Ловец команды Гриффиндора

Свет на кончике палочки дернулся, словно спрашивая: «А ты уверен?», а затем, подчиняясь магии, погас. Темнота словно только этого и ждала — она мгновенно поглотила трибуны, скрывая пару плотным сумраком. Адриан продолжил стоять, едва удерживая свое тело от падения на землю: то ли усталость наконец дала о себе знать, то ли всего происходящего оказалось слишком много — ноги будто приросли к земле под весом бурного вечера, а пиджак давил на плечи не меньше, чем мрачные мысли — на голову. Адриан не знал, что происходит между этими двумя, но определенно ничего… хорошего. На кончике языка крутилось что-то горькое и противное, но никто и не обещал, что правда должна быть сладка. Наклонив голову и опустив плечи, он тяжело выдохнул, пытаясь привести мысли в порядок. Мрак с наслаждением смаковал отвоеванную территорию, отказываясь пропускать даже звуки, но почему-то сейчас даже этого казалось слишком мало. Захотелось провалиться сквозь землю. Адриан зажмурился, представляя, как пожухшая трава расползается, словно по швам, являя ему глубокие недра, ведущие прямиком в ад. Или на другую сторону планеты. Тут уж как получится. — Адриан? Совсем рядом раздался знакомый голос, и Агрест нехотя разлепил веки, сразу же прикрывая глаза ладонью — яркий «Люмос» успешно поборол темноту, заставляя ее ворчливо расползтись обратно по углам. — Маринетт, — Адриан кратко кивнул, пытаясь совладать с эмоциями. Сделать это было трудно, и Агрест судорожно вздохнул, удивленно хлопая ресницами: как бы гриффиндорка ни старалась спрятать лицо за челкой, опухший нос и покусанные губы выдавали ее с головой. — Куффен, — Адриан кивнул еще раз, подтверждая, что заметил парня, застывшего за спиной Маринетт. — Я помешал? — Нет-нет, — быстро забормотала девушка, покрываясь красными пятнами. Маринетт все также прятала глаза, но прочитать ее эмоции было легко: предательская дрожь в голосе выдавала ее волнение. — Да, — помедлив, произнес Куффен, и Адриан прищурился, переводя на него взгляд. Вот уж кого тут точно не спрашивали. — Мы как раз собирались уходить, да и тебе здесь делать нечего. Иди развлекись на балу. Адриан невесело усмехнулся. — Я был там. Достаточно долго, чтобы понять, что ты не придешь, — сделав шаг к девушке, он перешел на шепот, надеясь, что Куффен не станет влезать не в свое дело. — Я… я хотел поговорить. Пожалуйста. Повисшую тишину можно было разрезать ножом и размазать по зачерствевшему ломтику хлеба. Адриан сглотнул, пытаясь унять внезапную дрожь в коленях. — О чем?! Маринетт вздернула голову, скидывая капюшон с лица, и впервые за вечер встретилась с ним взглядом. Опухшие веки едва позволяли рассмотреть ее глаза, но ярко-красные капилляры, словно нити, прошившие белки глаз, игнорировать было сложно — Адриан ошеломленно прикрыл рот рукой. — Ты… ты в порядке? — едва шевеля губами, вымолвил он, делая еще один шаг вперед и кладя руки на плечи девушки. — Ты плакала. Маринетт вздрогнула, вновь опуская взгляд. — Лука, пожалуйста, мне нужно поговорить… — прошептала гриффиндорка, оборачиваясь, и Куффен, кивнув, с недовольным ворчанием растворился в темноте. — Так что ты хотел? — Маринетт закусила губу, словно ругая себя за секундную слабость. Адриан замер, прислушиваясь к внезапно обострившемуся шуму ветра. Надвигается гроза? — Я… — произнес он, мысленно кляня чертово горло — звуки вырывались из него отрывистыми хрипами, — я хотел извиниться. За все. Он крепче сжал плечи девушки, и Маринетт, вздохнув, подняла голову. По ее щекам стекали одинокие