Тени под звёздами

      Портал вывел в небольшое здание из литой меди. Архитектура постройки была целиком и полностью украдена у фигуры под название куб.       На полированных металлических стенах также были следы от пуль и взрыва. У одной из стен два дрома — гораздо меньших размеров, чем их сородичи на другой стороне портала, — чинили стену, используя нечто, напоминающее сварку. Их тела были бронзово-медного цвета, а тоненькие руки и ноги, казалось, не могли выдержать веса их треугольных тел. Свет внутри давала лампа в виде решётчатого цилиндра, внутри которого находился сильно раскалённый кусочек металла, светившийся как тусклая лампа накаливания.       Виктор и Хаскилл первыми выехали наружу. Когда следом на улице оказались подростки, то оба издали одновременное удивлённое ‘ох’.       Небо над ними было… не небом. Исполинские шестерни, шкивы, валы и рычаги размером от нескольких метров до сотен и даже тысяч километров заполняли небосвод полностью, освещённые светом парящих в пустоте сгустков плазмы. Позади огромных украшенных шестерней виднелись детали поменьше, а между ними другие и другие…       Но самое завораживающее — весь этот небесный механизм медленно двигался. Шестерни и валы крутились, рычаги ходили туда-сюда — и все с разными скоростями. И даже небосвод сам медленно поворачивался. Подросткам потребовалась пара секунд чтобы понять — поворачивается сама земля, на которой они стояли. Вернее шестерёнка. Они находились на исполинской медной шестерне, которая медленно поворачивалась на огромном стальном валу, что виднелся далеко-далеко слева от уходящей вперёд дороги. А путь был обрамлён латунными столбиками. — Впечатляет? — когда подростки догнали их, спросил Виктор. Хаскилл усмехнулся. — Это… — парень не мог описать эмоции, — это… столько деталей… — Здесь ты чувствуешь себя… незначительным, — Вэнди поежилась. — И одиноко. — Тут есть дромы, они обслуживают каждую деталь механизма, — Хаскилл указал прямо вверх, — но они не единственные обитатели этого места.       Подростки посмотрели туда, куда указал мужчина. На одной из исполинских шестерней, прямо над ними, виднелось что-то зелёное. Сначала Вэнди подумала, что это было какое-то украшение или окислившаяся медь, но потом пришло осознание, что этот зелёный цвет являлся лесами, а желтый полями. Ближе к окраине шестерни находился небольшой городок, выделявшийся красными крышами и мощеными камнем улицами, разделявшими поселение на ровные квадраты. — Тут живут люди? — недоумённо спросила Вэнди с неверием человека, который увидел людей столь иной культуры, что представить себя на их месте просто не мог. — Не только люди. Многие существа видят в этом плане нечто большее — поэтому остаются тут и строят свои города на самых пустынных шестернях. Здесь нет времен года, нет дня и ночи — идеальное место для жизни, если подумать, — Виктор усмехнулся, ловя на себе взгляд Вэнди. Девушке здесь явно не нравилось.       Никита же, напротив, не мог оторваться от созерцания механических небес. — Хватит пялиться туда, — Хаскилл пришпорил лошадь, — нам нельзя останавливаться!       Гравитация тут была меньше, чем в Дум Кракке, отчего движения снова ощущались непривычно лёгкими.

