Метка судьбы!

Медленно вонзая нож мне в спину, Ты пачкаешь руки в неведомой печали. Остреём ножа протыкая, Тонкий слой застывшего Рая. И дрогнет Земля, пытаясь унять. То, что было сломано раз пять. То, что изодрано со всех сторон, Предвещая бесконечный сон.

Звонкий стук каблуков разносился по пустому коридору, разносясь эхом вдоль стен. Кулаки непроизвольно сжались до побелевших костяшек и впивающихся ногтей в ладонь. Хоть бы кто-нибудь удосужился предупредить меня во сколько начнётся конференция. Её уже переносили во времени несколько раз, а теперь оказалось, что я опаздываю на полчаса. Самое странное, что новый директор не переживал по этому поводу и спокойно реагировал на моё метание. Если честно, то он был безответственный. Да взять в пример даже бухгалтера, который относился к работе серьёзнее, чем босс. Остановившись напротив зеркала, которое находилось возле нужной мне двери, я быстро поправила распущенные волосы и придирчиво оглядела себя. Строгий чёрный костюм мне прекрасно шёл, хотя было слегка не привычно надеть юбку спустя столько времени. Белая рубашка и маленькая серая сумочка гармонично смотрелись под весь образ деловой женщины. К сожалению, я всё ещё болела, хотя это не сильно мешало повседневной работе, но интервью брать пока было ещё рано. Благодаря макияжу были совсем незаметны тёмные круги под глазами, а лицо приобрело более живой вид. Я уже и забыла, что могу выглядеть настолько красиво, дабы стоять на ровне с журналистами из всемирно известных компаний. Кинув последний взгляд на своё отражение, я развернулась, направляясь к нужной двери. В душном помещении оказалось несколько десятков стульев, которые стояли перед сценой, а на них сидели журналисты. Операторы торопливо крутили камерами, боясь что-либо упустить. Повсюду звучали приглушённые щелчки от фотографов, что успевали делать несколько десятков фотографий за раз. Многие люди стояли вдоль стен, поскольку помещение было не большим, а на закрытую конференцию в Stark Industries хотели попасть все. Решив не толкаться в толпе, я осталась возле дверного проёма, достав планшет. В связи с последними событиями новости буквально кричали о Железном Человеке. Красно-золотой костюм стал популярен почти сразу и все спорят о личности героя. Кто-то говорит, что это робот, который запрограммирован гениальным человеком. Кто-то считает, что это неважно, ведь главное, что это супергерой, помогающий людям. В каком-то смысле, они могли быть и правы, но никто не знал, что в броне находится Тони Старк. Существуют подозрения, поскольку драка произошла возле офиса компании, а взрыв от реактора взорвал всё здание. Но когда ты Соулмейт и благодаря Связи можешь невольно почувствовать своего истинного, то было не сложно всё понять. Рассказывать всем о том, кто такой на самом деле Железный Человек я не собиралась. Это решение оставалось за самим обладателем брони и вмешиваться в это совершенно не хотелось. Как и усложнять себе жизнь ещё сильнее. — А сейчас мистер Старк сделает своё заявление. — Произнёс Джеймс, переступая с ноги на ногу. Из-за опоздания я пропустила почти всю речь Роудса, но думаю, все присутствующие собрались здесь только ради главы компании и ничего стоящего полковник не сказал. — Он не будет отвечать на вопросы. Спасибо. Все присутствующие повернули головы, чтобы посмотреть на Тони Старка, который торопливо вошёл в зал, поднимаясь к Роуди. Внутри всё быстро потеплело, оповещая о том, что Соулмейт был рядом. На нём был тёмно-синий костюм и белая рубашка с бледно-жёлтым галстуком. Волосы аккуратно зачёсаны назад, но всё равно немного растрепались. Он выпрямился, вставая за стойкой и оглядывая помещение. — Ээ… Мы давно не встречались. — Начал мужчина, — В этот раз я буду читать по бумажке. — Я хмыкнула, помня его необдуманное объявление об окончании производства оружия. Тем временем Тони медленно достал свёрнутую бумагу под звук негромко смеющихся людей, разворачивая и всматриваясь. Кажется, он слегка нервничал: его взгляд продолжал блуждать по помещению, хоть он и старался это скрыть. — Говорят, я замешан в событиях на шоссе и на крыше, будто бы я… — Извините, мистер Старк! — Перебила