капли, и Адриан запаниковал: он никогда не умел успокаивать людей. — Я… я… мне очень жаль, я не хотел, чтобы все так вышло. Я верил Хлое, ведь она мой друг уже очень много лет, но потом я все больше убеждался в том, что она в очередной раз просто разыграла сцену… — бормотал Адриан, забивая на самоконтроль и поддаваясь эмоциям, — и, о боже, Маринетт, я так виноват, я не хотел тебя обижать, пожалуйста, не плачь! Адриан, подчиняясь порыву, обхватил щеки девушки ладонями и осторожно стер дорожки слез большими пальцами. Кожа Маринетт горела, будто пульсировала изнутри, и Агрест суетно пытался припомнить признаки надвигающейся истерии. Несколько минут Маринетт молча смотрела ему в глаза. Она, будто ища что-то, то подозрительно прищуривалась, то наоборот удивленно хлопала ресницами, прикусив губу. Адриан, помедлив, все-таки убрал ладони с ее щек, возвращая пальцы на их законное место — на узкие женские плечи, едва заметно подрагивающие сквозь теплую мантию. — Так ты думаешь, что я плачу из-за тебя? — внезапно произнесла девушка, натягивая на голову капюшон и поправляя челку. — А вы довольно самовлюбленны, господин… Агрест. Ее губы растянулись в ехидную улыбку, и Адриан, смутившись, сделал шаг назад, опуская руки. — Прости, я просто подумал, что… — залепетал он, суетно стараясь придумать хоть какое-нибудь оправдание своему словесному водопаду. — Все нормально, — из голоса Маринетт пропала всякая дрожь, словно ее и не было. — Ты хотел получить мое прощение? Так вот, я прощаю тебя. Адриан облегченно вздохнул, проводя рукой по волосам. Словно камень с души свалился. Он позволил себе улыбнуться и шутливо поклониться. — Спасибо, госпожа Дюпен-Чэн. Маринетт задумчиво покачала головой, поднимая палочку выше. — Уже поздно, нам пора возвращаться в замок, — произнесла она, осматриваясь. — Проводишь? Адриан поспешно закивал. Они пробирались сквозь темноту, разбавляя атмосферу мимолетными разговорами и короткими переглядками. Щеки девушки налились кровью, и даже отек, казалось, слегка спал с лица, но Адриан понимал: что-то не так. — У тебя все нормально? — решился спросить он, когда они уже были на подступах к замку. Маринетт остановилась, гася кончик палочки: оставшийся путь был отлично освещен светом из огромных окон. Хогвартс не спал. — Хм, а почему ты спрашиваешь? — рассеянно отозвалась она, вновь опуская взгляд. «Действительно», — хотел съязвить Адриан, но вовремя придержал язык: они только-только достигли хрупкого мира, не стоило обострять ситуацию. — Ты выглядишь расстроенной, — вместо этого произнес он, стараясь заглянуть девушке в глаза. Маринетт поморщилась. — А… это, — она вздохнула и, спрятав палочку в карман, потерла шею. — Нервное. Адриан нахмурился: понятнее не стало. — Хочешь поговорить об этом? — предложил он, стараясь добавить голосу побольше участливости. Девушка, улыбнувшись, покачала головой. — Спасибо, но нет, — произнесла она, возобновляя шаг. — Я понимаю, что ты испытываешь чувство вины и… — Не только вины, — внезапно даже для самого себя перебил Адриан, чувствуя, как сердце болезненно сжалось и поспешило затеряться где-то в районе пяток. — Я… я беспокоюсь о тебе. — Это мы уже поняли, — Маринетт, прищурившись, повела плечами, требуя продолжать. Адриан замедлился. Что именно он хотел сказать? Что ему стоит сказать? Маринетт продолжала сверлить его внимательным взглядом, и один лишь черт знал, что творится в ее голове. Один такой маленький миленький чертик с двумя хвостиками вместо рожек. — Я… — Адриан сглотнул, пытаясь унять зачастившее