончишь, — цыкнул в ответ Ким. Дальнейшие возмущения Агреста рассыпались на осколки, встретившись со стеной молчаливого бойкота.