девушка, чья рука поднялась вверх. Нахмурившись, я сделала несколько шагов в сторону, чтобы разглядеть журналистку. Та сидела в самом первом ряду, причём ближе всех к выступающему, так что компания у неё похоже не пожалела на это денег. Я не удержалась и тихо огрызнулась, когда поняла, что это девушка никто иная, как Кристин Эверхарт. После того, как наш бывший директор уволился, на замену ему пришёл молодой мужчина лет тридцати. Так случилось, что Кристин сумела его одурманить и теперь у них служебный роман, о котором знают не многие. Какое совпадение, что она стала лучшим работником, так и посылали её на интервью к самым влиятельным людям, постепенно вытесняя меня. — Вы надеетесь заставить нас поверить, что ваш парень из охраны даже в реакторах разбирается? — Скептически заметила Эверхарт, отчего я не могла с ней не согласиться. — Отбросим факты, которые… — Знаю, не очень убедительно. — Поморщился Старк, перебивая. Похоже, ему совершенно не нравился текст на бумажке. Меня тоже смущало то, что он говорит, но привлекать внимание не было смысла, раз тут из нашей компании есть журналистка, которая прекрасно справлялась со своей работой, задавая все вопросы за меня. — Но недоверие к этой официальной версии одно и совсем другое предполагать дикость, намекая, что я какой-то там… эээ… супергерой. Смешок всё же сдержать не удалось. Если честно, то я не раз находилась в подобной ситуации, когда ты знаешь правду, а человек обманывает, пытаясь доказать свою невиновность. И обычно я не вмешивалась, считая, что это сугубо личные проблемы. В принципе, ничего не изменилось, поэтому я сейчас просто наблюдаю, удивляясь нервозности Старка, который обычно гордо поднимал голову и усмехался. — Я не говорила, что вы супергерой. — Тороплива произнесла Кристин, спокойно смотря на Тони. — Нет? — Неа. — Верно, поскольку нелепость вроде этой… — Старк снова осмотрел помещение. — … фантастика. — Закончил он более тихо, опустив взгляд на листок, который держал в руке. Я вздохнула, закусив губу. Можно было бы усилить Связь и узнать, что сейчас почувствовал Тони, заметил ли он меня в толпе журналистов и, если честно, то мне так и хотелось сделать, но отчего-то я просто продолжала спокойно стоять, следя за каждым движением гения. Все в зале слегка напряглись, ведь что-то явно было не так и это чувствовали люди, у которых не было Связи Соулмейтов с Тони Старком. А я очень хорошо ощущала всю осторожность, с которой гений говорит, пытаясь тем самым не выдать себя. — Я просто не гожусь в герои, это ясно. — Начал мужчина, повернув голову и совершенно неожиданно посмотрев на меня. От столь пронзительного взгляда по спине пробежали мурашки, а Связь натянулась словно струна, отчего я растерялась. Коричневая радужка слегка переливалась, предвещая скорую смену цвета глаз. Если это увидят, а что ещё страшней, сфотографируют, то сразу поймут — Тони Старк нашёл Соулмейта. — С моим-то списком недостатков и ошибок совершенных в основном публично. — Продолжал Старк, нахмурив брови, но не отводя взгляд. Я быстро огляделась, стараясь понять, заметил ли кто-нибудь изменение в миллиардере. За себя я не беспокоилась, ведь линзы скрывают перемены. Рядом стоящий Роудс так вовремя сделал шаг к миллиардеру, что-то прошептав тому на ухо, после чего снова встал на своё место. Видимо, Тони сказал то, что не было написано на бумаге, поскольку только сейчас он поднял листок, почти напротив лица, опуская взгляд и скрывая радужку. Это меня реально удивило, ведь Старк неожиданно решил доказать свою точку зрения, убеждая нас, что он не идеален. Ещё несколько месяцев назад он бы усмехнулся, если бы ему сказали о том, что он тоже может ошибаться. Стрельнул бы одной из своих ехидных фраз, развернулся и ушёл. Ушёл бы. Но сейчас, этот человек, что стоял под внимательным взором камер, совершенно отличался от того мужчины, который буквально святился пол года назад. — Скажу честно… — Глубоко вздохнул миллиардер, смотря на листок. Он резко замолчал, поднимая взгляд. Кажется, он решил снова пренебречь просьбой и начать говорить, игнорируя текст. Я сглотнула, невольно ощутив через Связь непоколебимую решимость. — Я Железный Человек.