сердце. — Я хотел сказать, что ты важна для меня. Я понимаю, что мы не так много общались и это исключительно моя вина, но ты действительно важна мне, и я… — Что? — Маринетт подняла голову к небу. Усмешка лишь слегка тронула ее губы, но синие глаза остались серьезными. — Неужели ты хочешь сказать, что беспокоился обо мне все это время? Что переживал за меня? — Нет, — Адриан взволнованно дернул плечами. — Да. Да, я именно это хотел сказать, — нехотя признал он, отводя взгляд. Стены замка переливались золотом в ярком свете огней — казалось, будто сам Мидас сошел с древних фресок, чтобы превратить Хогвартс в отголосок Эльдорадо. — З-знаешь, — голос Маринетт внезапно потерял былую уверенность, и Адриан, удивленный такой переменой, уставился на покрасневшую девушку. — Я не сержусь на тебя за тот случай, можешь не винить себя. И в-все правда в порядке… — Тогда почему ты… — Я расскажу тебе, — прервала его Маринетт, быстро озираясь. — Но потом, ладно? Обещаю, что ты все узнаешь, — девушка осторожно положила руку на его плечо, сразу же отдергивая. — А пока мне пора… я очень устала за сегодня. — Тебя проводить до гостиной? — предложил Адриан, разворачиваясь к замку. Из приоткрытой входной двери доносились приглушенные звуки музыки. — Или, может, хочешь заглянуть на праздник? — На праздник? — Маринетт покачала головой. — Нет, я с тренировки. С тренировки. Точно. Адриан уже было собирался спросить, по какой такой причине она вообще заинтересовалась квиддичем, но, наткнувшись на предостерегающий взгляд, передумал. — Тогда до гостиной, — шутливо поклонившись, он предложил руку, и Маринетт с кратким кивком взяла его под локоть. — Буду благодарна.

***

Проводив Маринетт до гостиной Гриффиндора и мысленно прокляв Хогвартс еще раз десять (в некоторых ситуациях замок становился изумительно послушным), Адриан задумчиво плутал по коридорам, ориентируясь на музыку, доносившуюся из Большого зала. Несмотря на примирение с Маринетт, беспокойство терзало его голову, и Адриан медленно шел вперед, стараясь привести мысли в порядок. Маринетт определенно что-то скрывала, и, конечно, это ее право, но… Разве он не может просто проявить заботу об однокурснике? Пусть даже с враждебного факультета. Разве это не то, о чем так настойчиво напоминал профессор Дамблдор? Будьте внимательны друг к другу и не отказывайтесь от протянутой руки? — Эй, Агрест. Адриан с неохотой оторвал взгляд от потрепанного ковра, едва заметно хихикающего от его шагов, и выжидающе уставился на нарушителя спокойствия. — Куффен. — Рад, что ты запомнил меня, — слизеринец язвительно закатил глаза, и Адриану пришлось приложить усилия, чтобы сдержать руки, что внезапно так сильно озадачились местонахождением его волшебной палочки. — Тебя сложно не запомнить. Тем более мы учимся на одном факультете, — ответил Адриан, осматриваясь. И когда он успел забрести в эту часть замка? Обстановка выглядела незнакомой. — Ты что-то хотел? — он вернул взгляд на застывшего старшекурсника. — Да, — Куффен согласно кивнул, срываясь с места и делая несколько больших шагов по направлению к Адриану. Внезапно он оказался слишком близко, буквально склонившись над Агрестом, и Адриан дернулся, отступая. — Боишься меня? — С чего бы, — огрызнулся юноша, приглаживая волосы ладонью. — Не хочу испортить прическу. Или… ты что, по мальчикам, что ли? Тогда прости, я не из этих, — Адриан выдавил из себя усмешку, со странным удовольствием наблюдая, как лицо слизеринца белеет. — Задел за живое? — Тебе лучше попридержать язык, Агрест. Если