***

      Через несколько часов впереди показалась развилка. Одна дорога раздваивалась на две, которые перпендикулярно расходились вправо и влево. Правая дорога вела к краю шестерни и её конец виднелся где-то впереди. Каждые три месяца, когда шестерня делала полный оборот, эта дорога совмещалась с другим трактом, расположенным на соседнем зубчатом колесе. Но сейчас его не было даже близко. Поэтому они выбрали левый путь.       Путь до края шестерни занял больше двух долгих дней. Вода здесь была лишь в специальных здания-резервуарах через каждые сорок километров и реках-каналах. А дерево для костра они видели лишь раз — вокруг одного разбитого резервуара, где хаотичная жизнь прогрызала место в полностью упорядоченном мире.       Вэнди было в высшей степени неуютно — вокруг не было ничего кроме дороги и огромных пространств полированной бронзы. Иногда вдоль пути попадались трактиры, но обе ночи девушка провела в спальном мешке поверх жёсткого полированного металла.       Никита же, напротив, часто смотрел на огромный механический небосклон, в восхищении пытаясь понять принцип работы всех деталей. Девушка знала, что глубоко в душе хаотичная часть парня противится этому месту, но, что удивляло Вэнди, Никита умудрялся её контролировать.       Даже таверны на дорогах всегда были одинаковыми двухэтажными домами из кирпича. И в каждой был практически идентичный хозяин, которого Вэнди прозвала «индивид тощий тавернщик».       Самым странным на этом плане были реки-каналы. За время пути они встретили лишь две — они шли от центра шестерни к её краю, куда вода текла из-за центробежной силы вращения исполинского колеса. В эту реку вода попадала из огромного озера, раскинувшегося у оси. Там же гигантский водопад срывался вдоль огромной вертикальной шестерни откуда-то из тёмных глубин механического неба.       На третий день впереди появилось зеленоватое пятно, которое через час или два превратилось в лес. Лес, напоминающий скорее парк, чем нечто природное. Сосны и дубы были высажены здесь в идеальном шахматном порядке. Никаких кустов, буреломов или веток нигде не было. Когда Вэнди въехала под полог веток — оказавшимся неестественно ровным — она заметила, что даже листья и иголки на деревьях растут в строгом порядке. Опавшие листья и иголки превращали землю под деревьями в огромную шахматную доску. Дорога через лес являлась скорее не высаженным рядом деревьев, чем адекватной дорогой. — Здесь всё слишком упорядоченно, — пробормотал Никита, которого, несмотря на восхищение, порядок уже успел доканать, — это неестественно.       Лес заканчивался на краю шестерни — там же располагался городок Таллон, занимая поверхность одного огромного зуба шестерни. Стены городка идеальным полукругом защищали город со стороны леса. С другой стороны находилась бездонная пропасть, а раз в три месяца другая шестерня медленно проползала по краю основной, что являлось праздником для местных жителей.       Вэнди заметила, что дорога вновь превратилась в медный пол, а стены города построены из одинаковых красноватых кирпичей. Путь к единственным воротам города был огорожен столбиками из железа. — Не могу поверить, что здесь кто-то живёт, — Вэнди поёжилась. Здесь же всё так… — Неправильно? — закончил Хаскилл, после чего сразу же продолжил. — Для живущих здесь это единственный правильный мир. И Земля бы показалась им местом ужасного и отвратительного беспорядка.       На въезде в город было заметно оживление — у ворот толпились стражники-люди, одетые в бело-голубую форму. Когда всадники подъехали, стражники, переглянувшись, встали в ровный ряд. Только вблизи была заметен бронзовый цвет кожи у здешних людей. — Стойте! Стойте! — с правого края строя вышел человек, который комплекцией напоминал цифру ноль. — Кто Вы такие?       Он говорил на рейкле, без акцента, но с прерывистостью в голосе и несколько грубовато. — Путники, — Хаскилл остановил остальных и один двинулся к стражнику. Мужчина с опаской перехватил алебарду. Судя по всему он боялся алебарды больше, чем пришельцев. — Вы не похожи на путников. — Однако это так и есть, — Хаскилл знал, что подкупить кого-то на этом плане очень плохая идея, так что мужчина уповал лишь на харизму и логику. — А кто же мы ещё есть? — Хмм, — стражник задумался. Судя по выражениям других людей, думали они одинаково тяжело или же обладали тем родом коллективного разума, что присущ любому устоявшемуся коллективу. — Точно? — наконец спросил стражник. — Да, — максимально спокойно ответил Хаскилл. — Вы не являетесь не путниками? — спросил с подвохом мужчина. — Нет.       После ещё минуты размышлений стражник отошёл в сторону. — Проезжайте, путники.       Квадратно-улочная планировка города не вызывала удивления, однако каждый дом был… одинаковым. Различались дома лишь незначительными мелкими деталями, но не слишком, дабы не выбиваться из общего стиля — двух этажей с выдвигающимся чуть вперёд полом второго этажа, двускатной крыши и четырёх окон — трёх сверху и одного снизу. — Здесь, — начал на английском Виктор, — проявление индивидуальности считается дурным тоном. Стандартизация тут везде. Поэтому здесь отличные ремесленники, которые могут сделать тысячу одинаковых по качеству, виду и массе сковородок. Но скажи им придумать новую, как они придумают такую же сковородку. — Отвратительно, — в сердцах выдохнул Никита. — Они прошли в один из порталов в этом городе, — приложив руку к голове, произнесла Вэнди. — Хорошо, всё ещё день, — Хаскилл посмотрел на часы, — ищём порталы, а потом решим, остаёмся здесь или едем дальше.       Порталы в городе были размещены в двух одинаковых зданиях, расположенных рядом на одной площади — являвшейся просто отсутствующим кварталом.       Перед дверью каждого здания стоял стражник. Один являлся гномом, другой человеком. На самом деле в стражниках не было необходимости — распахнутые двери домов даже не имели замков. На этом плане почти не было воров. — Так в какой из порталов нам надо? — справедливо спросил Никита. Клинок молчал. — Есть лишь один вариант, — Виктор опередил Хаскилла и направил лошадь к зданиям. — Эй! Стражники!       Человек и гном оживились, уставившись на мужчину. — Чего т… что тебе нужно? — спросил гном, судя по всему ещё не привыкший к строгой манере общения. — Мы преследуем людей, которые напали на город вчера, в какой портал они направились?       Стражники переглянулись. Заявление было весьма подозрительным, однако, как это часто бывает со стражниками, мысли в такой ситуации были весьма просты: Они здесь → значит их сюда кто-то пропустил → значит их проверили где-то ещё → значит это не наша проблема. — В этот, — кивнул гном на здание за своей спиной. — Нет! — заявил человек. — Мы это уже обсуждали! Они пошли в мой портал. — Твой?! — возмутился гном. — Нет. Это был мой портал.       К Виктору подъехал Хаскиил. Они переглянулись. — Так в какой портал?       Стражники посмотрели на мужчин, будто бы те им помешали. — В оба! — хором заявили они. — Но в мой их поехало больше! — заявил гном. — Да ты об стену головой ударился, — человек усмехнулся, — это в мой их больше поехало.       Никита и Вэнди подъехали к спорящим. — Умно, — Виктор хмуро посмотрел на здания, — разделиться, чтобы сбить нас со следа. — Тогда разделимся и мы, — Хаскилл достал из седельной сумки карту и нашёл лист с Великим Механизмом. Калькштейн также взглянул на бумагу. — Кто куда едет? — деловито спросила Вэнди.       Через несколько секунд Виктор ткнул пальцем в карту и произнёс: — За этим порталом ещё два, они, скорее всего, разделятся снова.       Хаскилл кивнул. — Тогда так, Вэнди, Никита — вы езжайте в правый портал. Только посмотрите сейчас в своих картах про мир за ним. А мы едем в левый.       Никита уже копался в сумках, ища карту