***

 — Прости, но это не ты написала проект. Дверь громко хлопнула, оставляя холодный дождь снаружи, чьи капли громко барабанили по крыше автомобиля, оставляя за собой мокрую дорожку на стекле. Вцепившись одной рукой в кожаный руль, я резко прокрутила ключи, заводя машину. Несколько кристальных капель медленно стекали по щекам, неприятно холодя кожу.  — Кристин Эверхарт подготовила его, причём безупречно. Вот-вот и зубы заскрипят от напряжения, из-за чего челюсть болезненно сводило. Обида густой жидкостью струилась по венам, смешиваясь с кровью и расходясь по всему телу: движения неосознанно были резкими и грубыми. Секундный свист шин дал понять, что машина тронулась с места и достаточно быстро.  — Простите, мисс Эданс, но документы оформлены на Эверхарт и гонорар ей уже отправлен. Думаю, вы ошиблись. Кто-то просигналил, раздражающим звуком вбиваясь в голову и отдаваясь гулким эхом. Сейчас, буквально вмиг все краски потухли, раскрывая перед глазами скучный и серый город. Одни и те же дороги, улицы, люди. А ведь всё достаточно хорошо начиналось. Температура не поднималась с ночи, утром даже солнце выглянуло. Но потом оказалось, что эта стерва смогла подстроить документы проекта под себя и теперь она является лучшим работником офиса. Дождь продолжал лить на улице, заставляя пешеходов раскрыть зонты или спрятаться под капюшонами. Достаточно быстро появлялись лужи и начинали расти с небывалой скоростью, затапливая дороги. Все прятались, убегали, лишь бы не намокнуть. Лишь бы не попасть под эти холодные и противные капли. Дрожь прошлась по телу при одном только воспоминании об ощущениях, когда ливень пропитывает всю твою одежду мерзкой и ледяной водой. Гром прогремел совсем рядом, отчего я зажмурила глаза, глубоко выдыхая. Хотелось домой. По-настоящему домой. Говорят, если человек морально сильный, то его невозможно сломать, задеть или обидеть. Он всегда гордо примет злобную критику, учась на ошибках. Скажу вам откровенно — это бред! У каждого есть слабости, страхи и та часть, которую можно задеть колкими фразами. Сильный человек сломается, но не покажет вам этого. Сильный человек сгорбиться, но не упадёт, продолжая нести на своих плечах горе. Ведь чтобы начать ценить, надо потерять. Потерять всё и заново возвести, только бывает человек не может построить то, что потерял. И тогда начинается паника, под влиянием которой ломаются все. Без исключения. Вот теперь и я ослабла, позволяя другим удивляться и глумиться. Нет, глумится не над слабостью, а над страхом. Теперь страшно. Реально страшно встретить перемены, возвести всё заново и… и понять, что-то теперь не будет как раньше. Не будет как обычно . Красный свет светофора бил в глаза и размывался, отчего пришлось протереть рукой лицо и шумно выдохнуть. Работа осталась там, за спиной, где-то в офисе, отчего на освободившееся место возьмут новую журналистку. А я… а я не вижу любой другой причины оставаться в городе, особенно, если есть куда податься. Припарковавшись возле своего подъезда, где было как обычно тихо и безлюдно, я заглушила двигатель, не торопясь выходить на улицу. Ливень не стал тише или слабее, а молнии сверкали постоянно, после которых незамедлительно следовал гром. Природа будто отображала моё состояние и, сидя в машине с закрытыми стёклами, дышать становилось отчего-то трудно. На душе было пусто и