ты не хочешь лишиться баллов за свою грубость, — сквозь губы прошептал Лука. — Я просто пришел предупредить тебя. Если ты причинишь боль Маринетт, я лично разберусь с тобой. Обойдемся без палочек. — Что? — Адриан демонстративно приподнял бровь. — Без палочек? Я правильно услышал? Но не ты ли совсем недавно отчитывал меня и ублюдка из моей команды за драку? Что же скажет профессор Снейп, если узнает, что староста седьмого курса, гордость Слизерина, угрожает студенту по обмену? — Побежишь жаловаться мамочке? — Куффен фыркнул, вкладывая в звук побольше презрительности. — Ты прекрасно понимаешь, что я бы не стал говорить такое, будь у меня выбор. Тебе действительно не стоит обижать ее, она… — Хороший друг и, вероятно, прекрасный человек, — отмахнулся Адриан. — Слушай, у меня нет желания с тобой спорить, но одно я скажу тебе точно: я не собираюсь вредить Маринетт. И сделаю все возможное, чтобы никто не причинил ей зла. — Не стоит, — отозвался Куффен, разворачиваясь к ближайшей двери. Интересно, она здесь всегда была? Немного поколебавшись, он взялся за ручку и прикрыл глаза. — Этим я и сам могу заняться. Он открыл дверь, и Адриан удивленно повел плечами — запахло снадобьями. Но ведь больничное крыло совсем в другой стороне, да и до подземелий еще далеко. — Ты ей не отец, не брат и даже не парень. Не стоит лезть, куда не следует, — сказал Адриан, делая шаг вперед и пытаясь заглянуть в помещение. К его разочарованию, Куффен заслонил проем, не давая ему что-либо рассмотреть. — А ты уверен? — ухмыльнулся Лука. — Тебе стоит получше охранять свою принцессу, Агрест. Подмигнув напоследок, он зашел в аудиторию и захлопнул дверь. Адриан втянул носом воздух, но все бесполезно — странные запахи исчезли, словно их никогда и не было.

***

Уже у самых подземелий Адриан ускорил шаг, желая побыстрее снять с себя пиджак и оказаться в постели. Кровать никогда не манила так сильно, как после этого суетного дня. Подходя к гостиной, он уже потянулся к бабочке, собираясь развязать ее, как его привлек непонятный шорох. — Тише ты, — донесся приглушенный голос из-за угла, ответом которому послужило лишь невнятное мычание. — Если нас услышат, то я тебя… Адриан не стал медлить и перебирать в голове тысячи вариантов возможных событий. Выхватив палочку из кармана, он уверенно свернул за угол, поднимая оружие на уровень груди. — Люмос! — яркая вспышка озарила сумрак мрачных слизеринских коридоров, и две фигуры в черных мантиях с писком отпрянули друг от друга. — Что здесь происходит? Худощавый силуэт, чью мантию украшала отделка слизеринских цветов, дернулся в сторону ближайшей двери, но, передумав, остановился. — Ну что ты здесь забыл? Бал же еще не закончился! — раздался знакомый голос, и Адриан застыл, словно громом пораженный. — Хлоя? Буржуа обернулась, стягивая с головы капюшон. — А кого ты здесь ожидал увидеть? — вздохнула блондинка. — Профессора Снейпа? — А это… — Адриан сделал шаг вперед, поднимая палочку в попытках рассмотреть лицо второй фигуры. Из-под капюшона мантии факультета Когтевран показались рыжие волосы. — А это не твое дело, — оскалилась Хлоя, подталкивая когтевранца в сторону лестниц. — Иди своей дорогой, Адриан. Адриан пожал плечами, отворачиваясь и позволяя паре спокойно исчезнуть из коридора. Судя по звуку шагов, ребята не особо торопились. — Эй, Агрест, — напоследок окликнула его Хлоя, и Адриан дернул плечами, показывая, что слушает. — Если расскажешь моему отцу, я тебя убью. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что Буржуа улыбается.