холодно, давя на лёгкие своей непомерной тяжестью. Тяжестью всего накопившегося за последние месяцы. Всего случившимся за такой малый срок. Собравшись с силами, я дёрнула ручку, открывая дверь. Поток ледяного ветра с каплями дождя ударил прямо в лицо, заставляя поморщится и непроизвольно вздрогнуть. Если бы это было возможно, то, скорее всего, я просидела бы в машине до окончания разбушевавшийся стихии. Но надо было собраться и преодолеть эти несколько чёртовых метра до двери в здание. Быстро заблокировав машину, я сжала зубы, стараясь игнорировать полностью промокшую одежду и дрожь, которая проходила по спине, сдавливая грудную клетку. Ноги по щиколотку уходили под воду; видимо, смыв на дороге сильно засорился. Бежать приходилось медленнее, чем хотелось, поскольку туфли постоянное соскальзывали. Яркая молния рассекла небо, озаряя потемневшую улицу белым светом. От этого дыхание резко сбилось, заставляя усердней стремиться до заветного подъезда. Ключи звенели в трясущихся руках, но домофон послушно открылся, как и входная дверь в квартиру, хоть там и пришлось повозиться. Клеопатра радостно выбежала из гостиной, высоко задрав хвостик и мяукая. Её уши мгновенно прижались к голове, когда она отскочила от мокрых штанов, о которые хотела приветливо потереться. Я быстро стала снимать одежду, игнорируя пронзительный взгляд голубых и голодных глаз. Возможно, стоило сразу покормить кошку, поскольку она уже привыкла к такому режиму: хозяйка пришла, значит пора есть. Но находится в мокрой и холодной одежде, которая, к тому же, неприятно прилипала к телу, совершенно не хотелось. Раздевшись до одного нижнего белья, я сгребла всю мокрую одежду в кучу, глубоко выдыхая. Всё сейчас казалось каким-то мрачным и однообразным. Веселье, радость, умиротворение, — это всё будто песок, самый яркий и насыщенный. Самый тёплый и чистый. Он годами лежит на берегу, скрывая под собой твёрдые и холодные камни. Булыжники, которые были закопаны и забыты. Забыты, как казалось, навсегда. Но однажды, вода начнёт вымывать каждую песчинку, полируя валуны, чтобы по ним было не больно ходить. И ты начнёшь вспоминать прошлое. Прошлое, которое сейчас давит лишь своими воспоминаниями, которые больше не причиняют боль. Которые теперь направляют. Слёзы вымыли всё, оставляя единственный выбор. Душ совершенно не бодрил, но было приятно простоять под тёплыми струйками воды. Решив долго не задерживаться, чтобы не приехать в ночь, я быстро надела чёрные джинсы и серую кофту, накинув при этом кожаную куртку с шарфом. Завязав не глядя тугой хвост, я прошла в спальню, где на кровати терпеливо лежала Клеопатра. Бросив быстрый взгляд на кошку, я направилась к шкафу, выуживая из глубин большой синий чемодан. Он сохранился у меня ещё с того времени, как только я приехала в Нью-Йорк. Слегка выцвел, но нигде не был порван или испачкан. Всё-таки, с ним я почти никуда не ездила, а по работе брала маленький. Эмоции приутихли, поэтому я более спокойно стала выгребать вещи, наскоро засовывая их в сумку. Клеопатра мяукнула, увидев открытую дверцу и незамедлительно запрыгнула в ящик с носками, начиная быстро укладываться в них. Шумно выдохнув, я взяла питомца на руки, отчего сразу получила протест и царапины со стороны наглой морды. Через час быстрых сборов, чемодан был полон, а Клеопатра обиженно сидела в розовой переноске для кошек.

***

Знаете чем прекрасна осень, если представить, что она не особо дождливая? Верно — многообразие красок на деревьях. Красный, жёлтый, зелёный, коричневый, оранжевый, да так можно до бесконечности! Деревья перестают быть такими однообразными и неприметными, они преображаются в золото. Переливаются, растворяются в буйстве всех цветов, перехватывая дыхание и завораживая любого человека. Это на самом деле красота природы. Красота её власти и могущества. Столь незначительное время уделяется в году, чтобы поднять голову и осмотреться, взирая на яркие наряди деревьев. На то, как листья, кружась, опадают на сырую землю, которая готовиться к зиме. Люди редко это замечают в рутиной работе, предпочитая заниматься делом, а не разглядывать то, что повторяется каждый год. В конце концов, они могут успеть насладится этим моментом в следующую осень. В следующий раз. В следующей жизни… Но я устала откладывать всё на потом. Надоело разгребать завалы того, что можно было выполнить сразу. Может быть, это были и простые мелочи, но их тоже замечаешь, когда осознаёшь, что больше ничего не имеешь. Осторожно поставив переноску с кошкой внутри на соседнее сиденье, я завела машину, бросая последний взгляд на высотку, где сейчас опустела квартира. Там и осталась лежать записка, адресованная Фелиане, что бы та не искала меня и не беспокоилась. Всё-таки, я не пропала, а просто уезжаю… отдыхать. Отдыхать далеко и надолго. — Ну что, Клеопатра. — Хмыкнула я, покосившись на кошку, которая уже минут двадцать сжималась в углу корзинки после того, как машина тронулась с места. — Привыкай, милашка, дорога нам предстоит долгая. Как я и думала, в городе на объездных дорогах почти не было пробок. Возможно, из-за того, что сейчас были будни, хотя в Нью-Йорке в любой день легко застрять. Но дороги за город были непривычно пустыми, если не считать несколько машин, которые всё-таки проезжали мимо. Вокруг постепенно исчезали высотки и появлялись густые подлески, которые росли вдоль шоссе. Часто попадались загородные дома, нет, скорее — особняки. Огромные здания с воротами, от которых ведёт длинная дорога в глубь территории. Вот там жили реально богатые люди, соответственно и важные. Однажды я уже побывала в таком месте, когда брала интервью у владельца крупной компании, но, в принципе, это был обычный двухэтажный дом, который стоит в лесу, и достаточно дорого обустроен внутри. Даже было как-то жалко садиться на красный бархатный диван, что стоял в гостиной. Из мыслей резко выдернуло жалобное мяуканье, что исходило из перевозки на соседнем сиденье. Я повернула голову, сбавляя скорость и открывая рукой крышку корзинки. Клеопатра мгновенно высунула голову, любопытно осматриваясь вокруг. Эта кошка была невыносима: то её пугал любой шорох в углу квартиры, то сейчас она уже с энтузиазмом осматривает совершенно незнакомую машину, но вылазить пока не собиралась. — Ну, чего ждёшь? Вперёд. — Кивнув головой, я снова сосредоточилась на дороге, краем глаза замечая, что кошка на удивление вылезла из корзинки и опасливо прижалась к спинке кресла, навострив уши. — Только не пометь мне сиденье, пожалуйста. — Тихо пробурчала я, надеясь, что Клеопатра уже сходила по делам на пелёнку в переноске. Ещё несколько часов прошли достаточно спокойно и даже кошка привычно улеглась на кресле, после того, как я спустила корзинку вниз. Она уже спокойно реагировала на проезжающих мимо машин и даже бывает вскакивает с места, утыкаясь носом прямо в стекло, ловя блики фонарей. Это забавляло и поднимало настроение, отчего я в сотый раз доказала себе, что не зря подобрала бедное животное с улицы. Но, как говориться, всему нужен перерыв и отдых, поэтому автомобиль уже стоял на обочине, а мы с Клеопатрой обедали. На улицу выходить не хотелось, там было ещё достаточно сыро и облачно, поэтому мы удобно устроились на сиденьях. Далеко от города было невероятно красиво. Осень полноценно вступила в свои права и окрашивала деревья в золото, что было не приметно в том же Нью-Йорке. Разве что только в парке, но гулять там я боялась. При воспоминании об этом плечи непроизвольно передёрнулись, а в горле встал ком, отчего сглотнуть кусок бутерброда заставило затратить немало сил. Было очень странно, что я вообще смогла предпринять какие-то действия, которые спасли мне жизнь! Обычно паника сковывала движение и даже пошевелиться я не могла, а в тот раз буквально вывернула нападающему руку. Жаль что это не даёт никаких гарантий на безопасность. Клеопатра быстро вскинула голову, когда по стеклу снова стали барабанить капли. Дождь решил повториться, но здесь он был слабым и грома не было. Протерев глаза, я завела машину и включила дворники, трогаясь с места. Хотелось приехать сегодня, но во времени было уже сложно уложиться, так что, скорее всего, придётся ночевать в машине. Ну, в принципе, страшного тут ничего нет. Под утро я уже приеду в запланированное место, только главное найти эту деревню.

***

Впереди стал виднеться силуэт пожилого мужчины, который брёл вдоль дороги, помогая себе тростью. Я уже приехала туда, куда и собиралась — в лес. В национальный лес Шони, если быть точнее. Пришлось заночевать по дороге в машине, ведь из-за дождя я всё равно не успела. Но главное, что дорогу не перепутала и теперь я благополучно находилась на территории леса. Именно тут живёт бабушка: в деревне, которая никому почти неизвестна. Я росла здесь, а потом решила уехать в большой город, чтобы как-то строить свою карьеру. Но сейчас можно было туда вернуться. Уже ничего не держит в Нью-Йорке. Человек продолжал идти, совершенно не меняя темп, а мне пришлось замедлить машину и поравняться с ним, дабы хоть узнать, что он делает в лесу. — Извините, мужчина, вам не нужна помощь? — Осторожно поинтересовалась я, когда он обратил на меня внимание, криво улыбнувшись. На пожилом лице уже были видны морщинки, а седые вески отчётливо проглядывали из-под капюшона. В чёрном пальто он выглядел достаточно загадочно, но его серые глаза были на удивление добрыми и светлыми. — А куда вы держите курс, молодая леди? — Добродушно спросил мужчина, останавливаясь, отчего и мне пришлось нажать на тормоз. — В деревню. — Честно ответила я, прекрасно зная, что врать сейчас бессмысленно. Может быть, он что-нибудь знает, раз направляется в нужную мне сторону. — О, так вы в курсе о её существовании? Значит чья-то родственница там проживает, верно? — Верно, — Кивнула. — вы туда направляетесь? — Да, подвезёте? — Вежливо поинтересовался мужчина, опираясь на трость и терпеливо дожидаясь ответа. Я смутилась, пытаясь понять, стоит ли мне вообще связываться с этим человеком. Последнее время сложно было кому-то доверять, но он знает, явно знает. Возможно, стоит согласиться, ведь только так я смогу найти деревню. Будет легче, чем искать по лесу самой. — Хорошо. — Могу узнать, кто у вас там живёт? — Улыбнулся старик, садясь на задние сиденье. Что-то знакомое пронеслось в голове при внимательном рассмотрении этого мужчины. Я явно его где-то видела в детстве. — Бабушка, её Татьяна зовут. — Немного подумав, ответила я, постоянно смотря на зеркало, где видно заднее сиденье и мужчину. — Так нам в какую сторону? — В ту. — Он махнул рукой в небольшой просвет между деревьями, где будет достаточно сложно проехать на машине. — Там дороги почти нет, но и зарослей тоже. — Ничего, проедем.